Бегите, реки, вспять к своим истокам,

Волне вздыматься, ветер, не давай,

Гора, приютом стань для рыбьих стай,

Дубрава, в море поднимись глубоком.

Пускай влюбленных лица и намеком

Сердечных дум не выдают, пускай

Холодным станет самый жаркий край

И солнце запад спутает с востоком.

Пусть все не так, как было, будет впредь,

С тех пор как смерть в единый миг сумела

Пленившую меня распутать сеть.

О, где ты, сладость моего удела!

Кто мог такой удар предусмотреть,

И что слова! — не в них, а в чувствах дело.

Зачем тебе, безжалостный стрелок,

Преследовать сходящего в могилу?

Напрасно уповаешь ты на силу

И лавров новых видишь в ней залог.

Стрелу оставил впрок

Для сердца ты, где места нет живого,

И раненого хочешь ранить снова,

Забыв, что он привыкнуть к боли мог.

Смотри — конец моим приходит мукам.

Кому, Амур, ты угрожаешь луком?

Я пел когда-то; сладостно ль звучали

Стихи мои — судить любви моей.

Вернуть не властен праздник прежних дней,

В слезах ищу я выхода печали.

Иные страсть разумно обуздали,

А я об этом и мечтать не смей,

По-прежнему бессильный перед ней.

Блаженны, у кого она в опале!

Любя, не оставлял надежды я

Пример счастливый завещать потомкам, —

Увы, пребудут втуне упованья.

Так пусть теперь в стихе моем негромком

Услышат все на свете крик страданья,

Включая вас, противница моя.

Ты застилаешь очи пеленою,

Желанья будишь, зажигаешь кровь,

Ты делаешь настойчивой любовь,

И мукам нашим ты подчас виною.

Зачем, уже развенчанная мною,

Во мне, надежда, ты родишься вновь?

Приманок новых сердцу не готовь:

Я твоего внимания не стою.

Счастливым счастье новое пророчь,

Что если плачут — то от сладкой боли,

А мне давно ничем нельзя помочь.

Я так измучен, что мадонны волей

С последним неудачником не прочь

Из зависти я поменяться долей.