Хоть поспешила мне смерть погасить моей жизни лампаду

Факела свет моего блеска живого лишив,

Но тем не менее злость утолил своей ярости демон,

Бедами обременив всю мою краткую жизнь.

Сделал меня он вдовой, когда грудью дитя я кормила,

И не играл на руках милый младенец моих

На утешенье своим родителям сладкое. Горе,

Не одолимое мной, жгло меня знойным огнем.

Двадцать три года еще не минуло мне, как могила,

Гостеприимный приют нашего рода, меня

Скрыла. И подняли тут старики–родители общий

Плач и седины свои начали в горести рвать.

Высокородные братья всем хором стенали по Анне

И поминали добром прелесть ее красоты.