Ник откинулся на спинку стула и выругался. Но он злился сам на себя. Как он мог так потерять голову? И разве это поможет? К чему это приведет?

Он снова выругался, выразительно и грубо, и был рад, что его никто не слышал.

Он не хотел жениться на ней.

«Поправка: я не хочу жениться на женщине, которой она является, - донне Франческе ди Ристори. Которая приедет с целым караваном родственников, с которыми я не хочу иметь ничего общего. Которая будет потрясена и расстроена браком со мной».

Он напрягся. Вот в чем была сама проблема, то, кем она являлась. В его голове промелькнуло воспоминание: когда-то она была другим человеком. Когда-то она была совсем, совсем другой.

Он выкинул это воспоминание из головы, она никогда не была таким человеком. Никогда.

Ник резко потянулся к компьютеру и включил его. Какой смысл зацикливаться на том, что нельзя изменить? У него была работа.

Он стал погружаться в дела.

Как долго работал, он не знал. Он заметил только, что его помощница нервно прокашлялась у двери.

- Синьор Фальконе, к вам посетитель.

Ник оторвался от компьютера и поднял голову. Его охватило чувство дежавю. Всего сорок восемь часов назад его помощница объявила о появлении знаменитого графа ди Мантенья, который пришел, чтобы взорвать его мир.

- Кто? - коротко бросил Ник.

- Донна Ристори, - осторожно ответила помощница, угадав его мрачное настроение.

Ник замер. Хорошо, значит, она решила поиграть в эту игру. Притвориться тем, кем она не являлась.

Он откинулся на спинку стула и жестом попросил пригласить ее.

Фрэн вошла все еще в той же одежде, что была во время обеда. Но выражение ее лица было напряженным.

- Мне нужно с тобой поговорить, - без предисловий начала она.

Ник машинально поднялся и указал на пару удобных кресел, стоящих около небольшого столика в углу кабинета. Он чувствовал себя сейчас так же скованно, как и в тот момент, когда в его кабинет вошел граф, словно он был тут хозяин.

Ник ждал, что она скажет.

Фрэн села на одно из кресел и положила сумочку на изящный столик. Он сел на другое кресло, сохраняя непроницаемое выражение лица.

- Почему ты сейчас так меня ненавидишь, Ник? - спросила она мгновение спустя.

Слова упали между ними.

Ник нахмурился.

- Я не ненавижу тебя, - резким и напряженным голосом сказал он.

Она покачала головой, отвергая его отрицание.

- Ник, твоя враждебность исходит от тебя волнами. Я могу предположить, что это из-за того, что я беременна. И эта новость неприятна тебе. И я предполагала, что так и будет. Черт бы побрал Чезаре за то, что он вмешался и рассказал то, что ты не захочешь знать. Но дело ведь не только в этом, не так ли? Так стало с той чертовой вечеринки на крыше отеля.

Она сделала глубокий вдох. Ей понадобилось все ее мужество, чтобы прийти сюда и предстать перед Ником в таком виде, но она заставила себя сделать это. Если их брак когда-нибудь состоится, то она должна была противостать ему сейчас, чтобы потом он не подавил ее полностью.

- Так скажи мне, Ник, скажи мне в лицо! Почему ты так злишься на меня? - Она снова судорожно вздохнула и наклонилась вперед. - Та ночь, в которой ты меня обвиняешь. Я пришла тогда не для того, чтобы броситься тебе на шею, все, чего я хотела, - это помириться с тобой. Потому что, как я уже говорила, мы расстались друзьями.

Так что я не понимаю, почему открытие того, что мы оба имеем другие личности, сделало все таким чертовски сложным между нами. Я хочу, чтобы ты объяснил мне это, Ник.

Она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша.

Он выслушал ее, а теперь молча смотрел на нее. Смотрел такими голубыми-голубыми глазами, в которых когда-то бушевало пламя желания. Но теперь в этих глазах был только холод. Арктический холод.

- Все очень просто, - наконец произнес он. - Мне не нравится, кто ты есть на самом деле.

- Я не понимаю… - все, что смогла произнести Фрэн.

- Мне не нравится все то, что ты представляешь. Мне не нравится мир, из которого ты пришла. Мне не нравится твой драгоценный бывший жених, прославленный граф ди Мантенья. И не нравится человек, с которым связана его жена, Вито Вискари, избалованный плейбой, которому все вручили на блюдечке, без труда, без усилий, без чего-либо, кроме рождения. Мне ничего не нравится в этом мире, и я не хочу иметь с ним ничего общего. Но мне придется. Потому что я должен жениться на тебе, - жестко закончил он.

Она молча слушала его. Затем тихим, звенящим от эмоций голосом она заговорила:

- Ничем не могу помочь в этом вопросе, Ник. Я такая, какая есть. И вот что я тебе скажу. Мне не нравится, кто ты, Николо Фальконе. Мне совсем не нравится этот человек, и я не хочу выходить за него замуж.

Она встала, инстинктивно прижав руку к животу, словно защищая. Она чувствовала, как адреналин кипит в ее венах, ей не хватало воздуха. Она посмотрела на него. Он был так похож на Ника Росси, замечательного мужчину, которого она знала, но все же это был не он.

- Мы чужие, Ник, - тихо сказала она. - А чужаки никогда не должны жениться. До свидания, Ник.

Ее рука все еще была прижата к животу. Подумать только, там тихо рос ребенок. Рано или поздно ей придется решать, что делать. Но не сейчас.

- Мы разделим опеку, когда придет время. Но сейчас я не могу об этом думать. Я ни о чем не могу думать. - Она подавила все чувства. Сейчас не время на истерики. - Я пойду, пожалуйста, не пытайся меня останавливать.

И он отпустил ее. Пусть уходит из его кабинета, из его жизни.

Пусть забирает с собой их ребенка.

Он не сдвинулся с места.