НЕ БЕЗ ОСНОВАНИЙ ГЕНЕРАЛ ШИТО-КРЫТО ПРЕДПОЛАГАЛ, что против него действует не толь ко умный враг, но и плетет нити заговора еще некто, кто числится в друзьях.

Потерпела поражение диверсионная группа «Фрукты-овощи». Исчезли Стрекоза и Муравей. Как гром среди очень ясного неба, было сообщение о том, что фон Гадке постигла почетная спиртизация в стеклянной банке, а секретная техническая документация по обработке и обучению гавриков выкрадена. И кем? Каким-то неведомым фон Хлипке, которого и в глаза-то в Центрхапштабе никто не видел и который будто бы сотрудничал в «Гробе и молнии».

Временами генералу Шито-Крыто казалось, что он вот-вот лопнет от душившей его бессильной злобы. За последнее время он разбил два чугунных стола со стальными ножками, три раза проломил цементный пол в кабинете и едва не убил офицера Лахита, запустив в него сейфом.

В самой же организации «Гроб и молния» обстановка накалялась с каждым днем, хотя накаляться ей дальше вроде бы и некуда уже было.

Ежедневно создавались груды доносов. И хотя функционировал специальный отдел, занимавший пятиэтажное здание, с большим штатом сотрудников, они успевали только регистрировать доносы, а читать их и, тем более, принимать к сведению ни у кого уже времени не оставалось.

Поэтому в карцеры отправляли уже просто по очереди, а с работы увольняли наугад.

Выполняя основной приказ: всем всех во всем всегда везде подозревать, всем за всеми всегда везде следить, — сотрудники до того доусердствовали, что среди них стала свирепствовать болезнь, известная в науке под названием «раздвоение личности».

Заключалась эта болезнь в том, что сотрудник одновременно ощущал себя и тем, кто за кем-то следит, и тем, за кем кто-то следит. И сотрудник часто забывал, кем же он является в данный момент — следящим или выслеживаемым, — и впадал в путаницу: то следить побежит, то прятаться начнет, то остановится, чтобы дать возможность кому-то за ним подсмотреть, и все время ничего толком не соображает.

Никто из сотрудников уже не знал, кто в чем кого подозревает, но остановиться уже не могли, да и к тому же приказ есть приказ, надо его выполнять, к каким бы нелепым последствиям он ни приводил.

Генерал Шито-Крыто продолжал полагать, что именно в такой благоприятной обстановке вырастают настоящие кадры настоящих сотрудников настоящей шпионской организации.

Близилась к концу подготовка операции «Братцы-тунеядцы». Представители Самого Высокого Самого Верховного Главнокомандования торопили, лезли в каждую мелочь, проверяли каждый шаг каждого участника.

Но даже они, представители Самого Высокого Самого Верховного Главнокомандования, не подозревали о существовании сто тринадцатого отдела, где производился Балдин — сверхмощный стимулятор лени. Запасы его пока были невелики. Стоил он неимоверно дорого: одна таблетка — средний реактивный бомбардировщик. Ученые и их ученики спешно искали возможность удешевить производство Балдина. Кстати, Стрекоза должна была подбросить таблетки балдина в детские садики (одна таблетка на двести человек).

Скоро, скоро, очень скоро начнется выполнение операции «Братцы-тунеядцы»! Генерал Шито-Крыто давно уже не спал, почти не ел, а проверял, проверял и проверял, не доверял, не доверял и не доверял, а на сердце было все-таки ух, как неспокойно!

Нюхом он чуял, что где-то, вот тут, рядом с ним — предатель! Предатель крупный, хитрый, наглый, подлый — вроде него самого.

— Не верю я тебе, Лахит! — проорал, мучась подозрениями, генерал Шито-Крыто, — Я тебе ни капельки не верю, проныра ты несчастная!

— Было бы просто смешно, если бы вы мне верили, — любезно ответил офицер Лахит. — Вы бы тогда были не вы, а я был бы не я. Наша сила во взаимном недоверии. Предать вас — заманчиво, но опасно.

— Я подвешу тебя к потолку за левую ногу, если установлю факт предательства!

Офицер Лахит вынырнул из генеральского кабинета, пронырнул в свой кабинет. Здесь в кресле перед столом сидел незнакомец.

— Как вы сюда попали и кто вы такой? — прошипел офицер Лахит, вытащив пистолет.

— Если я проник сюда, — спокойно ответил незнакомец, — то, вероятно, знал, как проникнуть. Меня зовут Бокс-Мокс. Я привез привет от Батона.

— Спасибо. А как Стрекоза?

— Сидит в мешке.

— Прелестно. А что с этим мерзавцем ЫХ-три нуля?

— Понятия не имею. Вся диверсионная группа «Фрукты-овощи» находится под особой охраной.

Офицер Лахит спрятал пистолет, сел за свой стол и спросил настороженно:

— Что вас интересует?

— Сущий пустяк. План операции «Братцы-тунеядцы».

— Ха! И это вы считаете сущим пустяком?

— Для вас это пустяк. Действительно сущий.

— Что я буду иметь за этот пустяк?

— Мне не приказано торговаться. Назовите сумму. Платим наличными в хорошей валюте.

— Вы деловой человек! — обрадовался Лахит. — Но вам известно, что господин генерал Шито-Крыто при допросах и наказаниях использует только один метод — подвешивание к потолку за левую ногу?

— Я не только деловой человек, — все так же спокойно говорил Бокс-Мокс, — я крупный агент. А вы пугаете меня, как школьника. Шито-Крыто в ваших руках. Сделка со мной дает вам реальнейшую возможность оставить его в дураках и занять его место. Оформляйте меня к вам на работу.

— Хорошо. Пишите. Вот бумага. Ручка.

— Что писать?

— Донос на меня.

— В чем вас обвинять?

— Не имеет значения. В чем угодно.

Едва Бокс-Мокс успел настрочить донос, в кабинет ворвался багровый от возбуждения генерал Шито-Крыто и прохрипел:

— А это кто?!

— Я осмелился предложить свои услуги, господин генерал, — ответил Бокс-Мокс вставая. — Во время последней большой войны я работал в девятом отделе.

— А после?

— Мне долго пришлось скрываться. Исколесил весь мир.

— Твой голос удивительно напоминает мне голос одного предателя, — сквозь зубы процедил генерал Шито-Крыто. — Ты знаешь, как я разделываюсь с предателями?

— За левую ногу к потолку. Если, конечно, поймаете.

— А ты убежден, что от меня можно ускользнуть?

— Мне затруднительно ответить на ваш вопрос. Я не собираюсь ни предавать, ни ускользать.

— Бокс-Мокс — дельный человек, шеф, — сказал офицер Лахит. — Он уже успел написать на меня донос.

— Покажи.

Генерал Шито-Крыто взял из рук своего помощника лист бумаги, на котором было написано:

АНОНИМНЫЙ ДОНОС НА ОФИЦЕРА ЛАХИТА. ОН СПОСОБЕН НА САМОЕ ГРАНДИОЗНОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО. СЛИШКОМ ЛЮБИТ ДЕНЬГИ. РАДИ НИХ ГОТОВ НА ЛЮБУЮ ПОДЛОСТЬ. ЯВЛЯЯСЬ ПРОНЫРОЙ, ОБМАНЫВАЕТ ВСЕХ. МЕТИТ В ГЕНЕРАЛЬСКОЕ КРЕСЛО. ЖДЕТ УДОБНОГО СЛУЧАЯ, ЧТОБЫ СЪЕСТЬ НАЧАЛЬСТВО.

— Какой же это донос? — усмехнулся генерал Шито-Крыто. — Это не донос, а чистая правда. Зарегистрируйте на всякий случай. Специальность?

— Универсал. Готов на все.

— Шеф, если моей рекомендации достаточно, — сказал офицер Лахит, — то я зачислю его в штат.

— Плевал я на твои рекомендации! Проверь его данные. Как ты относишься к детям?

— Простите, господин генерал, но это странный вопрос для шпиона. Я ненавижу их.

— Хорошо. — Генерал Шито-Крыто по-прежнему сверлил его взглядом. — А ты случайно не был знаком с Фонд и-Монди-Дунди-Пэком?

— Я много слышал о нем.

— Слава богу, его больше нет в живых! Лахит, обязательно проверь данные Бокса-Мокса у врача Супостата! Все! Завтра последняя отработка операции. — И генерал Шито-Крыто стремительно вышел из кабинета.

— Вы держались прекрасно! — Офицер Лахит облегченно вздохнул. — С меня семь потов сошло. Как вы передадите мне деньги?

— Из рук в руки.

— Сегодня я покажу вас врачу Супостату, завтра…

— Никаких врачей Супостатов, никаких завтра. Сейчас же выкладывайте смысл операции «Братцы-тунеядцы»! Немедля!

— О, вас не надуть!

— А зачем вам меня надувать? Платим много и в хорошей валюте. Рассказывайте.

Всякое в своей трудной и подлой шпионской жизни слышал Фонди-Монди-Дунди-Пэк. Но то, что он услышал от офицера Лахита, настолько поразило его, что он еле воздерживался от восклицаний.

— Мы поставили своей целью испортить детей, — рассказывал офицер Лахит, — сделать их ужасно ленивыми.

Операция «Братцы-тунеядцы» продумана самым тщательным образом. Незаметно, совсем незаметно мы будем развивать в детях злость, зависть, зазнайство, нечистоплотность, капризность и — главное, главное, главное! — лень.

Ведь лень — это наш друг номер один. Ваш ленивый ребенок — наше будущее.

Основная наша надежда на самих детей. Один ленивец обязательно подготовит приятеля-тунеядца. И в конечном итоге — целое поколение людей вырастет ленивым. С такими мы справимся не только без атомной бомбы, но даже и без танков, авиации, артиллерии.

— Нам все ясно, — ответил Бокс-Мокс. — Потрясающе. Налейте мне вина. Я разволновался.

Офицер Лахит поставил на стол два бокала из темного стекла и отвернулся к шкафу за бутылкой. Бокс-Мокс бросил в один из бокалов таблетку балдина, взял оба бокала в руки. Когда вино было разлито, он протянул офицеру Лахиту бокал с растаявшей таблеткой.

Офицер Лахит выпил и широко зевнул.

— Пое… — он снова зевнул. — Пое…

— …хали! — договорил Бокс-Мокс. — Какой пароль для выхода? Какой пароль для выхода?

Он тряс, тряс, тряс уснувшего офицера Лахита и, убедившись, что это бесполезно, стал искать в стене потайную дверь. Ох, ни разу в жизни так не нервничал Фонди-Монди-Дунди-Пэк! Одну ошибку он уже совершил: не успел выведать пароль для выхода.

Найдя потайную дверь в стене, Бокс-Мокс взвалил офицера Лахита на себя, стащил его вниз по потайной лестнице, втащил в автомашину, посадил рядом с собой и, надев перчатки, чтобы не оставить отпечатки пальцев, взялся за руль.

Огромные ворота открылись, едва машина приблизилась к ним, и часовые, едва взглянув на нее, откозыряли.

На аэродроме Бокс-Мокс сдал офицера Лахита кому следует, сел в машину и вернулся обратно.

В кабинете он разыскал рацию и передал первое сообщение полковнику Егорову.

После этого Бокс-Мокс позволил себе передохнуть, не спеша выкурил сигарету, с грустью подумал, что сейчас ему придется туго, снял телефонную трубку и доложил генералу Шито-Крыто:

— Вот я уже один час одиннадцать минут сижу в кабинете и жду офицера Лахита. Не смею уйти, так как не получил разрешения. Что делать?

— ЖДИ, БОЛВАН! — БЫЛ ОТВЕТ.