Пако корчился на полу. Он визжал, схватившись за нос, из которого хлестала кровь.

Попал, мелькнуло в голове у Рэя… а потом Хуан Диегас с размаху ударил его кулаком в висок, и он проехался по полу, как мешок из-под грязного белья.

Коди пытался подняться. Он оперся на колени, но Хуан ухватил его за ворот, поставил на ноги и врезал кулаком, разбив нижнюю губу. У Коди подкосились ноги. Хуан ударил еще раз, распоров ему печаткой щеку под правым глазом.

– Прекратите! Прекратите! – надрывался Кеннишо, все еще слишком напуганный, чтобы что-нибудь предпринять.

Хуан опять занес кулак для сокрушительного удара.

– Замри! – В зал вошел помощник шерифа Лиланд Тил – мужчина средних лет с брюшком, похожий на скучающего хорька.

У него за спиной виднелся его напарник Кит Эксельрод.

Хуан только рассмеялся. Кулак пошел вниз. Этот удар должен был раздробить Коди нос.

Огромное зеркальное окно зала игровых автоматов пронзил свет фар. Взвизгнули шины, взвыл мотор, и Хуан вскрикнул: «О, madre!»

Раскрашенный серо-зелеными камуфляжными пятнами грузовик с ревом промчался по тротуару, едва разминувшись с «хондой» Коди, снес счетчик на стоянке и в сверкающем водопаде осколков под оглушительный звон въехал в витрину. Полицейские, спасаясь, шмыгнули в стороны. Расплющив пару игровых автоматов, грузовик остановился. Из кузова на Хуана Диегаса, размахивая цепью, прыгнул Бобби Клэй Клеммонс. Из кабины выскочил ревущий подобно разъяренному зверю Танк и по дороге пнул Пако в ребра. «Сейчас повеселимся!» – заорал, вываливаясь из грузовика, вооруженный бейсбольной битой Джек Досс и яростно накинулся на игровые автоматы. Его исступление подогревала марихуана. Отрава тоже была тут как тут, подстрекая к насилию. Дэйви Саммерс залез на крышу фургона, выглядывая, на кого бы спрыгнуть, а Майк Фрэкнер, вылив себе в глотку пиво, смял банку и запустил ею в голову Хуану.

На кухне у Хэммондов Том, наливая себе очередную чашку кофе, вдруг подумал, что Дифин вроде бы пошевелилась. Еле-еле – вероятно, просто дрогнула мышца. Джесси с Роудсом в кабинете решали, что следует предпринять. Том положил в кофе ложечку сахара. И снова подумал, что мельком заметил какое-то движение. Он приблизился к Дифин. Ее лицо – лицо Стиви – по-прежнему оставалось неподвижным, глаза смотрели в одну точку. Но… да! Вот оно!

Правая рука Дифин, указывавшая на окно, задрожала.

– Джесси, – позвал Том. – Полковник Роудс!

Они тут же пришли.

– Поглядите-ка. – Он кивнул на правую руку гостьи.

Минуло всего несколько секунд, а дрожь, похоже, усилилась.

Дифин прерывисто, судорожно задышала – неожиданное движение заставило Джесси вздрогнуть.

– Что это? – встревожившись, спросил Том. – Она что, не может дышать?

Джесси коснулась груди Дифин. Дыхание было частым и неглубоким. Она приложила пальцы к ее шее. Пульс частил.

– Сердце бьется слишком сильно, – озабоченно проговорила она и заглянула Дифин в глаза: зрачки стали большими, как десятицентовики. – Наверняка происходит какая-то реакция. – Голос Джесси был ровным, но внутри похолодело.

Вытянутая рука Дифин по-прежнему дрожала. Теперь судорога распространилась и на предплечье.

В легких у Дифин захрипело. Невнятное сипение вырвалось изо рта, и Джесси показалось, что это какое-то слово.

– Что? – Роудс держался в стороне от инопланетянки. – Что она сказала?

– Кто его знает. – Джесси заглянула ей в лицо, и увиденное потрясло ее: зрачки Дифин вдруг уменьшились до величины булавочной головки, затем вновь стали расширяться. – Господи! По-моему, у нее начинается припадок!

Дифин едва заметно шевельнула губами. На этот раз Джесси была достаточно близко, чтобы расслышать в слабом хриплом выдохе слово. А может быть, ей только показалось, будто она что-то расслышала, поскольку выходила бессмыслица.

– По-моему… она говорит «кусака», – сообщила Джесси.

С лица Стиви – Дифин – сбежала краска, оно приобрело мертвенный сероватый оттенок. Ее ноги, ноги маленькой девочки, задрожали. Она снова прошептала: «Ку-сака».

И в этом шепоте слышался беспредельный ужас.

Пока Хуан Диегас вымаливал пощаду у Бобби Клэя Клеммонса, а Танк, присоединившись к Джеку Доссу, занимался выкорчевыванием автоматов из пола, Коди пополз к Рэю Хэммонду. Тот стоял на четвереньках и мотал головой, чтобы в ней прояснилось. Из носа и разбитых губ на пол капала кровь.

– Ты в порядке? – спросил Коди. – Эй, Рентген? Чувак, ты меня слышишь?

Рэй посмотрел на него и даже без очков сумел понять, кто это.

– Ага, – просипел он. – Похоже… не нужно было… путаться под ногами.

– Нет, – возразил Коди и стиснул плечо Рэя. – Я думаю, ты сделал все как надо, браток.

Рэй улыбнулся окровавленным ртом.

На улице громко затрубили клаксоны, замелькал свет фар.

– У нас гости! – крикнула Отрава и полезла в кузов за усаженной гвоздями деревяшкой. – Еще «гремучки»! Целый вагон!

Коди поднялся на ноги. Разгромленный зал игровых автоматов кружился перед глазами, и Танку пришлось поддержать вожака, чтобы тот снова не упал.

– Ну, давайте, мешки с дерьмом! – прозвучала первая издевка. Клаксоны непрерывно трубили. – Давайте же, засранцы!

Полицейские отступили, понимая, что не готовы к такому повороту событий. Их жалованье было слишком скудным, чтобы рисковать жизнью, ввязываясь в это побоище. К залу игровых автоматов съехались четыре легковые машины, два грузовика и несколько мотоциклов. Перед отъездом из участка констебль Тил позвонил шерифу Вэнсу домой. Однако того все не было, и Тил решил не рисковать своей шкурой. Из машин полезли вооруженные бутылками с отбитым низом и цепями «гремучки». Эксельрод крикнул: «Эй, ребята, хорош! Валите отсю…» – но в стену рядом с его головой врезалась, разбившись вдребезги, бутылка. Оставив попытки привести закон в действие, Эксельрод пригнулся и пустился наутек.

– Помогите! – пронзительно вопил Хуан. – Вытащите меня отсюда!

Бобби Клэй утихомирил его пинком в живот.

– Пошли! – размахивая цепью, крикнул Рамон Торрес «гремучкам». – Погоним этих стервецов!

– Гони их в жопу! – подзадоривал Санни Кроуфилд, сам предусмотрительно оставаясь в машине.

Подъехал «камаро» Рика, оттуда вылез Зарра.

– Ты-то мне и нужна, сука! – Скотина ткнула пальцем в Отраву.

В другой руке у нее была опиленная бита. Обмен оскорблениями и насмешками шел полным ходом, и находившийся в зале Коди понял, что отступать придется с боем.

Танк пыхтел, как кузнечные меха. Из-под шлема на лицо обильно стекала кровь.

– Что, паразиты мокрожопые! Поразвлечься захотелось? – крикнул он. – Ну, веселитесь! – И с ревом рванулся из зала в самую гущу врагов.

Оцепенение Дифин рассеялось. К лицу снова прихлынула краска. Дрожа всем телом, она упала на колени, повторяя: «Кусака. Ку-сака. Ку-сака».

Сквозь гудение клаксонов Джесси расслышала, как в буфете задребезжали чашки.

О шлем Танка разбилась пивная бутылка. Танк ткнул кулаком в лицо Джои Гарраконе, получил по спине цепью и пошатнулся. Кто-то прыгнул на него с машины. Потом на размахивающего кулаками Танка приземлились еще двое и свалили с ног.

– Бей их! – Глаза Бобби Клэя яростно горели жаждой убийства.

Он ворвался в зал через разбитое окно, за ним последовали Джек Досс, Отрава и прочие «щепы» с въехавшего в стекло грузовика. Замелькали кулаки и цепи, летали бутылки. Рик кинулся в свалку, Зарра не отставал. Коди сорвал с ремня еще один разводной ключ и на подкашивающихся ногах пошел из зала. Мышцы болели, но кровь кипела, требуя насилия.

А примерно в двадцати ярдах от места драки в полицейской машине, вцепившись в руль мокрыми от пота пальцами, сидел Эд Вэнс и слушал, как в дальнем уголке его сознания, где обитал испуганный толстый мальчишка, звучит монотонный напев: «Burro! Burro! Burro!»

Он почувствовал, как машина содрогнулась, и в следующий момент понял: нет, это не машина, а земля.

– Ку-сака. Ку-сака. Ку-сака, – повторяла Дифин с расширившимися от ужаса глазами.

Она протопала в угол, под тикающие часы-кошку, и попыталась сложиться, как человек-змея.

В шкафах подпрыгивали стаканы. Теперь и Джесси, и Том, и Роудс – все почувствовали, что пол задрожал. Буфет распахнулся, из него посыпались кофейные чашки. Стены скрипели и трещали, будто бенгальские огни.

– О… господи… – прошептал Роудс.

Джесси нагнулась к Дифин, которая сжалась в комок, так что едва не треснули суставы.

– Что это? – Пол завибрировал еще сильнее. – Дифин, что это?

– Ку-сака, – повторило существо, глядя мимо Джесси неподвижными остекленевшими глазами. – Ку-сака. Ку-сака.

Закачалась люстра.

Патрульная машина гудела, хотя Вэнс не касался клаксона. «Всесильный Боже!» – подумал шериф, вылезая наружу. И сквозь подметки почувствовал, как дрожит земля. Слышался приглушенный грохот, словно где-то терлись друг о друга тяжелые каменные плиты.

Танк дрался не на жизнь, а на смерть. Скотина замахнулась битой на Отраву. Та увернулась и отступила, выплевывая ругательства. Рик повсюду видел силуэты дерущихся. Его рука потянулась к Клыку Иисуса, но пальцы так и не сжали рукоять ножа. Он услышал, как взвизгнули покрышки, оглянулся и увидел, что по улице катят еще две машины, битком набитые «щепами». Пассажиры на ходу выскакивали и кидались в драку. В плечо Рику угодила шальная бутылка. Он споткнулся о дерущихся, упал, собрался с силами и хотел подняться, но вдруг почувствовал, как содрогается бетон, и подумал: «Что за черт?..» Барабанные перепонки Рика заныли, в костях пульсировала басовая нота. Он посмотрел вверх, и у него захватило дух.

С неба на Инферно опускалась шаровая молния.

Рик встал. Шаровая молния росла. Кто-то из «щепов» ухватил его за рубаху и размахнулся, но Рик яростно и презрительно отшвырнул нападавшего в сторону. Улица дрожала. Рик закричал: «Стоп! Прекратить!» – но вокруг кипела ожесточенная драка, и никто его не слушал. Он снова посмотрел на небо. Мимо, пошатываясь, прошел кто-то из «гремучек» с окровавленным лицом и толкнул Рика. По улице метнулся оранжевый свет.

Вэнс, стоявший позади Рика, тоже увидел огненный шар. Жмурясь от ослепительного сияния, он почувствовал, что сердце у него подкатило к горлу и застряло там, как лимон. «Конец света», – подумал шериф, не в силах ни крикнуть, ни убежать. Казалось, молния падает прямо на него.

– Послушайте! – завопил Рик.

Он нырнул в гущу драки, пытаясь хоть на секунду растащить бойцов.

И нос к носу столкнулся с Коди Локеттом.

Кости Локетта пульсировали болью, в ушах громко стучало от нагрузки на барабанные перепонки, но он думал, что это сказываются повреждения, полученные в драке. Теперь, однако, парнишка заметил оранжевое сияние, но посмотреть вверх не успел – наткнулся на Рика Хурадо. Первой мыслью Коди было: у Хурадо нож, и бить надо первым. Коди занес гаечный ключ, целя противнику в голову.

Рик перехватил его руку.

– Нет! – крикнул он. – Нет, послушай…

Коди так саданул его ногой в живот, что Рику стало нечем дышать, и вырвал руку, чтобы обрушить свое оружие на затылок Хурадо.

Дифин пронзительно закричала.

Огненный шар, диаметр которого составлял почти двести футов, с ревом рухнул на автодвор Мэка Кейда, взметнув в воздух тучи пыли и части машин. От мощного удара земля затряслась, по улицам Инферно и Окраины побежали трещины, в домах вылетели окна, а Коди Локетта сбило с ног, и гаечный ключ не успел опуститься. Металлический забор автодвора рухнул, куски железа разлетелись в стороны. Стекла в западных окнах Первого техасского банка превратились в россыпь осколков. Через долю секунды вышибло восточные окна – по Инферно с ревом катилась ударная волна. Электрическое табло (21:49, 85 градусов по Фаренгейту) погасло.

Дом Хэммондов содрогнулся. Пол встряхнуло, пронзительно заскрипели доски. Джесси бросилась на пол, а вслед за ней – Том, потому что стекла в южных окнах разлетелись вдребезги. Роудса с силой швырнуло на стену, будто припечатав к ней огромной раскаленной сковородой.

В момент удара, когда налетел ветер, Палома с Мирандой были в доме. Полы вдруг заплясали, из стен посыпалась пыль, и женщины ухватились друг за друга. Вокруг летело стекло, полочка с глиняными фигурками Паломы упала, и обеих женщин сбило с ног – по дому прокатился рев.

Кое-где на Окраине выбеленные солнцем крыши сорвало с домов и понесло по воздуху. Крест на шпиле католической церкви покосился.

Выброшенная из кровати Рут Туилли завизжала: «Но-о-ой!» Ее сын у себя в кабинете прятал лицо от летящего стекла. В часовне гробы качались, как колыбели.

Сержант Деннисон на своем крыльце крикнул: «Получено сообщение!» – проснулся и обнаружил, что вокруг клубится пыль, в ушах звенит, а стальная пластинка под черепом ухает, как бесовская наковальня. Бегун запрыгнул к Сержанту на колени и сидел там, дрожа. Сержант нервно потрепал черно-белый пятнистый загривок невидимого пса.

На Кобре-роуд и Селеста-стрит пронзительно заливалась сигнализация. Выли собаки. Три уцелевших городских светофора со скрипом раскачивались на проводах, а четвертый, на пересечении Оукли-стрит и Селеста-стрит, сорвался на асфальт и разбился.

В доме Кёрта Локетта с лязгом растворились ставни, затрещали стены, а сам хозяин с широко раскрытыми глазами все лежал в темноте на пропотевшей постели.

Сотрясение катилось призрачными волнами, и ночные твари стремглав разбегались по норам.