Никола казалась обеспокоенной.

– Ты уверена в этом? Я не защищаю Адама, я думаю, он вел себя безобразно не в первый раз. Но Зак действительно не такой человек, за которого можно вот так выскочить замуж. И если у тебя сейчас появились сомнения, самое время их высказать.

Сомнения, даже если они и есть, ни на что не влияют.

– Все немного не так. И Адам имеет полное право начать новую жизнь в Австралии.

– Если бы только это! Он поливает грязью Зака перед всеми, кто только готов его слушать.

Я почти забыла, каким мстительным он может быть, когда снимает свою маску мистера Обаяшки. Его выставили дураком, – продолжала Никола, – а он этого терпеть не может. Адам в ярости, что я пригласила тебя на эти выходные, заявил, что ты последний человек, кого он хотел бы видеть, и он совсем разошелся, когда узнал, что я и Эдди все еще хотим устроить свадьбу в Мэннионе. Я не посмела признаться ему, что мы будем свидетелями на вашей свадьбе.

– Успокойся, – сказала Дана, – выпей еще чаю с пирожными.

Никола оглядела столик с красиво сервированными пирожными и кексами и застонала:

– Не искушай меня! – Она насмешливо посмотрела на Дану: – Ну и каково это – жить в роскоши?

Дана с трудом улыбнулась:

– Думаю, роскошно. Хочешь, устрою тебе экскурсию по пентхаусу?

– Чай в гостиной – это одно, – Никола бросила взгляд в сторону спальни, – но вторжение в личную жизнь Зака – совсем другое. Я пас.

– На самом деле в мою личную жизнь. Зак живет в своей квартире.

– О, – как‑то плоско сказала Никола. – Я думала, причина вашей скорой свадьбы в том, что вы не смогли держать руки при себе. Весь мир ожидает, что у наследника империи Белисандро будет свадьба, как у какого‑то кардинала в переполненном соборе.

– Тогда весь мир ошибается. Потому что нас будет только четверо. Отец Зака не любит гражданские церемонии. Миссис Латимер только что перенесла операцию, и тетя Джосс останется с ней.

– А твоя мать? – мягко спросила Никола.

– Я написала ей, пригласила, но она не ответила. – Дана склонила голову. – Когда тетя Джосс дала мне ее адрес в Испании, она предупредила меня, что я напрасно потрачу свое время. – Дана вздохнула. – По крайней мере, я знаю, где она работает – местечко под названием «Бар Роберто». Звучит не очень многообещающе.

Никола поморщилась сочувственно.

– Моя мама тоже не приедет на мою свадьбу. Но она и ее молодой любовник прислали мне свадебный подарок – невероятный изумрудный браслет. Один взгляд, и Эдди сразу же отнес его в банк. – Никола помолчала. – А что ты планируешь надеть на свадьбу?

– Ничего, – не подумав, сказала Дана, и Никола захихикала.

– Ну, я могу завязать глаза Эдди и регистратору, но Зак, скорее всего, будет в восторге.

Дана застонала:

– Тебе хорошо шутить, а я обошла половину магазинов в Лондоне и не смогла найти хоть что‑то подходящее.

– Тогда мы пойдем вместе. Я знаю кучу мест, – уверенно заявила Никола. – Тебе лучше составить список. Вы ведь поедете в какую‑нибудь экзотическую страну на медовый месяц, так что тебе нужны купальники и всякие пляжные вещи.

– Вообще‑то, – призналась Дана, – у нас не будет медового месяца, или он будет чуть позже. Зак почти сразу же уедет в Европу, решать какие‑то вопросы, поднятые на конференции. И встречи будут проходить с утра до вечера. А я останусь в Мэннионе. – Она улыбнулась. – Прослежу, чтобы ремонт был сделан к вашей свадьбе.

– К черту это, – энергично сказала Никола. – Ты должна поехать с Заком. Он ведь собирается спать в промежутке между встречами, а секс хорошо снимает стресс.

Дана заставила себя улыбнуться.

– Мне кажется, он получает удовольствие от стресса. В любом случае он непреклонен: он едет, я остаюсь.

«И я благодарна за это», – сказала она самой себе, когда осталась одна, и вспомнила, как с улыбкой Зак сообщил эту новость, добавив мягко:

– Так, на некоторое время ты будешь избавлена от моей постоянной компании.

Хотя все равно ей придется пройти испытание первой брачной ночи, как и последующих ночей тоже, и спасения от этого не было. Так как Зак напомнил ей:

– Дизайн дома – ваше поле деятельности. А ты – мое.

Потому что их брак – не более чем торговое соглашение. Ее тело в обмен на дом.

Так почему же она до сих пор спит одна на широченной кровати?

Это было простое золотое кольцо. Не широкое и не усыпанное драгоценными камнями. «Оно как‑то чужеродно смотрится на руке, а его отблески все время светят мне в глаза», – нервно разглаживая свое свадебное платье, думала Дана.

Никола сдержала слово и ураганом промчалась по несметному числу бутиков и магазинчиков, не желая слушать, что медового месяца не предвидится.

– Если он будет в отъезде, то, значит, надо встретить его в чем‑нибудь гламурном, – заявила она.

И Дана, хоть и неохотно, но сдалась. Но она должна была признать, что после стольких лет экономии было приятно тратить деньги на одежду, которую раньше она не могла себе позволить купить и тем более носить.

Свадебное платье было ее первой покупкой. Она заметила его сразу, как только вошла в магазин. Оно было простое, красиво облегало фигуру, с квадратным вырезом на груди и короткими рукавами. Когда Дана примеряла его, она знала, что это то самое. Она смотрела на себя в зеркало в примерочной кабинке и видела девочку с пылающими щеками и светящимися от волнения глазами. На мгновение она задалась вопросом, а как отреагирует Зак, когда увидит ее.

Сейчас она узнала ответ на этот вопрос – никак. Когда она вошла в зал регистрации, его лицо было невозмутимым. После того как они обменялись клятвами, он прикоснулся к ее губам так легко, что это едва ли можно было считать поцелуем.

За обедом, на котором присутствовали Эдди и Никола, он вел себя как радушный хозяин. И вот теперь они сидели в машине молча и направлялись в Мэннион.

«Может, он думает, что этот поспешный брак был не лучшей идеей? – размышляла Дана. – И если это так, то что ей делать? И что будет с Мэннионом?»

Если он передумал относительно сделки, то у него было много времени, чтобы сказать об этом. Тем более что у них уже было подобие первой ссоры, когда она узнала, что Зак намерен занять большую спальню хозяев.

– Ты решил это, не спросив меня? В доме столько комнат! Почему именно эта?

– Потому что это главная спальня, – холодно ответил он. – И, нравится тебе это или нет, я хозяин.

Зак не советовался с ней. Он ведь обещал, что этот дом будет ее детищем, что она сможет все устроить так, как ей вздумается. Но какие бы решения она ни приняла, Зак всегда сможет отменить их.

«Мой хозяин, – сердито подумала она. – Во всем».

В тот вечер он тоже был зол, и их расставание было прохладным.

Впервые ее волнение, когда она видела Мэннион с вершины холма, сменилось опасением. Когда они подъехали, она увидела мужчин, работающих в саду, – его возвращали в прежнее состояние.

Зак припарковал машину у главного входа и, обойдя ее, открыл пассажирскую дверь, давая Дане выйти.

Дверь в дом была открыта – миссис Харрис вышла, чтобы поприветствовать их. Но не успела Дана сделать и шагу, как Зак подхватил ее на руки и внес в дом через порог. Зак прошептал ей что‑то на ухо, но она была так взволнована, что ничего не разобрала.

Миссис Харрис шагнула вперед.

– Очень рада видеть вас, сэр, и вас, мадам. Вся работа, что вы поручили, сделана. Могу я также сказать, что желаю вам и миссис Белисандро счастья. – Она помолчала и неловко добавила: – Мистер Флеминг ждет в кабинете, сэр.

– Я встречусь с ним прямо сейчас. А вы проводите мою жену в нашу комнату. – Он взял руку Даны и поцеловал. – Бизнес, но я не заставлю вас слишком долго ждать.

Она что‑то пробормотала в ответ и пошла за экономкой, едва понимая, что происходит.

Они дошли до спальни, и миссис Харрис размашистым жестом открыла двери и отошла в сторону, давая Дане увидеть обстановку.

– Я надеюсь, вы будете довольны, мадам.

«Лучше сказать „изумлена”», – подумала Дана, осматриваясь. Потому что она с трудом узнала комнату.

Большая кровать с балдахином исчезла, как и массивная черная мебель. Взамен появились невысокая широкая кровать с элегантным изголовьем бледно‑медового цвета, антикварный туалетный столик и прикроватные тумбочки. Стены были цвета слоновой кости, как и занавески на окнах, украшенные нежным вплетением узоров золотой нитью. Рисунок узора совпадал с тем, что был на покрывале.

– Так хорошо, что эта комната теперь не пустует, – сказала миссис Харрис. – Мистер Адам предпочитал спать в другой комнате, но все равно мне было жаль, когда ваш муж решил избавиться от кровати. Впрочем, не мое дело указывать вам, что делать. – Она подошла к двери. – Ваша ванная комната и гардеробная здесь. Гардеробная и ванная мистера Белисандро с этой стороны, напротив. Все очень спешили, чтобы успеть в срок, – добавила она. – Но я думаю, оно того стоило.

– Да, – слабо сказала Дана. – Все так красиво. Потрясающе.

Миссис Харрис просияла:

– Мистер Белисандро будет рад это услышать. Он настаивал, чтобы все было в вашем стиле.

– Он очень внимательный, – согласилась Дана.

– Я оставлю вас, мадам, чтобы вы могли осмотреться.

Расследование показало, что ее гардеробная была устроена на месте соседней спальни. В гардеробной были встроенный шкаф с одной стороны и ящики и комод с другой, уже заполненные ее приданым, которое было доставлено ранее. Стены ванной комнаты были облицованы перламутровой плиткой, в ней были глубокая ванна и душевая кабина.

Дана вернулась в комнату, посмотрела на дверь, ведущую в гардеробную и ванную Зака, но решила отказаться от исследования, довольствуясь тем, что они раздельные.

Она подошла к туалетному столику и посмотрела на себя в зеркало. Большинство невест не выглядят так нервно. Дана подумала, что она до сих пор пребывает в неком коконе нереальности.

«И все же почему мне ни разу не захотелось сказать Заку, что я передумала и отменяю нашу сделку, пока это было возможно?»

И только сейчас правда, которую она тщательно прятала все семь лет, проявилась, буквально взорвавшись в ее голове. Именно поэтому она сейчас стоит здесь, ожидая, когда ее муж присоединится к ней.