ПОЛКОВНИК ЕГОРОВ КРЕПКО ПОЖАЛ РУКУ МЛАДШЕМУ ЛЕЙТЕНАНТУ ЮРИЮ ВАСИЛЬКОВУ И СКАЗАЛ:

— Командование вынесло вам благодарность за отличное выполнение сложного задания и присвоило вам звание лейтенанта. Долго будут помнить в Центрхапштабе имя фон Хлипке! А теперь вам новое задание — займитесь младшим сержантом Стрекозой. Надо ее в человеческий вид приводить. Надо узнать, с каким заданием она к нам припорхала.

— Мне с тремя фон Гадке легче справиться, чем с одной Стрекозой. Она же кусается и царапается.

— Действуйте. О результатах докладывать ежедневно.

— Есть!

Настроение у полковника Егорова было среднее, потому что план операции «Братцы-тунеядцы» был неизвестен, и командование настойчиво требовало ускорить и усилить работу в этом направлении. Вопрос о засылке в «Гроб и молнию» бывшего ЫХ-000 в принципе был решен положительно, хотя все подчеркивали большую долю риска.

В самом деле, была ли полная уверенность в том, что Фонди-Монди-Дунди-Пэк не подведет?

— Я полностью уверен, — отвечал командованию полковник Егоров, — что не подведет. И какое наше дело бывает без риска? ЫХ-три нуля знает все ходы и выходы в «Гробе и молнии». А нашему агенту даже в случае успеха потребуется времени в несколько раз больше, чем агенту «Тигров-выдров».

Пока обсуждали всяческие уточнения и варианты, Фонди-Монди-Дунди-Пэку сделали пластическую операцию лица, и узнать его теперь было невозможно, он даже сам себя не мог узнать.

Как только он был подготовлен к заданию, полковник Егоров сказал:

— Едем на рыбалку!

На вечерней зорьке клев был отличный, и они от радости просидели у костра всю ночь. Бывший ЫХ-000 рассказывал о своей трудной и подлой шпионской жизни, и в его исповеди для полковника Егорова было много не только интересного, но и полезного.

На утренней зорьке клевало еще лучше, окуни попадались куда крупнее вчерашних, и Фонди-Монди-Дунди-Пэк действовал уже как заправский рыбак — не дергал и сам не дергался и лишь один раз взвизгнул от восторга.

— Когда вернетесь с задания, — сказал полковник Егоров, — закончим все дела, я возьму отпуск и уедем рыбачить на целый месяц.

— Я только об этом и мечтаю. Кстати, как поживает Батон?

— Счастлив неимоверно. Хохотал, как ребенок, когда выпросил вторую подушку. Иногда глазам своим не верю, что бывают такие лентяи.

— Зато от скольких хлопот он вас избавил!

— Да, лентяй — всегда находка для противника.

В понедельник, едва полковник Егоров явился на службу, ему позвонил психоневропатолог. Моисей Григорьевич Азбарагуз и взволнованным голосом сообщил:

— Потрясающее событие! Невероятное! Не укладывающееся в голове событие! Толик Прутиков снова болен. На сей раз острейшая форма лени. Но это не главное. В его крови мы обнаружили совершенно не известный ранее химический элемент. Мы ввели его трем котятам — и трое котят мгновенно стали ленивыми. Вам не пригодится научное описание этого невиданного препарата и его действия на живой организм?

— Я к вам заеду, Моисей Григорьевич, и с интересом ознакомлюсь с вашим открытием.

Надо отметить, что за годы своей службы полковник Егоров привык ничему не удивляться и на все обращать самое пристальное внимание. Казалось бы, какое ему дело до каких-то трех обленившихся котят? На первый взгляд, чепуха невообразимая. Да нет, не чепуха. На всякий случай надо узнать и о котятах. Тем более, что с ними связан вопрос о новом химическом препарате, вызывающем заболевание ленью.

— Товарищ полковник, к вам лейтенант Васильков!

— Пусть войдет.

Но лейтенант Васильков не вошел, а ввалился в кабинет, постоял, шатаясь, у дверей, затем, еле переставляя ноги, добрался до кресла и упал в него.

Мне опять придется повторить, что за годы своей службы полковник Егоров привык ничему не удивляться. Он только спросил:

— Что с вами?

— Мне… лень… — еле слышным голосом выговорил лейтенант Васильков.

— Что, что!

— Мне… лень…

— И отвечать лень!

— Всё… лень…

— Машину! — приказал полковник Егоров. — Со мной в больницу к доктору Азбарагузу!

Вот вам и три ленивых котенка! Не отнесись он внимательно к странному, на первый взгляд, сообщению Моисея Григорьевича, то и не знал бы, что сейчас делать.

Осмотрев лейтенанта Василькова, Моисей Григорьевич удовлетворенно заключил:

— Да, острейшее заболевание ленью. Срочно делаем анализ крови. Те же признаки, что и у Толика Прутикова.

— Это становится любопытным, — задумчиво проговорил полковник Егоров. — Видимо, у него еле-еле хватило сознания и сил, чтобы явиться ко мне и доложить. Доктор, а это надолго?

— Понятия не имею. Первый случай. Главное — определить источник заражения.

Принесли результат анализа крови. Едва взглянув на него, Моисей Григорьевич в очень большом изумлении и неменьшем волнении воскликнул:

— Тот же самый препарат! Я его условно назвал балдин (baldine)!

— Невероятно! — внешне спокойно сказал полковник Егоров. — Невероятно, но факт. Дайте мне ваше научное описание балдина. Лейтенанта оставляю у вас. Весьма возможно, что мы найдем источник заражения.

Вернувшись в свой кабинет, он отдал приказание самым тщательным образом обыскать Стрекозу и ее камеру.

И вскоре перед ним лежал маленький кармашек, срезанный с платья Стрекозы, а в кармашке крошечные почти бесцветные таблетки.

— На анализ в лабораторию, — приказал полковник Егоров и уже заранее был уверен, что таблетки содержат балдин.

Тогда значит, что одно из заданий Стрекозы заключалось в том, чтобы испробовать действие балдина. Видимо, Стрекоза ухитрилась подсунуть таблетку лейтенанту Василькову. Но кто и как дал балдин Толику Пруткову? Кто? Ясно, что Стрекоза. Как — узнаем.

Дежурный принес результат химического анализа таблеток, изъятых у Стрекозы. Он в точности повторял формулу балдина, выведенную Моисеем Григорьевичем.

Вот ведь как бывает! С трудом взяли Стрекозу, а сделать простейшую вещь — обыскать — забыли! Девочка девочкой внешне, платье голубенькое, и никому в голову не пришло отнестись к ней как к настоящему агенту.

Ну ладно! Итак, генерал Шито-Крыто задумал отравить людей ленью, оболванить их. Ничего, ничего, господин генерал, еще посмотрим, кто кого оболванит!

А может быть, операция «Братцы-тунеядцы» и заключается в применении балдина?

Полковник Егоров был, как говорится, не из робкого десятка, но и у него мурашки по Спине пробежали, когда он представил себе, что же случится, если посланцы генерала Шито-Крыто бросят балдин, например, в продукты!

Он тут же доложил командованию о результатах сегодняшнего открытия и получил приказ: немедленно приступить к выполнению работ, направленных против операции «Братцы-тунеядцы».

Первым делом был вызван агент Бокс-Мокс, бывший ЫХ-000. Выслушав приказ, он сказал:

— я готов. Шлите сообщение Лахиту, чтобы ждал дорогой весточки, то есть меня. И дайте мне с собой три таблетки балдина. Пусть их попробуют те, кто их придумал.

— Желаю успеха, — сказал полковник Егоров. — Мы предоставили вам возможность загладить хотя бы часть вашей вины перед людьми. Помогите им. Возвращайтесь!

Через три часа агент Бокс-Мокс, снабженный всем необходимым, кроме пароля для выхода с территории «Гроба и молнии», отбыл для выполнения сверхважного задания.

А вечером пришло сообщение об организации первого в мире научно-исследовательского института по борьбе с ленью (НИИПОБОСЛ), директором которого был назначен психоневропатолог и ученый Моисей Григорьевич АЗБАРАГУЗ.