Кофеин – последнее, что ей сейчас было нужно, но Дана понимала, что самое мудрое – это избегать любых пререканий с хозяином, так что отпила немного.

– Звучит ужасно серьезно. – Она попыталась говорить непринужденно, чтобы скрыть беспокойство.

– Брак – серьезная вещь, – сказал Зак.

Дана осторожно поставила чашку на блюдце.

– Думаю, да. Не знала, что вы задумываетесь о таких вещах.

– Я размышлял над этим в течение некоторого времени.

– Ваш отец, должно быть, рад.

– Думаю, будет. В итоге.

Дана потянулась за чашкой, чтобы хоть как‑то рассеять чувство пустоты, которое образовалось внутри, когда она поняла, что потеряла и Адама, и Мэннион.

Зак нарушил молчание:

– Итак, как бы ты сохранила Мэннион от участи быть просто удобным?

– Это вы должны обсуждать с вашей будущей женой.

– Тогда стань моей женой, – просто сказал Зак, – и сохрани Мэннион.

Рука дернулась, и кофе пролился на ее коралловое платье.

– Если это шутка, то она не кажется мне смешной.

– Я совершенно серьезен. И я прошу тебя выйти за меня замуж.

– В таком случае вы сошли с ума. И мой ответ – нет.

Зак вздохнул:

– Несколько минут назад ты говорила, что согласна абсолютно на все ради дома, который так любишь.

«О‑о‑о, – мысленно простонала Дана, – почему я не держала свой рот на замке?»

– Брак – это нечто иное. Я не продаюсь.

– Тем не менее, – пожал Зак плечами, – чтобы обладать этим домом, ты готова была продать себя Адаму.

Дана напряглась.

– Вы не имеете никакого права говорить такое. У нас отношения, как вы прекрасно знаете.

– Настолько близкие, что ты ничего не знала про Австралию. – Это было утверждение, а не вопрос.

Дана закусила губу.

– Возможно, он хотел сначала получить деньги, а потом рассказать мне.

– Ах да, – растягивая слова, сказал Зак. – Сначала деньги, потом все остальное. – Он помолчал. – И что ты ответишь, если Адам попросит поехать с ним в Австралию? И если да, ты согласишься бросить все здесь?

Не было смысла лгать, и она отрицательно покачала головой.

– Значит, мы понимаем друг друга. Ты хочешь Мэннион, а я хочу тебя. – Зак пожал плечами: – Все просто.

– Просто, – с недоверием повторила Дана. – В какой параллельной вселенной это просто?

– Кажется, желание владеть этим домом у тебя не такое уж и сильное, – сказал Зак.

– Есть другие способы осуществить его, и не связанные с браком, – возразила Дана. – Например, я могла бы работать здесь в качестве экономки, как моя тетя.

– И оставить миссис Харрис без работы? Это едва ли справедливо. Ты знаешь мои условия. Они вряд ли изменятся. – Зак цинично улыбался. – Ты готова была пойти на это с Адамом. По крайней мере, тебе не придется притворяться, что ты влюблена в меня.

– А как отнесется к этому ваш отец? Должно быть, он ожидает, что ваша невеста будет куда более значительной, чем простая племянница экономки.

– Возможно, но он всегда знал, что я сам выберу себе жену.

– У вас, кажется, есть на все ответ, – горько сказала Дана.

– Сейчас меня больше беспокоит твой ответ. Если я не в твоем вкусе, скажи себе, что выходишь замуж за Мэннион, чтобы любить его, холить и лелеять. Все, что тебе нужно, – сделать выбор.

Насмешка в его голосе не ускользнула от нее.

Она знала, что должна была сказать, чтобы он катился ко всем чертям, что лучше умереть, чем жить с ним, заниматься с ним любовью, поскольку он, как муж, будет требовать интимных отношений.

Зак ждал, когда она даст ответ. То, как он насмешливо изогнул губы, наблюдая за ее внутренней борьбой, говорило об этом без слов.

И если она сейчас откажет ему, то опять останется в проигрыше. Опять уйдет из этого дома и уже не вернется сюда.

– Я жду, – напомнил он ей.

– Мне нужно время, чтобы подумать, – сказала Дана.

Зак покачал головой:

– Ответ нужен прямо сейчас. У нас сделка. Да или нет?

«Мэннион, – подумала она, – разве это не самое главное? То, что должно перевесить все остальное?»

Дана подняла голову, посмотрела на него и сказала хрипло:

– Тогда я полагаю, мой ответ – да. И что теперь?

Она ждала, что он рассмеется, скажет, что пошутил. После чего ей придется собраться с силами и уйти с гордо поднятой головой.

– Я предлагаю закрытую гражданскую церемонию с Николой и Эдди в качестве свидетелей.

Теперь ей было не до смеха. Он все спланировал.

– Мы должны будем сделать объявление? Люди подумают, что все это странно…

– Мы не обязаны учитывать мнение других.

– Уверена, что вы не обязаны. Спрячетесь за вашей службой безопасности, вашей пресс‑службой. Я должна разбираться со своей жизнью, своей работой сама.

– Боюсь, Джарвис Стрэттон должен пасть еще одной жертвой Мэнниона. Было бы лучше, если бы вы уволились немедленно и освободили вашу квартиру. Тогда вы смогли бы спрятаться со мной здесь, – предложил Зак с улыбкой.

Когда Дана открыла рот, чтобы возмутиться, он быстро добавил:

– Это не подлежит обсуждению.

Дана глубоко вздохнула.

– Вы хотите, чтобы мы жили вместе?

– Нет, милая, я избавлю вас от этого. С завтрашнего дня ты будешь жить в «Кэпитал империал», в пентхаусе, где ты встретилась с моим отцом. Я останусь в своей квартире считать часы, – мягко добавил он. – Говорят, предвкушение усиливает аппетит.

Краска залила лицо Даны. Она встала, чувствуя, как земля уходит из‑под ее ног.

– Судя по всему, я должна выполнить ваши приказы и вернуться в Лондон, чтобы собрать свои вещи.

Она была уже на полпути к двери, когда, вспомнив что‑то, резко повернулась, почти столкнувшись с Заком, который шел следом за ней.

– Прошу прощения, – пролепетала она. – Я оставила свою сумку в кабинете.

Стоящая рядом с сумкой бутылка шампанского была словно плохая шутка. Дана схватила сумку, с ужасом понимая, что не закрыла ее должным образом, когда доставала бутылку, и теперь все ее содержимое каскадом полетело на пол.

В том числе и прозрачная черная ночная сорочка, купленная только сегодня утром, видимо, в порыве отчаяния.

Дана стояла как вкопанная и смотрела, как Зак, наклонившись, поднял сорочку и посмотрел на Дану сквозь прозрачный шифон. В смущении она кусала губы.

– Действительно, намечался праздник, – холодным, как лед, голосом произнес он.

Свернув сорочку в комок, он бросил ей.

– Пожалуйста, не надевай такого для меня. Это не в моем вкусе.

Отойдя к камину, он вытащил из кармана телефон.

– А сейчас извини меня. Миссис Харрис тебя проводит.

Не в силах взглянуть на него, Дана собрала свои вещи и вышла.

На ее автоответчике было два сообщения, когда она зашла в свою квартиру в Лондоне. И оба от Николы, голос которой звучал расстроенно, она просила, чтобы Дана перезвонила.

«Она услышала об Адаме и хочет поговорить об этом, – подумала Дана. – Но я не могу. Я не знаю, что сказать».

Она стояла и смотрела на свою небольшую квартирку. Одну треть занимала кухня, спальня была вообще крошечная, зато ванная комната с большим окном была довольно просторной. Для одного человека эта квартира была прекрасна, и арендная плата просто замечательная.

Стены Дана покрасила сама в цвет слоновой кости, а всю мебель выбирала очень тщательно. Небольшой диван купила на аукционе и перетянула его тканью, которая стоила дороже, чем сам диван. Маленький викторианский столик, отчищенный и до блеска отполированный, был куплен в комиссионном магазине. Кроме того, имелись книжный шкаф и телевизор – больше в квартире ничего не было. Никаких фотографий или украшений, так она напоминала себе, что это не ее дом, а просто временное пристанище.

Но Дана не ожидала, что уедет отсюда так скоро. Пройдя в спальню, она вывернула содержимое сумочки на кровать. Черная сорочка вместе с коралловым платьем были без сожаления отправлены в мусорное ведро.

Вымыв руки, Дана наполнила чайник и поставила его на плиту. Она проголодалась. На холодильник магнитом был прикреплен телефон доставки китайской еды. Она решила заказать поесть, как только закончит собираться. Тем более что собирать было почти нечего.

Она должна купить себе приданое, разве не этим должна заниматься невеста? Вот только Дана не ощущала себя невестой, ведь предстоящая женитьба – просто часть сделки, хотя это и налагает на нее определенные обязательства, в том числе интимного характера, о чем она даже думать не хотела.

Прислонившись к столешнице, она медленно сказала себе:

– Я стану женой Зака Белисандро – одного из самых богатых людей Европы. Я буду носить дизайнерскую одежду, буду устраивать вечеринки, появляться с ним на приемах, о которых я только читала в глянцевых журналах…

Дана сделала глубокий вдох, заварила чай и вернулась в спальню – опустошать шкаф и складывать все в чемодан.

Когда все было сделано и она, допивая чай, просматривала меню китайской еды, в дверь позвонили.

«Никола», – подумала она обреченно, потому что так и не придумала, что ей сказать. И как объяснить свое решение, самое странное в ее жизни.

Дана все еще старалась придумать объяснение, но, когда открыла дверь, в квартиру вошел Адам.

– Так ты здесь, – произнес он с раздражением вместо приветствия. – Я звонил тебе на работу, но там сказали, что ты взяла выходной. Что происходит?

– Разве не я должна задать тебе этот вопрос? – поинтересовалась она.

– А‑а‑а… Ты слышала о моих планах?

– Планы? – Дана усмехнулась: – Уже все решено. Я полагаю, ты здесь, чтобы попрощаться.

– Для этого еще будет время. – Адам заулыбался. – Согласен, мне нужно было сказать тебе. Но я только что получил небольшое состояние, так что оденься понаряднее – и пойдем раскрасим этот город в яркие краски.

– Спасибо, но нет. – Дана поколебалась. – Ты хотел знать, где я была?

Адам пожал плечами:

– Какая разница? Сейчас ты здесь.

– На самом деле это имеет значение, – уверенно сказала она. – И очень большое. Видишь ли, Адам, я поехала в Мэннион, чтобы поздравить тебя с тем, что ты теперь законный владелец этого дома.

– И нашла там дорогого Зака, – рассмеялся Адам, – владельца всего. Я думаю, ты немного огорчилась. Он выбросил тебя вон?

– Наоборот, он попросил меня остаться, в качестве его жены.

Смех резко оборвался.

– Ты шутишь?

– Нет. – Во рту у нее пересохло. – Зак предложил, и я согласилась. Мы помолвлены.

Воцарилась напряженная тишина. Затем Адам заговорил:

– Ты хитрая, пронырливая, маленькая сучка. Ты зациклена на этом доме. И готова на все, лишь бы получить его, так же как твоя ненормальная, лживая мать.

Дана почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Она стояла потрясенная, не в силах произнести ни слова в свою защиту, а Адам тем временем продолжал:

– Я знал, что не должен доверять тебе. Но я думал, что ты усвоила урок семь лет назад. Очевидно, я ошибался. Но вот что я не могу понять: как ты заставила его жениться на тебе? Почему он просто не воспользовался тобой и не бросил, как обычно это делал? – Адам насмешливо улыбался. – Умница Зак Белисандро, должно быть, потерял хватку, он и так заплатил цену выше рыночной за груду камней, так еще ему придется объяснять папе Оттавиано и Серафине, почему он порочит имя Белисандро, беря в жены дочь деревенской потаскухи.

– Не смей так говорить о моей матери! – Голос Даны дрожал.

– Расслабься, я был дураком, что повелся на все эти твои «руки прочь», в то время как ты раздвинула ноги для Зака и его миллионов довольно быстро. – Адам похотливо оглядел ее. – Сделай мне подарок, пока я не уехал, чтобы было что вспомнить в Австралии. Зак не будет против. Ты не первая женщина, которую мы разделим.

Адам сделал шаг вперед.

– Ну так что? Где ты предпочитаешь, здесь на полу или в спальне?

Дана замахнулась и изо всех сил ударила его по лицу. Так, что рука заныла от боли.

Мгновение Адам молчал, глядя на нее, а затем произнес хрипло:

– Ты пожалеешь об этом.

– Нет, – сказал Зак, входя в квартиру. – А вот ты пожалеешь, если сейчас же не уйдешь.

Дана повернулась и смотрела на него, испытывая огромное желание подбежать к нему и, уткнувшись в грудь, почувствовать, как его руки обнимают ее, отгораживая от всего мира. Но это было безумие. Это было бы все равно что прыгнуть с раскаленной сковородки прямо в огонь.

Губы Адама растянулись в усмешке.

– Ты действительно думаешь, что можешь справиться со мной?

– Не думаю, а знаю. Так что уходи, если не хочешь, чтобы я спустил тебя с лестницы.

В глазах Адама полыхнула ярость, но он взял себя в руки и молча прошел мимо Зака. Зак захлопнул дверь и посмотрел на Дану:

– Почему он здесь?

– Я думала, это Никола, и открыла дверь. Адам хотел, чтобы мы пошли прогулялись, я рассказала ему о нас, и он повел себя странно. – Дана сглотнула. – Вот и все. Правда.

Зак вздохнул и взъерошил волосы рукой.

– Я парковал свою машину, когда увидел, как он подъехал. Я подумал… Вернее, чего я только не подумал. – Он помолчал. – Я слышал все эти мерзкие слова, что он здесь говорил. – Зак слегка улыбнулся. – И я видел твою реакцию, bella mia.

– Это было ужасно. Адам был словно незнакомец. – Ее голос сорвался.

– Все закончилось. И ничего ужасного не произошло. Тем не менее я не буду ждать до завтра и перевезу тебя в гостиницу немедленно.

Дана понимала, что нужно придумать какую‑то отговорку. Гордость того требовала. Но от одной мысли, что Адам может вернуться, ее затошнило.

– Если бы вы… Если бы ты не пришел, он бы… – Она сделала паузу. – А почему ты здесь? Я думала, ты останешься в Мэннионе.

– Я собирался, но мы расстались не совсем так, как мне хотелось бы.

– Ты передумал жениться на мне?

– Нет. – Зак поднял брови. – Почему ты сомневаешься?

– Сегодня все для меня нереально. – Она поколебалась: – Ты действительно мог бы спустить Адама с лестницы?

– Легко и с превеликим удовольствием. – Зак улыбнулся. – Или ты думаешь, что у тебя монополия на насильственные жесты?

Дана вздрогнула.

– Я никогда никого не била.

– Но ты хотела, правда? – сказал он, насмешливо глядя ей в глаза.

– Возможно.

Какое‑то время они стояли молча, глядя друг другу в глаза. Затем Зак огляделся вокруг:

– Милая квартира. Думаю, мебель принадлежит тебе. Хочешь забрать ее в Мэннион?

– Я не думала об этом. Но, возможно, стол и диван, и книги, если найдется место для них. Все остальное можно отдать в благотворительный магазин.

– Я приму необходимые меры завтра.

– Спасибо. – Дана замешкалась. – Откуда ты знаешь, где я живу?

– Это мое дело, – лаконично ответил Зак. – Заканчивай сборы – и поехали.

– Как насчет моей машины?

– Ее пригонят завтра к отелю.

«Как по мановению волшебной палочки», – подумала Дана, идя в спальню, чтобы переодеться.

Путь до отеля они провели в молчании. В лифте рядом с Заком ее словно сковало от напряжения.

– Я думаю, тебе будет здесь комфортно, – учтиво сказал Зак. – Если что‑то потребуется, просто позвони по телефону.

– Час назад я была голодна, а сейчас, кажется, потеряла аппетит.

– У тебя был тяжелый день. Я закажу горячий шоколад, а потом предлагаю пораньше лечь спать. – Зак увидел, что она напряглась, и язвительно добавил: – Не со мной. Надеюсь, я успокоил тебя.

– Да. То есть нет. Я не нуждаюсь в утешении. А что ты имел в виду, когда говорил о нашем расставании?

– Мы обсудим это позже, – невозмутимо сказал он. – Теперь же я ухожу. Тебе надо отдохнуть. До завтра.

Дана смотрела, как он идет через комнату, и знала, что должна что‑то сказать, но не знала что.

И только когда дверь за ним закрылась, она прошептала:

– Не уходи. Не оставляй меня.