Мы вместе выехали из Кар Гарудвина: Сильви у меня за спиной на Аррен, Элис с Керованом на Некии, а Джервон с Гаретом на Венги. Двигаясь к северу по древней горной дороге, я обернулась на покинутый так давно восток и увидела в небе первый румянец зари. Сколько их миновало с начала нашего путешествия… так много, и все же сейчас мир представлялся мне свежим и новым, словно я вступила в него впервые.

Я завистливо покосилась на бегущий вдоль дороги ручеек и подумала, что, вернувшись в Кар Гарудвин, первым делом отгорожу часть берега для купальни, – а может, где-то в цитадели найдется и ванна?

Услышав тихий печальный вздох за спиной, я оглянулась. Сильви неподвижным взглядом уставилась на струйку воды.

– Что с тобой, сестра? – обеспокоилась я.

– Этот ручей… – Она на миг уступила боли. – Кажется, только вчера мой брат не смог его переступить, проиграл мне в споре.

Я нащупала за спиной ее руку:

– Он теперь покоится в мире. Постарайся помнить его таким… и не забывай, что ты спасала долину.

Она кивнула, и я снова обеими руками взяла поводья. Горные вершины горели алым и оранжевым, их гранитные кости оделись в цвета победы. Впереди был прекрасный день.

Я вдруг выпрямилась в седле, ощутив в себе слабое движение. Невероятное чувство – я столько раз слышала о нем, но не могла представить, пока сама не испытала… Во мне ворочалось, потягивалось и лягалось что-то живое!

Наша дочь! Я обернулась на мужа, увидела, что тот, привычно направляя Некию по крутой дороге, беседует о чем-то с Элис. Можно было сразу дотянуться до него мыслями, поделиться новым событием, но я решила подождать, пока останемся одни. Время, что ни говори, еще будет. Будет и время разговорам, и много-много рассветов…

Дорога перед нами осветилась теплым светом – взошло солнце.