Вэнс поднялся. Вокруг вихрилась пыль. Сквозь нее он разглядел разбитые неоновые вывески на Селеста-стрит. Почти все лампочки над стоянкой подержанных автомобилей Кейда полопались. Некоторые еще искрили. Ковбойскую шляпу шерифа унесло, он почувствовал, что по голове струится влага. Он коснулся волос, пальцы испачкало алое. «Стеклом задело», – подумал Вэнс, слишком ошеломленный, чтобы чувствовать боль. Но рана была неопасной – вылилось немного крови, и только. Он услышал скулящий полудетский голос, еще кто-то всхлипывал, но остальные драчуны, сбитые с ног, онемели от страха.

Над автодвором к небу рвались языки пламени. Горела припасенная Кейдом краска. Там, где взорвались бочки с бензином, от охваченной пламенем кучи покрышек столбом валил черный дым. «Пожарные-то где?» – удивился шериф. Впрочем, им не хватило бы времени даже на то, чтобы натянуть исподнее. И тут в мелькающем, вьющемся рыжем пламени Вэнс разглядел, что землю Кейда заняло что-то необычное.

Вэнс привалился спиной к патрульной машине. Лицо его стало белым как мел. Клаксон все гудел, но шериф этого не замечал. По лбу стекала тонкая красная струйка.

Неподалеку стоял Рик Хурадо. Рубаха свисала клочьями, потное лицо и грудь облепила пыль, в волосах поблескивали осколки стекла. В нескольких футах от себя он увидел шатающегося Зарру, который все еще зажимал руками уши. Вокруг «гремучие змеи» и «отщепенцы» вели новое сражение, но не друг с другом, а со своими взбунтовавшимися чувствами.

Когда Рик увидел среди языков пламени на автодворе это, он ахнул и прошептал: «Господи», – хотя едва слышал собственный голос.

Примерно в десяти футах от него, упираясь коленями в землю, лежал то теряющий сознание, то возвращающийся к действительности Коди. «Нас бомбили, – подумал он. – Чертовы „гремучки“ заложили динамит…»

Наконец Вэнс спохватился, что патрульная машина гудит. Ему показалось, что этот звук сведет его с ума. Он заорал: «Заткнись!» – и стукнул кулаком по капоту.

Гудок икнул и умолк.

Через минуту завыла сирена. Пожарная машина с включенными мигалками промчалась по Репаблика-роуд мимо станции Мендосы и пересекла мост через Снейк. «Черт побери, одного брандспойта будет мало», – подумал Вэнс. Но других у пожарной команды не было. Шериф понимал, он должен что-то делать, но не знал, что именно. Все казалось нереальным, туманным и зыбким. Поэтому минуту спустя Вэнс уселся на помятый капот в позе роденовского «Мыслителя» и стал смотреть на пожар, полыхавший вокруг выросшей на дворе у Кейда загадочной штуки.

– Не знаю, что это, но оно упало за рекой. – Том стоял у разбитого южного окна. – Там горит. Погодите-ка. – Он снял очки и протер их рубахой. Одно стекло треснуло точно по диагонали. Том вновь нацепил очки на нос и тогда увидел. – Что это?

Джесси с серыми от пыли волосами выглянула у него из-за плеча, тоже увидела, и по спине у нее побежали мурашки.

– Роудс! Вы только посмотрите!

Полковник вгляделся и непроизвольно раскрыл рот. В голове у него так стучало, что даже зубы ныли.

– Господи, – удалось выговорить ему. – Что бы это ни было, оно очень большое.

Джесси глянула вниз, на Дифин. Та, скорчившись в углу, дрожала, бросая по сторонам взгляды, как попавший в силки кролик.

– Что там упало? – спросила Джесси. Дифин не отвечала. – Ты знаешь, что это такое?

Дифин медленно кивнула.

– Ку-сака, – проговорила она севшим от крика голосом.

– Кусака? Как это понимать?

Лицо Дифин, подобно зеркалу, отражало внутреннее смятение. Она пыталась отыскать в занесенных в память словарях нужные слова и дать объяснение, но это было чрезвычайно трудно. Возвышающиеся перед ней представители туземной формы жизни обладали таким лексическим словарным запасом, такой убогой технологией, что общение представлялось совершенно невозможным. И архитектура у них безумна: одно то, что они называют «стенами», эти прямые линии и жуткие плоские поверхности довели бы до самоубийства любое цивилизованное существо.

Все это проносилось в мозгу Дифин на мелодичном языке, отдаленно напоминавшем перезвон ветряных курантов и неуловимом, как дым. Некоторые мысли невозможно было перевести на гортанное рыканье, которое шло из глотки занятой ею дочерней формы. К таким непереводимым вещам относилось и недавнее происшествие.

– Пожалуйста, – сказала она, – надо заби-рать меня от-сюда. Пожалуйста. О-чень дале-ко.

– Чего ты так боишься? – упорствовала Джесси. – Вот этого? – Женщина махнула в сторону предмета, опустившегося на автодвор.

– Да, – ответила Дифин. – Боишься, очень много. Ку-сака жизнь есть вред.

Грамматика оставляла желать лучшего, но смысл был предельно ясен. Приземлившийся за рекой объект напугал Дифин до полусмерти.

– Мне надо взглянуть на это поближе! – сказал Роудс. – Мать честная… Думаю, еще одно ИПСП! – Он обшарил взглядом небо. Ганнистон, наверное, видел, как эта штука падала. Скоро он прилетит. – Радары Уэбба должны были его засечь… вот разве что оно каким-то образом проскользнуло мимо. – Полковник думал вслух. – То-то сейчас почешутся наши летуны! Два НЛО в один день! Вашингтон охренеет!

– Рэй, – вдруг сказал Том. – Где Рэй?

Джесси пошла следом за ним в комнату сына. Том постучал. Ответа не последовало, но родители понимали: звук в наушниках Рэя никак нельзя сделать настолько громким, чтобы тот скрыл грохот падения пресловутого «объекта». Том распахнул дверь, увидел пустую кровать и направился к окну. Под ногами хрустело битое стекло. Том тронул отодвинутый шпингалет. Хэммонд-отец кипел от негодования, одновременно страшась, что Рэй оказался в опасном месте, в то время как…

«Черт, – подумал Том, когда ему открылся прекрасный вид на огонь и дым. – Сейчас везде опасно».

– Пошли искать, – сказал он.

На Селеста-стрит резко затормозил ярко-красный «багги» с покатой крышей.

– Вэнс, хватит штаны протирать! – крикнул выскочивший из-за руля мужчина. – Что, черт возьми, тут происходит?!

– Не знаю, – апатично ответил Вэнс. – Что-то упало.

– Это я вижу! Что упало?

Лицо доктора Эрли Макнила приобрело почти такой же цвет, как у его красного «багги». Седые волосы, обрамлявшие пятнистую стариковскую лысину, доходили до плеч. Пылающие голубые глаза пронзали шерифа, как пара хирургических лазеров. Широкий в кости, с изрядным брюшком, доктор был облачен в просторную зеленую хирургическую рубаху и джинсы с заплатами на коленях.

– Этого я тоже не знаю. – Вэнс посмотрел на струю воды, изогнувшуюся бесполезной дугой к центру пламени, и подумал: с таким же успехом можно туда помочиться.

Из домов уже выходили люди. Те, что помоложе, бежали в парк. Старики торопливо ковыляли следом. Почти все «отщепенцы» и «гремучие змеи» наконец опомнились, драка прекратилась. Ребята стояли и глазели на пожар; на потных, покрытых синяками лицах играли отблески пламени.

Коди вскочил на ноги. В голове еще стоял туман, один глаз распух и почти закрылся, но здоровым глазом юноша видел «объект» не хуже прочих.

Посреди автомобильной свалки Кейда примерно на сто тридцать футов возвышалась черная пирамида. Она отражала пламя и не походила на металлическую. Ее поверхность казалась грубо-чешуйчатой, точно змеиная кожа или тесно, внахлест расположенные пластинки брони. Коди увидел, как струя воды из пожарного шланга, попав на пирамиду, превратилась в пар.

Кто-то притронулся к украшенному кровоподтеком плечу Локетта. Коди скривился и обнаружил, что рядом стоит Танк. Шлем надежно защитил часть его головы от побоев, но под носом, куда угодил точный удар, блестели следы крови.

– Ты в норме, брат?

– Ага, – сказал Коди. – Вроде бы.

– Больно бледный у тебя вид.

– Надо думать.

Он огляделся, увидел Отраву, Бобби Клэя, Дэйви Саммерса… По крайней мере, все «отщепенцы» на ногах, хотя кое-кто выглядит не лучше Коди. На глаза ему попался и Рик Хурадо, стоявший от силы в десяти футах и с интересом наблюдавший за пожаром. Похоже, паршивый мексикашка не заработал ни царапины. Зато (и почти все «гремучки» вместе с ним) стоял после захода солнца на бетоне Инферно. В любое другое время Коди в бешенстве набросился бы на Рика, но это внезапно показалось ему такой же напрасной тратой энергии, как поединок с тенью. Хурадо повернул голову, и ребята оказались лицом к лицу.

Не выпуская из руки ключ, Коди уперся в него взглядом.

– Ну так что, Локетт? – спросил Танк. – Какой счет?

– Ничья, – ответил Коди. – Пусть так и остается. – И отшвырнул разводной ключ, который вышиб из разбитого окна зала очередной кусок стекла.

Рик кивнул и отвел глаза. Битва закончилась.

– Рентген, – вспомнил Коди. Он подошел к залу игровых автоматов, увидел, что его «хонда» перевернута, но цела, и вошел в разгромленное помещение.

Рэй Хэммонд сидел, привалившись спиной к стене, вся рубаха была в крови.

– Живой? – спросил Коди.

– Как будто. – Рэй едва ворочал языком – прокушенный в драке, он теперь казался большущим, словно кабачок. – Что горит?

– Понятия не имею. Что-то брякнулось во двор к Кейду. Давай попробуй встать.

Рэй взялся за протянутую руку. Коди вытянул его наверх, и у юноши тут же подкосились ноги.

– Только не блевать, – предупредил Локетт. – Я себе стираю сам.

Едва Рэй с помощью Коди поднялся на ноги, как Джесси увидела сына и чуть не вскрикнула. Том за ее спиной сглотнул застрявший в горле ком. Роудс, не отрывая глаз от черной пирамиды, попытался пробраться сквозь толпу зевак, а существо с личиком Стиви осталось возле «цивика», на котором все они приехали.

– Рэй! О господи! – вскрикнула Джесси, добравшись до сына.

Она не знала, обнять его или наподдать ему как следует, но, судя по внешнему виду Рэя, тумаков и шишек он наполучал предостаточно, и Джесси остановилась на первом варианте.

– Уй, мама, – запротестовал юноша, вырываясь. – Не устраивай кино.

Том увидел покрытое синяками лицо Коди, оглядел «щепов» и «гремучек» и отчетливо представил себе, что тут происходило. Злость рассеялась, и теперь Хэммонд с ужасом уставился на пирамиду, возвышавшуюся в кольце пляшущих языков пламени.

– Не-ет, шлангом такое не унять! – Это был Хитрюга Крич в куртке из желто-синей шотландки, голубых слаксах и жемчужно-серой рубашке с открытым воротом. Выбрать галстук из своей обширной коллекции у Хитрюги не было времени. Ударная волна сотрясла его дом и выкинула вместе с женой Джинджер из постели. Голова Крича тряслась, челюсть дрожала. – Я битый час провисел на телефоне, пытаясь выяснить в главном офисе, что это за бардак! Том, что это за штука, будь ей пусто?

– Думаю… это космический корабль, – произнес Том, и Крич на секунду сделал большие глаза.

– Пардон за грязь в ушах, – сделал Крич еще одну попытку, – но мне почудилось, будто ты сказал…

– Да, сказал. Космический корабль.

– Что? – Вэнс стоял достаточно близко, чтобы услышать. – Том, ты рехнулся?

– Спроси полковника Роудса. – Хэммонд кивнул на военного летчика. – Он тебе скажет, что это такое.

Роудс внимательно осматривал небо и наконец заметил то, что искал. Мигая хвостовым огнем, над Инферно сновал реактивный «Фантом-F4E» с базы Уэбб. Проводив самолет взглядом, Роудс увидел, что тот начинает разворачиваться для очередного захода над пирамидой. Вероятно, в тот миг пилот передавал на базу свои наблюдения. Вскоре небо над Инферно должно заполниться реактивными самолетами. Полковник оглянулся на Дифин и увидел, что та неподвижно стоит у машины, следя за самолетом. «Гадает, нельзя ли улететь на нем с нашей планеты», – подумал Роудс. Дифин казалась обычной русоволосой девчушкой, испуганной, трепетной, как жеребенок.

Ему пришло в голову, что она только-только выучилась ходить. Вероятно, инопланетянка еще не знала, как бегать, не то ее давно бы и след простыл.

– Вы что-нибудь знаете об этом, полковник?

Роудс неохотно отвлекся от Дифин. К нему приближался шериф в сопровождении какого-то мужчины в чудовищной желто-синей куртке спортивного покроя.

– Что это за дрянь? – На лице шерифа засохла одинокая струйка крови. – Откуда она?

– Об этом я знаю не больше вашего.

– А Том Хэммонд сейчас сказал совсем другое, мистер! – задиристо заявил Хитрюга Крич. – Вы только гляньте, что за бардак, окаянная сила! Полгорода выкорчевало! А знаете, кому придется за это платить? Моей страховой компании! Что, черт побери, я должен им теперь сказать?

– Теперь это уж точно не метеорит. – Вэнс почувствовал обман. – Эй, слушайте! Не такая ли штуковина упала в пустыне?

– Нет, не такая.

В этом Роудс был абсолютно уверен: упавшее за городом ИПСП было другого цвета и раз в пять меньше. Он следил за «фантомом»: тот возвращался, чтобы снова низко пролететь над пирамидой. Где, черт побери, болтается Ганни с вертушкой? Роудс научился «охранять факты», так это называлось в проекте «Голубая книга», но как утаить такую громадину?..

Треск пламени потонул в низком дрожащем звуке. Роудсу показалось, будто кто-то с хлюпаньем, сипло, судорожно втянул воздух.

В следующую секунду из вершины пирамиды вырвался тонкий сноп яркого фиолетового света и поднялся в небо примерно на две сотни футов.

– Что это оно делает? – заорал Вэнс, шагнув назад.

Дифин знала что, она крепко стиснула кулачки, впиваясь ногтями в ладони.

Сноп света начал вращаться подобно вихрю. Пожарные бросились наутек, и струя воды из шланга иссякла. Сноп вращался все быстрее, от него отделялись светящиеся нити. Они начали переплетаться. На восток, на запад, на север, на юг – во все стороны устремились фиолетовые полосы; они перечеркнули горизонт, образовав в небе над городом светящуюся решетку и беззвучно, мерно и сильно пульсируя.

– Похоже на клопоморку! – услыхал Коди голос Танка, а потом увидел, что реактивный самолет резко задрал нос, намереваясь прорваться сквозь лиловую сеть.

Коснувшийся решетки нос «фантома» смялся в лепешку. Самолет взорвался, превратившись в оранжевый шар, и Роудс крикнул: «Нет!» Попавшие на решетку обломки самолета объяло пламя. Крутясь, они посыпались вниз, чтобы приземлиться в пустыне, в трех или четырех сотнях ярдов за Окраиной.

Решетка продолжала увеличиваться, заливая небо мертвенным лиловым светом.

Ровно в семи милях от Инферно и Окраины она выгнулась и пошла к земле, взяв город в плотное кольцо, перерезала строй маршировавших вдоль шоссе 67 телеграфных столбов и линию электропередачи, а замешкавшийся и слишком поздно тормознувший шофер грузовика врезался в нее на скорости шестьдесят миль в час. Грузовик сложился в гармошку, шины полопались, мотор вмяло в кабину. Грузовик отскочил от решетки и взорвался – точь-в-точь как если бы въехал в каменную ограду. Дикий кролик по другую сторону решетки испугался и попытался пробежать сквозь нее к своей норе, но поджарился раньше, чем его мозг успел зафиксировать боль.

Закрепляясь, образующие решетку линии ушли глубоко в землю, перерезав водопроводные трубы. Под землей ревел пар.

На Селеста-стрит разом погасли все фонари. В домах воцарилась тьма. Потухли экраны телевизоров, перестали тикать электрические часы. Холодильные насосы в «Ледяном дворце» застонали и остановились. Погасли «глаза» светофоров и три стеклянных шара на мосту через Снейк.

И Джесси, и Том, и Роудс с Вэнсом, и Коди с Риком услышали затихающий гул: остановилась огромная цепочка механизмов, изо дня в день дающих жизнь Инферно и Окраине; все они, от кондиционера в комнате для бальзамирования в похоронном бюро до электронных замков на банковских сейфах, доживали последние секунды.

А потом все закончилось.

Инферно и Окраина, залитые лиловым светом небесной решетки, погрузились в тишину. Слышался только рев пламени.

У Роудса пересохло во рту. Что-то снова высекло искру на востоке внутри решетки, – вероятно, взорвался второй реактивный самолет, попытавшийся вырваться за ее пределы. Пламя быстро потухло, на землю посыпалось что-то напоминающее пепел. Роудс понял, что перед ним силовое поле, которое генерирует источник энергии, находящийся внутри пирамиды.

– Боже милосердный! – простонал Хитрюга Крич.

Звук работающих винтов заставил Роудса повернуться на юго-запад. Оттуда примерно в семидесяти футах над землей летел военный вертолет. Держась на безопасном расстоянии от черной пирамиды, он медленно сделал круг над Инферно и сел в Престон-парке. Подбежав к нему, Роудс увидел Ганнистона, который, пригнувшись, выбирался наружу. Джим Тэггарт, долговязый рыжий пилот, выключил двигатель. Винты взвыли и остановились.

– Мы видели пожар! – сообщил Ганнистон, когда Роудс оказался рядом. – Мы были в воздухе, и тут это… не знаю что… осветило небо. Что случилось с фонарями?

– Тока нет. Это силовое поле, Ганни. Только что на моих глазах два «фантома» влетели в него – с концами. Проклятая хреновина небось тянется на мили!

Ганнистон уставился на пирамиду. Щеки капитана горели от возбуждения, в глазах сияли красные отблески пожара.

– Еще одно ИПСП, – сказал он.

– Угадал. Остальные вертушки летят?

– Нет, сэр. Вылетели только мы. Сэндерс и О’Бэннон еще на точке.

– По-моему, первоочередную важность для нас только что приобрела вот эта точка, согласен? Иди за мной. – Полковник широким шагом двинулся к шерифу Вэнсу, Ганнистон не отставал. – Надо поговорить, – сообщил Роудс Вэнсу, чьи недоумевающие глаза по-прежнему умоляли о доступном объяснении. – Пошлите кого-нибудь разыскать мэра. Лучше, если придут и священники – вообще сойдет любой, кто поможет справиться с толпой. Встретимся через пятнадцать минут в вашем кабинете. Нам понадобятся фонарики, свечи – все, что сумеете собрать.

– Через пятнадцать минут, – повторил Вэнс и обалдело кивнул: – Ага. Ладно. – Он посмотрел на решетку и сглотнул, кадык подпрыгнул. – Мы… нас посадили в клетку? Я видел, как самолет разнесло на куски. Эта чертова клетка уходит прямо за гори…

– Слушайте меня очень внимательно, – сдерживаясь, тихо сказал Роудс, приблизив лицо к лицу шерифа так, что почувствовал кислый запах пота. – Я хочу, чтобы вы сохранили ясную голову и соображали, что к чему. Вы здесь третье ответственное лицо после меня и капитана Ганнистона. Понятно?

Вэнс выпучил глаза. По правде говоря, ему никогда, даже в самых дичайших кошмарах, не мерещилось, что он окажется ответственным за критическую ситуацию в Инферно. До сих пор самой большой проблемой, с которой сталкивался шериф, было не давать «отщепенцам» и «гремучкам» отправить друг друга в мир иной. И вот в считаные секунды все переменилось.

– Д-да, сэр, – ответил он.

– Идите! – распорядился Роудс, и Вэнс заторопился прочь.

Теперь – за Томом и Джесси, отвести их на собрание. Придется проверить телефоны (правда, Роудс уже догадался, что они будут молчать, отключенные той же силой, которая уничтожила линию электропередачи) и попробовать питающуюся от батарей рацию шерифа. Вдруг сигналы передатчика пробьются через заслон на базу ВВС Уэбб? Однако Роудс не представлял, какие изъяны могут обнаружиться в силовом поле и есть ли они вообще. Как там сказал шериф? Посадили в клетку? «Угадал», – буркнул полковник себе под нос.

Он поглядел в сторону «цивика» Тома и пережил очередное потрясение.

Дифин там не оказалось.

Ее вообще нигде не было видно.

Джесси заметила это почти одновременно с полковником, и сначала у нее вырвалось: «Сти…» – но женщина осеклась.

– Том, Дифин пропала! – сказала она, и муж увидел, что там, где пару секунд назад стояла Дифин, пусто.

Они принялись искать ее среди зевак, а Рэй тем временем пересчитывал зубы, усевшись на бровку тротуара. Все оказались на месте, но парнишка чувствовал, что вот-вот отключится.

Через несколько минут Том и Джесси поняли, что на Селеста-стрит Дифин нет.

На автодворе Кейда пламя с ревом пожирало запасы краски и смазки, от горящих покрышек и масел под купол решетки поднимались черные пласты дыма. Он собирался там в грозовые тучи, а висевшая в небе луна почернела.