«Видение пречудного зверя»

Бывает, попадаешь в какой-нибудь «район» московской страны Подземелье и сразу сам себе невольно задаешь вопрос: «Да может ли в этом мире существовать хоть что-нибудь живое?..»

Смрад, сырость, омерзительная слизь на стенах и потолке подземного прохода, грязная зловонная жижа по щиколотку, по колено, а то и выше…

И все же и здесь жизнь продолжается, и некоторые существа приспособились к этому смрадному, сырому царству темноты. К тому же не все московское подземелье является вредоносным.

Наверное, не случайно, что в первых преданиях о нашей столице нередко упоминаются существа, обитающие в пещерах.

Алексей Карпов в книге «Русь Московская» приводит легенду: «…Поехал великий князь Данило Иванович отыскивать место, где бы ему создать престольный город в своем великом княжестве.

И взял он с собою некоего гречанина, именем Василия, человека мудрого и все знающего и ведающего, чему наперед быть…»

В другом варианте этой легенды мудрый провидец Василий – не грек, а скиф.

«…И въехал с ним в остров темен и весьма непроходим…»

В далекие времена, когда была создана эта легенда, островом называли участок леса, окруженный полями, лугами, пашнями.

В предании говорится, что князь и его спутники заметили, как из подземелья появилось непонятное, невиданное существо.

«…А посреди того болота увидел великий князь Данило зверя превеликого и пречудного, троеглавого, всего испещренного различными пестринами и весьма красивого. И спросил князь:

– Что означает сие видение пречудного зверя?

Василий отвечал:

– Великий князь! На этом месте будет создан превеликий город, и распространится царство треугольное, и в нем умножатся люди различных племен – „это и есть истолкование сего троеглавого зверя…“»

О каком треугольном царстве говорил Василий?

Издавна у многих народов треугольник был символом единения времени, пространства, энергии. А еще он считался олицетворением союза неба, наземного и подземного миров.

Но что за фантастический зверь, который вылез из пещеры и попался на глаза князю?

У славян существовали предания о «звере-видении», о «вещем звере», о «чудище – из подземельного мрака».

Чтобы ни у кого из охотников не появилось желания метнуть в него копье и пустить стрелу, необычный зверь выбирался из подземелья, принимая образ не какого-то конкретного животного, а как бы объединял разные части тела всевозможных существ.

Может, видение фантастического «вещего зверя» являлось и древним основателям, и первым строителям Москвы, возбуждая их творческое начало своей загадочностью?

Согласно одной московской легенде, где-то в кремлевском подземелье хранится изваяние «вещего зверя», изготовленное из чистого серебра. Может быть, первостроители нашей столицы, сделав его своеобразным подземным оберегом, тем самым хотели защитить город от всевозможных бед.

Не каждому открываются тайны

О человеке можно многое рассказать по тому, как он относится к животным. Так же – и о городе…

История, население, архитектурные памятники, традиции жителей, экономика, ремесла и производства – это все дает подробное представление о городе, но еще не раскрывает его душу.

Душа города… Ее невозможно понять, если не знаешь, какие растут деревья и цветы в его парках и садах, на улицах и во дворах, как люди относятся к животным, обитающим рядом с ними.

У крылатых и хвостатых горожан не меньше тайн, чем у людей, улиц и зданий. Они соседствуют с человеком, однако не каждому открывают свои тайны, а лишь тем, кто умеет жить в согласии с городской природой, хочет понять ее и помочь ей.

Напрасно некоторые считают, будто животные, обитающие рядом с людьми, всего лишь бесполезные нахлебники. Не случайно почти у всех знаменитых городов мира есть легенды, в которых птицы, звери, деревья и цветы играют важную роль и в выборе места для поселения, и в спасении их жителей от бед и вражеских нашествий.

Волчица вскормила Ромула и Рема – будущих основателей Рима, а впоследствии гуси спасли этот древний город от врагов.

Барсук обитал в подземелье Москвы и оттуда по ночам наведывался в музей собора Василия Блаженного

Ласточки бросали зерна риса умирающему от голода странствующему праведнику, и на том месте, где они спасли ему жизнь, был основан Пекин.

Много веков назад страшный лесной пожар уничтожил селение на месте нынешнего Московского Кремля. Люди метались, не зная, где спастись от огня. И один из старцев указал всем на белого сокола. Птица сделала несколько кругов над людьми и горящим лесом и опустилась на холм, названный Боровицким. Отсюда, если верить преданию, и началась Москва.

Для большинства животных подземелье – лишь временное пристанище, где можно спрятаться от людей, непогоды, холодов. Они активно обживают московские подвалы, заброшенные ходы и лазы, подземные коммуникации, приспосабливаясь выживать в непривычных условиях, используя навыки своих предков и приобретая новые.

Способностью приобщаться к городскому подземному миру и существовать в нем животные нередко удивляют людей. В семидесятых годах прошлого века сотрудники музея, расположенного в соборе Василия Блаженного, были напуганы ночными визитами какого-то существа. Долгое время они пытались выяснить, что за непрошеный гость шастает по коридорам музея.

Наконец обнаружили: ночной пришелец – барсук. Как этот лесной житель попал в центр Москвы, так и осталось тайной. Ясно было, что зверь обитал в подземелье города и оттуда по ночам наведывался в музей.

Птицы в подземелье

В один из холодных январских дней я вдруг услышал в московском метро, на станции «Профсоюзная», пение воробьев!..

Именно пение, а не привычное чириканье. Может, мне так показалось оттого, что в зимнем городе давно не было слышно птиц? А может, воробьи научились летом у скворцов подражать другим пернатым и запомнили песни соловьев, синиц, свирестелей, щеглов?..

Нет, пожалуй, это были все же именно воробьиные песни. Так веселиться и выказывать свою радость могут только серые простяги-воробьи.

Как они попали в метро – не знаю. Видимо, понравилось им светлое подземелье. И вели они себя привольно, будто летом – в парке.

Как обычно, приходили и уходили электропоезда, а люди замедляли шаги и слушали воробьев. Слушали и, наверное, думали, что не век быть снегам и морозам. Слушали – и на лицах появлялись улыбки.

Чувство прекрасного всегда определяло наши отношения к окружающему. Чем чаще мы откликаемся своими эмоциями на прекрасное в природе, тем больше пробуждаем в себе человеческого.

Мне показалось, будто я очнулся от зимнего забытья.

Песня в метро внезапно открыла для меня новый мир. Совсем рядом… В городе, который все мы видим каждый день и порой не замечаем. Видим и даже не пытаемся понять. Таким он зачастую кажется нам привычным и будничным.

Еще в XVI веке французский философ Мишель Монтень в своих «Опытах» писал: «Красоту и изящество мы замечаем лишь тогда, когда они предстают искусственно заостренными, напыщенными и надутыми.

Если же они скрыты за непосредственностью и простотой, то легко исчезают из поля столь грубого зрения, как наше. Прелесть их – неброская, потаенная: лишь очень ясный и чистый взор может уловить это тихое сияние…»

В тот день, в метро, мне казалось, я уловил «тихое сияние».

И еще воробьиная песня помогла мне открыть в себе какое-то новое чувство, не менее важное для человека, чем зрение и слух… Чувство сопричастности с загадочным миром животных и растений… Чувство понимания взаимной необходимости человека и всего живого.

Крылатые-хвостатые горожане

В древние и в не очень давние времена местность, где расположена Москва, изобиловала разными животными.

Археологические раскопки на территории города – тому подтверждение, как и упоминания в многочисленных старинных документах, газетных публикациях.

Московская пресса XIX века сообщала: «…А в ту весну уток прилетело видимо-невидимо. На пресненских прудах детвора ловила их руками…»;

«В подвале заброшенного дома в Сокольниках обнаружены три волчонка. Куда подевалась их мать-волчица – неизвестно… Звереныши в хорошем состоянии…»;

«…На святки в Нескучном саду белки осмелели до того, что прыгали на плечи гуляющим и заглядывали в карманы в поисках съестного…»;

«…Удивительное событие: в заброшенном колодце у Серпуховской заставы поселилась куница. Обычно этот зверек живет на деревьях… Что заставило куницу перебраться так близко к человеческому жилью, да еще обитать в подземелье?»;

В XIX веке «невдалеке от Свиблово, в погребе разломанной избы обитала росомаха – зверь крайне редкий в Московском крае и, уж тем более, вблизи от людей…»

«Невдалеке от Свиблово, в погребе разломанной избы обитала росомаха – зверь крайне редкий в Московском крае и уж тем более вблизи от людей…»

Во времена правления великого князя Василия III и до конца XIX века на кремлевских башнях гнездились соколы-сапсаны.

Царь Алексей Михайлович в середине XVII века охотился на цапель в трехстах шагах от Кремля.

В 1812 году, во время войны с Наполеоном, в Серебряном бору, в Кунцеве, Измайлове можно было встретить медведей, волков, куниц, рысей, глухарей, тетеревов.

Славились изобилием рыбы и московские реки в городской черте. В середине XIX века москвичи вылавливали удочками за год около «…трехсот пудов ельца, двести пудов подуста и до пятисот пудов плотвы».

В 1870 году в Зарядье был убит волк. А медведей можно было встретить в Лосином вплоть до 1923 года.

Соколы-сапсаны гнездились на кремлевских башнях до конца XIX века

В начале XXI века было несколько сообщений, что совы встречаются в московских подземельях

В наше время в Лосином острове обитают лоси, кабаны, ондатры, бобры. Воробьевы горы облюбовали соколы и лисицы. В Кунцеве попадаются зайцы.

Есть в Москве и летучие мыши. Они поселяются на чердаках, под крышами зданий, в пустующих домах и в городских подземельях.

В скверах и парках столицы нередко можно увидеть зябликов и трясогузок, мухоловок и горихвосток.

К началу XXI века, по утверждению специалистов, в черте Москвы встречалось примерно тридцать четыре вида млекопитающих, более ста шестидесяти видов птиц и примерно двадцать пород рыб.

Считается, что лучше всего приспособились к жизни рядом с человеком и стали настоящими горожанами серые вороны, воробьи, голуби, синицы, чайки и даже совы.

В начале XXI века было несколько сообщений, что совы встречаются в московских подземельях.

«Своенравный и себе на уме»

У человека с медведем издавна сложились непростые отношения. Люди охотились за этим зверем, добывали его шкуру и мясо. Но и медведь убивал человека. В то же время на Руси из всех хищников чаще всего приручали медведя.

Его боялись и любили, о нем складывали песни и сказки, ему поклонялись и уничтожали.

Сохранилось множество документов с древних времен и до XIX столетия, в которых упоминаются популярные развлечения на Руси, связанные с этим зверем: «медвежья травля», «бой человека с хозяином леса», «медвежья комедия», «поединки медведей между собой или с другими крупными хищниками».

В газетах конца XVIII века были сообщения о том, что могут делать дрессированные медведи, потешая городскую публику: «…1) вставши на дыбы, присутствующим в землю кланяются и до тех пор не встают, пока им приказа не будет; 2) показывают, как хмель пьется; 3) на задних лапах танцуют; 4) подражают судьям, как они сидят за судейским столом; 5) натягивают и стреляют, употребляя палку, будто бы из лука; 6) борются; 7) вставши на задния ноги и воткнувши между оных палку, ездят так, как малыя ребята; 8) берут палку на плечо и с оною маршируют, подражая учащимся ружьем солдатам; 9) задними ногами перебрасываются через цепь; 10) ходят, как карлы и престарелые, и, как хромые, ногу таскают; 11) как леженка без рук и без ног лежит и одну голову показывает; 12) как сельския девы смотрятся в зеркало и прикрываются от своих женихов; 13) как малые ребята горох крадут и ползают, где сухо на брюхе, а где мокро, на коленях, выкравши валяются; 14) показывают, как мать детей родных холит и как мачеха пасынков убирает; 15) как жена милаго мужа приголубливает; 16) порох из глаза вычищают с удивительною бережливостью; 17) с неменьшей осторожностью и табак у хозяина из-за губы вынимают; 18) как теща зятя подчивала, блины пекла и угоревши повалилась; 19) допускают каждого на себя садиться и ездить без малейшаго сопротивления; 20) кто похочет, подают тотчас лапу; 21) подают шляпу хозяину и барабан, когда козой играет; 22) кто поднесет пиво или вино, с учтивостью принимают и выпивши, посуду назад отдавая, кланяются.

Хозяин при каждом из вышепомянутых действий сказывает замысловатые и смешные поговорки, которыя тем приятнее, чем больше сельской простоты в себе заключают. Не столько бы вещь сия была смотрения достойна, ежели б сии дикие и в протчем необузданные звери были лишены тех природных своих орудий, коими они людям страх и вред наносят, напротиву того, не обрублены у них лапы, также и зубы не выбиты, как то обыкновенно при таких случаях бывает…»

В прошлые века и в наше время большинство, кто имел дело с медведями, считают этого зверя «своенравным и себе на уме», несмотря на порой благодушный вид.

Кровавые бои и потехи

Издавна иностранцы называли Москву «градом медвежьим». Некоторые из них привирали, что по улицам российской столицы свободно разгуливают дикие медведи. Но доля правды в словах «Москва – град медвежий» была.

Этих зверей держали во многих домах для забавы как сторожей и, увы, для кровавых потех.

В XV–XVII веках медвежьи бои часто устраивались на московских площадях, улицах, дворах.

Писатель и историк Николай Михайлович Карамзин приводит описание медвежьих боев: «Охотники царские, подобно римским гладиаторам, не боятся смерти, увеселяя государя своим дерзким искусством.

Диких медведей, ловимых обыкновенно в ямы или тенетами, держали в клетках. В назначенный день и час собирается двор и несметное число людей пред феатром, где должно быть поединку: сие место обведено глубоким рвом для безопасности зрителей и для того, чтобы ни зверь, ни охотник не могли уйти друг от друга.

Там является смелый боец с рогатиною и выпускают медведя, который, видя его, становится на дыбы, ревет и стремится к нему с отверстым зевом. Охотник недвижим: смотрит, метит – и с сильным махом всаживает рогатину в зверя, а другой конец ея пригнетает к земле ногою.

Уязвленный, яростный медведь лезет грудью на железо, орошает его своею кровию и пеною, ломит, грызет древко, и если одолеть не может, то, падая на бок, с последним глухим ревом издыхает.

Народ, доселе безмолвный, оглашает площадь громкими восклицаниями живейшего удовольствия, и героя ведут к погребам царским пить за государево здравие. Он счастлив сею единственною наградаю или тем, что уцелел от ярости медведя, который в случае неискусства или малых сил бойца, ломая в куски рогатину, зубами и когтями растерзывает его иногда в минуту…»

О медвежьих забавах во времена царствования Михаила Романова писал Иван Забелин: «В 1620 году сентября 11 молодой царь Михаил тешился… медвежьим боем, о чем гласит следующая записка: „Ловчего пути конный псарь Кондратий Корчмин, да пеший псарь Сенька Омельянов тешили государя на старом цареве-Борисове дворе дворными медведями гонцами и у Кондрашки медведь изъел руку, а у Сеньки изъел голову…“»

Нередко случалось, что медведь, которого держали в доме на цепи, срывался и убегал в город. Тогда на улицах, где появлялся зверь, начиналась паника. Люди разбегались кто куда, запирали калитки и ворота, хватались за топоры и вилы.

В 1744 году был даже издан указ, чтобы медведей держали взаперти и на крепких привязях. А через восемь лет содержать этого зверя в домах и вовсе запретили.

Впрочем, запрет не очень действовал на москвичей, и медведи по-прежнему содержались в домах.

Даже в начале XX века по московским улицам еще водили дрессированных медведей. На губу зверя надевали металлическое кольцо на толстой цепи. В парках, на площадях, улицах, во дворах проходили короткие представления. Медведи плясали, кувыркались, катались по земле, подражали движениям людей.

Считается, что первый зверинец появился в Москве в XVII веке. Находился он около рва на Красной площади. Но в домах богатых москвичей частные зверинцы появились гораздо раньше.

Тот, что располагался на Красной площади, пополнялся за счет животных, подаренных русским царям правителями разных стран.

Конечно же, не мог обойтись зверинец без медведей.

Из мрака подземельного

Неизвестно, в каком веке появились эти слухи, и насколько они были достоверными. Но ходили они по Москве вплоть до XX века.

Нередко случалось в Первопрестольной так, что медведи, вырвавшись на волю, миновав пули, топоры, вилы горожан, не могли добраться до леса и на какое-то время оседали в заброшенных домах, парках, а порой – и в городских подземельях.

Во время страшной эпидемии чумы, вспыхнувшей в 1771 году в Москве, становились безлюдными целые кварталы. Как отмечал писатель Валентин Пикуль: «…Жители скрывали заболевших от врачей, боясь отправки в больницы, прятали от полиции мертвых. Хоронили их сами – где придется, лишь бы никто не видел. Москва [к сентябрю] ежедневно лишалась девятисот жителей…»

Несмотря на то, что государыня Екатерина II потребовала никого не выпускать из города, каждый день Москву покидали сотни жителей.

Конечно, в такой обстановке было не до забав и не до медведей, находившихся в некоторых домах Первопрестольной. Звери, ощущая человеческое бедствие, пользовались паникой и неразберихой, вырывались на волю.

Опустошенные дома, подвалы, погреба, забытые людьми лазы в подземелья для мишек на какое-то время оказывались спасительным убежищем. Пусть не многие из них, но закрепились в лабиринтах мрака.

А потом, – то ли народная любовь к «ужастикам» проснулась, то ли из-за действительных случаев, – стали обвинять сбежавших медведей в страшных преступлениях: и в поедании человеческих трупов на чумных захоронениях, и в нападениях на живых людей на московских улицах.

Доносила молва, что в подземельях Вороньей и Рогожской ямской слободы под кладбищем XV или XVI века поселился невиданной лютости медведь. Самой легкой добычей стал для него человек. Нападал зверь из «мрака подземельного» по ночам, убивал прохожего и утаскивал в свою пещеру. Там и пировал людоед.

Подобные слухи о косолапых чудовищах из «мрака подземельного» поступали и из Хапиловки, и из Переяславской ямской слободы, и из Татарово и Хорошево.

На место московского главнокомандующего Петра Семеновича Салтыкова, который, по мнению императрицы Екатерины II, не справился с «чумным бунтом», в Первопрестольную был направлен граф Григорий Орлов.

Он и здесь доказал, что достоин быть любимцем и государыни, и Фортуны. Всегда приветливый и доброжелательный, Григорий Орлов, казалось, без всяких опасений появлялся в госпиталях и церквях, в домах знатных людей и в убогих лачугах. В своем дворце на Вознесенской улице он приказал переоборудовать ряд комнат под госпиталь. Оставшимся в Москве врачам Орлов назначил тройное жалованье.

А когда улицы Первопрестольной оказались завалены трупами, он призвал находящихся в тюрьмах воров и разбойников совершить благодеяние: захоронить покойников. За это Орлов пообещал преступникам амнистию.

Как свидетельствовали современники, разбойники и воры исполнили просьбу графа. Почти никто из них не разбежался и получил обещанную Орловым свободу.

Крепостные, которые вызвались ухаживать в госпиталях за «чумными», стали вольными.

Но доброта Орлова улетучивалась, когда дело касалось мародеров и тех, кто продавал вещи умерших от чумы. Тут граф был неумолим – вешал без промедления.

Когда ему доложили о медведях-людоедах в московских подземельях, он поначалу не поверил. Потом, видимо, Орлова убедили. На уничтожение опасных зверей были направлены команды охотников.

Не сохранилось документов о результатах борьбы с медведями, поселившимися в московских подземельях. Наверное, их удалось уничтожить. Хотя по Москве еще долгое время ходили слухи, будто по ночам из заброшенных домов, колодцев, подвалов, пещер выходят на охоту звери-людоеды. Возможно, подобные байки рассказывали для острастки непослушных детей, любителей шляться по темным улицам.

Когда с эпидемией в Москве было покончено и Григорий Орлов доложил императрице о проделанной работе, Екатерина II похвалила графа за его «мирный подвиг». А потом добавила: «…да и с минотаврами в медвежьих обличиях ты справился…»

Когда в двадцатых годах XIX века в Москве был окончательно снесен Земляной вал, строители обнаружили под ним несколько пещер, соединенных узкими проходами. В одной из них они увидели сгнивший труп медведя.

Как и когда зверь попал в подземелье? Возможно, это был один из пещерных обитателей, наводящих на москвичей ужас в 1771 году.

Хранители от злых духов

Сколько их сейчас в Москве? Вряд ли, можно точно подсчитать.

Когда они появились в Первопрестольной? Определенного ответа нет…

В исторических источниках упоминается разное время появления кошек в нашей столице. В одних отмечается, что произошло это во времена правления Ивана Калиты, когда персидские купцы доставили в Москву четырех кошек. Другие относят их появление в Первопрестольной к XV столетию, когда великому князю Василию привезли в подарок котят из Византии.

Кошки прижились и стали неотъемлемой частью животного мира Москвы. В том числе, и подземного

Может быть, не так важно, когда они попали к нам. Главное, что прижились и стали неотъемлемой частью животного мира Москвы. В том числе и подземного.

Конечно, бывали времена, когда люди ополчались против кошек, но все же чаще их почитали и ценили.

В старинном Русском своде законов «Правосудье митрополичье» наказание за похищение кошки – довольно ощутимое. Согласно этому закону, за воровство животных штраф оценивается так: «За голубя платить 9 кун, за утку 30 кун, за гуся 30 кун, за лебедя 30 кун, за корову 40 кун, за кобылу 60 кун…» А вот за кражу вола или кошки уже требовалось уплатить 3 гривны. Одна гривна тогда равнялась 50 кунам.

Согласно русским поверьям XVIII–XIX веков, по поведению кошек можно предсказывать будущее и определять погоду. Свернулась она в клубок – жди холода, если спит брюхом кверху – грядет потепление. Когда кошка умывается – быть хорошей погоде и надо ждать гостей. А когда лижет хвост – скоро прольются дожди.

Считалось, что тому, кто убьет кошку, – семь лет ни в чем удачи не будет. А тех, кто их любит, эти животные могут охранять от злых духов, потому что сами связаны с таинственными силами.

В старину верили, будто на черную кошку можно выменять у черта неразменный червонец или шапку-невидимку.

В прошлые века московские прорицатели обязательно держали у себя этих животных и называли их «оком судьбы». Во время предсказаний они «советовались» со своими четвероногими помощниками, положа левую руку на загривок и спину кошки.

В Москве бытовало поверье: чтобы проверить найденную пещеру, открывшийся подземный лаз или заброшенный подвал, надо вначале туда запустить «око судьбы». Если кошка остановится и не захочет идти в темноту неизвестного подземелья, значит, и человеку не стоит туда соваться.

Есть мнение, что эти животные были приручены человеком лишь из-за практических соображений: оберегать дом и съестные припасы от грызунов.

Но почему их так много держат в городах сегодня, когда есть другие способы борьбы с мышами и крысами и когда многие кошки утратили свои охотничьи навыки?

Некоторые специалисты считают, что эти симпатичные животные снова спасают человека, но теперь уже не столько от инфекционных болезней, которые разносят грызуны, а от нервных срывов, инфарктов, подавленного настроения. Есть даже предположение, что общение с кошками способствует понижению кровяного давления, нормализации частоты пульса, и, благодаря им, больные инфарктом выздоравливают гораздо быстрее.

Однако, в истории известны случаи, когда кошки доводили ненавистных им людей и до нервных срывов, припадков и психических заболеваний.

Обличитель издалека

Бежал от гнева царя князь Андрей Курбский в Польшу.

Вдали от родины талантливый литератор и политик написал обличительный труд – «Историю о великом князе Московском».

Много лет Курбский был видным царедворцем, приближенным и любимцем Ивана Грозного. Но потом начались дворцовые интриги, ложные доносы завистников царю на князя Андрея, опала, и, наконец, – монарший гнев и бегство.

Так что многое знал Курбский об Иване Грозном, многое мог рассказать… И рассказал.

«…Когда царь начал подрастать, лет в двенадцать, он стал проливать кровь животных, швыряя их с большой высоты, из теремов, а также вытворять многие другие неподобные вещи. Воспитатели же льстили ему и, на свою беду, расхваливали его. Когда ему исполнилось лет пятнадцать, тогда он начал проливать кровь уже и людей…»

Далее Курбский вспоминал, как в 1543 году тринадцатилетний великий князь Иван стал самостоятельно участвовать в дворцовых интригах и государственной политике.

«…Той же зимой, 29 декабря, великий князь всея Руси Иван Васильевич не смог больше терпеть того, что бояре бесчиние и самовольство творят…

И повелел схватить первосоветника их, князя Андрея Шуйского, и выдать его на расправу псарям. И схватили его псари, и убили в Кремле, напротив Ризположенских ворот. А советчиков его великий князь сослал. И начали бояре с того времени страх иметь к государю…»

Зеленоглазый мститель из подземелья

Толковали знающие москвичи, будто песня эта – о событии, которое произошло в детстве с будущим Иваном Грозным. Хотя сложили ее много лет спустя.

Известно, что маленький Иоанн Васильевич любил забираться в подвалы и всевозможные подземелья. Вроде бы без всякой цели стремился побродить один во мраке, имея при себе лишь нож да свечу. К тому же не разрешал никому сопровождать его в этих прогулках.

Удивлялись ближние люди: другого мальца ни за что не заставить войти одному в подземелье, а Ивана Васильевича – прямо тянет туда.

Однажды, во время такой прогулки по кремлевскому подземелью, повстречался ему черный кот. Хотел было малолетний мучитель животных схватить его и вспороть живот, как поступал не раз с другими тварями.

Но кот проворным оказался. Изловчился, ударил когтистой лапой по губам отрока и выскользнул из его рук.

Юркнул черный обитатель подземелья в темноту и сделался невидимым.

Затряслись от ярости руки у юного царя, кинулся искать он кота. А тот вдруг заговорил из темноты человеческим голосом:

– Отныне, как сойдутся в небе две зеленые звезды – трепещи, царь. Буду я приходить из подземелья и терзать тебя, пока через многие годы вовсе не затерзаю… По делам твоим, за кровь, что ты уже пролил, и за кровь, которую еще прольешь. А пред тем, как появиться мне пред тобою, – два ворона будут хохотать, беду накликивать и приплясывать на крыше твоего терема… А из подпола к тебе потянется ужас – невидимый…

Наговорил кот гадостей юному царю и, как водится в сказках, – исчез.

С той поры, согласно преданию, и начались у Ивана Васильевича припадки.

Как увидит две зеленые звезды в ночи или двух воронов, которые над ним кружат, или почудятся ему кошачьи черты и повадки у ближайших людей, – так начинает царя всего трясти, на губах появляется пена и мутится разум.

Перестал Иван Васильевич в одиночку в подземелья спускаться. И Москву не раз покидал, спасаясь от черного кота. Шептали злые языки, будто опричникам повелел царь держать при себе песьи головы, чтобы отпугивать черного мучителя из подземелья.

Но отрубленные собачьи головы не останавливали рокового кота. Являлся он из подземелья – и никакие запоры, мольбы, заговоры, обереги и зоркая стража не были ему помехой. Молча смотрел черный кот на царя из темноты, и от этого жуткого взгляда у Ивана Васильевича начинались мучительные припадки.

А потом, когда кот исчезал и приступы проходили, государь впадал в необъяснимую ярость.

Иногда, по приказу царя его псари устраивали «набеги» в подземелья и Кремля, и Александровской слободы, и в других местах, где проживал Иван Грозный.

С шумом, с криками, с зажженными факелами и со сворой собак, люди спускались в подземелья. Но никакого толку от этих затей не было. Факела вдруг сами собой гасли, свирепые псы начинали поджимать хвосты и жалобно поскуливать, а на людей из темноты веял необъяснимый ужас.

Приметы из глубины времен

Молва утверждала, что именно в роковой день 9 ноября 1581 года Ивану Грозному почудилось, что в Александровской слободе, на крыше его дворца, приплясывают и хохочут два ворона. А из темного угла, не мигая, смотрят зеленые глаза.

Водовзводная башня Кремля

Снова припадок, на губах – пена, истерика, ярость… И – убийство своего старшего сына Ивана…

Когда царь осознал, что совершил, долго, бессвязно бормотал:

– Это черный меня терзает… Это черный душу губит… Это черный сживает со свету…

Доконал ли кот из подземелья Ивана Грозного или и без всякой мистики подошел царь к пределу своего жизненного пути? О причинах смерти государя Ивана Васильевича было немало слухов и пересудов, сказок, песен и преданий сложено. Однако с тех времен, из века в век, взрослые москвичи остерегали детей: не таскай котов за хвост, не швыряй в них камни, а то явится их черный заступник из подземелья, и тебе не миновать беды…

Говорят, со времен Ивана Грозного и появился обычай у суеверных людей: как повстречаешь черного кота – плюй трижды через левое плечо и скрещивай указательный и средний пальцы.

А исследователи кремлевских подземелий в тридцатых годах прошлого столетия, которых невозможно заподозрить в пристрастии к мистике, рассказывали, что видели в темноте два зеленых огонька. По их мнению, скорее всего это был кот. Вел он себя странно: близко не подходил и не убегал, не мяукал, да и вообще не издавал никаких звуков. Просто сопровождал исследователей и строго наблюдал за ними.

Встречи этого загадочного существа происходили примерно под Водовзводной башней, именно в том участке подземелья, где, по уверениям исследователей, не встречались ни мыши, ни крысы.

Говорят, и сегодня под Водовзводную башню не суется ни одна живая тварь.