В ГЛАВНЫЙ ШТАБ ШПИОНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ГРОБ И МОЛНИЯ» СПЕЦИАЛЬНЫМ САМОЛЕТОМ ПРИБЫЛ ВЫСОКИЙ ГОСТЬ.

И хотя ростом он был ниже всех встречавших его на секретном аэродроме, гость считался высоким.

Высокий гость низенького роста был одет в черный мундирчик, но на головке у него красовалась белая детская панамка. На левой ножке у него был белый сапожок, на правой ножке — черный сапожок; на левой ручке — белая перчаточка, на правой ручке — черная перчаточка.

За высоким гостем низенького роста вышагивали три здоровенных субъекта, абсолютно одинаковых, одетых в серые полувоенные костюмы и в черных беретах. Голубые глаза их как бы застыли и как бы ничего не видели.

Когда встречавшие военные отдали честь приближавшемуся высокому гостю низенького роста, он вскинул вверх сначала левую ручку, чертыхнулся, вскинул ручку в черной перчаточке и заорал:

— Майль!

Три субъекта, как три автомата, в точности повторили его движения, тоже чертыхнулись и рявкнули:

— Фиг майль!

— Господа! — сказал генерал Шито-Крыто. — Позвольте представить вам нашего дорогого и высокого по значению гостя. Это и есть знаменитый господин оберфобердрамхамшнапсфюрер фон Гадке.

— Майль! — заорал высокий гость маленького роста.

— Фиг майль! Фиг майль! Фиг майль! — прорявкали три субъекта.

— А это мои любимые и в недалеком будущем тоже знаменитые гаврики, — с гордостью объяснил фон Гадке. — Я прихватил с собой лучшие образцы: номер пятый, номер девятый и номер сорок седьмой, — восхищенно, а вернее, хвастливо продолжал фон Гадке. — В багажник марш!

Три здоровенных субъекта совершенно непонятным образом мгновенно оказались в багажнике автомашины и сами захлопнули крышку.

Несколько слов о высоком госте низенького роста. Из всех шпионов мира у него самый маленький рост (93 см 26 мм) и самый длинный чин (оберфобердрамхамшнапсфюрер). Он уже давным-давно сам не шпионил, а являлся крупнейшим специалистом по молодняку, то есть по подготовке агентов с грудного возраста.

Именно этим и заинтересовался генерал Шито-Крыто.

— Мои гаврики будут лучшими диверсантами в мире, — хвастался по дороге фон Гадке. — Они уже сейчас творят чудеса. Номер девятый, например, умеет зарываться в землю, как крот. Проходит под землей до трех-четырех метров в час. Номер пятый — семьдесят две минуты под водой без акваланга и носа наружу не кажет! А номер сорок седьмой — чудо из чудес! Без промаха стреляет из двух пистолетов одновременно — в разные стороны! Питается только сырым собачьим мясом, поэтому ни одна собака его не тронет! Парашют раскрывает всего в четырнадцати метрах от земли! Прыгает с восьмого этажа на асфальт!

— Меня особенно интересует, господин оберфобердрамхамшнапсфюрер, ваша работа с грудными младенцами. Вы первый в мире начали этот потрясающий научный опыт. Поистине великолепна мысль о том, что шпионов надо начинать готовить именно с грудного возраста. А где вы берете младенцев! Каков принцип отбора!

— Для нас это не проблема. Любой вояка считает за честь для себя отдать нам свое дите. Тем более, мы неплохо платим. Принцип отбора — просто здоровые экземпляры. Дальше обычный воспитательный процесс: натравливание друг на друга, основы драки и слежки, обучение языкам. Широко применяем убеждение голодом, холодом, жаждой, поркой.

— Я преклоняюсь перед вашим умом, — сказал генерал Шито-Крыто. — Какая высокая степень оболванивания!

— Ну, это еще не все! — совсем хвастливо воскликнул фон Гадке. — Самое главное в том, что моими молодцами можно управлять по радио. В возрасте пяти-шести месяцев им делаем трепанацию-операцию черепа и вставляем в мозг тонюсенькие пластиночки-антенки.

— Низко склоняю перед вами свою голову, — произнес генерал Шито-Крыто, но даже и не пошевелился, и совершенно неподвижной осталась его огромная, без единого волоска голова, похожая, как вам давно известно, на арбуз, футбольный мяч и глобус.

А головка фон Гадке, кстати, напоминала дыньку, на которой с трудом разместились, теснясь, круглые совиные глаза, острейший нос, широченный рот и длиннейшие уши.

Продолжение беседы состоялось в кабинете, где был накрыт огромный стол с множеством еды, а вокруг стояло пять слуг-денщиков. Уши у них были заткнуты пробками, чтобы они не услышали ни слова. Командовал ими офицер Лахит. У него из ушей тоже торчали пробки, но можете быть уверены, что он слышал все до слова!

Генерал Шито-Крыто ел редко, потому что всегда был очень занят, но уж если он принимался за пищу, то уничтожал ее прямо-таки в нечеловеческих количествах. Подчиненные сплетничали, что у их начальника верблюжье устройство — внутренний жировой блок, который позволяет шефу длительное время обходиться без еды.

Зато фон Гадке ел при каждом удобном случае и тоже нечеловечески много, так как при его маленьком росте большую часть организмика занимал пищеварительный аппарат.

— Я могу быть уверен, господин генерал, что ни одно мое слово не уйдет дальше ваших ушей!

— Ни секунды не сомневайтесь, дорогой оберфобердрамхамшнапсфюрер! Один только вопрос для начала…

— Понимаю, понимаю! — Фон Гадке долго хехекал. — Все мои новые знакомые всегда недоумевают по этому поводу. Сапожки и перчаточки у меня разных цветов, потому что я, хе-хе, путаю правое и левое. Старость не радость. Склероз на почве повышенной умственной деятельности.

— А панамка!

— Она для того, чтобы я не забывал о своей главной миссии — о работе с детьми и борьбе с ними.

Хозяин и гость разговаривали, не переставая есть.

Офицер Пахит и пять слуг-денщиков едва успевали менять пустые тарелки на полные.

— Вы, конечно, догадались, зачем я пригласил вас, — сказал генерал Шито-Крыто, удивившись, как моментально съел фон Гадке целого гуся. —Вы — единственный мой коллега и единомышленник во всем мире. Мы с вами первыми оценили роль детей в развитии общества.

— О да! Да! — радостно, вернее, хвастливо воскликнул фон Гадке, положил в свой широченный рот цыпленка, жевнул и выплюнул одни чистые косточки. — В своей, ставшей затем знаменитой книге «Сегодня невинный младенец — завтра твой враг» я доказал, что дети наших врагов — наше главное зло, составил карту мира, на которой указал основные места скопления детей. Так как в детях — будущее любой страны, их надо своевременно, хе-хе, удалить подальше. Мы легко победим самого сильного врага, если предварительно расправимся с его молокососами и молокососками.

— Мудрые, мудрейшие мысли! — похвалил генерал Шито-Крыто, с завистью отметив, что гость успевает есть больше него. — Я давно слежу за вашей работой и безмерно восхищаюсь ею.

— Учтите, нам надо торопиться! — Фон Гадке даже перестал жевать. — Ведь дети с каждым годом хоть понемногу, хоть не все, но умнеют. Надо торопиться, пока дети наших врагов еще валяют дурака, учатся на тройки, не уважают старших, капризничают, бездельничают.

Стол опустел.

— Не угодно ли отдохнуть, господин оберфобердрамхамшнапсфюрер! Вы с дороги…

— С удовольствием. Не забудьте приказать для моего номера сорок седьмого…

— Не извольте беспокоиться. Он съел уже двух щенков.

Проводив высокого гостя низенького роста отдыхать, генерал Шито-Крыто выпил семнадцать бутылок минеральной воды и стал думать.

Да, как он и предполагал, фон Гадке правильно угадал главного врага — детей. Но методы он предлагает устаревшие. Так дело не пойдет. Развязать обычную большую войну вряд ли удастся. Поэтому «Гроб и молния» задумала нечто куда более оригинальное, коварное и результативное.

Да и сам фон Гадке устарел. Уже путает правое и левое. В любой момент его могут отправить в отставку, и тогда какой-нибудь тип из Центрхапштаба пустит гавриков в дело, всполошит весь мир и сорвет операцию «Братцы-тунеядцы»! Тем более, что генерал Шито-Крыто не хочет иметь соперника. Он желает один во всем мире действовать против всех людей! Ведь это цель его жизни!

Но не знал генерал Шито-Крыто, даже не догадывался, что оберфобердрамхамшнапсфюрер фон Гадке тоже мечтает сделать человечеству огромную пакость. И что объект его подлых замыслов — тоже дети.

И самым, пожалуй, опасным во всей этой истории было то, что ни генерал Шито-Крыто, ни, тем более, фон Гадке ни при каких обстоятельствах никогда не могли изменить своей мечте.

Это были матерые, опытные, упорные, убежденные враги детей. Они были крупнейшими в мире специалистами по борьбе с детьми.

Явился офицер Лахит, доложил:

— Шеф, Стрекоза сообщила о благополучном прибытии на место задания.

— Подробностей нет!

— Надеюсь получить их в самое ближайшее время.

— Господин Лахит, — сказал генерал Шито-Крыто, — я, конечно, знаю, что от тебя ни слова правды не добьешься. Напоминаю: если вздумаешь обмануть меня…

— Не беспокойтесь, шеф. Я не такой дурак.

— Тогда — брысь!

Генерал Шито-Крыто нежно погладил свою огромную голову. Она обязательно придумает, как быть с господином оберфобердрамхамшнапсфюрером! Если он путает правое и левое, то и еще чего-нибудь напутает! А гавриков

МЫ У НЕГО, ХЕ-ХЕ, ОТБЕРЕМ!