Мауро понадобилось меньше суток, чтобы приобрести пентхаус в небольшом деловом райончике столицы, примерно в пяти километрах от дворца. Если его присутствие потребуется на какой-то встрече, он сможет обеспечить его по видеосвязи. Он не собирался оставлять Астрид без присмотра ни на секунду - не сейчас, когда их отношения еще не узаконены. Кроме того, он не желал переезжать во дворец, потому что полагал, что это ограничит его свободу, - Мауро не желал ощущать себя питомцем королевы.

Он также успел купить обручальное кольцо для своей невесты, и в этом тоже проявил неповиновение. Несомненно, Астрид ожидала кольцо, некогда принадлежащее королевской семье, но Мауро не собирался идти у нее на поводу. Сейчас он был намерен показать свое влияние в полную силу - и в этом ему должны были помочь деньги. Он уже давно усвоил урок, который гласил: нет такой проблемы, которую нельзя бы было решить с помощью денег, универсального эквивалента власти и могущества. Может, у него и нет королевского титула, и теоретически его положение ниже Астрид в этой стране, но, без сомнения, денег у него достаточно для того, чтобы купить все правление с потрохами. Единственное, что нужно в подобных случаях, - показать, кто хозяин положения, и тогда не найдется тех, кто осмелится ему препятствовать. Но Мауро был вовсе не из трусливых, он привык всегда и в любой ситуации брать на себя ответственность.

Мауро разузнал, какой ресторан особенно любит королева, и забронировал там столик. Он подумывал о похищении своей невесты, но у нее было слишком много охраны, а это означало ненужные сложности. В поисках информации об Астрид он выяснил, что у нее есть помощница, и к ее помощи он намеревался прибегнуть. Набрав номер, он подождал, пока в трубке не раздастся голос девушки.

- Это Латика Бакшми?

- Как вы узнали мой номер? - послышался холодный ответ, и Мауро буквально увидел, как Латика в негодовании сжала губы и прищурилась.

- У меня есть связи, - пояснил он. - Это Мауро Бианчи, я слышал, вы нянчите мою невесту.

- Она не ваша невеста. По крайней мере, пока нет. И об этом нет ни слова ни в одной газете.

- А что, это необходимая мера для объявления помолвки?

- В этом мире да.

- У нас с ней есть устное соглашение. Кроме того, она носит моего ребенка.

- Я бы убила вас своими руками, чтобы защитить ее, - предупредила Латика. - Надеюсь, это вы понимаете.

Мауро впечатлили ее слова - чтобы добиться такой верности от ассистента, нужно было быть настоящим лидером. По-видимому, Латика была для королевы верным другом, а не только помощницей. Мауро мало что успел прочесть о своей нареченной, а две встречи с ней были слишком разными - на первой она притворялась совершенно другим человеком, а на второй показалась ему холодной и отстраненной, абсолютно не похожей на остроумную красотку, что пришла к нему в клуб. Тот факт, что Латика была так предана своей госпоже, означал, что Астрид не показала ему всей своей сущности, что в ней была какая-то изюминка. Хотя вряд ли сейчас это имеет значение. Вообще, Астрид его не должна интересовать. Единственное, что важно, - это ребенок.

- Я восхищен, - произнес Мауро в трубку. - Но мне бы все же хотелось остаться в живых. Я не причиню никакого вреда вашей госпоже, я просто хочу пригласить ее на ужин.

- Вы уже причинили ей вред, - парировала Латика, - настояв на браке.

- А что вы предлагаете? Чтобы я позволил моему ребенку вырасти под чужим именем, не ведая обо мне?

Латика помолчала.

- Она не думала, что вас это так озаботит.

- И ошиблась, - ответил Мауро. - Не знаю, какие у вас отношения с отцом, но, скорее всего, вы в состоянии понять: мысль о том, что я не узнаю собственного ребенка, причиняет мне нестерпимую боль.

И снова в трубке воцарилось подозрительное молчание.

- Что вам нужно узнать?

- Мне хотелось бы пригласить королеву на ужин завтра вечером. Я надеялся, что вы мне посодействуете.

- Думаю, я действительно смогу вам помочь.

К тому моменту, когда Мауро подъехал ко дворцу на своей новенькой машине, вся операция была проведена с блеском. То, что он некогда сказал Астрид об умелом манипулировании прессой, было чистой правдой: Мауро мог обратить на себя внимание, когда хотел этого, и мог оставаться невидимкой.

Он умел создать нужный ему образ себя самого в глазах общественности и умел не привлекать внимания. Сегодня ему нужны были зрители - и он заранее позаботился об их присутствии.

Ресторан, где он намеревался провести вечер, был построен на склоне горы, и из его окон открывался изумительный вид на долину, лежащую внизу, на широкую полосу тумана, местами открывавшую густую растительность. Любуясь картиной, можно было легко понять, почему Бьорнланд считался одной из самых красивых стран мира, диковинной жемчужиной.

Персонал на кухне заверил Мауро, что все необходимые фотографии будут сделаны. Понадобилось всего лишь дать денег правильным людям, и те с радостью согласились впустить папарацци через заднюю дверь в нужный момент. Мауро был полон решимости как можно скорее привязать к себе Астрид, сделав так, чтобы их соглашение вступило в силу. В конце концов, он бы не стал тем, кем стал, постоянно ожидая удобного случая.

Двери дворца открылись, и появилась она, одетая в безукоризненное изумрудно-зеленое платье с широким квадратным вырезом, которое подчеркивало ее восхитительную грудь и мягко струилось по фигуре, облегая каждый соблазнительный изгиб. Как неудобно, что она так красива, подумал Мауро, - его к ней тянет, несмотря на все, что она сделала. Эта связь, которую он почувствовал с того самого момента, как впервые увидел ее, не поддавалась никакой логике.

Слуга подошел к машине и открыл дверцу для королевы. Та помедлила, прежде чем сесть.

- Это вы, - произнесла она.

- А что, ваша верная служанка не сказала вам?

- Нет, она напустила туману - по всей видимости, не случайно. - Астрид с достоинством опустилась на сиденье. Она держалась, как всегда, отстраненно, но было заметно, что поступок Латики ее рассердил. - Как бы ей не пришлось искать новую работу.

- Я бы с радостью предложил ей новую должность в своей компании, - с дьявольской улыбкой произнес Мауро. Слова его возымели должный эффект - щеки королевы порозовели от возмущения.

- Почему?

- Она мне помогла, а я ценю тех, кто это делает. Запомните это.

- Интересно, - произнесла Астрид. - Мне показалось, что вы обращаетесь с людьми так, словно они - мусор.

- Вы имеете в виду женщин?

-Да.

- У меня работает много женщин, и они бы сумели вас переубедить.

- Я имею в виду ваших любовниц.

- Но ведь вы одна из них.

- Это другое.

- Как вам угодно. Средства массовой информации часто пишут обо мне, но по большей части их слова основаны на правде. У меня здоровый сексуальный аппетит, и я не вижу смысла притворяться, что это не так. Однако я давно выучил полезный урок: только те, кто не ограничен в доходах, могут позволить себе обращаться с другими так, словно они

- мусор. Я долгое время зависел от милости других и не забыл этого.

- Но об этом постоянно пишут в газетах…

- Я беспощаден, неутомим в преследовании всемогущего доллара - это правда. Мне доводилось выкупать собственность у богатых и титулованных особ, и я не мучаюсь угрызениями совести по этому поводу. Но никогда я не посягну на собственность бедняков. У меня есть свои моральные принципы. Вас это удивляет?

Астрид промолчала.

- Или вам неудобно оттого, что я не вписываюсь в созданную вами карикатуру? Вы ведь хотели видеть меня негодяем, разве нет? Чтобы потом с легкой совестью сказать: «Он не заслужил права знать своего ребенка». В конце концов, если я именно такой, каким вы меня нарисовали в своем воображении, мне вообще нельзя позволять общаться с детьми, так?

Королева не проронила ни слова - сейчас она напоминала прекрасную статую, высеченную из льда. Вид ее был настолько величественным, что просто завораживал.

- Я не тот, о ком говорят «хороший человек», - спокойно продолжал Мауро. - Тут вы правы. И мне все время мало того, что я имею, - тут вы тоже угадали. Но кое-чего я не выношу. Я не считаю людей мусором - уж точно не тех, кто беден. Само собой, мои дети никогда не станут для меня какой-то обузой.

- Как мило с вашей стороны, - произнесла Астрид сухо, давая понять, что по-прежнему не признает его принципы.

- Вы вообще хотите этого ребенка? - спросил Мауро, не отрывая взгляда от извивающейся горной дороги перед ними, что вела в ресторан.

- Да, - с заметной яростью в голосе произнесла Астрид. - Очень хочу. Моя жизнь до сих пор была невероятно одинокой - меня окружали репетиторы и подхалимы.

Единственным другом для меня всегда оставался брат, но его жизнь сильно отличается от моей. У него больше свободы.

- Вы королева, - заметил Мауро. - Значит, вы пользуетесь большим влиянием, нежели ваш брат.

- Но это не означает больше свободы. Я родилась на пять минут раньше его, всего на пять! В глазах моего отца и его приспешников в совете Гуннар - идеальный правитель, обладающий всеми качествами, присущими лидеру: он высок и хорошо сложен, этакий альфа-самец, внушающий остальным робость своим умением держаться. А я? - Астрид пожала плечами. - Я женщина. Случайность определила то, кто станет во главе страны. Вы представляете, как одна лишь мысль об этом бесит членов совета? Всякий раз, находясь в их присутствии, я это ощущаю. Более того, с советом солидарна огромная часть жителей страны. Когда отец умер, они наверняка надеялись на переворот власти, на то, что я отрекусь от престола, - они даже считали это моим долгом. Вот какого мнения обо мне некоторые жители - они полагают, что мне следовало бы уступить престол брату, потому что я женщина. И все это время я вела себя безупречно, но тем не менее всегда воспринималась в штыки только лишь потому, что была рождена женщиной. Моя мать больше всего на свете желала, чтобы я не позволила никому отнять у меня то, что принадлежит мне по праву, и я выполню ее желание, чего бы мне это ни стоило.

-Ив этом вам поможет… ребенок?

- Поговаривали о том, что мне нужен муж, более того, рассматривался вариант, при котором мужа мне подберут. Важной обязанностью с моей стороны было подарить стране наследника. Как только это произойдет, контроль совета можно ослабить. Эта практика существовала в стране долгие годы - целью ее было удостовериться в том, что король или королева исполняет свои обязанности по отношению к стране, иначе следовало принимать меры.

- А еще есть какой-то закон, согласно которому королева может считаться единственной фигурой власти?

- Да. - Астрид вздохнула. - Тот ход, что сделала я, был самым разумным в сложившейся ситуации.

- Может, так бы и вышло, но вы выбрали не того мужчину.

- Знаете, что мне в вас понравилось? - спросила королева, и Мауро показалось, что она улыбается, произнося эти слова.

- Нет, - парировал он, и это было чистой правдой: по опыту предыдущих бесед он, напротив, полагал, что королева его недолюбливает.

- Вы напомнили мне воина-завоевателя. Я подумала… что именно такие гены нужны моему ребенку. Можете осуждать меня, я пойму, но тогда мне казалось, что я рассуждаю разумно. Я была в отчаянии.

На миг в машине воцарилось молчание - тишину нарушал лишь шорох шин и ровное урчание мотора.

- Проблема с завоевателями, - наконец произнес Мауро, - в том, что невозможно контролировать их действия.

Астрид издала смешок, но он прозвучал как-то безжизненно.

- Поняла ваш намек.

В этот момент они подъехали к ресторану, сияющему огнями на сером фоне каменного склона.

-О! - воскликнула Астрид. - Это мое любимое место.

- Хорошо, - отозвался Мауро, отмахиваясь от незваного чувства удовлетворения, что подняло голову где-то в глубине сознания.

Они оставили машину сотруднику на парковке, и Мауро, взяв Астрид под руку, повел ее в ресторан. Слегка наклонившись, он прошептал ей на ухо:

- Вам придется сделать вид, что мои прикосновения вам приятны.

- Не знала, что мы играем на публику.

- Вы королева Астрид, а я Мауро Бианчи, самый известный миллиардер в мире, создавший богатство собственными руками. Все, что мы делаем, - неизменно игра на публику.

- Самый известный? - повторила Астрид сухо. - Вы весьма высокого о себе мнения.

- Не знал, что в вашем мире честность приравнивается к самомнению.

- Самомнение - чрезвычайно важная вещь, я не хотела вас обидеть. В конце концов, по мнению значительной части народа моей страны, я не должна править. Как, вы полагаете, я могу ходить с высоко поднятой головой?

- Что ж, - согласился Мауро. - Это я уважаю.

- Что бы вы обо мне ни думали, я готова поручиться, что вы не представляете себе мой мир. Наверняка об образе жизни королевских особ вы читали лишь в книжках. Может, вы и богаты, но никогда не поймете, чего люди ожидают от меня, - ведь каждую секунду ко мне приковано пристальное внимание. Никто этого не понимает. Даже мой брат… хотя он и пытается, тут я не могу ничего сказать. Он мой брат-близнец, и ближе человека у меня попросту нет.

Но и он не понимает - полагаю, ни один мужчина этого сделать не в состоянии.

- Правда?

- Да. Полагаю, будучи неблагородного происхождения, как вы…

- Как деликатно вы отозвались, - заметил Мауро.

Астрид лишь пожала плечами, словно не слыша в его голосе скрытой обиды.

- Я не пыталась быть деликатной, но, учитывая вашу историю, полагаю, вы столкнулись с неким сопротивлением, поднимаясь к благосостоянию. А еще, думаю, когда вы доказали, на что способны, вам все-таки поверили.

- Признаюсь, мои способности никогда не ставились под вопрос - ни в одной из сфер. Я всегда мог с уверенностью заявить о себе.

- Я была знакома с этим с рождения, - парировала Астрид. - С одной стороны, голубая кровь, надлежащее образование, воспитание… все это для того, чтобы я преуспела в деле, к которому меня готовили с малых лет. И все же, вне зависимости от того, на что я способна, мое семейное положение и необходимость родить наследника значат куда больше. Я временный правитель, и поверьте мне, народ этой страны будет молиться о том, чтобы у меня родился мальчик.

- Англия, кажется, неплохо справляется с королевой у руля, - заметил Мауро.

- Это совсем не одно и то же. Наша страна меньше, стиль правления совершенно иной. У нас нет парламента.

- Войдем? - предложил Мауро.

Они все еще стояли снаружи, и вечерняя прохлада окутывала их. Астрид посмотрела на своего спутника, и ему показалось, что она боится входить в ресторан и откладывает момент, когда им придется предстать перед любопытными зрителями.

- Хорошо, - задумчиво произнесла она.

Астрид позволила Мауро ввести ее в ресторан - он знал, что это вовсе не нерешительность заставляет ее медлить, потому что уже понял, что эта женщина не отступает ни перед какими препятствиями. Это было видно по каждому ее жесту, каждому движению. Что бы там ни думал совет, Мауро уважал свою новообретенную невесту за эту решимость и достоинство.

Интерьер ресторана был минималистичным и очень скандинавским по духу, с окнами, за которыми открывался впечатляющий вид на горы и черные, расплывчатые, точно кляксы, силуэты деревьев на фоне темно-синего неба, где уже сияли первые яркие звезды.

- Красивое место, - произнес Мауро, зная, что глаза всех присутствующих обращены к ним. Он представил на секунду, как сильно она сейчас волнуется.

- Да, - несколько рассеянно отвечала королева. - Очень.

Мауро слегка наклонился к ней, зная, что их сейчас будут фотографировать.

- А что вы предпочитаете из меню?

- Я всегда заказываю их фирменное блюдо, в зависимости от сезона. О, и если есть закуска со зрелым сыром чеддер, я всегда прошу принести ее тоже.

- Неравнодушны к сыру?

- Я бы не стала доверять человеку, который к нему равнодушен.

- Ясно. Вот, значит, как вы делаете выводы о том, кому можно, а кому нельзя доверять, - по их пищевым пристрастиям. Что ж, я сыр люблю - и что вы можете обо мне сказать на основании этого?

Астрид внимательно посмотрела на Мауро огромными зелеными глазами.

- Ну, ведь я выбрала вас, не так ли?

Мауро впервые ощутил некую растерянность - ему вдруг пришло в голову, что Астрид все-таки куда больше распоряжается ситуацией, нежели ему бы этого хотелось. Ведь изначально он планировал держать под контролем все до мельчайших шагов.

Довольно быстро появившийся метрдотель отвел вновь прибывших гостей за достаточно укромный столик, который Мауро оценил по достоинству: с одной стороны, окружающим будет казаться, что они с Астрид стараются лишний раз не попадаться на глаза, а с другой - папарацци беспрепятственно смогут сделать все необходимые фотографии. Его опыт говорил, что качество публикаций в прессе напрямую зависит от того, какие усилия прилагать к их появлению - незаметно для самих журналистов. Тут Мауро вновь почувствовал себя хозяином положения - по крайней мере, подумал он, сегодня вечером это так. Просто он не привык к обществу таких женщин, как Астрид, а она была во многом удивительна. Никогда прежде ему не доводилось общаться с дамой, чье влияние в обществе могло хотя бы сравниться с его собственным. Астрид же обладала куда большей властью, потому что была королевой страны, где они оба находились. Одна лишь мысль о том, что ей достаточно щелкнуть пальцами, и ему не сносить головы, приводила Мауро в некое состояние возбуждения и вызывала волнение. Кто бы мог подумать, что общество женщины, наделенной властью, такой афродизиак? С другой стороны, почему бы и нет? Ведь в чем смысл власти и могущества, если их нельзя испытать в сравнении с соперником?

Когда появился официант, Мауро быстро заказал фирменное блюдо и закуску с сыром чеддер для королевы.

- Вам не нужно было делать заказ для меня, - произнесла Астрид медленно.

- Может, и так, - согласился Мауро. - Но я подумал, что это будет интересно. Почему вы меня не остановили - ведь могли же.

- Да, могла, - резко произнесла королева.

Вы можете позвать официанта и изменить заказ, если находите его неудовлетворительным.

Астрид наморщила носик.

- Ну, вы и так заказали то, что хотела я.

Мауро улыбнулся.

- Не совсем.

- Почему?

- Потому что вы никогда не попросили бы специальную закуску по особому рецепту.

- Я же вам говорила, что меня воспитывали королевой с рождения. Отчего вы считаете, что подобный шаг был бы невозможен для меня?

- Потому что вас учили быть осторожной - в этом я уверен.

- Верно. Моя мать подчеркивала, что все мои действия всегда будут анализировать куда более внимательно, чем поступки короля, мужчины. Не знаю, так ли это, окажись правителем Гуннар. Но к нему пресса куда более лояльна, более того - обзор всех его похождений, кажется, считается чем-то вроде любимой забавы нации. Конечно, он не претендент на трон, может, причина в этом. Но наверняка знать невозможно.

- Полагаю, вы не захотели бы, чтобы вас сочли чересчур требовательной.

- Да, - согласилась Астрид. - Так же я не рискнула бы потанцевать с мужчиной в опасной близости от него.

- Поэтому вы вырядились в совершенно неподобающий королеве наряд и отправились в клуб?

- Самое удивительное, - задумчиво произнесла Астрид, - что люди никогда не обращают пристального внимания на других. Мы не ищем того, чего не ожидаем. Я ни разу не позволила себе неподобающего поступка, потому никто и помыслить не мог увидеть меня в вашем клубе, тем более в том наряде. Так что я выбрала самый подходящий момент для маленького восстания.

- Я бы назвал это государственным переворотом.

- Вероятно, вы правы. Но я должна была вернуть себе власть, что принадлежит мне по праву.

Они начали есть, и в этот момент Мауро уловил легкий стрекот камеры. Он тут же протянул руку и погладил пальцы Астрид - она вздрогнула и отдернула руку.

- Ваше величество, - произнес он. - Вы ошибаетесь, если считаете, что на нас не смотрят окружающие.

- Окружающие?

- Я позаботился о том, чтобы пресса знала, где мы.

Астрид замерла, и застывшие черты ее лица стали еще прекраснее, обретя какую-то библейскую красоту.

- Что вы задумали?

- Вы что, впрямь полагали, что я пригласил вас на ужин без всяких на то причин?

- Я думала, мы что-нибудь обсудим вместе. - Сейчас королева говорила вполголоса, и, глядя на нее со стороны, невозможно было предположить, что она гневается, хотя Мауро буквально ощущал волны ярости, исходящие от нее.

- Улыбайтесь, - сказал он.

Астрид послушалась.

- Это не ваше шоу, - продолжал тем временем Мауро. - Вам стоит это запомнить. Я не подчиняюсь никому, тем более вам. Вы сами сделали выбор, вступив в мой мир, а потом привязав себя ко мне. Это было ваше решение, а не мое. И теперь вам придется смириться с моим присутствием и моими правилами. Вы наивно полагали, что исходом вашего поступка будет рождение ребенка, - ну, так вы ошиблись, моя королева.

- Черт возьми, - произнесла Астрид, по-прежнему широко улыбаясь. - Этого я не предусмотрела. Не похоже на меня.

- Действительно, - согласился Мауро.

Он знал, что его следующего поступка королева тоже не предусмотрела, - разумеется, она ожидала от него предложения, но не здесь и не сейчас. Мауро же намеревался делать все по собственному усмотрению. Сунув руку в карман, он вынул маленькую коробочку - и выражение неподдельного шока на лице королевы было неподражаемо. Мауро испытал восторг и возбуждение при мысли о том, что распоряжается Астрид, что она всецело зависит от него. Теперь они были квиты - ведь в первую ночь встречи в клубе именно она использовала его в своих целях. Тогда Мауро ощутил необъяснимое чувство - между ними явно проскочила искра взаимного интереса и притяжения, чего никогда не случалось с прежними его подружками.

Он не хотел думать об этом, но был не в силах отмахнуться от мыслей. А потом вдруг оказалось, что все это - тщательно спланированная акция, тактический ход, направленный против него в его же неведении. Мауро не принадлежал к тем, кого можно использовать как пешку в чужой игре. И вот, наконец, он поступает точно так же с ней.

Он встал на одно колено - вероятно, Астрид частенько доводилось видеть мужчин в таком положении, но сейчас это не было жестом повиновения с его стороны - и открыл коробочку с кольцом. Оно было поистине чудесно - простое и незатейливое, как и сам ресторан, что Астрид так любила, очень подходящее по стилю к тому платью, что было надето на ней в ночь их первой встречи. Украшение, призванное подчеркнуть красоту девушки, а не приукрасить ее внешность. В центре платинового ободка сидел большой кристально чистый и яркий бриллиант квадратной формы.

- Королева Астрид, - сказал Мауро, - окажете ли вы мне честь, став моей женой?

В его устах это прозвучало как факт, нежели как вопрос - и оба это знали. Мауро видел, какой ажиотаж его предложение произвело на публику в ресторане: журналисты подняли камеры, тут и там слышались характерные щелчки затворов, кое-кто, совершенно не стесняясь, снимал происходящее на камеру телефона. Что ж, теперь Астрид у него на крючке.

- Да, - произнесла она несколько натянуто. - Конечно, я выйду за вас. Разве могут быть какие-то сомнения?

Улыбка Астрид выглядела безупречно - долгие годы практики и воспитания. И присутствующим королева, пожалуй, могла показаться в этот момент счастливой, однако Мауро чувствовал волны гнева, исходящие от нее. Это лишь подогревало его возбуждение и распаляло страсть.

- Вы сделали меня счастливейшим человеком на свете, - произнес он, глядя на свою невесту.

С этими словами он поднялся и помог подняться Астрид, а потом обнял ее и приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза, - и негодующее пламя в них обожгло его. Однако королева не могла ни одним жестом показать, что протестует: для нее, женщины, превыше всего ставившей репутацию, эта ситуация была ловушкой. Для Мауро же, который никогда в жизни не переживал о том, что скажут другие, это была победа. Склонив голову, он поцеловал королеву - и тут вновь случилось непредвиденное. Он ненавидел Астрид, презирал ее за то, что она его обманула и использовала в своих целях, намереваясь скрыть от него ребенка, но все же между ними по-прежнему была какая-то незримая связь, и это стало вновь очевидным в момент поцелуя.

Мауро понял, что напряжение ситуации придают вовсе не зрители - нет, невидимый ток в них самих. Ему хотелось надолго прильнуть к губам Астрид, раскрыть их, провести языком по ее языку, всецело отдаться моменту… Внезапно Мауро понял, что теряет контроль над собой, и отпрянул. С триумфом окинув взглядом потрясенную Астрид, он произнес:

- Полагаю, теперь вы моя невеста.

И это был шах королеве.