Фрэн села в автобус отеля в аэропорту Сан-Франциско. Это был долгий перелет. Она вылетела из Рима в тот же день, как поговорила с Ником.

Ник не хотел иметь с Фрэн никаких дел. Она была ему не нужна. У нее перехватило горло. Теперь она тоже не желала иметь с ним ничего общего. Не с тем Ником, каким он стал.

Но ирония в том, что он все еще был полон решимости пожениться. Не она, а ребенок был ему нужен.

От него поступило множество писем, эсэмэсок, голосовых сообщений и звонков, которые она все игнорировала. Потому что он выразился предельно ясно. В первом же письме:

«Ты эмоциональна, я понимаю это. Но мы не можем оставить все, как есть. Когда ты успокоишься, мы сможем поговорить. А пока я оставляю тебя в покое. Потом я приеду к тебе в Кембридж, и мы все уладим. У нас нет выбора, кроме как уладить все это».

Она удалила это сообщение, так же как и все другие. Только сидя в аэропорту Хитроу, она написала ему. Она специально поехала в Сан-Франциско, ей нужно было куда-то съездить до поездки в Лос-Анджелес, в университет, куда она подала заявление и куда ее пригласили на собеседование.

Когда она регистрировалась в отеле, то слышала везде знакомый американский акцент, слышала, как люди обращаются к ней «доктор Ристори», как она и привыкла, и все это подействовало на нее так успокаивающе. Она ощутила легкость.

Но пришли воспоминания. Воспоминания, которые она не могла прогнать. Воспоминания, которые пришли по своей воле. И которые принесли боль. И эту боль придется теперь терпеть. Воспоминания о высоком, крепко сложенном, черноволосом парне с голубыми глазами.

Парне, который был потерян навсегда.

И было только одно место, где она могла справиться с этой болью. И она направилась в это место сейчас.

Ник смотрел на экран телефона, перечитывая слова, как будто не понимал их смысла. Но в словах и правда не было смысла. Совсем.

«Ник, я не собираюсь выходить за тебя замуж. Это было бы катастрофой для нас обоих. Ни один из нас не тот, за кого мы себя принимали. Ты не тот мужчина, которого я помню, я не та женщина, которую помнишь ты. Нам лучше друг без друга. Пожалуйста, не пытайся заставить меня передумать, потому что я этого не сделаю. Нам лучше друг без друга. У нас есть около полугода, чтобы разобраться с такими вещами, как право посещения. Я уверена, мы сможем прийти к цивилизованному соглашению».

Он читал и перечитывал эти строки. Но все равно не понимал. Необходимость их брака была превыше всего.

Его глаза зацепили строчки:

«Нам лучше друг без друга».

Он снова и снова перечитывал эти слова. Что-то нарастало в нем. Какое-то давление.

«Ты не тот человек, которого я помню».

Давление нарастало. Угрожало взорваться.

«Я не та женщина, которую ты помнишь».

Взрыв, как взрыв вулкана. Он вспомнил ту женщину, которой когда-то считал ее. Вспомнил в мельчайших подробностях каждую минуту их совместной жизни. И что-то изменилось в нем.

Ник схватил трубку телефона.

- Чартер до Кембриджа, Англия, немедленно приготовить!

Фрэн вновь строила планы, на этот раз в Лас-Вегасе. Выйдя из Маккарена, она почувствовала спазм в горле, как будто только что увидела себя там, в летнем зное, с рюкзаком на плечах, последний торопливый поцелуй с Ником…

Она взяла напрокат внедорожник и была рада, что все ее мысли сейчас заняты тем, как выбраться из Вегаса. Она возликовала, когда выехала на Пятнадцатое шоссе, ведущее из города на северо-восток.

Придется прервать свое путешествие, чтобы устроиться на ночлег, но это не было проблемой. Проблемы возникнут позже, ближе к месту назначения.

Ник метался из стороны в сторону. Где она, черт побери?! Потому что ее не было в Кембридже. Секретарша извиняющимся взглядом смотрела на него.

- Боюсь, вы только что разминулись с ней. Она уехала в Калифорнию, кажется, на собеседование.

Ник зашагал прочь, сжимая кулаки. Потом достал телефон и связался с собственной службой безопасности в Мейфэре.

- Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли! - коротко приказал он.

Это был простой приказ, но ему понадобилось много времени, чтобы получить ответ. И когда ответ пришел, то Ник остановился как вкопанный. И тут он ощутил новое чувство, которое робко пробивалось вперед.

Надежда.

Фрэн направлялась туда, где хотела быть. Вспомнить то, что уже никогда не повторится. Она села на одну из скамеек, закутавшись в теплую куртку, на ее ногах были теплые сапоги. Снег еще не выпал, но было довольно прохладно. Небо над головой было свинцовым, но это не портило вида.

Десять миль. Десять миль до того места, где она стояла в летнюю жару. Она сидела и смотрела вдаль. Это был момент ее жизни.

«Мы не можем вернуть то, что было. Не можем вернуться к тому, что прошло. Время прошло».

Это путешествие сюда имело только одну цель - попрощаться с тем временем. Наконец-то отпустить его.

Отпустить Ника, мужчину, с которым она пришла попрощаться.

Она положила руку на живот и заговорила тихим голосом со своим ребенком. Вокруг не было никого, только вдалеке бродило несколько туристов, поэтому она произнесла вслух то, что хотела сказать. Ребенку, которому она должна была это сказать. О человеке, ради которого ей нужно было это все произнести.

- Я привезла тебя сюда, чтобы сказать, что там, в десяти милях отсюда я когда-то стояла. Но не с тобой. Я хочу, чтобы ты знал, мой сын или дочь, что это было самое важное время в моей жизни. Но тогда я этого не знала. - Она думала, что ее никто не слышит, кроме крошечного существа внутри ее.

Но она ошибалась.

Позади нее раздался голос:

-И я этого не знал.

У нее перехватило дыхание. Она мгновенно узнала этот голос и резко развернулась, внезапно почувствовав слабость от шока. И не только от шока.

Это был Ник.