Провал и бездонный колодец
Возможно, местность Девичье поле получила свое название оттого, что здесь в старину посадские девушки пасли коз и коров, а в погожие летние вечера пели песни, устраивали игры и хороводы. Территория эта простиралась от нынешних Зубовской улицы и Плющихи до основанного в 1524 году Новодевичьего монастыря.
Впрочем, есть мнение, что местность стала именоваться Девичьим полем после возведения этого монастыря.
Примерно в середине XVII века здесь пытались добывать соль. Обычно ее поставляли в Москву из Тотьмы, Старой Руссы и из Соли Камской. Конечно, доставка стоила очень дорого.
Новодевичий монастырь
В течение нескольких лет на Девичьем поле пробурили несколько скважин. Их глубина достигала до 100 метров. Но соляной раствор так и не был обнаружен.
Однажды, когда буровые работы уже свернули, возле одной из скважин образовался провал. Нашлись три смельчака, не побоявшиеся туда спуститься.
Вскоре двое из них вернулись. А вот третий погиб. Обследуя подземелье, он не заметил глубокий колодец. Упал в него и, очевидно, разбился. Сколько ни кричали ему товарищи, – ответа не последовало. В колодец спустили веревку длиной в десять саженей (более 21 метра) с грузилом. Но до дна не достали.
Провал вскоре то ли прикрыли досками и бревнами, то ли засыпали. А спустя какое-то время пошли слухи, что двое работников, побывавших в подземелье Девичьего поля, обнаружили там сундуки и бочки, набитые золотом. О ценностях начальству не доложили. Наверное, хотели сами овладеть богатым кладом. Ни документы, ни даже городские слухи не упоминают, удалось им это совершить или нет.
Происшествие в день смотра
Во второй половине XVII века на Девичьем поле, по царскому повелению, были устроены сады, аптекарские огороды, где выращивались лекарственные растения.
Государь Федор Алексеевич приказал: «… загородные дворы и огороды, которые построены на Московском поле, что к Девичью монастырю, описать и измерить…»
При царе Алексее Михайловиче на Девичьем поле устраивались военные смотры и учения.
Историк, профессор Сергей Константинович Богоявленский в своих трудах описал это знаменательное действо: «На Девичьем поле устроили горницу, то есть павильон на помосте, к которому вели 12 ступеней.
Внутри горница была убрана иконами, сукном и золотыми ножами, уставлена золочеными креслами индийской работы; для тепла была устроена печь. Большое окно имело два затвора, затянутых слюдой. Крыша горницы была отделана кумачом и имела вид шатра…
Выйдя из горницы, царь приказывал вызвать того или другого дворянина. Каждый подходил к царскому месту, молился Богу, кланялся царю и подавал роспись, сколько слуг и лошадей он привел с собой; дьяк сверял по имеющемуся у него списку, соответствует ли число приведенных людей и лошадей размерам поместья».
Во время такого смотра на Девичьем поле образовался провал. Один из стрельцов был спущен в него на веревке. Впоследствии он сообщил, что видел бездонный колодец и несколько узких лазов, расходящихся в разные стороны.
Очевидно, и самого царя, и его окружение это подземелье не заинтересовало. Провал был спешно ликвидирован, скорее всего прикрыт досками и засыпан сверху почвой.
Кто же он?
Его по праву считают одной из самых загадочных личностей не только XVIII века, но и всей истории человечества. Где и когда родился? Кто его отец и мать? Как прошло детство и какое образование получил? К чему стремился на самом деле? Обладал ли теми фантастическими свойствами и возможностями, которые ему приписывали современники?
На эти вопросы мог дать подлинный ответ только он сам – граф Сен-Жермен. Мог бы, но, видимо, не хотел. И исследователям остается довольствоваться лишь отрывочными документами, преданиями, старинными слухами.
В книге «Масонство в его прошлом и настоящем», вышедшей в начале XX века, о Сен-Жермене говорится: «Он последовательно является почти во всех европейских государствах во второй половине XVIII века под самыми разнообразными именами: графа Зароги, маркиза Монферата графа Беллами, графа Вельдона, графа Сен-Жермена.
Все в нем таинственно и необычайно для глаз легковерного общества: и самая жизнь, и смерть. Португалец ли он, испанец, еврей, француз или русский – никто не мог сказать с уверенностью. Ему дают несколько отцов и одну мать: вдову Карла VI Испанского, королеву Марию. Сам он уверял принца Карла Гессенского, что родился от первой жены венгерского принца Ракочи.
Всегда изысканно одетый, ни в чем не нуждавшийся, с благородной осанкой он был хорошо принят при французском дворе, пользовался благоволением Людовика XV, считался большим вольнодумцем и чародеем. Знаток истории, он хорошо умел использовать страшное впечатление, которое создавалось у его знакомых, слушавших его точные описания жизни и мыслей давно умерших исторических деятелей. Немудрено, что легковерные считали его пятисотлетним стариком, в то время как ему не было и восьмидесяти лет».
Русский след?
Ни одну из десятка версий о его происхождении, блуждавших по Европе в XVIII веке, сам Сен-Жермен не отрицал.
Вариантов предсмертного признания таинственного авантюриста появилось немало. По европейским странам даже ходили по рукам письма якобы с его откровением. Как выяснилось потом, все эти письма оказались поддельными.
Император Петр I, французский король Людовик XIV, шведский король Карл XII, датско-норвежский король Фредерик IV, прусский король Фридрих I – вот порожденный слухами список только лишь его венценосных отцов. Ну а список предполагаемых родителей знаменитого авантюриста более низкого звания – князей, маркизов, графов, виконтов, баронов – конечно же, еще обширнее.
Маркграф Бранденбург-Ансбахский утверждал, что сам Сен-Жермен в конце 70-х годов назвал ему имя своего отца. Маркграф об этом человеке ничего не слышал, но запомнил русскую фамилию – Салтыков.
А вскоре эта новость достигла России.
Федор Степанович Салтыков принадлежал к старинному боярскому роду. В самом конце XVII века государь направил молодого, подающего надежды боярского сына на учебу за границу.
Граф Сен-Жермен. Легковерные считали его пятисотлетним стариком, в то время, как ему не было и восьмидесяти лет
После возвращения в Россию Федор Степанович, выполняя волю Петра I, был и воином, и дипломатом, и кораблестроителем. Не раз ему приходилось снова выезжать с различными поручениями царя за рубеж. А там даже у самых усердных служак бывало всякое. Вот и Салтыкову приписывалось немало амурных приключений в разных странах. Происходили они на самом деле или были выдумкой недоброжелателей и завистников?
И. П. Елагин Именно ему Сен-Жермен сообщил дату своего рождения – «день всех тайн»
О любовных похождениях Федора Степановича не раз доносили Петру Алексеевичу, но император не придавал этому особого значения. Государеву любимцу дозволяется многое.
Умер Салтыков в 1715 году. За несколько месяцев до смерти через доверенных лиц он перевел за границу значительную часть своего состояния на воспитание незаконнорожденного сына. Кто был матерью ребенка – Федор Степанович не разгласил.
Мог ли он быть отцом легендарному Сен-Жермену? По возрасту – вполне. Однако никаких больше фактов, подтверждений, свидетельств этому не сохранилось или еще не найдено.
«День всех тайн»
Даже современные исследователи, запутавшиеся в туманной биографии Сен-Жермена, те, которые спорят, родился ли он в королевском дворе или в семье обыкновенного налогового инспектора, соглашаются, что произошло это событие именно 11 апреля (по новому стилю).
Удивительно: спорят, в каком году появился на свет Сен-Жермен, а вот число называют одно и то же. При этом все ссылаются на высказывания Ивана Перфильевича Елагина – известного вельможи екатерининских времен.
Знаменитый сподвижник Петра Великого, политик, ученый и чародей Яков Брюс
Иван Перфильевич, один из активнейших масонов России, был сенатором, управлял петербургскими театрами. А еще, как утверждали злые языки, помогал императрице Екатерине Алексеевне писать пьесы. И якобы именно ему Сен-Жермен сообщил дату своего рождения: 9 апреля. И добавил, что это так называемый «день всех тайн». Скорее всего граф назвал дату по григорианскому календарю.
В XVIII веке разница между юлианским и григорианским календарем составляла 11 дней, в XX и XXI веках – 13. Может быть, поэтому знатоки древних тайн в прошлом и нынешнем столетиях отмечали свой загадочный праздник уже не 9, а 11 апреля.
Сен-Жермен рассказывал также своим русским приятелям, что именно в день «всех тайн» в 1670 году родился знаменитый сподвижник Петра Великого, политик, ученый и чародей Яков Брюс.
Возможно, так оно и было. Случайно ли, что даже в XX веке именно 11 апреля на месте, где находилась одна из резиденций Брюса – Сухарева башня, происходили, а говорят, и сегодня происходят странные события.
На знаменитом Сухаревском рынке, расположенном рядом с башней, 11 апреля действовало неписаное правило: «Ворованное барахло не толкать, щипачам не рыскать по чужим карманам, торговцам не голосить и не оббирать покупателей, иначе Брюс накажет – обездвижет руки и язык…»
В день «всех тайн» хорошо продавались на Сухаревском рынке антиквариат, книги, картины, талисманы из драгоценных металлов и камней.
Это злачное место в начале XX века замечательно описал Владимир Гиляровский: «После войны 1812 года, как только стали возвращаться в Москву москвичи и начали разыскивать свое разграбленное имущество, генерал-губернатор Растопчин издал приказ, в котором объявил, что „все вещи, откуда бы они взяты не были, являются неотъемлемой собственностью того, кто в данный момент ими владеет“ и что всякий владелец может их продавать, но только один раз в неделю, в воскресенье, в одном только месте, а именно на площади против Сухаревой башни…
… Сюда в старину москвичи ходили разыскивать украденные вещи, и не безуспешно, потому что исстари Сухаревка была местом сбыта краденого. Вор-одиночка тащил сюда под полой „стыренные“ вещи, скупщики возили их возами.
Сухарева башня в XVIII веке
Вещи продавались на Сухаревке дешево, „по случаю“. Сухаревка жила „случаем“, нередко – несчастным. Сухаревский торговец покупал там, где несчастье в доме, когда все нипочем; или он „укупит“ у не знающего цену нуждающегося человека, или из-под полы „товарца“ приобретет, а этот „товарец“ иногда дымом поджога пахнет, иногда и кровью облит, а уж слезами горькими всегда. За бесценок купит и дешево продает.
Лозунг Сухаревки: „на грош пятаков!“
Сюда одних гнала нужда, других азарт наживы, а третьих – спорт, опять-таки с девизом: „на грош пятаков“».
А в наше время 11 апреля, с наступлением темноты, в тех местах, где когда-то были Сухаревский рынок и башня, собираются странные люди. В полном молчании они трижды обходят современную Сухаревскую площадь и, как утверждают знатоки тайн, ждут появления тени Брюса. А когда она возникает, просят предсказать судьбу.
Сухарева башня в 1930-е гг.
Сен-Жермен рассказывал своим русским знакомым, что именно в день «всех тайн» по-иному ведут себя драгоценные металлы и камни. Усиливается сияние самоцветов. Вглядываясь в них, знающие люди могут увидеть прошлое и будущее. А вот золото начинает в этот день само по себе издавать необычный звон, похожий на хрустальный, но только более низкого тона.
Согласно преданию, именно в день «всех тайн» 1762 года легендарный граф предсказал царице Екатерине Алексеевне, что не пройдет и 12 недель, как она станет самодержавной государыней. Действительно, 28 июня произошел дворцовый переворот, и пророчество Сен-Жермена сбылось.
Учитель и предшественник
Сен-Жермен считал, что тот, от кого он приобрел важные знания, тоже родился в день «всех тайн», но только на две тысячи лет раньше. Этим учителем был древнегреческий математик и философ Пифагор, живший в VI веке до нашей эры.
Сен-Жермен поддерживал его идею: «…число – сущность всех вещей, а Вселенная представляет собой гармоническую систему чисел и их отношений».
Пифагор. Сен-Жермен считал его своим учителем
Своим русским почитателям граф не раз повторял изречение Пифагора: «Мы должны всеми силами стремиться к истреблению во всех вещах излишеств и огнем и мечом изгонять из тела болезни, из души – невежество, из живота – обжорство, из городов – призывы к бунту, из семьи – раздоры».
Сен-Жермен уверял, что именно Пифагор первым обнаружил необычное поведение драгоценных камней и металлов в день «всех тайн» и именно с этого времени начал создавать свое учение о мировой гармонии.
Предсказание монаха-мавриста
Неизвестно, как он попал в детстве в бенедиктинское аббатство Сен-Жермен-де-Пре. Сам граф то ли не знал, то ли не хотел говорить об этом. Упоминал лишь о том, что в том аббатстве он получил первоначальные знания и несколько предсказаний.
Сен-Жермен-де-Пре возникло еще в VI веке. А в XV столетии вошло в черту Парижа. Впоследствии это аббатство стало центром мавристов.
Мавристами называли монахов, которые собирали древние и средневековые рукописи, расшифровывали их и, в зависимости от содержания документов, публиковали или прятали в тайники.
В каком-то старинном пергаменте они обнаружили предсказание о возникновении аббатства Сен-Жермен-де-Пре. Говорилось в документе, что именно в подвалах этой обители будут собраны многие тайны времен и народов, которые сможет прочесть лишь один человек.
Явится он в аббатство несмышленым мальчуганом. Здесь он быстро постигнет многие знания. А в благодарность за это станет называться Сен-Жерменом. Особой приметой мальчугана будет белая полоска на коже у основания безымянного пальца правой руки – словно многие годы он носил на том месте кольцо.
Если верить преданию, то именно все так и произошло. А находясь в России, граф Сен-Жермен демонстрировал приятелям особую метку на безымянном пальце.
Как и многое в биографии таинственного графа, осталось загадкой, кто и зачем привел его в аббатство, сколько времени он там пробыл.
В годы Второй мировой войны часть документов в Сен-Жермен-де-Пре исчезли. Возможно, в тех бумагах и находился ответ…
«Вы можете отыграться»
Не только современники графа Сен-Жермена восхищались его непревзойденным мастерством в карточной игре. Это отмечали западные писатели, мемуаристы и в XIX веке.
А у нас, в России, самое знаменитое литературное упоминание о Сен-Жермене и его таинственных познаниях – в пушкинской «Пиковой даме».
Один из героев произведения, офицер Томский, рассказывает приятелю о крупном проигрыше, постигшем его бабушку: «Сен-Жермен, несмотря на свою таинственность, имел очень почтенную наружность и был в обществе человек очень любезный…
Бабушка знала, что Сен-Жермен мог располагать большими деньгами. Она решилась к нему прибегнуть. Написала ему записку и просила немедленно к ней приехать.
Старый чудак явился тотчас и застал в ужасном горе. Она описала ему самыми черными красками варварство мужа и сказала наконец, что всю свою надежду полагает на его дружбу и любезность.
Сен-Жермен задумался.
„Я могу вам услужить этой суммою, – сказал он, – но знаю, что вы не будете спокойны, пока со мною не расплатитесь, а я бы не желал вводить вас в новые хлопоты. Есть другое средство: вы можете отыграться“. „Но, любезный граф, – отвечала бабушка, – я говорю вам, что у нас денег вовсе нет“. – „Деньги тут не нужны, – возразил Сен-Жермен, – извольте меня выслушать“. Тут он открыл ей тайну, за которую всякий из нас дорого бы дал…»
Наверное, великий поэт слышал предание о том, как в 70-х годах XVIII века Сен-Жермен спас от разорения одну русскую аристократку. Та проиграла в карты крупную сумму, и никто из родственников и друзей не смог ей помочь.
Граф не подсказывал русской аристократке заветные карты, а дал ей на время свой перстень и во время игры находился рядом. Что помогло отыграться знакомой Сен-Жермена: мистическая сила или шулерский прием? Конечно, подобные вопросы граф оставлял без ответа. Так же, как и не раскрывал имена дам, обращавшихся к нему за помощью.
«Все возможно…»
Многим было славно XVIII столетие: войны, дворцовые перевороты, географические и научные открытия, всевозможные изобретения, появление замечательных творений литературы, искусства, архитектуры. Наряду с этим в тот век стремительно развивались и совершенствовались разведслужбы многих европейских и азиатских стран.
Под видом странствующих монахов, купцов, ученых, дипломатов, путешественников, художников «рыцари плаща и кинжала» проникали в королевские дворцы и светские салоны разных государств. Они заводили дружбу с сильными мира сего, выведывая государственные тайны, во многом влияли на политику.
Среди прославленных писателей XVIII века, занимавшихся разведывательной деятельностью, были: Джонатан Свифт, Даниэль Дефо, Самюэль Ричардсон, Пьер Бомарше.
Несомненно, что такая одаренная и многогранная личность, как Сен-Жермен, являлся достойным кандидатом в тайные агенты.
Некоторые исследователи его биографии считают, что он выполнял разведывательные задания Людовика XV и даже Екатерины II. При этом они ссылаются на дружеские отношения этих монархов с загадочным графом.
Появившийся при дворе французского короля Сен-Жермен сразу завоевал уважение со стороны государя, поскольку превратил несколько самоцветов низкого качества в прекрасные первосортные драгоценные камни. После такого чудодейства Людовик XV выделил графу один из своих замков для создания там лаборатории.
Сам король нередко наведывался туда и подолгу беседовал с Сен-Жерменом не только на научные темы. Случалось, после подобных бесед граф приостанавливал свою научные изыскания и отправлялся по заданию Людовика XV в другие страны.
В России Сен-Жермен также приводил в восторг царский двор и состоятельных людей своим умением улучшать качество драгоценных камней и не раз был принят императрицей. Ходили слухи, что граф выполнял секретные поручения Екатерины II.
Фаворит государыни Григорий Орлов однажды высказался, что Сен-Жермен сыграл значительную роль в июне 1762 года, когда к власти пришла Екатерина Алексеевна. И дело заключалось не только в успешном предсказании графа.
Спустя годы Сен-Жермен показывал приятелям свой мундир генерала русской армии и рассказывал, что получил его от самой императрицы за участие в Русско-турецкой войне. Он также утверждал, будто во время знаменитого Чесменского сражения в 1770 году находился на флагманском корабле русской флотилии.
Когда незадолго до его смерти принц Гессенский напрямую поинтересовался, был ли граф тайным агентом Екатерины II, Сен-Жермен загадочно улыбнулся и произнес свою любимую фразу: «Все возможно в подлунном мире…»
Григорий Орлов во время эпидемии чумы выяснял достоверность слухов о медведях-людоедах
Однако не у всех он пользовался уважением. Знаменитый авантюрист и покоритель дамских сердец Казанова с усмешкой говорил о Сен-Жермене, что не встречал второго такого болтуна. Но при этом подчеркивал прекрасные познания графа в алхимии и в политических тайнах Европы и Запада.
Рыцарь Ордена Тайн
Когда Сен-Жермен из России переехал в Германию, он тут же был принят в масонский Орден Строгого Послушания. Многие исследователи считают, что граф сыграл видную роль в распространении масонства почти во всех европейских странах.
Правда, злые языки утверждали, будто Сен-Жермен быстро охладел к этому учению, поскольку не получил высшие звания в организации.
Он даже стал уверять знакомых, что возглавляет самую секретную масонскую ложу Рыцарей Ордена Тайн. Как ни трудились историки, но не смогли обнаружить существенных следов этого ордена.
В книге начала XX века «Масонство в его прошлом и настоящем» отмечалось: «…в XVIII столетии в Европе и России, над первоначальным простым английским масонством нарастает и быстро прививается масонство многостепенное.
Многие сотни ревностнейших братьев искренно уверовали в недоступную человеческому разуму „сверхнатуральную силу“ высоких степеней, одно посвящение в кои даровало безграничную власть над природой и духами. Обресть „ключ к таинствам натуры“, соделаться повелителем сил природы – было так безконечно заманчиво и, главное, вернейшим средством переустроить мир в самом близком будущем на благо всему роду человеческому!..»
Именно к этому стремился Сен-Жермен, согласно его уверениям и беседам с многочисленными знакомыми в Западной Европе и России.
Еще с юности графа привлекали в масонстве таинственность, участие в нем сильных мира сего, нетрадиционные для XVIII века взгляды на природу, бытие человека и политику.
Как отмечалось в трудах о масонстве той эпохи: «Обрядность, учения высоких степеней постепенно ткались многоцветными нитями теософии, магии, каббалы, мистики, пиэтизма, политики по старой основе мудрости великих философов древности, и формулы заклинаний, клятв верности и откровений древних мистерий слились с воинственными кликами духовного рыцарства средневековья, с политикой расчета новейших времен…»
Когда Сен-Жермен находился в России, его не раз просили рассказать о неизвестном братстве Рыцарей Ордена Тайн и объяснить, чем эта организация отличается от различных масонских лож.
Граф, как бывало нередко, загадочно улыбался и отделывался от любопытствующих мало понятными фразами.
Из них следовало, что «истинное открытие» ордена Сен-Жермена произойдет лишь в 2013 году и не где-нибудь, а именно в России. Случится это в день «всех тайн», когда из какой-то пещеры Среднего Урала на свет извлекут и доставят в Москву магический Черный Алмаз, некогда принадлежавший самому древнеегипетскому богу Тоту – «владыке времени, создателю священных трудов, таких как „Книга дыхания“ и „Книга мертвых“».
Все это было непонятно для русских слушателей Сен-Жермена и потому особенно волнительно. А граф еще больше разжигал любопытство и недоумение среди друзей и знакомых, сообщая, что сам через двести пятьдесят лет приведет людей к уральской пещере, извлечет из нее Черный Алмаз и перевезет его в Москву.
Америка была уже закрытой
С помощью этого драгоценного камня, как уверял Сен-Жермен, «из всего можно получить все». Крохотный кусочек свинца превращается в огромный слиток золота, один человек – в многочисленный отряд себе подобных, букашка – в слона, – если они определенное время будут находиться под воздействием Черного Алмаза.
– Как этот странный самоцвет попал с Нильских берегов на Север? – спрашивали у Сен-Жермена.
– Север – истинная родина египетского бога Тота, – отвечал граф. – И поэтому он какое-то время должен был подпитываться силами своей студеной родины.
– Но почему именно Россия?..
– Потому что Америка была уже закрытой, даже для древнего божества…
«При чем тут Америка и кто ее закрыл?» – молча недоумевали слушатели Сен-Жермена. Спрашивать не решались, чтобы не показаться профанами. А вот про загадочный камень вопросы задавали:
– Черный Алмаз будет извлечен лишь через двести пятьдесят лет. Почему такой долгий срок?..
Сен-Жермен отвечал, что магический камень древнеегипетского божества Тота «немного ослабел» в южных краях, а в уральской пещере он набирает силу и свои волшебные возможности.
– А почему Черный Алмаз необходимо доставить именно в Москву, и что с ним будут делать в Первопрестольной?
На этот вопрос граф отвечал не словами, а лишь – своей таинственной улыбкой.
Может, после подобных разговоров в петербургских и московских салонах появились слухи, будто Сен-Жермен, с позволения государыни Екатерины Алексеевны, инкогнито выезжал на Урал и там, в одиночку, отправлялся в горы и леса. Встречался он с какими-то странниками, отшельниками и даже с шаманами.
Говорят, что лишь Екатерина II знала об истинных причинах поездки Сен-Жермена в Уральские горы.
Многие современники таинственного графа отмечали его страсть к драгоценным камням и изделиям из золота.
П. Холл в своих трудах так описывал Сен-Жермена: «Одевался он просто, обычно в черное, но его одежды были всегда лучшего качества и превосходно сидели на нем. Он маниакально любил камни, которые имелись у него не только на кольцах, но и на часах, цепочке, табакерке и даже на пряжках. Один ювелир оценил пряжку на его башмаке в 200 000 франков».
Тайник под Монплезиром
Сен-Жермен владел не только искусством «облагораживать» и увеличивать драгоценные камни и лечить с их помощью людей. По свидетельству современников, он был прекрасным музыкантом и живописцем.
Рассказывали, что краски на его картинах обладали удивительными свойствами: источали свет и меняли тона. Завершая новую живописную работу, Сен-Жермен некоторое время держал ее в темной комнате, положив напротив перстень с каким-то драгоценным камнем.
Что это был за самоцвет – никто не знал. Граф никому его не показывал и никогда не носил.
Некоторые исследователи полагают, что полотна Сен-Жермена не пропали, а хранятся: часть – в России, часть – в Германии.
Сам автор незадолго до своей смерти якобы говорил прусскому королю Фридриху II: «Мои картины приобретут иной смысл в XXI столетии, когда будут открыты мои пророчества и Черный Алмаз покинет пещеру».
Существует версия, будто часть полотен Сен-Жермена и его Книга пророчеств хранятся в тайнике под дворцом Монплезир в Петергофе.
Почему именно там? Кто разрешил прятать картины и записки в царском дворцово-парковом ансамбле? Почему граф не увез свои творения из России? Эти вопросы остаются пока без ответов.
Предполагается, что тайник под Монплезиром оборудовал итальянский живописец Пьетро Антонио Ротари, прибывший в Россию в 1756 году по приглашению самой императрицы Елизаветы Петровны.
Художник познакомился с Сен-Жерменом в Петергофе. Ротари сразу предложил написать его портрет. Граф отказывался. Потом заметил, что его портрет удастся только в день «всех тайн». Иначе он принесет беду или даже гибель автору.
Пьетро не послушался и приступил к исполнению своего замысла, но тайком от Сен-Жермена. Когда в 1762 году портрет был готов, Ротари показал его графу. Тот похвалил работу, но с грустью заметил, что неотвратимая беда уже затаилась в мастерской художника.
А спустя несколько дней Ротари умер. Среди его бумаг был обнаружен план тайника под Монплезиром. Но через какое-то время этот план исчез необъяснимым образом, и о подземелье до поры до времени забыли.
Тайные приезды в Москву
Если верить преданиям, то Сен-Жермен дважды инкогнито выезжал в Москву. Лишь несколько московских масонов, его приятелей, знали истинную цель его визитов.
Как объяснял им граф, его интересовали подземелья, расположенные под Девичьим полем.
Но откуда заезжий европеец знал об этой местности, на тогдашней окраине Москвы?
Еще находясь в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре, он познакомился с секретными документами, в которых сообщалось, что рыцари ордена тамплиеров сумели вывезти огромную часть своего золота, драгоценных камней и реликвий в Московию, а затем каким-то образом спрятали в подземельях местности, которая впоследствии стала называться Девичьим полем.
Проклятие Великого Магистра
Известно, что рыцарский католический орден тамплиеров был создан в 1119 году в Иерусалимском королевстве. Произошло это вскоре после Первого крестового похода. Целью его была защита христианских городов на Ближнем Востоке и паломников – от мусульман.
Орден вскоре стал богатейшим рыцарским объединением. Помимо захваченных тамплиерами территорий, земельные участки им жертвовали состоятельные верующие христиане и короли. Орден занимался также ростовщичеством и торговлей и имел крупный военный и гражданский флоты. К середине XIII века тамплиеры стали ведущими банкирами Западной Европы.
В 1291 году, после ряда поражений на Востоке, руководство ордена перебралось во Францию. К тому времени филиалы этой организации, или, как их называли, «провинции», уже располагались в Англии, Испании, Португалии и в других странах.
Французский король Филипп IV Красивый
Конечно, богатство и военная мощь тамплиеров вызывали зависть не только рядовых европейцев, но и у венценосцев, иерархов католической церкви, банкиров и крупнейших землевладельцев того времени.
Опасаясь все возрастающего могущества тамплиеров, король Франции Филипп IV Красивый, получив поддержку от папы Римского Климента V, нанес удар по ордену.
13 октября 1307 года были схвачены Великий Магистр тамплиеров Жак де Моле и его ближайшие сподвижники. Вслед за этим были разгромлены «провинции» ордена в Арагоне, Кастилии, Португалии, Тосканском герцогстве и в других странах Европы. Все недвижимое имущество тамплиеров конфисковали. Но их золото, драгоценности и многие реликвии отыскать не удалось.
Поговаривали, что Великий Магистр ордена, предвидя черные времена, сумел надежно спрятать сокровища. Как ни старались инквизиторы – Жак де Моле выдержал пытки и не раскрыл этот секрет.
Великий Магистр тамплиеров Жак де Моле
Процесс над тамплиерами длился более пяти месяцев. Наконец, 18 марта 1314 года на парижском острове Ситэ запылал костер. Объятый пламенем Великий Магистр тамплиеров успел проклясть своих главных противников – короля Филиппа и папу Римского Климента.
Как гласит молва, Жак де Моле в день своей казни заявил, что оставшиеся в живых тамплиеры уйдут навстречу солнцу, туда, где их не достанет ни глава католической церкви, ни король Франции. «Не пройдет и года, как Климент V падет на отнятых у нас землях, а через семь лет очередь дойдет и до Филиппа…» – закончил свое пророчество Великий Магистр.
Он не ошибся. Спустя месяц папа Римский скончался в муках после пребывания в одном из замков, некогда принадлежавшего тамплиерам. А в ноябре 1314 года, во время охоты, умер король Франции.
В течение нескольких месяцев после казни Жака де Моле в живых не осталось ни одного из палачей и обвинителей тамплиеров. А над родом французких королей еще несколько веков тяготело проклятие Великого Магистра.
Досада и обещание
Люди, склонные к фантазиям, сами охотно в них верят. Сен-Жермен был убежден и в этом уверял своих приятелей – московских масонов: тамплиеры, спасаясь от гонений, вывезли часть своих сокровищ в Англию, но большую долю – в Московию.
Сен-Жермен даже подбивал богатых московских масонов купить участок земли в Первопрестольной, на Девичьем поле, и построить на нем особняк, чтобы беспрепятственно и не привлекая внимания любопытствующих, копать лазы в подземелье. Он даже показывал план пещеры, где якобы спрятаны сокровища тамплиеров.
В начале 80-х годов прошлого века журналист Вадим Пигалев, много лет изучавший историю «вольных каменщиков», сообщил мне, что московские масоны с недоверием отнеслись к словам Сен-Жермена о существовании клада тамплиеров в подземелье под Девичьим полем. Они отказались покупать участок для строительства особняка.
Раздосадованный этим, Сен Жермен нанял каких-то сомнительных личностей и попытался с ними проникнуть в пещеры. Но и тут не заладилось. Помощнички графа перепились и попытались его ограбить.
Незадачливый охотник за сокровищами отбыл ни с чем в Санкт-Петербург. Через какое-то время он снова прибыл в Первопрестольную. Повторил попытку – и опять неудача.
– Когда-нибудь я все же доберусь до сокровищ тамплиеров. Мир будет потрясен моей находкой, – пообещал Сен-Жермен и отбыл из Москвы…
Как оказалось – навсегда!..
Правда, некоторые его поклонники и в XVIII, и даже в XIX веках верили, что неугомонный граф не только вернется в Первопрестольную, но и доставит сюда Черный Алмаз, и отыщет в московском подземелье сокровища тамплиеров.
И снова безответные вопросы
По одной из версий, смерть настигла Сен-Жермена в 1784 году. Как отмечали исследователи, «…он скончался на руках принца Гессенского, сумевши до самой смерти поддерживать в своем сиятельном гостеприимном хозяине чувство почтительной доверчивости и благоговейного преклонения».
Перед смертью граф несколько раз повторил своему другу и покровителю-принцу, что еще объявится на земле. Но это произойдет в других столетиях.
– Без него мир стал намного скучней, – сказал принц Гессенский, когда не стало Сен-Жермена…
Говорят, он славно сражался на суше и на море, но не стал великим полководцем и флотоводцем. По отзывам современников, он писал прекрасные картины и музыкальные произведения, но не стал знаменитым художником и композитором. Он постигал многие науки, но не завоевал славу гениального ученого. Он пытался отыскать богатые клады, но, кажется, не нашел ни одного…
И все же Сен-Жермен был необходим на исторической сцене, иначе бы он на ней не появился и не блистал. Бесспорно его влияние на множество событий XVIII века и на судьбы многих людей той поры. Реальное или мистическое влияние? Положительное или отрицательное?..
Будут ли волновать кого-то секреты и пророчества Сен-Жермена в XXI веке? На эти вопросы ответит сам век, в котором уживаются: стремительное развитие науки и мистика, вера человечества в материалистическое построение мира и в сверхъестественные силы.