Стал я расслабленным весь, от самой поясницы до пяток,

Прежней силы моей долгое время лишен.

Я ни живой, ни мертвец, сосед ближайший Аида,

Только всего, что дышал, а в остальном был, как труп.

Мудрый, однако, Филипп, которого образ ты видишь[415],

К жизни меня возвратил, окочененье изгнав.

Вновь Антонином я стал, как и встарь: по земле я ступаю,

Я на обеих ногах снова теперь человек.

Нашел Комита рукопись Гомерову,

Негодную, без знаков препинания;

Засев за труд, он все прилежно выправил,

Отбросил искажения негодные,

Добавил пояснения полезные.

Отныне для усердных переписчиков

Пособие готово достоверное.