Приближалось Рождество со всеми сопутствующими празднествами, однако Мауро это совершенно не радовало. Еще когда он был ребенком, этот грандиозный день не значил для него ровным счетом ничего, в отличие от других детей и взрослых. Разве что напоминал о том, как сильно его жизнь отличается от жизни тех, кто Рождество празднует. Семьи, собирающиеся за праздничным столом, какими бы разными они ни были по составу, были все же настоящими, в отличие от постоянно меняющихся дядюшек, которые периодически возникали в жизни Мауро.

Став взрослым, он стал рассматривать Рождество как лишний повод для организации тематических вечеринок в своих клубах по всему миру - все любят веселиться, даже те, у кого есть незажившие раны на душе, даже наоборот, почему бы не залить горе, расставшись с родными или любовником? Мауро знал, что завсегдатаи его клубов зачастую так и поступают, но его вовсе не волновало, отчего они приходят к нему каждый вечер, танцуют и пьют, забывая обо всем. Честно говоря, он даже завидовал этим людям. У него так не получалось. Алкоголь затуманивал рассудок, заставляя терять контроль над собой, а это Мауро совершенно не устраивало. Он предпочитал получать то, что хочет, а для этого необходимо было мыслить ясно.

Однако сегодня, в день своей свадьбы, Мауро не мог бы сказать, что все идет так, как он хочет. Каждую ночь ему неизменно снилась Астрид, но он не мог ее получить. Сам день бракосочетания совпадал с началом рождественского сезона, когда по всей стране зажигаются ели, - и в этом можно усмотреть некий мрачный знак, ведь Рождество не приносило Мауро радости и ничего для него не значило, а следовательно, таким будет и его брак, заключенный только ради ребенка. Конечно, спустя какое-то время у него родится сын или дочь, которого можно будет взять на руки, о котором можно будет заботиться. У них с Астрид достаточно средств, чтобы нанять персонал, благодаря которому ни ему, ни ей не придется проводить время с малышом, но Мауро вовсе не хотел становиться таким родителем. В таком случае он мало чем будет отличаться от собственного отца. Открытие это его удивило - оказывается, у него есть какие-то принципы.

А после свадьбы будет брачная ночь, за которой должны последовать два года воздержания от физической близости. Они с Астрид еще не обсуждали это, но Мауро был уверен, что непременно поднимет тему - хотя бы из принципа. Почему он должен терпеть ограничения?

- Две минуты, - послышался шепот Латики, которая, как всегда, была рядом, - порой она напоминала Мауро крохотную мышку-полевку, вечно занятую, все время в движении.

- Не беспокойтесь, я не брошу вашу принцессу у алтаря.

- Я и не сомневаюсь - ведь именно вам был нужен этот брак в первую очередь.

- У меня такое ощущение, что вы мне не доверяете.

Латика выпрямилась.

- Я никому не доверяю.

- Интересно.

- Что именно?

- Я знаю таких людей - вы совершенно на них не похожи.

- Редко кто точно соответствует впечатлению, производимому на окружающих, разве что Астрид. Вот она всегда такая, какой кажется. И если вы ее обидите, я вас убью.

- У меня и в мыслях нет обижать вашу королеву.

- Вот и прекрасно. Тогда у меня к вам нет претензий.

С этими словами Латика повернулась и ушла. Мауро подождал немного и вышел из комнаты, направляясь к алтарю. Его пригласили к маленькой служебной дверце, пройдя через которую он смог бы оказаться сразу перед священником. Войдя, он увидел море глаз, направленных на него. Среди публики были журналисты, но Мауро знал, что свадьбу могут фотографировать только те, кому это разрешено, - и никаких мобильных телефонов.

Мауро встал на положенное место, и заиграла музыка - публика мгновенно затихла. Ни у жениха, ни у невесты не было свидетелей - во-первых, в королевстве Бьорнланд это было не принято, а во-вторых, в их присутствии попросту не было необходимости. Очень быстро традиционное вступление сменилось мелодией, сопровождающей появление невесты, и все присутствующие встали, повернувшись к двери. Можно было ощутить нарастающее волнение - вот, наконец, распахнулись двери, и появилась Астрид. Мауро не мог отвести от нее глаз - в первый раз, тогда, в клубе, он тоже увидел девушку в белом, но наряд был совершенно другим. Тогда платье ее должно было соблазнять - сейчас же перед ним стояла невеста. Ткань прилегала к каждому изгибу ее тела - соблазнительный вырез открывал красивую грудь, рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, напоминали сияющий нимб. У Астрид не было вуали, только простая тиара, посверкивающая драгоценными камнями. Она шла к алтарю медленно, но уверенно, и внезапно у Мауро сформировалось весьма ясное представление о том, что последует за бракосочетанием. Воздержание от физической близости - вот уж нет! Астрид использовала его, и теперь он тоже воспользуется шансом утолить свое желание обладать ею, которое становилось все явственнее с каждым днем с момента первой их встречи.

К чему воздержание, когда самая прекрасная женщина, которая когда-либо встречалась ему, отныне его жена, и теперь они время от времени будут жить вместе во дворце - отчего бы не воспользоваться шансом?

Мауро отчаянно хотелось злорадно улыбнуться, и он позволил себе чуть-чуть приподнять краешки губ. Слова свадебных клятв он произнес быстро и не вдаваясь в их смысл. Зачем - если они пусты? Вовсе не смерть разлучит их, а заранее спланированный договор. Не любовь свела их воедино - так имеет ли значение, отчего они расстанутся? Значение имела лишь предстоящая ночь. Может, Астрид и не будет принадлежать ему всю жизнь, но пока - пока она в его руках. Мысль об этом тешила Мауро в течение всей церемонии. Наконец настало время первого танца новобрачных.

- Затейливо для фиктивного брака, - едва слышно прошептал Мауро на ухо Астрид, когда они приблизились друг к другу и начали кружиться в танце.

- Если уж устраивать представление для зрителей, то оно должно цеплять, - ответила королева.

- Еда чрезвычайно хороша, - заметил Мауро.

- Странно, что вы отметили именно ее.

- Еще мне нравится ваше платье, - прошептал он еще тише. - Точнее, мне бы больше хотелось увидеть, что под ним.

Астрид покраснела.

- Знаете, уж лучше будем говорить о еде.

- Как я и сказал, она мне нравится, - отозвался Мауро, кладя руку ниже на талию Астрид

- туда, где начинался изгиб ягодиц. - Видите ли, значительную часть моего детства я голодал. А имея такой опыт, начинаешь очень ценить еду.

- Как ужасно, - произнесла Астрид, и в голосе ее слышалось сожаление и смущение.

- Не стоит переживать. Я просто хочу объяснить, почему мне так нравятся удовольствия: ребенком я был их лишен. Став старше, я научился полагаться только на себя - и с тех пор больше не голодал. Здорово, знаете ли, осознать однажды, что твоя судьба только в твоих руках.

Астрид медленно кивнула:

- Знаю. Я тоже когда-то это поняла, точнее, мне пришлось понять, как изменить судьбу, не нарушив при этом обещаний, данных народу.

В этот момент Мауро ощутил что-то похожее на невольное уважение - и понимание.

- Нам скоро нужно будет уйти, - отметил он.

- Разве?

- Молодожены, которых свела настоящая страсть, не могут не воспользоваться моментом, чтобы сбежать от остальных. Так, по крайней мере, я думаю.

- Вы правы, я не подумала об этом, - призналась Астрид.

- Ну разумеется, нет, - ответил Мауро. - Зато подумал я. Честно говоря, ни о чем другом я и не мог подумать с того момента, как увидел вас в этом платье.

На миг их взгляды встретились - и было странно в первый раз увидеть в глазах Астрид нерешительность и даже страх.

- У нас есть соглашение, - произнесла она.

- А что, его нельзя изменить?

- Вы не упоминали, что хотите изменить наше соглашение.

Мауро утомила эта беседа с соблюдением всех светских приличий - в этом была проблема деловых переговоров. Когда он жил на улице, можно было оставаться собой - женщины, делившие с ним кров, не скрывали, что их привлекает его тело, и они готовы с ним за него расплатиться. Все было ясно: в высших же кругах общества необходимо было играть по правилам, которые казались Мауро излишними.

Решив, что с него довольно слов, он крепче прижал к себе Астрид. Она резко вздохнула от неожиданности и подняла на него изумленный взгляд. Мауро улыбнулся. Он вспомнил их первую встречу в клубе и понял, что, даже имей возможность вернуться назад в прошлое, чтобы все изменить, он бы, вероятнее всего, не стал этого делать. Наклонившись, он поцеловал невесту - требовательно, страстно, раскрывая ее губы, желая получить от нее ответ. По крайней мере, что-то между ними было настоящим. Астрид прижалась к нему, и Мауро понял, чего хочет: увидеть ее, трепещущую от желания, рядом с собой в постели, услышать ее просьбы не останавливаться…

Он отстранился.

- Нам стоит удалиться к себе, полагаю.

- Так вот каков ваш замысел, - прошептала Астрид.

- Поверьте мне, пока что вы его себе не представляете, но, когда мы уйдем, я вам его раскрою целиком.

Сначала Мауро показалось, что Астрид станет возражать, но она лишь опустила глаза, а когда подняла их, они сияли.

- Тогда пойдемте, - произнесла она.

Они шли по коридору, и сердце Астрид готово было выпрыгнуть из груди. Она не понимала, что с ней происходит, почему так легко согласилась на нарушение их прежней договоренности. После того как Мауро поцеловал ее, сама мысль о том, что, став его женой, она не разделит с ним постель, казалась невозможной. Если уж начистоту, то желание вспыхнуло в ней с того момента, когда она увидела его фотографию в прессе, - и последние несколько месяцев Астрид боролась сама с собой. Теперь же ей открылась неприглядная правда: она мало чем отличалась от всех остальных подружек Мауро, разве что пыталась облечь свои истинные мотивы в нечто более благородное, прикрываясь интересами страны, а на самом деле ею руководил инстинкт.

Поцелуй Мауро в ресторане разжег пламя желания, а последний их танец лишь подкрепил его - Астрид устала сражаться сама с собой. Два года назад, начав управлять страной, она стала королевой с несгибаемой волей, а до этого была безупречным подданным своего королевства. Училась, занималась благотворительностью, и на все это у нее находились силы. Сейчас ей хотелось почувствовать себя женщиной в руках сильного мужчины - хоть на одну ночь позабыть о тяжести короны и груза ответственности перед страной. Как странно: единственный раз, когда она была с мужчиной, она врала самой себе, говоря, что делает это, потому что обязана. Отчасти это было так, но была и другая правда: она просто хотела Мауро. Латика была права. Всю жизнь Астрид управляла людьми, обладая огромной властью над ними, но, по сути, полномочия ее были сильно ограничены обязанностями, ожиданиями других, навязанной ей ролью. Она не успела научиться тому, как с людьми взаимодействовать, - и до сих пор не знала, как управлять своими чувствами. Конечно, Гуннар всегда был ее другом, но он был также королевской крови. Латика, до сих пор бывшая ей верной подругой, тоже не считалась, потому что работала на нее. Астрид росла в изоляции и не знала тягот жизни - и с Мауро она поступила как избалованный ребенок, привыкший получать все, что угодно.

Они приблизились к своим комнатам - их покои были рядом, как того требовал обычай. Правда, Мауро до сих пор не ночевал во дворце, но тем не менее ему была приготовлена королевская спальня. Уже почти подойдя к дверям, Мауро внезапно остановился и резко толкнул Астрид к стене. Его темные глаза буквально впились в нее, и в них можно было прочесть ярость, гнев и… желание. Тогда, в клубе, взгляд его тоже не оставался равнодушным, но сейчас в нем бушевал ураган - и внезапно Астрид поняла, что он злится на нее оттого, что она вынудила его на брак. Он женился на ней вовсе не потому, что его привлекла ее популярность и богатство, и не потому, что хотел этого, - так, по его представлениям, он должен был поступить, и теперь его собственные принципы связывали его по рукам и ногам.

Впервые за все время ей стало стыдно, и в первый раз пришла мысль о том, что она, пожалуй, больше похожа на отца, нежели ей казалось.

До сих пор Астрид полагала, что напоминает поведением мать, да и Латика накануне сказала, что прежняя королева бы одобрила поступок дочери. Но ведь мать никогда не действовала в ущерб другим и не лгала. Она объявила всему миру правду о рождении детей, поставив под угрозу свой брак. Действовать исподтишка в своих интересах и считать, что все это во благо королевству, - на такое был способен только отец. И вот Астрид поступила подобным образом, вообразив, что является единственным носителем истины и справедливости. Теперь ей предстоит поплатиться за свою глупость.

Мауро провел ладонью по шее девушки - нежно, но в прикосновениях его чувствовалась тщательно сдерживаемая сила и взнузданная ярость. Потом он, сделав шаг ближе, прижался бедрами к Астрид, позволяя ей ощутить всю интенсивность своего желания. Его поцелуй был еще более страстным, чем во время танца молодоженов, - Астрид казалось, что она растворяется в его объятиях, тонет в них и отдается во власть сильных рук Мауро. Она завидовала тому, что он может позволить себе чувствовать ярость и гнев, сама она уже давно научилась подавлять эти эмоции. Наконец, он хотел ее - и его желание открывало свободу ее собственным чувствам.

- Какую комнату выберем? - спросил Мауро. - Или мне овладеть тобой прямо здесь?

Сладкая дрожь пробежала по телу Астрид, но она удержалась от безумства.

- Спальню, - тихо ответила она.

- Как пожелаете, королева.

Мауро поднял ее на руки и внес в комнату, рывком закрыв дверь. В его присутствии спальня Астрид, где она проводила ночи последнюю пару лет, казалась странной, незнакомой. Странно, подумала королева, отчего в элегантном смокинге, призванном подчеркивать стройность фигуры, Мауро вовсе не выглядел утонченным джентльменом, напротив, костюм лишь контрастировал с его животной силой, бьющей через край энергией.

Стянув галстук, Мауро решительно приблизился к Астрид и дернул молнию на ее платье

- творение рук знаменитого дизайнера, стоящее не одну тысячу долларов, упало на пол. Перешагнув через него, Мауро снова поднял Астрид на руки и положил на огромную кровать. Она оказалась в окружении многочисленных бархатных подушек, приятно холодивших ее кожу.

- Я бы сказал, что та ночь, когда вы нашли меня, была всецело вашей - и вы блистали, будучи звездой своего же сценария. Но сегодня главным героем буду я, и я собираюсь насладиться каждой минутой моего шоу.

С этими словами он завел запястья Астрид ей за голову и прижал к кровати одной ладонью, а затем, усмехнувшись, взял черный шелковый галстук и связал им ее руки.

- Просто чтобы ты оставалась в том положении, какое я предпочитаю.

- Мауро…

- Ты сильно этого хочешь? - спросил он ее, проводя пальцем по ее черному кружевному лифу. - Насколько сильно?

- Очень, - прошептала Астрид.

- Ну что ж, посмотрим, сколько ты продержишься, - ответил Мауро, позволяя пальцам скользнуть под кружево и проводя ими по ее соску.

Астрид вскрикнула.

- Неужели? - усмехнулся Мауро, проводя губами по ее коже, спускаясь к трусикам.

Его дыхание обжигало, и Астрид невольно выгнулась ему навстречу.

- Так-то попадаться в лапы ко льву, дорогая, - прошептал он. - Всегда есть риск быть съеденной.

Отодвинув прозрачную ткань, он принялся работать пальцем, совершая уверенные и точные движения, а потом склонился и начал ласкать чувствительное местечко между ее ног губами. Астрид несколько раз оказывалась на грани оргазма, но Мауро медлил, не давая ей испытать его. Наконец, одно медленное движение языком - и она потеряла контроль над собой. Но на этом сладострастная пытка не закончилась - Мауро принялся играть с ней, поддразнивая и лаская, до тех пор, пока оргазм не настиг ее снова, а потом еще раз. Наконец он поставил ее на колени перед собой, глядя свысока и усмехаясь.

- Пожалуйста, - умоляюще прошептала Астрид. - Продолжай.

- На этом шоу закончено, - произнес он. - Думаю, на сегодня тебе достаточно.

- Но мы не…

- Я сказал, достаточно. День был очень длинным.

Астрид перекатилась на спину - руки ее по-прежнему были связаны, но Мауро легко развязал галстук, потянув за один конец. Его мимолетное движение, которым это было сделано, показалось девушке насмешкой - все это время, пожелай она убежать, она бы смогла это сделать. Иллюзия того, что она - пленница в руках Мауро, была ею воспринята с такой готовностью только лишь потому, что она хотела этому верить, хотела отдаться в его власть. И она это сделала - а теперь он уходит.

- Увидимся завтра, - произнес он.

Астрид хотела спросить, что он чувствовал и хотел ли он ее хоть когда-нибудь, но ответом ей было его тело и очертания тугого члена, натянувшего ткань брюк.

Он определенно хотел ее, но все равно уходил из спальни.

- Спокойной ночи, - произнесла она, и голос ее дрожал.

- Спокойной ночи.

Мауро ушел, и ему даже не понадобилось одеться, а Астрид лежала на постели в смятом белье, чувствуя себя униженной. Ей показалось, что такова и была цель Мауро - заставить ее испытать унижение, чтобы отплатить за собственную обиду. Что ж, теперь он с ней поквитался, но Астрид не могла оставить все так, как есть. Она уже знала, что сделает: извинится перед Мауро, да так, что он этого не забудет. Разумеется, приносить извинения Астрид тоже доселе не приходилось, но она была уверена в том, что все сделает правильно.