– Да, этот вопрос пока остается открытым, – согласился со мной Альтшулер. – По идее, Виктор Вячеславович, стрелять должны были бы в тебя. Но только за исключением варианта, при котором снайпер не знал «расклада»… Если не был с тобой лично знаком, никогда не видел в лицо…

– Вероятно, так… – Где и как меня мог видеть какой-то десантник!..

– Тогда это снайпер Боба! – сделал вывод полковник и, резко встав со стула, заметно засуетился, видимо, желая оставить нас с Тамарой вдвоем.

– Ну, ты, Виктор Вячеславович, меня отпускаешь? Тебя дожидаться, как я понимаю, необходимости не просматривается. У тебя «Камаро» в руках. Тогда я поехал? Позволь только «жучок» с тебя снять… Где он, кстати?

Я распахнул куртку. GPS-трекер был приколот к моей куртке изнутри, в районе воротника. Альтшулеру не составило труда снять его. Вместе с трекером полковник вышел, предварительно пожав руки мне и Тамаре.

– Ты по-прежнему не желаешь сообщить мне, где будешь находиться? – строго спросил я, когда мы остались одни. Я не очень ясно понимал, ради чего Тамара желает прятаться и от меня, как от врага, но подозревал, что она пытается таким образом спрятать меня от Николаева. И потому, хотя недавно сам просил не сообщать мне о своем местонахождении, настаивал на своем.

– У меня есть опасения… – сказала она достаточно неуверенно.

– Какого рода?

– Тебе обязательно захочется проверить, как я устроилась, как мое самочувствие…

– Естественно. Особенно меня будет волновать второе. По благоустройству ты, как я понимаю, переживать не будешь.

– Вот. А это значит, что кто-то сможет прицепить к тебе такой же GPS-трекер. И найти таким образом меня.

– Зря опасаешься, я же опытный.

– Николаев тоже опытный. И еще хитрый. Ты более простодушный, поэтому тебе лучше не знать это место.

– Для меня сейчас главное, чтобы ты позаботилась не только об общей безопасности, но и о безопасности медицинской, послеоперационной.

– Об этом я позаботилась в первую очередь, – кивнула Тамара.

– Врач… – догадался я.

– Да, – подтвердила она. – Виталий Александрович согласился спрятать меня у себя в деревенском домике. После пули, пробившей стену, уговорить его было нетрудно. Деревня не жилая, но через нее проходит дорога в жилые деревни, потому проехать туда не сложно. А до снега я надеюсь свое пристанище покинуть.

– Почему я сразу спросил про врача? – задал я вопрос сам себе.

– Наверное, ты по-своему оцениваешь мое состояние, – ответила Тамара. – И считаешь, что я не в состоянии себя обслуживать.

– Нет, здесь другое… Мысль эта пришла в голову сразу, сама собой. Но та же самая мысль придет и в голову Николаеву. Мы с ним во многом мыслим одинаково.

– Понимаю. Все равно Виталий Александрович меня не сдаст. Мы с ним уже договорились. У него дежурство скоро заканчивается, он в гараж за машиной съездит. Я к тому времени выйду на улицу и в обговоренном месте сяду к нему в машину. Он даже решил не оставаться после смены, чтобы проверить, как рабочие стену заделают, сразу меня повезет…

– Николаев может захватить у врача жену и детей. Он ни перед какими мерами не остановится, чтобы до тебя добраться.

– Я скажу об этом Виталию Александровичу, пусть жену предупредит. Он человек тоже жестких нравов, себя в обиду не даст. Обговорим с ним вариант «тревожной кнопки»[7]. Придется купить трубку с «тревожной кнопкой» для себя и для него, чтобы нужный текст отправлялся сразу и мне от него, и тебе тоже, вдруг ты недалеко окажешься. Если еще кому-то нужно, то оставь номера.

– Самохину, – подсказал я. – Номер ты знаешь.

Она согласно кивнула и продолжила:

– А что касается Николаева, пусть до меня добирается, пусть находит. Тогда нарвется на пулю. На мою пулю. Я не постесняюсь в него выстрелить, обещаю тебе, хотя он наверняка уверен, что я в него никогда не выстрелю. Он живет и мыслит старыми категориями. Но ситуация изменилась круто. А промахиваться я не умею, не обучена…

– Кстати, насчет трубок с «тревожной кнопкой», я куплю и тебе передам. Таких только пару штук и надо. Карту банковскую мне верни. И скажи, куда трубки подвезти.

– И денег мне сними, – попросила Тамара, отдавая мне карту. – Много не надо. Тысяч десять на первое время хватит. А подвезти… От больницы вправо, две троллейбусные остановки. Я на остановке буду в будке сидеть, там тебя и дождусь.

– Ладно, – кивнул я, – тебе проблему решать, тебе и пыль разгребать. Мне все равно спрятать тебя некуда. Нет у меня в наличии безопасных мест. Даже землянки подготовленной в лесу нет. Сам бы я спрятался так, что никто с собаками не найдет, все вокруг обсыпал бы нюхательным табаком с кайенским перцем – это лучшее средство от собак, а с тобой сложнее, тебе врачебный присмотр необходим… Разве что с собой тебя взять, но там вчера ночью два боя было, и сегодня тоже нападения ожидаем… Лучше уж у врача в деревне. Там ты нам мешать не будешь. Только попроси его пореже тебя навещать. Николаев может выследить. На всякий случай запомни номер телефона Альтшулера, ему тоже тревожное СМС-сообщение отправляй. И пусть Виталий Александрович договорится с ним, чтобы его перед каждой поездкой на предмет трекера проверяли. И его, и машину тоже. Есть такой специальный сканер – поисковик электронных устройств. Я в «Белой лошади», если помнишь, с таким работал. А трекер к машине прикрепить – пара пустяков. Точно так же, как мне сегодня кокаин крепили в пакетике с магнитом. Да они и готовые с магнитом бывают. Специальные… Купить трекер – еще легче. Я и сам по этому поводу Альтшулеру позвоню. Но ты и мне тоже позванивай время от времени. Я не уверен, что Николаеву предоставят услуги службы биллинга и он сможет тебя отыскать по трубке. А сейчас, извини, я поеду к Никифорову. Возможно, его дом, как я говорил, нынешней ночью снова атаковать будут. В прошлую ночь мы две атаки отбили, уничтожили пятнадцать бандитов, сами потерь не понесли. Удачно отработали…

– А кто там с тобой? Один Никифоров?

– Нет, нас целая толпа. Там подполковник Балакирев во главе группы ЦСН и подполковник Лихарев из Следственного комитета со своей группой силовой поддержки.

– Это которых я «на вилы взяла»?

– Типа того, только это уже другая группа. А люди всегда и везде разные. Работа только на часть свой отпечаток накладывает. Эти посерьезнее первых будут, нормальные парни, упертые, не побегут, даже с «рукопашкой» встретиться готовы. Про ЦСН я тебе и говорить не буду, сама знаешь, наверное, и сталкивалась с ними не раз. Там бойцы «как на подбор». И «дядька Черномор» при них – Балакирев. Подготовка у всех подряд, конечно, не как в нашем спецназе, но тоже достаточно крепкая, пожалуй, больше наших солдат-срочников умеют. Ну а в завершение и мы с Вячеславом Петровичем – старая, так сказать, гвардия, почти как у Наполеона[8]. Мы тоже еще на многое годимся. Особенно с нашими характерами. Старики мы закаленные и опыт применить не стесняемся.

– А если я с вами буду? – с надеждой спросила Тамара, загораясь, видимо, идеей.

– Только в том случае, если Виталий Александрович согласится хирургическое отделение хотя бы на время бросить и с тобой поехать. В любом ином случае – ни под каким соусом. У нас была вакансия, но полковник Самохин ее заполнил. Прикомандировал к нам знаменитого снайпера Васю Якута с винтовкой «Сумрак».

У Тамары, как я заметил, глаза чуть не вывалились из орбит.

– Вася Якут с вами?!

– Да, а что тут такого? – удивился я ее реакции.

– Я этого мальчика помню. Видела его однажды мельком. Он тогда стеснялся, что стал центром внимания. И сейчас такой же стеснительный?

– Только теперь он уже, скорее всего, не мальчик призывного возраста. Сейчас, по моим подсчетам, ему должно быть слегка за сорок. Но на просьбу о помощи он отозвался легко и прилетел. Ладно. Не буду тебе мешать и сам поеду к Никифорову, меня там ждут. Хотя, если бы что-то назревало, меня обязательно предупредили бы. А что касается стеснительности снайпера, ничего не могу сказать, я сам еще с новичком не встречался.

Я прижал к себе Тамару, поцеловал ее в затылок, развернулся и двинулся к выходу. Дожидаться рабочих, что придут ремонтировать стену, больше необходимости не было…

Я вышел на больничный двор. Светило нежаркое вечернее солнце. По прогнозу погоды, вечером обещали дождь, но туч, кажется, не предвиделось. И солнечная погода вселяла какую-то непонятную радость, которая развеивала все тучи, что собирались над моей головой. В таком настроении я «мяукнул» сигнализацией и сел в машину. Сразу достал из бардачка трубку «БлекБерри» и позвонил полковнику Самохину.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Как дела, Виктор Вячеславович?

Я не успел ответить, так как увидел давешнюю медсестру с наушниками, которая выскочила на крыльцо и призывно замахала мне рукой.

– Минутку, товарищ полковник. Меня что-то дежурная медсестра требует.

Я положил трубку на переднее сиденье и вернулся на крыльцо.

– Что вы хотели? – спросил я довольно резко.

– Не знаю, правильно делаю или нет, но через пять минут, как уехал тот мужчина, что вас на микроавтобусе привез, я в окно посмотрела и увидела, что кто-то дверцу вашей машины открыл и внутри что-то делает. Потом меня увидел, дверцу закрыл, включил сигнализацию и ушел в сторону улицы. И еще два раза обернулся. Я не знаю, может, это из полиции, из отдела борьбы с наркотиками… Сначала не хотела говорить, потом вспомнила, что вашу жену уже дважды убить пытались, и решила, что сказать надо. А то еще вас убьют, и ее вообще некому будет защитить.

– А что за человек был? Опишите его…

– Ну, высокий, худощавый, немолодой – волосы уже седые, а еще, когда он пошел, я заметила, что руки у него какие-то несуразные.

– Длинные, что ли? – дал я подсказку.

– Да нет, вроде бы и не длинные, но он как-то странно их держал, словно в рукавах что-то прятал.

– Руки и прятал… – сказал я, удивившись наблюдательности медсестры. – Если это он, то это опасный убийца. Очень опасный человек. И я предлагаю вам на всякий случай не выходить сегодня в одиночестве на улицу. А лучше вообще не выходить и дверь квартиры никому не открывать. Если это тот убийца, он видит в вас свидетеля и постарается уничтожить. Спасибо, что сказали. Будьте осторожны!

Медсестра растерялась и ничего мне не ответила. Я же двинулся назад к машине, размышляя над ее словами. Сигнализация у меня на брелке не сработала. Значит, кто-то отключил ее профессионально и умело. Это могли сделать и менты, мог сделать и отставной подполковник Николаев. Приобрести «код граббер» сейчас можно без проблем на «барахолке» или в Интернете, и каждый уважающий себя киллер такую примитивную технику имеет в наличии. Нужно только поймать момент, когда я включаю или выключаю сигнализацию, и отсканировать сигнал с расстояния. Николай Николаевич мог бы сам не пойти на такое простое дело, боясь быть узнанным, но мог послать кого-то другого на сканирование. А вот на вскрытие машины, что само по себе более сложно, и на дальнейшие действия он должен пойти сам. И, судя по описанию, так и произошло. Если машину вскрывали менты из отдела по незаконному обороту наркотиков, то они должны установить «жучок» – простейшее подслушивающее устройство. Возможно, даже миниатюрную камеру. Если работал Николаев, то он мог и «жучок» поставить, и GPS-трекер, чтобы отследить мои перемещения. Надо было принимать решение, причем срочно.

Я открыл дверцу, взял с сиденья трубку «БлекБерри» и с ней в руках отошел в сторону. Полковник Самохин от разговора еще не отключился и терпеливо ждал, когда я вернусь.

– Товарищ полковник… – тихо позвал я.

– Слушаю тебя. Что-то случилось?

– Медсестра из приемного покоя видела в окно, как кто-то вскрыл мою машину, пока я у Тамары находился, и что-то делал в салоне.

– Взрывное устройство?

– Я еще не смотрел. Но едва ли… Это могут быть менты из отдела по наркоте – тогда они поставили «прослушку» или даже камеру, это может быть Николаев – тогда он поставил GPS-навигатор. А мой сканер остался дома. Вы не сможете как-то срочно помочь?

– Альтшулер здесь не замешан? – поинтересовался Самохин.

– Сомневаюсь. Он, кажется, проникся ко мне доверием. Да и что это ему даст? Он мог бы раньше все сделать, на стоянке у своего здания.

– Тогда обратись к нему. У нас сейчас под рукой нет ни одного сканера. Сумел бы из-под земли достать отец Георгий, но он еще не вернулся – повез Якута к Вячеславу Петровичу. Попроси Альтшулера, потом мне перезвони. А сам как думаешь, кто это?

– По описанию медсестры, человек похож на Николаева. Если он сегодня медсестру убьет, а я приказал ей спрятаться и предупредил, что это человек опасный, значит, это он. Он убьет ее в любом случае, даже выстрелом из снайперской винтовки с крыши дома напротив. Выстрел в окно. Мы никак ее спрятать не сможем. Разве что в полицейскую одиночную камеру или, еще лучше, в камеру ФСБ.

– Подскажи это Альтшулеру, потом мне позвони. Если что, я подумаю, какие принять меры. А принимать их нужно срочно.

– Договорились, товарищ полковник…

Я отключился от разговора, убрал трубку «БлекБерри» в карман и вытащил из чехла свою собственную трубку…