Может быть, есть у иных таблички побольше, поменьше,
Но совершенно таких ни у единого нет.
Их размер невелик, зато велика красота их, —
Мастеру их красота стоила многих трудов.
Верно, был одарен большим дарованием резчик,
Смогший в малую вещь столько искусства вложить.
Восемь дощечек так плотно лежат, прижавшись друг к другу,
Что мудрено не принять их за единый брусок.
Эти таблички в длину имеют полфута, не боле —
10 Щепка от малой доски вдвое была бы длинней.
Дивная вещь! небывалая вещь! пигмейской породы
Крошки-таблички лежат здесь, на ладонях моих.
Некогда, басни гласят, земля порождала гигантов;
Ростом и силой они даже страшили богов.
Был исполинский их род истреблен ударами молний,
И появился на свет крошка, пигмей — человек.
Люди были тогда, пожалуй, нынешних мельче:
20 Памятен был небесам буйственный в битвах гигант.
Вот и теперь божество искусной рукой древодела
К небу стремившийся ствол сделало крошкой-доской.
Был он велик и могуч, служил сатирам и фавнам, —
Ныне, изящен и мал, служит для наших забав.
Шесть гексаметров вдоль восковой умещу я страницы,
Целых восемь вмещу, если писать поперек.
А ведь табличек таких не одна предо мною, а восемь —
Ровно четырнадцать в них, как посчитаешь, страниц.
Дважды восемь — шестнадцать, но верхней и нижней страницы
30 Писчий воск не покрыл — значит, четырнадцать их.
Можно и шесть написать, и двенадцать можно, и сотню
Стихотворений на них, переписав и стерев.
Многая лета тому, кто выточил эти таблички,
Многая лета и вам, милым табличкам моим!
Воск зеленый на вас да будет утехою взору;
Шнур, скрепляющий вас, пусть не порвется вовек!
Грифель, скользящий по вам, да будет искусной работы,
Коей в анжуйском краю славится мастер Ламберт.
Крепкий мягкий чехол, с шитьем, достойным Арахны,
40 Да охраняет всегда вас от опасных толчков!
Словно мальчишку в слезах утешают, даря ему птичку,
Так Сагиенский аббат вас мне в подарок прислал.
Пусть же утеха моя продлится долгие годы, —
Я не хочу покидать писчей отрады моей.
С вами буду я жить, а вы живите со мною:
Вместе мы жизнь проживем, вместе и ляжем во гроб.