- Как вы посмели сделать подобный шаг, не проконсультировавшись с советом?! - Какой шаг? - уточнила Астрид, оглядывая сердитых мужчин за столом, - все они были некогда назначены на свои посты отцом. Для правителя Бьорнланда иметь совет было традицией
- после его женитьбы или замужества, а также после рождения наследника престола король или королева получали чуть больше свободы. Но этот совет был избран не так, как обычно, - Астрид не давала своего согласия ни на одну кандидатуру, и потом, все присутствующие могли оставаться на постах пожизненно, а это было делом неслыханным. Несомненно, причина крылась в том, что на престол взошла женщина.
Отец так и не сумел увидеть в дочери ни выдающихся способностей, ни послушания - в его глазах главным было лишь одно: она женщина, а значит, обречена стать слабым правителем, ведомым эмоциями и гормональными всплесками, которых не позволил бы себе мужчина. Это буквально приводило Астрид в ярость: почему, думала она, мужчины так обеспокоены женскими перепадами настроения по определенным дням месяца, когда сами они постоянно идут на поводу у своих физиологических потребностей - и это правда вне зависимости от дня на календаре. В глазах Астрид отец, допустивший мысль о слабости женщины как правителя, был сам ведом предрассудками.
Но сейчас ее предстоящее замужество и появление наследника престола явно означало угрозу полномочиям совета, и члены его это явно почувствовали.
- Вы имеете в виду мое решение принять на себя ответственность за ребенка или решение обручиться?
- Оба, - ответил главный советник по имени Ларс.
- Они оба приняты, и не о чем больше говорить, - словно бы невзначай отозвалась Астрид.
Она не случайно тщательно подготовилась к своему ходу, сделав все так, чтобы ни одно ее действие не было замечено советниками, - так неожиданный удар ослепил их еще сильнее. Сейчас же нужно было сохранять спокойствие, лишая их возможности предугадать ее следующие шаги. Пусть им кажется, что она принимает от них критику и указания. Между тем у нее спрятана козырная карта - и нет нужды тратить энергию на разглагольствования, лучше поберечь силы для следующего тактического шага.
Кольцо на пальце привлекало ее внимание своей тяжестью - и напоминало о поцелуе Мауро в ресторане. Астрид до сих пор ощущала его губы на своих губах. Если уж начистоту, то это было явным захватом власти с его стороны. Сколько бы она ни планировала свои действия, предугадать подобный поворот ей не удалось.
Теперь она в его власти - и живи они в Средневековье, королева рисковала бы быть убитой наглым захватчиком после рождения его отпрыска. Конечно, Мауро отметил, что дела королевства его не интересуют, но положение, в которое он поставил Астрид, ее вовсе не устраивало. Единственным, что ее утешало сейчас, была мысль о том, что все эти негодующие старички разгневаны куда больше ее. Она понимала, что их тревожит ощущение утраты контроля над будущим, и, несомненно, порадовалась бы победе, если бы все не обернулось так неожиданно.
- Он отец вашего ребенка? - с нажимом спросил Ларс.
- Сейчас этот вопрос, кажется, у всех на устах, - отозвалась королева спокойно.
- Вы объявили, что у будущего наследника нет отца, - произнес кто-то с дальнего конца стола.
- Думаю, мы все понимаем, что это не так. Даже такие важные мужчины, как вы, не появляются на грядках, а рождаются, как и все. - Астрид обвела взглядом присутствующих и с удовольствием отметила, что ее слова вызвали раздражение. - И не делайте вид, что так поражены. Если бы не я, вы бы сейчас не сидели здесь, наделенные полномочиями от моего отца. Я была вынуждена привести в действие тот самый закон, чтобы защитить себя. Но, как оказалось, в этом не было необходимости. Мы с Мауро уладили недомолвки в наших отношениях и теперь сможем предстать единым фронтом, защищая интересы страны. Не понимаю, отчего это нельзя счесть праздником для государства.
- Он же ловелас, повеса, - произнес другой голос. - К тому же самого низкого происхождения. Он недостоин вас и королевства.
- Да? - ледяным тоном спросила Астрид. - Разве я не позволила стране пасть достаточно низко, чтобы сравняться с ним? Я-то думала, что один только мой пол - весомое для вас основание считать меня недостойным правителем. Не говоря уже о внезапной беременности, наступившей вне брака.
- Моя королева, - начал Ларс, - совет всецело вас поддерживает, и вы это знаете. Вот почему ваш отец наделил нас такими полномочиями перед своей смертью - чтобы мы могли всегда вам помочь.
- Или подорвать мой авторитет. Если посмотреть на ситуацию в целом, я так понимаю, что мне для обретения полной власти необходимо было бы выйти замуж или родить ребенка. На мой взгляд, очень удобно сложилось, что оба этих условия выполнятся относительно скоро.
- Когда будет свадьба?
- Через две недели, - ответила Астрид, чувствуя, как ее заполняет волна страха: она не обсуждала это с Мауро. Но, вероятнее всего, он не станет возражать против поспешности
- в конце концов, он сам позаботился о том, чтобы об их помолвке узнало как можно больше народу, не подумав заранее о том, чтобы согласовать какие-то сроки. Она лишь продолжает начатое им, так может ли он сердиться? Даже если и да - что ж, может быть, ему это будет полезно.
Астрид не оставляло ужасное ощущение того, что она снова открывает поединок, в котором они с Мауро были противниками. А еще казалось, что совет не останется в стороне. На миг ей подумалось, что она отныне заложница как Мауро, так и советников, - несомненно, Мауро сильнее, в его силах спасти ее… Астрид не понравилась эта мысль. Ей не нужны спасители, она сама постоит за себя.
- Это невозможно, - произнес один из советников, потирая лоб. - Вы же знаете, мы не сможем спланировать свадьбу в такие сроки. Нам столько всего нужно приготовить!
- Ну, так и не планируйте. Полагаю, вы не захотите, чтобы интересное положение королевы стало слишком очевидным к торжественному моменту. Если для вас это так сложно, я устрою все сама. Свадьба совпадет по времени с рождественскими гуляньями, и я полагаю, лучшее развитие событий сложно даже представить.
- Вы хотите прибавить работы персоналу сейчас, когда время и без того непростое для нас для всех? - ехидно спросил Ларс.
- Вовсе нет. Я сумею вывести экономику на новый уровень и тем самым подзаработать дополнительные средства. Заверяю вас, здесь мне не понадобится помощь никого из присутствующих.
- Каким образом?
- Если вы помните, у меня есть помощница. Поверьте, от нее куда больше толку, чем от всех вас, вместе взятых. Если сама мысль о необходимости планирования свадьбы вам неприятна, Латика с радостью возьмет всю ответственность на себя.
- Но это беспрецедентный поворот!
- И прекрасно. Я вовсе не возражаю - в конце концов, каждая деталь моего правления беспрецедентна. Вы единственные, кому это не нравится, и только из-за вас страна находится в состоянии упадка.
- Попомните мои слова, - сказал один из мужчин, - проблемы страны будут на вашей совести. Вы можете разрушить ту стабильность, что есть сейчас.
Астрид призвала на помощь всю свою выдержку, которую развивала долгие годы.
- Значит, будет так. Только отныне рядом со мной будет муж, и он меня поддержит.
Вы, может, и сумеете мне противостоять, но в союзе с ним я стану лишь сильнее. И заверяю вас, нас двоих хватит, чтобы справиться с двенадцатью членами совета. - Королева с вызовом оглядела присутствующих. - Если желаете, я отправлю вам приглашение на свадьбу. Если нет, вам придется остаться в стороне - отныне так будет всегда.
С этими словами Астрид повернулась и вышла из комнаты, с удовлетворением слушая, как эхом отдается в стенах каждый ее шаг. Теперь она знала, что делать, и предстоящий брак казался чудесной идеей. Пусть он и не будет настоящим - ее муж будет называться таковым лишь формально, зато она наконец станет настоящей королевой.
Ужин тем вечером во дворце был ознаменован множеством тостов, главным образом в честь Мауро, - это его здорово раздражало. Еще он заметил, что его все больше привлекает Астрид - было в ней что-то манящее, даже в те моменты, когда она доводила его до бешенства. Порой Мауро задумывался, что, не будь в ней этого качества, не было бы и соблазна, но не мог до конца понять эту загадку.
- Нам необходимо пожениться до того, как во дворце поставят рождественскую ель. Вообще, свадьба станет частью праздника, - пояснила Астрид.
-Да?
- А вы хотите, чтобы все газеты имели возможность полюбоваться моим интересным положением в день свадьбы?
Слова ее что-то задели в душе Мауро - на миг он представил Астрид, носящую его ребенка, и странное, необъяснимое чувство возникло у него.
- Для меня это не имеет значения, - произнес он. - Вы же сами говорили, что меня характеризуют исключительно высокомерие и любовь к кутежам.
- Очень мило с вашей стороны напомнить мне об этом, - сухо отозвалась Астрид. - Мы поженимся через месяц.
- И когда вы уже запомните, что я не воспринимаю команды?
- Не знаю. Наверное, мне понадобится целая жизнь.
- Это слишком долго, - возразил Мауро. - До тех пор, пока наш ребенок… не вырастет, полагаю. И то вряд ли мы останемся супругами до его совершеннолетия.
- Я об этом не думала, - невозмутимо ответила Астрид. - Для меня брак - это навсегда. Но вы правы, нам не обязательно оставаться вместе.
- Затейливо, - отозвался Мауро. - Мое представление о браке ограничивается комедийными сериалами и криминальными драмами, и эти фильмы очень по-разному демонстрируют семейную жизнь.
Полагаю, истина - золотая середина между безудержным весельем и убийствами.
Астрид издала легкий смешок, опустив глаза в тарелку.
- Да, примерно так. Наверное, это называется «тихая ненависть».
- Вы имеете в виду родителей?
- Да. Знаете, мой отец никогда не хотел, чтобы я стала королевой. Моя мать же, напротив, с самого начала настаивала именно на моей кандидатуре. Когда мы с братом появились на свет, она приложила все усилия к тому, чтобы у прессы не зародилось ни малейших сомнений о том, кто был первым.
- Но ваш отец был король - разве он не мог оспорить решение жены?
- Мог бы, - согласилась Астрид. - Но по многим причинам не стал. Так бы пострадала его репутация. И еще он знал, что я способна стать королевой. Будь у него сомнения, он бы без промедления назвал наследником Гуннара. Мой отец имел непростой характер, но у него было хорошо развито чувство долга. Не знаю, любил ли он кого-нибудь в своей жизни, но стране был верен. Что же до моей матери…
- Она любила его?
- Не думаю. Большую часть своей жизни они крутили интрижки на стороне - после того, как мы с Гуннаром появились на свет. Очень удобно сложилось - сразу и наследник, и запасной игрок.
- До того, как у вас появилась идея обвести советников вокруг пальца, как вы представляли себе собственное замужество? - спросил Мауро, не в силах сдержать любопытство.
Он и сам не понимал, отчего его это интересует. Астрид вынудила его на беспрецедентный шаг, поставила его в положение, в котором он не хотел быть, перевернула всю его жизнь. Не то чтобы он не хотел ребенка - просто, скорее, легче было продолжать жить одному. Мать Мауро уже скончалась - сказались годы сурового существования. Последнее время она жила в пентхаусе, и, возможно, это ненадолго продлило ее годы, но совсем, совсем чуть-чуть. Отец был по-прежнему жив, но Мауро поклялся, что никогда больше не заговорит с ним. Поэтому будущий ребенок стал бы единственным существом, о котором он мог бы и хотел заботиться. Это не было вызвано чувством долга - желание это пряталось где-то глубоко в душе, там, куда Мауро не заглядывал уже долгое время.
- Я не задумывалась об этом, - призналась Астрид. - Полагала лишь, что родители будут активно подбирать мне женихов, но ничего подобного не произошло. Отец умер, когда мне было двадцать девять, до сих пор не знаю, почему он не попытался выдать меня замуж.
О своем плане я думала уже год назад - и знала, что хочу воспитать ребенка одна. Относительно же мужа у меня мыслей не было.
- Вам не хотелось любви?
Астрид опустила голову, затем, подумав, слегка покачала ею и рассмеялась.
- Все, чего мне хотелось, - чтобы люди видели, что я достойна править, несмотря на то, что женщина. Что я хороший лидер, преданный своему делу, любящий свою страну и народ. Фантазии о любви никогда не забредали в мою голову - зачем мечтать о ней, если даже уважения не могу заработать?
Мауро мог бы сказать нечто похожее о своем отношении к любви, хотя и не считал, что не заслуживает ее. Скорее, он не верил в ее существование. В его понимании любовь была не чем иным, как иллюзией. Именно она страдала первой в сложной ситуации - и в конце концов, люди неизменно склонялись в пользу своих интересов, а не другого человека. Теперь это его не расстраивало, как раньше. Мальчишкой Мауро еще верил в любовь и считал, что, если бы отец по-настоящему любил мать, у них была бы настоящая счастливая семья. Он верил и в то, что отец полюбил бы его, если бы им удалось встретиться. Правда пришла к нему гораздо позже, и она была весьма прозаична: отец любил только себя и ту жизнь, что вел в роскошном дворце с женой и детьми - законными, родившимися в браке от утонченной аристократки. Мать же никогда не питала иллюзий относительно того, какое место она занимала в жизни мужчины, случайно ставшего отцом ее ребенка, и не скрывала этого от сына, чтобы искоренить в нем всякие надежды на счастливое воссоединение.
- А что насчет вас? - спросила Астрид. - Я стала причиной крушения каких-то планов?
- Нет, - ответил Мауро. - Единственным моим планом было кутить направо и налево, и я намереваюсь продолжить это занятие, как только отпадет необходимость соблюдать секретность.
- Прекрасно, - отозвалась Астрид, и в голосе ее прозвучала нотка горечи.
- Вас это огорчает?
- Ничуть, - решительно покачала головой королева. - Помните, я вообще хотела потерять вас из виду навсегда, так что в мои планы определенно не входило заявить свои права на вашу неудержимую сексуальность. Я хотела забыть ваше имя навсегда.
Мауро улыбнулся:
- Вот, значит, как?
И тут раздался громовой возглас, заставивший обоих обернуться.
- Что, черт возьми, происходит?!
Перед ними предстал статный молодой мужчина со светлыми волосами и бородкой, чрезвычайно похожий на Астрид: оба имели твердый подбородок, упрямо выдающийся вперед.
- Сейчас пять вечера, Гуннар, - произнесла королева. - Надеюсь, ты поднялся так рано не для того, чтобы устроить мне допрос. Сейчас я совершенно не настроена на какие-то долгие серьезные беседы.
- Меня больше интересует он, - ответил Гуннар с такой яростью, что Мауро уже не сомневался в том, что видит перед собой брата Астрид.
- Ваша сестра станет матерью моего ребенка, - сказал он. - Что мне следовало сделать иначе, чтобы выказать ей еще больший почет? Я предложил ей руку и сердце.
- И положили глаз на королевство? - гневно спросил Гуннар. Сейчас он походил на разъяренного викинга: его рост с комплекцией чрезвычайно подходили для подобной роли, и, не будь Мауро некогда опытным уличным бойцом, он бы мог встревожиться. - Каков бы ни был ваш план, он не удастся. Астрид сильнее, чем вы думаете.
- Я прекрасно это знаю. Поэтому я и люблю ее.
- Что-то мне верится с трудом, - возразил Гуннар. - Моя сестра весьма ясно объявила об отсутствии у ребенка отца, а затем появились вы.
- У нас были разногласия, но сейчас все решено.
- Это политический союз, - устало произнесла Астрид. - Нет нужды врать ему - рано или поздно он раскроет обман. Он мой брат-близнец.
- Тебе не обязательно идти на этот шаг, - ответил Гуннар.
- Обязательно, - настойчиво возразила Астрид. - Я не рассчитала свои силы и проиграла. Но сейчас у нас есть выигрышный сценарий, который поможет мне в конце концов.
- Каким образом?
- Советники страшно злятся на меня - больше, чем на тебя, - сказала королева, и уголок ее рта приподнялся в маленькой усмешке.
- Это что-то, да значит, - вставил Мауро.
- Полагаю, - произнес Гуннар, поворачиваясь к нему, - у вас есть специальный сейф для особо секретных документов где-нибудь подальше от нашей страны.
- Разумеется, - согласился Мауро. - Я мастер в секретности.
- Не знал, что вы вообще владеете этим словом, - парировал Гуннар.
- Потому что вам ни разу не довелось услышать ничего из того, что я намеревался скрыть. По моему опыту, лучше всего прятать что-то у всех на виду.
Гуннар посмотрел на Мауро, и во взгляде его читалось явное уважение.
- Ну, надеюсь, теперь ты прекратишь разговаривать со мной, как с ребенком… - начала Астрид.
- Уверен, появись я с девушкой сомнительной репутации, ты бы не упустила возможности поглумиться над ней, - ответил ей брат.
- Само собой, - согласилась она. - Я бы объявила ее охотницей за королевским приданым.
- Тогда не жди, что я спокойно позволю тебе делать выбор, который мне кажется… весьма странным.
- Я вас понимаю, - отозвался Мауро. - Но как я и сказал, у меня нет планов в отношении вашей страны.
-Ав отношении чего планы есть?
Мауро смерил Гуннара взглядом.
- Неужели так сложно поверить в то, что единственное, что меня интересует, - ваша сестра?
Гуннар покачал головой:
- Да нет, просто на свете много женщин, с которыми рядом быть куда проще. Моя сестра, прежде всего, имеет обязательства перед государством. Она никогда не сможет взять имя мужа или стать домохозяйкой.
- Тем лучше, ведь мое имя для меня ничего не значит. Я бастард, родившийся у шлюхи, мое имя в цивилизованных кругах презираемо. Но вот деньги у меня есть - и они позволяют мне ездить куда я захочу и получать что угодно. Что еще лучше, у меня нет дома - есть несколько пентхаусов и частные апартаменты в эксклюзивных клубах. Но я никогда не ожидал увидеть там жену, что печет пирог к чаю. Все это предназначено для более неординарного времяпрепровождения.
- Вам весьма скоро придется поставить всюду замки от детей, - ехидно отметил Гуннар.
Астрид метнула в него острый взгляд, но промолчала. Мауро сделал вывод, что тому есть серьезная причина и дело вовсе не в страхе. Он уже знал, что Астрид сильная женщина и может постоять за себя, когда это необходимо.
- Мои клубы не место для детей. Но это уже другой вопрос. Я хочу этого ребенка - неужели так сложно в это поверить?
- Большинство мужчин, похожих на вас, детей не хотят.
- Значит, они не мужчины, - спокойно сказал Мауро.
Гуннар окинул его холодным цепким взглядом, который испугал бы менее смелого собеседника. Спустя пару мгновений он повернулся к сестре:
- Продолжай планировать свадьбу, Астрид, я не стану тебе препятствовать.
- Ты бы и не смог, - отметила королева. - Я командую армией.
Гуннар усмехнулся - уголок его рта дернулся, и в этот момент Мауро убедился в том, как они с Астрид похожи.
- Я сказал, что не стану препятствовать тебе, а это совсем другое.
- Что ж, тогда мы все мыслим в одном направлении, - подвел итог Мауро. - Включая тех, у кого нет выбора.
У него появилось ощущение, что, вне зависимости от того, какие бы помехи ни возникли в будущем, Гуннар не станет одним из них.
- Хорошо, что свадьба так скоро, - произнесла Латика, пристально глядя на плотно облегающее фигуру платье королевы.
- Почему? - поинтересовалась та.
- Потому что это платье станет вам мало уже через неделю.
- Логично, я же беременна, - усмехнулась Астрид, чувствуя, как от произнесенных слов по телу внезапно побежали мурашки. До сих пор она думала и говорила о своем положении совсем иначе, предпочитая использовать слово «наследник престола», теперь же вдруг представила, что станет матерью и очутится в доселе неизведанном мире. С другой стороны, сейчас все представлялось не таким, как прежде, и первым делом в привычный уклад не вписывался Мауро. Странным образом его присутствие ощущалось даже тогда, когда его не было во дворце. Он перевел свою работу в Бьорнланд до свадьбы, но по-прежнему никогда не ночевал во дворце. В городе у него была своя резиденция, где он и пребывал, но Астрид могла бы поклясться, что постоянно чувствует его рядом. Это волновало и тревожило одновременно. А еще она хотела его - и знала, что в сложившейся ситуации нет места страсти, особенно когда Мауро, как сейчас, кажется закрытой книгой. Казалось, он совершенно не испытывает к ней никаких чувств. В ресторане, сделав Астрид предложение, он поцеловал ее - и как ни в чем не бывало отстранился, оставив ее пылать огнем желания.
Они вполне мило беседовали, но даже такие разговоры порой казались Астрид неестественными. Она чувствовала, что очень близка к тому, чтобы увидеть Мауро настоящего, - тогда, когда они встретились в клубе, их общение казалось куда более искренним, несмотря на то что вся ситуация была заранее подготовлена. Сейчас же Мауро задавал вопросы и раскрывал правду о себе с веселой бесшабашностью, точно наслаждаясь шоком, в который повергали людей его слова. Но Астрид понимала, что это игра, - за причудливой маской скрывается нечто иное, и ей хотелось увидеть что. Понимала она и то, что желание это неразумно и не принесет ей ничего хорошего. Народ быстро оправился от нового неожиданного объявления королевы, на сей раз о помолвке, - по-видимому, в любовные истории люди готовы были верить до последнего, даже если они казались совершенно невероятными.
- Я не хотела вас обидеть, - отметила Латика, вернув Астрид к реальности.
Однако она не перевела взгляд на помощницу, продолжая смотреть в стену.
- А мне показалось, хотела.
- Нет. - Латика склонила голову, и ее блестящие черные волосы упали на плечо. - Вы будете чудесной невестой.
- Мне все равно. Куда больше я бы хотела быть чудесной королевой.
Латика вздохнула.
- Вы и так ею стали, и вам не нужен муж, чтобы это доказать.
- Отчего-то вся эта ситуация начинает напоминать брак по расчету, которого я избегала.
- Вот только… - начала Латика и умолкла.
- Что?
- Вы уже провели с ним ночь, - отметила помощница. - И он вам нравится.
- Сейчас это не главное, - возразила Астрид, краснея.
- Разве?
- Нет. Он, во всяком случае, не испытывает ничего подобного ко мне.
- Почему вы так думаете?
- Ну… он очень холоден со мной, и… - королева вздохнула, - не знаю. Я не понимаю, чего мне ожидать и чего я хочу. Что бы ты сделала на моем месте?
Латика растерянно помолчала.
- Вы имеете в виду такую же ситуацию? Не думаю, что я смогу ответить.
- Хорошо, - медленно произнесла Астрид. - Ситуация и впрямь немного неординарна.
Латика фыркнула:
- Немного?
Астрид повернулась к помощнице и посмотрела на нее в упор.
- Как ты ведешь себя с мужчинами? Я в этом совершенно неопытна, если не считать одной ночи.
Латика вздохнула.
- Не могу сказать, что знаю, как обращаться с таким мужчиной, как Мауро.
- Но в принципе ты должна знать, как себя вести с мужчинами?
Латика умолкла, как делала всегда, когда обдумывала что-то, и если обычно Астрид ценила это ее качество уворачиваться от каверзных вопросов, то сейчас оно ее раздражало.
- Латика, можешь не говорить мне ничего конкретного, я вижу, этот разговор тебе неприятен, но какой-то общий совет ты могла бы предложить.
- Нет. Я всегда знала, что меня выдадут замуж за человека, которого я не буду любить, и меня оберегали от остальных мужчин. А потом оказалось, что предполагаемый жених - старик, привыкший жестко обращаться с женщинами. И вот я здесь. Я знаю, как организовать любое событие, как начать непринужденную беседу с человеком из любого круга, - несмотря на отсутствие личной жизни, я принимала участие в общественной жизни родителей. Я спланировала вашу свадьбу, но что касается совета, помочь вам не могу.
- Что ж, по крайней мере, я рада, что ты есть, ты для меня как подруга.
Латика робко улыбнулась.
- Чего вы хотите от него? Мне кажется, что, несмотря на ошибки в первой части плана, далее у вас все должно сложиться прекрасно.
- В этом-то и проблема, - возразила Астрид. - Я не знаю, чего хочу. Мне нужно четко разграничивать чувства и факты. Сейчас у нас с Мауро неплохой контакт.
- Но…
- Никаких но, мы действительно хорошо общаемся.
Латика вздохнула:
- Он вам нравится. С тех пор, как вы увидели его фото в журнале.
- Нельзя просто так быть влюбленной в Мауро Бианчи - это слишком невинное чувство. В любом случае я королева, и значит, не могу мыслить теми же категориями, что и обычные девушки.
- Вы женщина, и ничто человеческое вам не чуждо. Нужно быть слепой, чтобы не заметить обаяния Мауро.
- Ты его заметила?
Латика рассмеялась:
- Мачо со скандальной репутацией меня не привлекают.
- Похоже, так и есть, иначе ты бы удержалась от ехидных замечаний Гуннару.
- Может, и так, - уклончиво ответила Латика.
- Мне нужно быть с ним сильной, - задумчиво произнесла Астрид. - В нашем общении должны быть границы.
- Как вам угодно.
- А ты полагаешь, мне следует вести себя иначе?
- Я не осмелюсь ставить под сомнение ваши решения. Но… у меня было необычное воспитание. Меня буквально держали взаперти, защищали от воздействия с окружающим миром. Думаю, вам это знакомо. Даже сейчас я порой чувствую себя так, точно скрываюсь. Будь у меня шанс обрести свободу, как у вас, я бы им воспользовалась. Я немного не одобряла ваш план в целом, но это лишь оттого, что я беспокоилась о вас.
- Ты думаешь, мне стоит продолжать интимные отношения с Мауро?
Латика пожала плечами:
- Если не с ним, то с кем-то еще. Но мне кажется, он вам небезразличен, а еще вы беременны от него и собираетесь выйти за него замуж, так почему бы не с ним?
- Он меня ненавидит, - произнесла Астрид, впервые назвав то чувство, которое, как ей казалось, испытывает Мауро. - И он хочет ребенка - не знаю почему. Он говорит, что это обязанность мужчины - стать отцом.
- А вы ему не верите?
- Мне просто кажется, что за этими словами кроется что-то еще. - Астрид покачала головой. - И это самое странное. Я не думаю, что он лжет, скорее чего-то недоговаривает. И он никогда не расскажет это мне.
- Вы его спрашивали?
- С чего бы мне его об этом спрашивать? Говорю же, я уверена, что он меня ненавидит.
- Вам стоит спросить его и об этом - мне кажется, что он мог бы обойтись с вами более жестко, нежели сейчас.
- Неужели? Он и так вынудил меня согласиться на брак.
- Вам стоит признать, что в сложившейся ситуации он действует… достаточно мягко.
- Я бы так не сказала.
- Его не интересует ваша страна и власть - а, признайте, по сравнению со всеми мужчинами в вашей жизни, кроме, может быть, Гуннара, - Мауро этим здорово выделяется.
- Это первые добрые слова, что ты сказала о моем брате.
Латика скорчила рожицу.
- Больше вы этого не услышите.
- Я выхожу замуж, - прошептала Астрид, чувствуя, как ее желудок сжимается от тревожного предчувствия. - Интересно, что бы сказала обо всем этом мама?
- Она бы вами гордилась, - уверенно ответила Латика. - Я ее не знала, но, судя по вашим рассказам… думаю, она бы одобрила ваш шаг. Только подумайте, через что пришлось пройти ей - она поставила под угрозу собственный брак, чтобы укрепить ваше положение на троне. Она бы поняла, почему вы сделали то, что вам пришлось.
Астрид вдруг подумала, что одобрение матери - пожалуй, единственное, ради чего она трудилась все эти годы. Даже если ей и не довелось его услышать, понимания того, что она делает то, чего от нее ожидала мама, более чем достаточно - пока. Что же до Мауро и поведения с ним, она разберется с этим позже. Правда, осталось совсем немного времени до свадьбы - и решение нужно принять в этот период.