С первого взгляда на Закхео Джиордано Мэйзи поняла, почему эти два влиятельных мужчины были друзьями.

В Закхео чувствовалась та же беспощадная энергия, что и в Ромео. Эта энергия сразу бросилась Мэйзи в глаза, когда Закхео вылез из кабриолета и пожал руку Ромео в неулыбчивом, но трогательном приветствии.

Ева, беременная жена Закхео, была восхитительна: невысокая, бурлящая энергией, с копной светлых волос и резко контрастирующими темными бровями и ресницами, обрамлявшими зеленые глаза. Она сразу же приковывала к себе заинтересованные взгляды.

Несмотря на то что их любовь друг к другу бросалась в глаза, Мэйзи почувствовала напряжение между Закхео и Евой, которое они объяснили после того, как с представлениями было покончено и Ромео обнял Еву.

- Простите, что мы прибыли преждевременно, но выбор был между тем, чтобы всем ехать сюда или всем ехать в Палермо. - Ева бросила раздраженный взгляд на мужа. - В конечном счете мы сошлись на том, что едем сюда, поскольку я отказалась оставаться с детьми в Нью-Йорке, пока этот пещерный человек отправится в одиночку разбираться с Кармело и Лоренцо.

Повернувшись, Ева увидела Люка.

- О, привет, красавчик!

Ее широкая улыбка, казалось, очаровала ее мужа, его недовольный вид исчез, и он подошел и встал рядом с женой, одной рукой нежно поглаживая ее округлившийся живот.

Они обменялись взглядами, в которых читалась такая пламенная любовь, что у Мэйзи от тоски сжалось сердце. Но она заставила себя улыбнуться и уговорила застеснявшегося Люка, прятавшегося позади нее, выйти к гостям. Через несколько минут он и близнецы Джиордано уже обследовали новую игрушечную комнату, которую Ромео построил для Люка.

Махина вынесла на террасу напитки, и, как только она ушла, снова воцарилась напряженная атмосфера.

- Чего конкретно Кармело хотел от тебя? - коротко спросил Ромео.

- Те же нелепые требования, которые тебе предъявил Лоренцо. Они оба в ужасе от того, что один из них обретет большую власть, чем другой. Но у Кармело хватило нахальства угрожать моей семье. Этого я не могу допустить.

Ева закатила глаза.

- Тебе не кажется, что ты выражаешься как плохой актер из фильмов про гангстеров? Кроме того, я знаю, что у вас двоих достаточно компромата на этих людей, чтобы отправить их за решетку на долгий срок.

Ромео покачал головой:

- Я говорил об этом с адвокатами. У нас нет прямых улик, только косвенные.

- Итак, какая остается альтернатива?! - воскликнула Ева. - Дуэль на восходе солнца около Этны?

Ромео сжал зубы, но не стал оспаривать нелепое предположение Евы. У Мэйзи внутри все похолодело, как от слов Ромео, так и от напряженного выражения его лица.

- Ты собираешься вернуться в Палермо, да? - в ужасе прошептала она.

Он посмотрел на нее, и его глаза были грозные и холодные, в них не было и тени нежности, которая светилась в них до разговора с Закхео.

- Это единственный выход. Я не собираюсь допускать, чтобы мой сын жил в страхе.

Закхео кивнул в молчаливом согласии.

Мэйзи старалась не чувствовать себя лишней и еще более несчастной, когда Ромео продолжил разговор с четой Джиордано, переходя на итальянский всякий раз, когда спор разгорался сильнее.

Когда Ева громко зевнула и начала клевать носом, Закхео встал и отвел ее в дом. Чувствуя, что не сможет сидеть и говорить о всяких мелочах, в то время как внутри у нее все разрывается от осознания того, что в сердце Ромео есть место только для его сына, но не для нее, она вскочила со стула.

- Я пойду проверю, как там мальчики.

Он поймал ее за руку и остановил.

- Ты расстроилась, потому что я хочу вступить в конфликт с Лоренцо?

- А разве мое мнение сможет заставить тебя изменить решение? Я думала, что ты пойдешь другим путем, а не станешь вступать в прямую конфронтацию.

Он сжал челюсти.

- Я полагаю, весь этот его умильный вздор был просто блефом. Я подозреваю, что это просто способ вымогательства, возможно, состряпанный в сговоре с Кармело. Все слишком подозрительно совпадает по времени. Но чем бы это ни было, я должен раз и навсегда положить этому конец.

Она попыталась высвободиться, но он крепко держал ее руку.

- Поскольку ты уже принял решение, мое мнение тебе не нужно, не так ли?

- Gattina…

- Не называй меня так.

Эти слова вырвались у нее прежде, чем она смогла остановиться.

Он раздраженно выдохнул.

- У тебя внезапно возникли проблемы с этим ласковым прозвищем?

- Нет, только ты используешь его, когда пытаешься засадить меня обратно в маленький ящичек с надписью «Улажено».

Его губы дрогнули.

- Даже если бы такой ящичек существовал, физические и психологические царапины, которые ты оставила на мне, доказывают полный провал моих намерений.

Она снова попыталась отнять у него руку, и наконец он ее отпустил.

- И твои намерения будут всегда обречены на провал. Потому что я не позволю тебе больше распоряжаться мной. Больше никогда.

Его тело напряглось.

- Ты полагаешь, что я именно это делаю с тобой?

- А чем еще ты занимался, если не отмахивался от всех моих возражений, намереваясь все сделать по-своему с тех пор, как узнал про Люка? - огрызнулась она.

- Он мой сын. И было ясно, что я потребую своей доли участия в его жизни. Ты знала это. Неужели ты думала, что я не сделаю все имеющееся в моей власти, чтобы дать ему все, чего был лишен сам? - спросил он.

- Нет, но что за мать я была бы, если бы не согласилась на единственное решение, которое, по твоим словам, могло спасти нашего сына?

Его ноздри раздулись.

- Ты полагаешь, что это больше не соответствует истине?

- Я согласилась на это замужество, потому что оно могло защитить нас, пока ты не найдешь мирного решения проблемы. А теперь ты заявляешь, что планируешь нечто вроде вендетты, и я спрашиваю себя, стоило ли мое замужество всех осложнений, которые свалились на меня, если результат будет совсем другой! Не лучше ли было бы мне оставаться в Ранеле, одной с сыном, пока ты беспечно играешь со смертью?

На секунду он казался ошеломленным, потом черты его лица застыли в выражении чистейшей горечи.

- Значит, ты жалеешь о своем замужестве? - резко спросил он низким, ледяным голосом.

- Скажи мне правду, Ромео. Неужели жениться на мне было абсолютно необходимо?

Он сжал челюсти и после долгого молчания ответил:

- Да.

- Чтобы спасти Люка от Лоренцо или чтобы дать ему свою фамилию?

Она внимательно смотрела на него. Ее сердце отчаянно билось в груди.

- В то время обе причины не исключали друг друга.

- Значит, ты не преувеличивал важности одной по сравнению с другой?

Он резко выпрямился и отошел к краю террасы. На несколько минут воцарилось молчание, потом его кулаки разжались.

Он обернулся:

- Ты права. Я должен был хорошенько обдумать все это и найти лучшее решение.

Ее мучительный вздох был едва слышен, но он как будто открыл все шлюзы, и новые волны боли прокатились по ней. Она поняла, какой была идиоткой, когда рассчитывала на то, что он скажет, будто их брак не был ошибкой. Что он был больше чем просто средством обеспечить безопасность Люка. Что, как бы их совместная жизнь ни началась, этот брак стоил того, чтобы стараться его спасти.

Его слова показали Мэйзи, как глупа она была, питая какие-либо надежды. Как и пять лет назад, Ромео совершил ошибку, связавшись с ней. И сожалел об этом. Только на этот раз он сказал ей об этом прямо в лицо, а не скрылся от нее.

Послышались шаги Закхео, что положило конец их разговору. Поймав на себе испытующий взгляд Закхео, она заставила себя улыбнуться:

- Я пойду посмотрю, что делают мальчики.

Почти не видя ничего перед собой, Мэйзи вошла в дом и машинально, без всякой цели направилась в игровую комнату. Пойдя к дверям, она увидела, что Эмили и няня близнецов Джиордано собираются готовить их ко сну.

Мэйзи подошла к сыну и погладила его по голове. Он на мгновение повернулся, и его глубокие ореховые глаза посмотрели на нее любящим взглядом, но его тут же отвлек один из его новых друзей.

Мэйзи вышла из комнаты, мучительно стараясь не сломаться от осознания того, что сама своими словами ускорила расставание с Ромео. Потому что сказать мужчине, который женился на тебе ради своего сына, что ты предпочла бы не выходить за него замуж, означало, что ты хочешь стать свободной сразу же, как только отпадет необходимость в этом браке.

Мэйзи вошла в свою спальню и почувствовала, как боль разрывает ей сердце. Глухой стон вырвался из ее груди, когда она села на краешек кровати.

Стыд от осознания того, что Мэйзи готова поступиться чувством собственного достоинства ради еще одной ночи в постели с Ромео, мучил ее, пока она лежала и рыдала в подушку.

У нее раскалывалась голова, и она чувствовала себя совершенно выжатой. Но когда солнце стало клониться к закату, Мэйзи вынуждена была встать, чтобы подготовиться к ужину.

Стоя в душе, она снова и снова вспоминала выражение лица Ромео и его молчание, говорившее об окончательном разрыве. И Мэйзи не могла себе представить, как будет сидеть во время ужина за одним столом с ним. На мгновение ей захотелось, чтобы он снова отмел ее чувства в сторону и взял на себя контроль над ситуацией. Но Мэйзи покачала головой.

Эту стадию они уже миновали. И уже нельзя было закрыть глаза на правду - Ромео ее не любит и никогда не любил. Его интересовал только его сын.

Ей оставалось лишь как-то пережить ближайшие несколько дней и убраться с острова, когда Ромео уедет. Если он хочет, чтобы его сына охраняли, может организовать все это и в Ранеле. Мэйзи не сможет выдержать жизни на острове, в этом обманчивом раю. Она вернется к действительности и пойдет вперед шаг за шагом, пока не научится жить с этой болью.

Выключив душ, она надела платье, подходящее к случаю, наложила на лицо достаточно косметики, чтобы скрыть припухшие глаза, и вышла из комнаты.

В коридоре Мэйзи встретилась с Евой, которая выходила из своей комнаты, и через силу улыбнулась ей.

Войдя в гостиную, они увидели, что мужчины потягивают виски.

Ромео подошел к бару и вернулся, держа в руках минеральную воду для Евы и фужер шампанского для Мэйзи, который он вручил ей с каменным лицом.

У нее перехватило дыхание, и она отвернулась, в то время как Ева улыбнулась и похлопала себя по выпуклому животу, обтянутому потрясающим зеленым платьем.

- Простите, что я была раздражена. Я не спала в течение всего перелета из-за этих двоих. Они постоянно толкались.

У Мэйзи округлились глаза.

- Вы снова ждете близнецов?

Ева улыбнулась.

- В обеих наших семьях часто рождаются близнецы. Есть за что благодарить судьбу, поскольку Закхео решительно настроен не давать мне покоя, пока у него не будет полной футбольной команды. Это означает, что мне придется пройти через все это только шесть раз.

Разговор зашел о детях. Ромео хранил мрачное молчание и только изредка высказывал свое мнение, когда Ева втягивала его в беседу. Закхео, казалось, совсем не беспокоило такое поведение друга, но у Мэйзи перехватывало дыхание всякий раз, когда Ромео бросал на нее ледяные взгляды.

Атмосфера напряженности сохранялась и в течение всего ужина. Мужчины разговаривали о делах, а Ева пыталась вовлечь Мэйзи в общий разговор. Но она отмалчивалась, потому что сконцентрировалась на том, чтобы не дать рыданиям вырваться из ее груди всякий раз, когда смотрела на Ромео.

- Ох, бога ради! Можем мы все выяснить раз и навсегда? Разве вы не видите, как все это расстраивает Мэйзи?

При этом резком замечании Мэйзи нервно подняла голову и увидела, что Ева сердито смотрит на мужа.

Закхео повернулся к ней, приподняв одну бровь.

- Не заводись, dolcezzа. Все под контролем.

Ева фыркнула.

- Господи, вы, мужчины, временами бываете такими слепыми! Неужели вы не видите, что разрываете нам сердца? Мэйзи, скажите им.

Оба мужчины посмотрели на нее, один с угрюмым удивлением, другой с ледяной задумчивостью, которая не покидала его весь вечер.

С трудом оторвав взгляд от Ромео, Мэйзи поджала губы.

- Простите, но, кажется, я больше не имею права голоса.

Ева тяжело вздохнула и взъерошила пальцами свои непослушные вьющиеся светлые волосы.

- Что нам нужно сделать, чтобы достучаться до вас обоих? - раздраженно спросила она.

- Ева, miа, я не позволю тебе так расстраиваться, - почти прорычал Закхео.

- Тогда прекратите так тупо вести себя. - Она швырнула салфетку на стол. Закхео начал подниматься со стула, но она махнула ему рукой: - Я в порядке. Думаю, мы с Мэйзи пойдем прогуляемся. Оставим вас поразмыслить над благоразумием ваших затей.

Предлог избавиться от давящего присутствия Ромео был слишком хорош, чтобы отказываться. Поднявшись с места, Мэйзи взяла руку, которую протянула ей Ева, и они направились к выходу.

- Я слышала, что где-то здесь есть потрясающий водопад. Я очень хотела бы увидеть его.

Мэйзи споткнулась.

- М-м-м… ты не возражаешь, если мы туда не пойдем? - неровным голосом выговорила она, не в силах вынести мысль о том, чтобы вернуться в то место, где они с Ромео занимались любовью. Она поняла, что выдала себя, когда глаза Евы расширились.

- Конечно, - согласилась Ева. - Вместо этого мы пойдем на пляж.

Некоторое время они шли в молчании, любуясь пышной растительностью, освещенной фонариками. Наконец Ева взглянула на Мэйзи:

- Знаешь, тебе придется взять быка за рога в один прекрасный момент. Иногда мужчины бывают слепыми до тупости - даже умнейшие, командующие миллиардными империями, могут не видеть дальше своего носа.

Мэйзи покачала головой.

- У нас с Ромео все по-другому, - с горечью объяснила она.

- Может быть, но боль, которую ты сейчас испытываешь, знакома и мне. Мне потребовались недели на то, чтобы прийти в себя, и у меня не было малыша, который мог бы утешить меня в то время. Ты и Ромео - между вами что-то есть. - Она остановила Мэйзи, открывшую было рот, чтобы возразить. - Четыре года назад ты родила его ребенка, а увидев тебя снова, он женился на тебе через два дня.

- Это из-за Люка.

Ева поджала губы.

- Надо сражаться за то, чего ты хочешь, даже если тебе кажется, что все безнадежно.

- Мне не кажется. Я знаю, что все безнадежно, - произнесла Мэйзи.

Ева посмотрела на нее, словно собираясь оспорить это утверждение, но потом прикрыла ресницами свои прелестные зеленые глаза и кивнула:

- О'кей. Извини, что лезу не в свое дело. Я бы промолчала, но просто я никогда не видела Ромео таким. Безусловно, он почти всегда выглядит мрачным и сексуальным, но никогда не был таким, как сейчас, даже пять лет назад, когда его ма… - Она замолчала, сжав губы, чтобы не сказать лишнего.

У Мэйзи сжало сердце.

- Значит, случилось что-то плохое, что привело его в Палермо?

Этими словами она показала, как мало знает о Ромео.

- Могу лишь сказать, что тогда закончилась очень тяжелая глава в его жизни. Но даже в то время он не был таким мрачным, как сейчас.

Мэйзи покачала головой.

- Это все из-за Люка, - упрямо повторила она, когда они дошли до пляжа.

Ева кивнула со знающей улыбкой, потом задрала подол своего элегантного платья.

- О'кей. Сейчас я, наверное, испорчу свой наряд, но, поскольку мой муж запрещает мне плавать в океане до рождения детей, а он страшно разозлил меня, я, пожалуй, пойду окунусь.

Мэйзи слабо улыбнулась.

-Ты знаешь, что он может увидеть тебя со своего места?

Ева расплылась в упрямой и озорной улыбке.

- Я выйду из воды раньше, чем он прибежит сюда.

Мэйзи сочла неразумным спорить с ней. А через несколько минут Мэйзи сама решила окунуться в теплую манящую воду.