Я встала на колени над мужем у той стены, что в воспоминаниях Сильви звалась Местом Королей, и он повернул ко мне лицо. Свет его браслета потух, лицо теперь представлялось туманным пятном, и глаза больше не сияли янтарным светом, укротившим даже колдовское могущество Малерона. Я понимала, сколько воли он истратил, чтобы поколебать маркграфа, убедить его покинуть Арвон, – никакая рукопашная битва не отняла бы больше сил. Я только хотела поддержать его голову, когда его руки соскользнули на камень мостовой и он замер.

Один ужасный миг я боялась худшего, но, коснувшись его сознания, нашла в нем обычное беспамятство, а не смертную пустоту. Услышав вскрик Сильви: «Джойсан, обороняйся!» – я вскочила на ноги, подняла меч против призраков и двух созданий Тени, теснивших наш маленький отряд. Малерона и Ниду не стало – но с ними пропала и надежда договориться, урезонить противника, и рукоять меча скользила в моей потной ладони, пока я силилась придумать средство от этой новой угрозы. На сталь у меня в этот раз надежды не было. А обессилевший Керован не мог защитить даже самого себя.

Гарет, дрожа, произнес у меня над ухом:

– Джервин… сера, это Джервин. Но я же видел его смерть!

– Он мертв, – рассеянно бросила я. Передо мной встал бестелесный образ женщины, она с мольбой протягивала руки. Судя по черным волосам – соплеменница Элис. Я задумалась, сколько веков провела она во власти этой ужасной судьбы. – Они все мертвы, Гарет. Они хотят только покоя.

Я запнулась, услышав в собственных словах подсказку. Задумалась о природе смерти… о том, что, согласно естественному порядку вещей, она – часть жизни. Природа…

Мысль метнулась во мне, дразня обещанием ответа, но тут же ускользнула, потому что привидение тянуло ко мне прозрачную руку, и я, как ни приказывала себе стоять твердо, невольно отпрянула от ее прикосновения. Холод… сводящий судорогой, леденящий холод исходил от этой женщины, и я знала: позволю ей дотронуться – и она прокрадется в меня, ища покоя в моем тепле…

Столь отвратительной показалась мне эта участь, что стоило большого усилия не побежать, перешагнув через лежащего Керована. Вскрикнул Джервон – он пятился от наползавшей на него Тьмы. Я знала, что создания Тени еще опаснее привидений, что они не ищут тепла и жизни, как призраки, а хотят выпить нашу Силу, наши души. И тот, в ком было больше Силы, манил их сильнее…

Тени проплыли мимо Джервона, направляясь прямым путем ко мне.

– Нет! Уходи, Джойсан! – Сильви заслонила меня, ее тревожная трель резанула слух. – Твоя дочь! Им нужно твое дитя!

Я вся сжалась, поняв, что она права. Часто билось сердце. Теперь каблуки моих сапог были прижаты к боку Керована – призрачная женщина опять потянулась ко мне, и я переступила, поставив ноги по обе стороны его тела. Еще один шаг означал бы, что я ради спасения ребенка бросаю мужа. Нет! Я не могу… Я отказываюсь выбирать между ними!

Рука моя сама собой потянулась к груди, нащупывая хрустального грифона, – и, конечно, не нашла. Пальцы наткнулись на амулет Янтарной госпожи – на колос с виноградной лозой… Гуннора! Я подняла взгляд к луне – этот шар тоже ее символ.

– Гуннора, – вслух выговорила я. – Янтарная госпожа, услышь меня, прошу! Даруй этим несчастным покой, которого они жаждут, молю тебя! Ты, защитница детей и тех, кто их носит, – помоги мне!

Амулет, как и прежде, засветился, залил янтарными отблесками несчастных призраков. Они, как иней под утренним солнцем, стали таять… таять и вот погасли совсем.

Остались лишь две Тени. Я поспешно шагнула к Сильви, но та снова махнула мне – прочь!

– Нет, – твердо сказала я. – Дай мне руку, сестра. Я не побегу, не брошу друзей: чем жить после такого предательства, лучше погибнуть здесь и сейчас.

Я заставила себя прямо взглянуть на две Тени, хотя живот сводило от их чуждости, криком кричавшей, что им здесь не место и не время. Они казались крошечными прорехами в ткани мироздания, наплывающими на нас двоих…

Нет, вдруг осознала я, нас трое! Дитя во мне обладало Силой, какой не было дано ни одной из нас. Пусть пока это был лишь зародыш Силы, не умеющий мыслить и рассуждать… «Дитя, – подумала я, прижимаясь к плечу Сильви, – поделись и ты со мной своей Силой!»

Сильви схватила меня за руку, и с этим первым прикосновением я поняла, что только через ребенка она могла дотянуться до меня в течение этих многих дней. Как будто она была связующим звеном в цепи между мной и моей дочерью. (Да, Сильви была права, я носила дочь, коснувшаяся меня душа была, несомненно, женской.)

Я крепко зажмурилась, обратившись вовнутрь себя в поисках Силы, которую мое дитя еще не умело направить. Вот она! Я словно открыла в себе вторую волю, обитающую в моем теле, но мне не принадлежащую.

Нащупав эту Силу, я создала для нее русло, направила вовне…

Создания Тени – незаконные обитатели нашего мира. Значит, им здесь нечего делать. Обратив Силу дочери в режущее орудие, я вскрыла…

Я услышала крик Элис и подняла глаза к небу, где полыхнул над нашими головами лиловый свет, а за ним обозначились звезды – черные звезды на белом, как бумага, небе.

Все закружилось у меня перед глазами при виде этого Иного мира за открытыми мною Воротами. Укрепив волю, не выпуская руки Сильви, я указала созданиям Тени туда:

– Вот ваш дом! Ступайте!

И всей скрытой во мне Силой я толкнула.

На один страшный миг мы соприкоснулись, я ощутила сопротивление, но оно тут же рухнуло, и с грохотом горного обвала мой мир вывернулся наизнанку.