Всем шишкам шишки! Шишки просто чудо!

Орешки так и сыплются оттуда.

Поверьте, дамы, шишка — редкий плод:

Ее ни град, ни ливень не проймет.

Любой орешек положите в рот,

И масло брызнет, словно из сосуда.

Едва успев на дерево залезть,

Бросаем шишки вниз — по пять, по шесть,

А если кто еще захочет съесть,

Чуть потерпи — и станет больше груда.

Иная просит муженька: «Вон ту!»

И ловит шишку прямо на лету,

А пригласишь ее на высоту,

Надует губки — что, мол, за причуда.

Есть вещи, может быть, и поважней,

Но ты на шишки денег не жалей,

К себе покупку прижимай сильней:

Утащут шишку, то-то будет худо.

В одной орехов больше, чем в другой,

Хозяйки, подходите за любой,

Товар не залежится ходовой.

Коль денег нет, берите так покуда.

В терпенье нашем — торжества залог:

Дабы орешек выскользнуть не мог,

Нацеливай получше молоток —

И ядрами наполнится посуда.

Любовный пробуждая аппетит,

Товар на вкус не хуже, чем на вид,

И перед ним никто не устоит:

Нежнее не найти на свете блюда.

Я Вашему Великолепью шлю

Немного дичи — скромный дар, не скрою, —

Чтоб о себе, обиженном судьбою,[59]

Напомнить вам. Увы, за что терплю?

Коленопреклоненно вас молю:

Тому, кто брызжет на меня слюною,

Заткните глотку этою едою,

Чтоб злую клевету свести к нулю.

Возможно, мне заметит Джулиано,

Увидев дар, что я не прав и тут,

Что тощий дрозд — не пища для гурмана.

Но ведь Макиавелли тоже худ, —

Скажу в ответ, — однако, как ни странно,

Наветчики меня со смаком жрут.

Прошу не счесть за труд

Ощупать птиц, и вы поймете сразу,

Что лучше доверять рукам, чем глазу.