"Интересно" - думала она, содрогаясь от нескончаемых фрикций Магомеда и закрываясь руками от его редкой колючей бородёнки: "С этими ублюдками всё понятно, их уже не переделаешь, а вот из Асланчика ещё получится сделать нормального человека, или уже поздно? Попытаться можно, но придется его пиздить пару месяцев смертным боем, кто ж мне даст?"

Ведя подобный образ жизни, Нимфа часто вспоминала свою родную деревню. Теперь даже нищая мать и синий папаша представлялись просто агнцами божьими, как и наркоманы друзья, а сама жизнь дома казалась настоящими райскими кущами.

"Всё познаётся в сравнении" - няня подивилась точности народной мудрости и принялась вытаскивать мелкого орущего ублюдка из-под кровати, где тот имел обыкновение справлять свои естественные потребности.

Через три недели, Нимфа, почувствовав недомогание и позывы к рвоте, отправилась в ближайшую аптеку, где приобрела тест на беременность. Догадка оказалась верной - литры вонючей чурбанской спермы, вливаемые в неё по ночам, дали предсказуемый эффект.

"Ну вот и всё" - подумала Нимфа: "Кончилась жизнь, какой же я была дурой!" Даже сама мысль о том, чтобы родить ребёнка от этих омерзительных тожероссиян, являлась просто кощунственной, хотя в её душе было очень много нереализованной любви, которую кому-то хотелось отдать. Но отдать было некому. Она знала, что полюбить носато-волосатую облизьяну, пусть и рождённую ею же, она никогда не сможет, да ещё и гены... В общем, няня приняла решение.

Когда хозяева уехали куда-то заседать, дабы порешать важные государственные вопросы, она прокралась в спальню усатой жены и стала методично её обыскивать. Искомое нашлось в нижнем ящике тумбочки.

"Фенобарбитал" - вполне подойдёт" - подумала Нимфа. Зайдя в свою комнатёнку, она пододвинула кровать к двери, чтобы её нельзя было сразу открыть и выпила всю пачку.

Глава 6. Смертельная эпидемия

Вернувшаяся домой, преуспевающая семья из высших государственных чиновников, обнаружила странную картину: в зале на карачках ползал маленький Асланчик и размазывал собственное гавно по полу. Да он и сам был полностью в гавне, на лице выделялись лишь глаза, даже активисты модного движения BLM, особо не присматриваясь, приняли бы его за своего.

"Где эта сука" - заорал Магомед и побежал разыскивать Нимфу, но её нигде не было. Подбежав к комнатке прислуги, он пнул дверь, но та не хотела открываться - ей что-то мешало. Навалившись плечом, он наконец, попал внутрь и сразу увидел бледную как снег няню, лежащую с закрытыми глазами на кровати.

"Отэц" - заорал Мага: "Иды сюда".

На пороге появился члэн фэдэрации, уже успевший облачиться в домашний халат.

"Опят? Которая уже, Мага?"

"А я что, считаю? Званы скорая".

На станции "Скорой помощи", экипаж № 13, торопливо пил чай, пользуясь минутной передышкой. Медбрат снял трубку.

"Самоубийство? Где? Опять у Хаджиева? Опять няня? Ну ёб твою мать, попили чаю, собираемся".

Старший смены, пожилая врачиха Елена Васильевна, при слове "няня" вздрогнула и посмотрела на свой экипаж. Однако члены бригады привычно суетились, проверяя наличие всего необходимого на выезде.

Народ потянулся в сторону выхода, а Елена Васильевна, слегка притормозив, открыла ящик письменного стола и порывшись в нём, вытащила маленький полиэтиленовый пакетик с застёжкой, которым пользуется большинство начинающих наркоманов, и сунула его в карман халата.

Сидя рядом с румяным водителем, лихо объезжающим ямы и кучи снега, Елена Васильевна мрачно смотрела в окно.

Водителю хотелось поговорить, как и многим его собратьям по рулю: "Странно, что там у Хаджиева происходит? Шесть самоубийств за полгода и все няни! Нихуя себе - одна повесилась, другая выбросилась из окна, третья вскрыла вены и так далее. С этой-то что?"

"Отравилась" - ответила врачиха: "А то, что они с ними делают, ясно и так, я разговаривала с паталогоанатомом - все беременны, плюс старые следы побоев, догадайся сам. А к ответственности этих охуевших обезьян не привлечь - чиновники по-любому отмажут, даже если нет, съебутся в свой чуркестан и ищи-свищи".

Глава 7. Российская вертикаль власти

Заехав в уже открытые ворота, "Спринтер" тормознул прямо у дверей, перед этим лихо развернувшись.

"Чтобы труп ближе нести, он тяжёлый" - объяснил водитель.

Прихватив с собой чемоданчики, бригада вошла в особняк, подивившись крутому духу дерьма внутри. Однако, пройдя гостиную, все вопросы о причинах этого запаха сошли на нет: там на карачках ползал мелкий чурбанёнок, тонким слоем размазывая гавно по полу, от усердия он даже высунул наружу язык, который тоже был в гавне.

Елена Васильевна, глядя ненавидящем взглядом на приземистого толстого чурбана в расшитом золотом халате, спросила: "Куда идти?", скрипнув при этом зубами.

"Поспокойнее" - медбрат прихватил врачиху за локоть.

"Я охуенно спокойна" - ответила Елена Васильевна.

"Да вот, в комнат прислуги" - радушно ответил черножопый бармалей, указав направление толстым пальцем с огромной золотой печаткой. Войдя в тесную комнатушку без окон и обнаружив на кровати бледную как смерть молоденькую красивую девушку, врачиха пощупала пульс у неё на шее и мигом преобразилась: "Выносите кровать в коридор, быстро, бля, шевелите булками". Санитар с водителем, кряхтя, вытащили кровать с Нимфой наружу.

"Пульс нитевидный, возможно, ещё спасём, 2 мл. норэпинифрина, живее, уродцы. Так, теперь быстро в ванную, нужно промыть желудок".

Члэн фэдерации, брезгливо наблюдая за действиями бригады врачей, поинтересовался: "Зачэм в ванный, в морг вэзите, да".

"Тебя забыли спросить, облизьян" - ответила Елена Васильевна, на ходу наполняя шприц. Положив девушку в ванную, она быстро сделала укол и, просунув резиновый шланг прямо в горло няни, стала наполнять её желудок тёплой водой из-под крана. Бледное тело Нимфы скрутил спазм, и её начало рвать прямо в позолоченное нутро бюджетной аквадискотеки.

"Что ты дэлаишь, твар, ванную пачкаиш! Уберите быстро эту падаль, вэзите в морг!" - завизжал государственный чиновник, топая ногами.

"Пошёл на хуй" - громко и внятно ответила врачиха, продолжая держать пострадавшую в Г-образном состоянии.

"Ты, старая бляд, пайдешь на хуй, буду званыт главврачу" - члэн фэдэрации выбежал в коридор, быстро набирая номер на мобильнике. Через две минуты он вернулся и сунул телефон в руки Елены Васильевны: "Гавары главврач и убирай эта падаль".

Врачиха взяла трубку: "Да, слушаю. Какой нахуй морг, ты ёбнулся, Моисеич? Она ещё жива, да, делаем промывание. Куда увозите бля, не довезём. А знаешь что, пошёл-ка ты тоже нахуй. Я уволена? Сам будешь трупы от Ходжиева вывозить? Ну чо, дело хозяйское".

"На, теперь тебя" - врачиха передала мобильник санитару и повернулась к пострадавшей.

"Сделаем, Семён Моисеевич! Так точно! Понял Вас!".

Санитар перевернул Нимфу и схватил её за руки: "Бери за ноги" - проорал он водителю, и тот послушно взял умирающую за бледные ноги.

"Вы чо творите, ёбаные полудурки? Кладите обратно, быстро, бля".

"Не надо командовать, Елена Васильевна, вы в скорой больше не работаете, а нам надо о себе подумать, у меня вообще дети, а ещё жена и кредиты".

Водила молчал. Вдвоём они подняли тело, положили его на каталку и повезли к машине, члэн фэдэрации радостно бежал впереди и распахивал двери.

Врачиха побрела следом, еле переставляя ноги. Проходя столовую, Елена Васильевна, натянув резиновые перчатки, задумчиво взяла в руки массивную дубовую солонку с позолоченной крышкой и открутила последнюю. Достав из кармана халата наркоманский с виду пакетик, она высыпала всё его содержимое в солонку и закрутила крышку обратно.

"Посмотрим, кто теперь вас приедет спасать" - злорадно пробормотала она себе под нос: "Но мне почему-то кажется, не успеют".

Усевшись рядом с водителем в "Спринтер" и стараясь не смотреть на 17-летнюю красавицу сзади, доживающего последние минуты, она обратилась к водителю: "А знаешь, Саш, лучше уходи из скорой, куда угодно, хоть душу сохранишь, хотя теперь уже и не так, чтобы очень. Ведь это вы её убили, ты и тот долбоёб, что сидит сзади, да ещё и лыбится".

Водила молчал. Через некоторое время он всё таки задал вопрос: "А чё они все самоубийством кончают? Можно ведь аборт сделать, найти другую работу..."

"Какую другую Саш, без регистрации и прописки? А без медицинской страховки кто ей будет делать аборт? Только платно, но непохоже, чтобы у неё были деньги даже на проезд. И потом, в 17 лет такое сложно пережить, ты бы смог? У Джеймса Хэдли Чейза есть замечательный роман, после которого его сразу признали во всём мире: "Нет орхидей для миссис Блёндиш". Там по сюжету, молоденькая девушка попадает в похожий переплёт, даже не столь экстремальный. Папаша у неё миллионер, и всё равно, когда её наконец вытащили, она не смогла с этим жить и выбросилась из окна. Вот такая хуйня. Но больше трупов от этого семейства не будет, отвечаю, их бог накажет".

"Прямо таки бог?"

"Ну или цианид натрия, который я высыпала им в солонку" - добавила Елена Васильевна про себя.

Она развернулась и проверила у Нимфы пульс. Пульса не было.

"Всё, пиздец. Разворачивайся, едем в морг".

"В какой?"

"В наш бессмысленно, он переполнен, давай на Фортунатовскую, там огромная больница".

Глава 8. Большая любовь паталогоанатома

Вот так Нимфа и попала на Фортунатовскую, к нашему похотливому герою. Как говорится: из огня, да в полымя, впрочем, теперь ей было уже всё равно.

Харон Абрамович быстрым шагом вошёл в корпус № 7 и увеличил темп, практически бегом добравшись до прозекторской. Захлопнув за собой дверь, он закрыл её на щеколду и подошёл к белой как снег обнажённой молоденькой красавице, лежащей на металлическом столе. Одновременно господин Мовсесян через правый карман брюк держал себя за член, быстро наливающийся кровью.

Схватившись обеими руками за всё еще упругую девичью грудь, он аж застонал от наслаждения, а его член упёрся прямо в основание металлического столика. Отпустив грудь, он полез дальше, к самому священному Граалю, но внутри было сухо и немного прохладно.

"Ах да" - Мовсесян стукнул себя по лбу: "Смазка!"

Он расстегнул рубашку, вытащив цепочку ,на которой висел ключ и, встав на четвереньки, открыл самый нижний металлический ящик в тумбочке, там было всё нужное для хорошего секретного секса. Достав чёрный флакон любимого лубриканта Swiss Navy, он подошел к столу, раздвинул трупу ноги, выдавил изрядное количество крема на лобок и полез дальше, нанося смазку и на внутреннюю поверхность обеих пещер удовольствия. Но тут его член, стоящий как мраморная стелла в честь павших героев, не выдержал, задрожал и начал пульсировать.

"Ёб твою мать" - отметил Харон Абрамович, бросив флакон на пол и пытаясь максимально быстро расстегнуть штаны, пачкая ширинку заодно и смазкой. Но не успел, и его член извергнулся сначала внутрь, а затем, когда господин Мовсесян его достал, загадил весь пол, его бледный предмет вожделения и последним плевком, прежде чем опасть, испражнился на брюки от костюма.

"Вот жеж бля" - заругался паталогоанатом, глядя на пятна спермы растекающиеся по штанам, впрочем, из трусов капало тоже: "Надо застирать что ли, жена ведь спалит падла, она уже давно подозревает меня в измене, хорошо, что пока не знает с кем, или с чем".

Он рывком содрал брюки с трусами и подбежал к умывальнику. Взяв в руки засохший кусок хозяйственного мыла, наш герой стал обильно мылить загаженные предметы туалета.

"К вечеру высохнут на горячей трубе" - думал про себя Мовсесян: "Брюки погладить нечем, но хуй с ним, под пиджаком супруга и не заметит". Завершив стирку, Харон Абрамович открыл дверь прозекторской, вышел наружу и подошёл к трубе центрального отопления. Тщательно разгладив трусы и брюки, он аккуратнейшим образом обкрутил ими трубу, дабы эффект высыхания был максимальным. Такие вещи в его практике уже происходили, правда, не столь быстро, но новая безмолвная пассия оказалась настолько хороша, что скорость сексуальной разрядки в данном случае, была достойна "Книги рекордов Гиннеса".

Справившись с неотложной задачей, Харончик вернулся в прозекторскую, напевая под нос: "Я встретил Вас и всё-о-о былое, в отжившем се-е-эрдце а-а-ажило, Я вспомнил вре-е-мя за-а-олотое, и се-э-рдцу ста-а-ало та-а-ак тепло..."

Наклонившись над секретным ящичком, господин Мовсесян достал оттуда крем для увлажнения кожи Multi Hydrating, дешевой косметикой и смазками он не пользовался, что выливалось ему ежемесячно в ощутимую копеечку. А крема он всегда покупал исключительно фирменные, поскольку кожа у его возлюбленных быстро сохла и становилась неприятной на ощупь.

Тщательно обработав свою новую любовь Multi Hydrating`ом, он стал поглаживать её тело, одновременно произнося комплименты её красоте и молодости: "Да ты практически как живая" - закончил он свой высокопарный спич. Член его снова стал оживать. Паталогоанатом, сидящий голой жопой на металлической табуретке, с эрегированным членом и в белом халате, произвёл бы неизгладимое впечатление на всех окружающих, особенно на психиатров, хорошо, что вокруг никого не было.

Следующее его действие было неожиданным и спонтанным, что учитывая неуравновешенную натуру Харона Абрамовича, особого удивления не вызывало.