- Вы знаете, почему умерла Мамма Джетт? – спросил он.
Я покачал головой.
«Недостойный» шагнул еще ближе.
- Потому что она была грешницей. Бог-Император видит все. Он недоволен нами. Он не одобряет дела наши.
Кровь лилась по его руке, стекая на запястье. Он поднял руку и облизал ее. Я видел разрезанные сосуды на его щеке.
- Если у тебя есть вера, ты должен истекать кровью, - прохрипел он и потянулся ко мне.
Я оттолкнул его, и он тяжело упал, все еще держа бритву в руке.
- Если дотронешься до меня еще раз, я пристрелю тебя, - пообещал я.
Он злобно воззрился на меня.
- Император видит все наши грехи, - прошипел он.
Я кивнул.
- Мои грехи – это дело между мной и Императором. Я отвечу перед Ним, когда придет время.
- Ты не сможешь спрятаться от Золотого Трона! - прокричал он вслед мне, когда я вышел из сарая, оставив его предаваться его кровавым омовениям.
Я был рад снова вернуться на дневной свет. Пока сервы работали в полях, я решил, что стоит заглянуть в их бараки. Это было грязное место, стены исчерканы религиозными текстами и кровавыми отпечатками рук. В каждой комнате валялись старые упаковки от пайков, кое-где попадался жалкий скарб: изношенная одежда, обуви, оторванная пластиковая голова детской куклы. В углах скопились лохмотья, обрывки постельного белья и грязь. Повсюду были тараканы – блестя панцирями, они бросались прятаться, когда я входил в комнаты.
Позади бараков сервов располагался ряд рабочих сараев. В тишине и жаре звук распространялся хорошо, и я услышал, что изнутри доносятся голоса.
Вскоре я нашел источник этих голосов. В боковой части большой фанерной постройки оказалась маленькая дверь. Пройдя через узкий внутренний дворик, я вошел в помещение, где располагалась большая чугунная силосорезка с широким раструбом, куда забрасывались стебли зерновых. Кожух машины был открыт, и около нее стоял Перин, а рядом с ним кто-то еще.
- Исполнитель, - сказал он, заметив меня.
Второй человек обернулся ко мне. Это был Хамбер.
- Как прошла охота? – спросил я.
Хамбер шагнул вперед.
- О, - кивнул он. – Отлично.
- Вы нашли грокса?
- Нашли. Террини убил его. Теперь он очень горд собой. Отрезал твари голову как трофей.
Он вытер пот со лба тыльной стороной руки.
- Сегодня ночью я встретил одну девушку, - начал я. – Такую высокую. С черными волосами и черными глазами. Довольно странная. Я хотел бы поговорить с ней.
Судя по лицу Хамбера, он сразу понял, о ком я говорю.
- Это Агафа. Она дочь пивоварки, - он повернулся к Перину. – Покажешь дорогу исполнителю Хау?
Перин повел меня мимо барака сервов к низкой камнебетонной постройке.
- Это пивоварня, - сказал он, постучав в фанерную дверь, прежде чем открыть ее.
Внутри здания воздух был жарким и влажным. Там стояли широкие котлы, до краев полные пузырящейся коричневой жидкости. От них шел кислый солодовый запах.
Коренастая женщина в белом фартуке мешала в крайнем котле длинной деревянной лопаткой. Она не слышала, как мы вошли.
- Мургия! – позвал ее Перин. – Это исполнитель Хау. Он ищет твою дочь.
Мургия отложила лопатку и подошла к нам, закатывая рукава, словно человек, готовившийся вступить в драку. Это была та женщина, которую я видел с Агафой прошлой ночью.
- Добрый день, исполнитель, - сказала она.
- Где твоя дочь? – спросил я. – Я хочу поговорить с ней.
Она вытерла руки о фартук.
- Она хорошая девушка, сэр, но она всегда была немного не в себе. С тех пор, как начала говорить. Она… слишком сильно все чувствует.
- Где она? – спросил я тоном, заставившим ее заткнуться.
Она кивнула.
- Простите, сэр, - глубоко вздохнув, произнесла она. – Следуйте за мной.
Она привела меня к пристройке за пивоварней. Внутри было темно и душно – слишком много человек собралось в слишком тесном пространстве. Я думал, что это из-за темноты прошлой ночью лицо Агафы казалось лицом призрака, но когда я увидел ее при дневном свете, она оказалась еще более пугающей.
Она была бледной, как простыня, с черными глазами в глубоко запавших глазницах. Именно ее глаза поразили меня. В них не было ничего светлого, они были словно провалы во тьму. Она имела вид чумного ребенка. Лицо, искаженное злом.
- Исполнитель Хау, - произнесла девушка. – Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Ты хочешь узнать о соломенном человеке…
Я ощутил, как моя спина покрылась потом, а рот внезапно наполнился слюной. На мгновение я подумал, что меня сейчас стошнит. Но я быстро взял себя в руки.
- Агафа, этот… этот соломенный человек… Почему ты считаешь, что это из-за него тут происходят все эти смерти?
- Ты знаешь настоящее имя этого места? – спросила она.
Я напряженно замер, боясь того, что она скажет. Ее черные глаза медленно устремили пристальный взгляд на меня, и она произнесла то же самое слово, что было написано на плакате в сарае. То, которое «Недостойный» произносил с таким наслаждением.
- Я… Подожди. Так что же, это соломенный человек виновен в смерти Маммы Джетт?
- Да, - ответила она без промедления. – Он убьет нас всех.
- Но почему?
Агафа посмотрела на меня мгновение, покачала головой и не сказала ничего.
Я попытался снова:
- Ты видела его?
- Конечно! – ответила она.
- Чего он хочет?
- Он хочет, чтобы мы ушли. Ему не нравится, что мы здесь. Это не место для людей.
Она начала что-то говорить снова, и вдруг ее глаза закатились, и она затряслась.
- Ох! – воскликнула она, обхватив себя руками и раскачиваясь. – Он идет…
- Куда?
Она затряслась еще сильнее.
- Куда? – повторил я вопрос.
- Я не могу… - произнесла она.
Внезапно она села прямо, встряхнула головой и схватилась руками за виски, словно пытаясь раздавить свою голову.
- Прекрати! – прошипела она, зажмурив глаза. Из-под ее век показалась кровь и начала стекать по лицу.
- Он идет! – повторила она, и, зажмурив окровавленные глаза еще сильнее, снова схватилась за голову и завопила.
Через несколько секунд я услышал встревоженные крики снаружи и выбежал из пивоварни.
Первым человеком, которого я увидел, был Террини, спешивший к сараям. С ним оказался Перин, бледный, как бумага.
- Это Хамбер, - выдохнул Перин. – С ним произошел несчастный случай. Силосорезка включилась сама, когда он чинил ее.
- Как?
- Не знаю, сэр. Такое просто невозможно. Она могла включиться, только если бы кто-то включил ее.
Я заметил выражение лица Террини. Оно было скептическим.
Перин привел нас к двери сарая. В воздухе висел запах прометиевых выхлопных газов. Перед дверью Перин задержался.
- Сэр, я военный человек, но должен предупредить вас, это жуткое зрелище…
- Я всякое повидал, - сказал Террини, протянув руку. – Перин, дай фонарь.
Надсмотрщик снял фонарь с пояса и отдал исполнителю.
Террини посмотрел на меня.
- Пойдем?
Мне понадобилось мгновение, прежде чем мои глаза привыкли к темноте, а потом Террини включил фонарь. Свет, излучаемый им, был ярким и синевато-белым. Мы вошли в помещение, где стояла силосорезка. В дверях я почувствовал знакомый металлический запах крови, и по коже пошли мурашки.
В воздухе висел запах прометия. Террини шагнул вперед и остановился посреди помещения, освещая стены фонарем. Это была складская постройка. Стены были увешаны разнообразными сельскохозяйственными орудиями: мотыги, косы, вилы, цепы, лущилки, сеялка. Рядом стоял недавно починенный рыхлительный культиватор.
Силосорезка стояла перед нами. Все было в точности так, как в тот момент, когда я вышел из сарая, только Хамбера здесь больше не было. Лишь запах крови.
За нами вошел Перин. Стоя в дверях, он сказал:
- Мы оставили все как было, когда нашли его…
Террини огляделся. По дальней стене стекала темная жидкость. Осматривая весь этот ужас, мой напарник медленно выдохнул.
- Чертова бойня, - произнес он.
Я подумал, что это еще слабо сказано. Это было не просто убийство. Хамбер был прокручен в фарш.
Тщательно осмотрев все, Террини указал наверх. На потолке было нацарапано слово. Разглядев первую букву, я понял, что там написано.
- Валгааст, - произнес Террини с явным отвращением.
- Это старое название этого места, - пояснил я.
Террини подошел к дальней стене. В воздухе висел тонкий кровавый туман. Стена была покрыта комками запекшейся крови и измельченного мяса. Кости, кожа, мышцы – все изрублено в клочки, заляпавшие стену.
От невыносимого зловония меня затошнило.
- Так он включил силосорезку и случайно упал в нее? – спросил Террини.
Перин не подошел ближе, а остался стоять в дверях.
- Это невозможно, - возразил он. – Там есть предохранитель.
Террини повернулся к нему.
- Самоубийство?
Я не смог удержаться от смеха.
- Есть и более легкие способы покончить с собой.
Террини кивнул.
- Броситься в силосорезку – слишком мазохистский способ расстаться с жизнью. Кроме того, я разговаривал с Хамбером всего час назад, - добавил мой напарник. – И он не выглядел человеком, который собирается вскоре встретиться с Императором.
- К нему испытывали неприязнь? – спросил Террини у Перина.
- Не больше, чем к остальным надсмотрщикам.
- У него была жена?
- Она умерла.
- Когда?
- Шесть лет назад, при родах, - ответил Перин.
- А ребенок?
- Тоже умер.
Террини нахмурился.
- Мог кто-то затаить на него обиду?
Перин покачал головой.
- Вы знали его, сэр. Он был хорошим человеком, честно исполнял свой долг.
Я поразмыслил над этим.
- Силосорезка. Это жестокий способ убить человека. Кто-то был очень зол на него.
Перин почесал голову, но так и не смог назвать, кого можно считать подозреваемым.
Террини посвистел, в последний раз осматривая место смерти Хамбера. Здесь и там я мог разглядеть ухо, палец, что-то похожее на кусок руки…
- Мне жаль, - сказал я напарнику. – Я знаю, вы служили вместе.
- Кто-то боялся того, что он мог мне рассказать, - заметил Террини. – Кто еще видел место убийства?
- Только мы трое, - сказал Перин.
Террини глубоко вздохнул.
- Закройте сарай, - сказал он наконец.
Взяв ключ, Террини сунул его в карман.
- Я поговорю с Капо. А пока нам лучше сохранить все это в секрете.
Он задержался перед дверью.
- Капо в полях. Когда он вернется?
- После полудня.
Террини кивнул.
- Надо связаться с Эверсити. У вас есть вокс?
- Да, - Перин вздохнул. – Пойдем, я вам покажу.
Вокс-станция Торсарбора находилась в отдельном помещении в административном блоке.
- Мы не часто ее используем, - извиняющимся голосом пояснил Перин, открыв замок двери и распахнув ее.
Помещение вокс-станции оказалось немногим больше шкафа. В нем не было ни пыли, ни беспорядка – ничего, что могло бы указывать на частое использование. Казалось, что вокс-станция хранится здесь в неприкосновенности, словно алтарь.
Сам вокс-аппарат был явно древней машиной. На нем были рычаги и кнопки для включения мотиваторов, и его медные трубки и кабели занимали почти половину тесного помещения. Передние панели были изготовлены из полированного дерева, их украшал железный череп, в который была встроена вокс-трубка.
От одного этого зрелища в комнате повисло почтительное молчание. Казалось, что этот череп – лик Самого Бога-Императора, взирающего на нас.
Перин сотворил знамение аквилы и шагнул вперед.
- Я много раз видел, как это делается…
Он методично начал пробуждать машинный дух. Когда он нажал кнопку включения, люмены в глазах черепа засветились. В этот момент в комнату заглянул один из надсмотрщиков, вернувшийся с полей.
- Выведите его отсюда! – приказал Террини.
Я вытолкал надсмотрщика из комнаты, и Террини подошел к вокс-станции.
У Перина хватило ума не оставаться внутри.
- Я выйду и прослежу, чтобы никто не подслушивал, - сказал он.
Я закрыл дверь, и Террини сел в кресло перед вокс-аппаратом. Металлический череп на передней панели был в три раза больше человеческой головы. Он смотрел на Террини, и казалось, что исполнитель разговаривает с самой Смертью.
Террини взял медную трубку и приложил к уху, вращая рукоять, сделанную из дерева и меди, на боку аппарата. Я услышал низкий вой электромоторов. Казалось, прошло много времени, прежде чем этот вой зазвучал по-другому. Я ощутил, как атмосфера в комнате заряжается электричеством, глаза черепа засветились ярче.
Воздух завибрировал, волоски на моих руках встали дыбом. Шестерни и механизмы внутри устройства стали вращаться. Террини выпрямился и доложил в трубку свое имя и звание. В передней части машины открылась панель, он приложил к ней руку, и игла уколола его палец. После долгой паузы свечение в глазах черепа изменило цвет, и они начали мигать, словно за ними был некий разум. Я почувствовал, как воздух стал более прохладным.
- Да, - сказал Террини в трубку, подтверждая сообщенные им сведения. – Исполнитель первого класса. В Торсарборе.
Он явно знал человека на другом конце. Я представил, как он сидит за когитатором, проводя расследования. Террини достал список имен и перечислил в трубку их всех, начиная с «Недостойного». Некоторое время он рассеянно барабанил пальцами по столу. Потом запросил официальное подтверждение смерти бухгалтера Тару и его послужной список.
Внезапно он спросил:
- Вы уверены?
Я прислушался, но не услышал ничего из того, что ему ответили.
- Очень интересно, - произнес Террини. – Освобождение, официально утвержденное Тару? Какая дата указана?
Он нахмурился, слушая, потом повторил информацию, явно для того, чтобы я услышал:
- Ясно. Значит, Тару освободил ее и через два месяца умер… Это подозрительно, не так ли?