Пока Коди плел небылицы о Бормотуне, Рэй Хэммонд глазел в окно своей комнаты, размышляя, чем ему грозит самовольная отлучка.

Получу нагоняй, решил он. И за дело.

И все же…

Он сидел у себя уже третий час, слушая в наушниках записи Билли Айдола, «Clash», Джоан Джетт и «Human League». Одновременно Рэй трудился над пластиковой моделью сверхтяжелого бомбардировщика «гоу-бот». Минут двадцать назад заходила мать; она принесла ему сэндвич с ветчиной, чипсы и пепси и сообщила, что Дифин все еще неподвижно стоит в кухне. «Сиди тут и не путайся под ногами, пока военные не увезут это существо», – сказала она. Рэй видел, что эта мысль разрывает матери душу, но какой у нее оставался выбор? Существо на кухне больше не было Стиви – против этого факта не попрешь.

Было странно думать, что сестра исчезла, а ее тело стоит на кухне. Рэй всегда воспринимал Стиви как мартышку, сующую свой любопытный нос то в его фонотеку, то в модели. Один раз она даже отыскала запрятанные в шкаф номера «Пентхауса», но, конечно же, Рэй любил маленькую паршивку, она прожила с ними около шести лет, а теперь…

А теперь, подумал он, исчезла, но тело ее осталось. Что же имела в виду Дифин, когда сказала, что Стиви – под защитой? Пропала Стиви навсегда или нет? Странно. Очень странно.

Из окна Рэя, выходившего на Селеста-стрит, была видна светившаяся чуть поодаль между обувным магазином и аптекой Рингволда синяя неоновая вывеска «Зал игровых автоматов». Там-то сегодня вечером и соберется вся компания – побалдеть, поиграть в видеоигры и потрепаться насчет вертолета, который днем сел в Престон-парке. Сплетни будут роиться как мухи; только ленивый не расскажет пару красивых баек. И клевых телок там будет навалом. Набьется полно народу – «щепы», качки и любители поразвлечься, но правду будет знать только он.

«Ни хрена себе, – подумал Рэй. – У меня сегодня ухайдокали сестру, а я думаю о девчонках. Ну и говнистый же ты чел, Рентген».

Но двадцать минут назад мать сказала ему то, что он слышал сотни раз: не путайся под ногами.

Можно подумать, это его второе имя. Рэй Не-путайся-под-ногами Хэммонд. Это он слышал без конца – если не от старших ребят в школе, то от собственных предков. Даже Пако Ле-Гранде сегодня велел ему не путаться под ногами. Рэй знал, что для девчонок он ноль, красотой не блещет, спортсмен аховый. Такой только и может, что не путаться под ногами.

– Чтоб тебя, – прошептал мальчик.

Зал игровых автоматов настойчиво манил, но ему велели оставаться здесь, и он нисколько не сомневался: меньше всего полковник Роудс хочет, чтобы Рэй удрал из дома рассказывать всем встречным и поперечным, что Инферно посетил инопланетянин. Забудь, мысленно приказал себе Рэй. Сиди тут и не путайся под ногами.

Но один раз – всего один! – он мог широким шагом войти в зал и побыть личностью, даже не говоря ни слова ни одной живой душе.

Прежде чем Рэй понял, что делают его пальцы, те уже отстегивали оконный шпингалет. Самоволка – серьезный проступок, подумал мальчик. Провинность без внятных оправданий.

Только на один вечер.

Он приподнял раму на три дюйма. Окно слабо скрипнуло.

Еще можно передумать. Однако, по расчетам юноши, родители должны хватиться его не сразу. Рэй успеет сходить в зал и вернуться раньше, чем предки поймут, что сын уходил.

Он поднял окно еще на несколько дюймов.

Раздался стук в дверь, и послышался голос отца:

– Рэй?

Юноша замер. Он знал, что без приглашения отец не войдет.

– Да, сэр?

– Ты в норме?

– Да, сэр.

– Извини, что накричал на тебя. Просто… сейчас всем тяжело, понимаешь? Мы не знаем, что делает Дифин, и… хочется, чтобы Стиви вернулась, если это возможно. А что, если нет? Но надеяться-то мы можем? – Том умолк, и во время паузы Рэй чуть не опустил фрамугу на место… но в стеклах очков пылал синий неон вывески зала игровых автоматов. – Хочешь выйти? Думаю, ничего страшного в этом не будет.

– Я… – «О господи», – подумал юноша. – Я… просто собирался послушать музыку, пап. Через наушники. Посидеть тут, чтоб не путаться под ногами.

Молчание. Потом:

– Ты уверен, что все в порядке?

– Да, сэр, Уверен.

– Хорошо. Ну, как надумаешь, выходи.

Рэй услышал удаляющиеся шаги по коридору к кабинету. Тихо зажурчали голоса: папа разговаривал с мамой.

Если Рэй собирается уходить, то момент настал. Он поднял фрамугу до упора и с колотящимся сердцем выбрался наружу, опустил окно и побежал по Селеста-стрит к залу игровых автоматов. Уж что-что, а бегать он умел.

Однако Рэй обнаружил, что народу в зале куда меньше, чем он ожидал, – по правде сказать, возле автоматов крутились всего шесть или семь человек. По выкрашенным в глубокий фиолетовый цвет стенам зала были разбросаны искристые звезды. С потолка на проволочках свисали раскрашенные флюоресцентными красками планеты. Вентиляторы заставляли их вращаться по маленьким орбитам. Игровые автоматы – «Галаксиан», «Ньютрон», «Космический охотник», «Меткий стрелок» и еще с десяток других – гудели и светились, требуя внимания. Динамик «Космического охотника» то и дело вызывающе гремел металлическим голосом: «Внимание, земляне! У кого хватит духу сразиться с космическим охотником? Приготовиться к действию! Приготовиться к уничтожению!»

У стены напротив входа сидел на складном металлическом стуле владелец заведения, немолодой мужчина по фамилии Кеннишо, и читал журнал «Спорт на свежем воздухе». Рядом с ним стоял разменный автомат, а на стене висела табличка с требованием НЕ ВЫРАЖАТЬСЯ, НЕ ЗАКЛЮЧАТЬ ПАРИ, НЕ ДРАТЬСЯ.

– Рентген! Как жизнь, чувак?

Рэй увидел Робби Фолкнера, который стоял с Майком Ледбеттером возле «Галаксиана». Оба только-только перешли в среднюю школу, но уже хорошо зарекомендовали себя как члены клуба «Нерд».

– Йо, Рэй! – крикнул Майк, голос которого еще не потерял детской писклявости.

Рэй пошел к ним, радуясь, что видит хоть кого-то знакомого. Он заметил, что в глубине зала играет в пинбол один из «щепов». Парня прозвали Светофором – волосы на макушке он красил в ярко-алый цвет, а на висках – в зеленый.

– Как дела? – Робби сунул Рэю пятерню, Майк же слишком был поглощен тем, как выиграть у «Галаксиана» еще несколько очков.

– Нормально. А у тебя?

– В порядке. Чувак, полный отпад с этим вертолетом! Я видел, как он взлетал. Озвереть можно!

– Я тоже его видел, – подал голос Майк. – А слышал знаете что? Упал-то никакой не метеорит, черта с два! Это был спутник, который запустили русские. Один из спутников-убийц, вот почему он радиоактивный.

– Ага, а знаете, что слышал Билли Теллман? – Робби нагнулся поближе, собрав вокруг себя мальчишек, чтобы поделиться секретом. – Не метеорит это был и не спутник.

– А что же? – Голос Рэя оставался спокойным.

– Реактивный самолет. Сверхсекретный реактивный самолет. Он разбился. Билли Теллман сказал, один его кореш поехал посмотреть, да только вояки перекрыли Кобре-роуд. Поэтому тот хмырь отправился дальше пешком. Шел, шел и наткнулся на кран, который вытаскивал из земли какие-то куски, а вокруг было полно народу в костюмах радиационной защиты. Этого чувака все равно тормознули и записали фамилию и адрес, а еще сняли отпечатки пальцев на такую маленькую белую карточку. Сказали, могут засадить в тюрягу за то, что шныряет там и вынюхивает.

– Охренеть, – сказал Майк.

– Угу. Вот, значит, спросили этого чела, что он видел. Он сказал, и тогда ему приоткрыли тайну. Билли говорит, будто это Эф-девятьсот одиннадцать и у вояк он был всего один.

– Ух ты! – сказал Рэй.

– Мужики, смотри какая! – прошептал Майк, воровато кивая на стройную блондинку, повисшую на плече у играющего на «Метком стрелке» парня. – Лори Рэйни. Говорят, может хром с машины обсосать!

– Клевая телка, – заметил Робби. – Правда, ноги тощие.

– Ну, чувак, если б она обхватила ими твою задницу, ты, возможно, думал бы по-другому! Черт! – Майк стукнул кулаком по автомату – игра закончилась, но свой рекорд он не побил.

Старый Кеннишо Орлиный Глаз заметил это и рявкнул: «Эй, парень! Нечего лупить автоматы!» Дав выход своему гневу, владелец заведения вернулся к журналу.

Троица прошествовала мимо Лори Рэйни, чтобы получше рассмотреть ее, и была вознаграждена ароматом духов девушки. Лори держалась за ремень своего кавалера, и Майк шепотом заметил: это верный признак того, что девчонка горячее бенгальского огня.

– Чего это ты такой неразговорчивый? – поинтересовался Робби у Рэя, когда они брели к пинбольным автоматам.

– Я? Нормальный.

– Нет, ты сегодня тихий. Ты, чувак, всегда мелешь языком как заведенный. Что, предки?

– Нет.

– Тогда в чем дело? – Робби, опершись о машину, чистил ногти спичкой.

– Ни в чем. Просто тихий, вот и все. – Тайна жгла Рэя, но он знал, что должен молчать.

Майк ткнул его в ребра.

– По-моему, ты что-то скрываешь, козел.

– Да нет же. Честно. – Рэй сунул руки в карманы и уставился на пятно, украшавшее блеклый линолеум. От параши про F-911 он чуть не рассмеялся и теперь боролся с улыбкой. – Проехали.

– Что проехали? – спросил Робби, вспыхнув при мысли, что его не желают посвящать в какую-то тайну. – Ну, Рентген, ладно тебе! Колись!

Рэй был очень близок к тому, чтобы проболтаться. Еще минута – и он может стать самым популярным парнишкой в Инферно. Вокруг, изнывая от желания услышать его рассказ, столпятся самые отвальные кошечки. Но нет, Рэй не должен этого делать! Вышла бы подлянка. Тем не менее рот уже начал открываться, и парнишка понятия не имел, что оттуда вылетит. Про себя он уже складывал фразу: «Иди к черту, я знаю, что это никакой не Эф-девятьсот…»

– О-о, какие люди, и без охраны! Где ж твоя подружка, молокосос?

Рэй узнал невнятный мрачный голос и резко обернулся к дверям.

Там стояли трое: Пако Ле-Гранде, у которого на переносице красовался пластиковый шплинт, прикрепленный повязкой ко лбу и щекам; ухмыляющийся потный Рубен Эрмоса с красными от марихуаны глазами и еще один дюжий парень из команды «гремучек» Хуан Диегас.

Едва заметно прихрамывая, Пако сделал пару шагов вперед. Каблуки армейских ботинок щелкали по полу. Все разговоры в зале прекратились, общее внимание переключилось на вошедших.

– Я спросил, где твоя подружка, – повторил Пако. На опухшем лице играла улыбочка, глаза обведены лиловыми кругами. Он хрустнул пальцами. – Нету? Некому спасать твою тощую задницу?

«Внимание, земляне! – ухнул динамик „Космического охотника“. – У кого хватит духу сразиться с космическим охотником? Приготовиться к действию! Приготовиться к уничтожению!»

– О черт! – прошептал Майк Ледбеттер и резво попятился, стремясь оказаться подальше от Рэя.

Несколько секунд спустя и Робби бросил его на произвол судьбы.

– Лучше катись отсюда! – Это был Светофор. – Тут территория «щепов».

– А я с тобой разговариваю? Заткни хавальник!

Светофор, далеко не такой крепкий, как заблокировавшие дверь парни, понял, что шансов у него нет.

– Мы не хотим непри…

– Заткнись! – снова рявкнул Хуан Диегас. – Сейчас я сам займусь твоей задницей!

Кеннишо вскочил на ноги.

– Слушайте! Я не позволю, чтобы так разговаривали в…

Пако яростно развернулся и ухватился за автомат для игры в пинбол. На предплечьях вздулись мышцы. Вывороченный из пола механизм упал набок. Сработали звонки, разлетелось вдребезги стекло, посыпались искры.

Собравшиеся затрепетали, как провода на сильном ветру. Кеннишо побагровел и потянулся к трубке висевшего на стене таксофона, роясь в кармане в поисках четвертака.

– Может, уберешь руку, сукин сын? – негромко, как бы между прочим, поинтересовался Пако.

Кеннишо увидел в глазах парня бешенство, и его пронзил страх. Он моргнул и пошевелил губами, но не издал ни звука. Краска сбежала с лица Кеннишо, оно посерело. Он вынул из кармана пустую руку.

– Muchas gracias[20], – фыркнул Пако и стрельнул глазами в Рэя Хэммонда. – Здорово ты меня сегодня оборжал, верно?

Рэй потряс головой. Заглянув в воспаленные глаза Пако, он понял, что «гремучки» парят в стратосфере на крыльях марихуаны, иначе они бы не осмелились явиться в зал игровых автоматов.

– Так я, значит, вру, гомик вонючий? – Еще два широких шага, и Пако оказался достаточно близко, чтобы ударить.

– Нет.

Хуан с Рубеном загоготали. Рубен подпрыгнул и сорвал с проволоки сделанную из папье-маше модель Сатурна. Хуан бешеным быком врезался в игральный автомат «Аквамарин» и свалил его на пол.

– Пожалуйста… не надо… – умолял Кеннишо, распластанный по стене, как бабочка под стеклом.

– А я говорю, ты меня обозвал вруном, – не унимался Пако. – Я говорю, что слышал, как ты надо мной смеялся, а теперь еще вруном обзываешь.

Рэю пришло в голову, что если его сердце забьется чуть сильнее, то он загремит, как барабан. Юноша едва не отступил перед Пако, но подумал: какой смысл? Бежать было некуда. Оставалось только пережидать разборку и уповать на то, что вскоре порог переступит кто-нибудь из «щепов».

– Слышь, никому неохота драться! – сказал Светофор. – Отчего бы тебе не свалить отсюда?

Пако усмехнулся.

– Мне охота. – Послышался грохот, с треском посыпались искры – Хуан перевернул очередной автомат. Пако сверлил Рэя взглядом. – Было же тебе сказано: не путайся под ногами!

Рэй сглотнул. На них смотрела Лори Рэйни, и Робби, и Майк, и все остальные. Он твердо знал, что ему несдобровать. Но существуют более скверные вещи, например лебезить с перепугу. Хэммонд почувствовал, как губы морщит скупая усмешка, и увидел, что на секунду это озадачило даже Пако. Рэй шагнул навстречу обидчику и внятно произнес:

– Пошел на хрен.

Юноша даже не успел подумать – таким быстрым был удар. Он пришелся Рэю в челюсть, приподнял с пола и швырнул на автомат «Ньютрон». Парнишка рухнул на колени, очки повисли на ухе, во рту появился вкус крови. Пако сгреб рубашку Рэя в кулак и потянул вверх, чтобы поставить свою жертву на ноги.

Светофор кинулся к двери, но Хуан Диегас оказался проворнее. Он прицелился и ударил Светофора ногой в плечо. Раздался крик боли. Светофор упал, и Хуан мгновенно набросился на него. Замелькали кулаки.

Рэй увидел над собой злобное лицо Пако и ткнул в него, но руку перехватили и зажали как в тисках. За спиной у Пако подпрыгивал Рубен, издавая ликующий вопль всякий раз, как ему удавалось сорвать с проволоки очередную планету.

Пако сжал кулак; весь покрытый шрамами, он показался Рэю чудовищно огромным. Подвешенный так, что носки его кроссовок едва касались пола, Рэй отчаянно трепыхался, пытаясь вырваться. Напрасно – ноги проскальзывали.

Кулак поднялся, помедлил и ринулся вперед.

Рэя с окровавленным ртом отнесло спиной вперед под автомат для пинбола.