Любое совещание облечённых властью лиц, даже если все участники понимают важность ситуации и искренне ищут пути решения — это головная боль для того, кто мероприятие ведёт. Поставить ребром самые главные вопросы, отбросив на время второстепенные, столкнуть интересы и вызвать прения, направляя их в надлежащее русло. А когда окончена беседа, оценить и систематизировать выводы, потом оформить их в виде постановлений и указов. Императору не переложить это бремя ни на кого… и от этого пухла голова: сразу как Ленард вернулся на Диану, совещания и брифинги шли непрерывно. Сегодня вообще переговоры и встречи шли с утра до вечера, и закончилось последнее совещание далеко за полночь. Но слишком уж уникальная сложилась ситуация.

Повезло, что посол айвов ждала совсем иных вопросов — про военную мощь или промышленность, да и служанка, которую хозяйка из высокомерия держала чем-то вроде неразумной комнатной собачонки, сама не понимая видела и слышала очень многое. Последние штрихи добавили сведения от пленных. Информация, оказывается, давно лежала на поверхности, просто никто не думал её искать. Когда айвы с боями отдали шархам свою родную планету, они имели всего три колонии, зато в их пространстве уже были обнаружены два мира, населённых людьми. Решение тогдашняя глава Федерации приняла сразу. Людей массово начали использовать как трудовых рабов, а на первых порах даже как пушечное мясо в конфликтах. Это позволило очень быстро занять солидное место среди прочих звёздных государств и бросить вызов шархам. Ну а внешнее сходство не давало повода заподозрить, что айвы своими руками загнали себя в ловушку.

Отказаться именно от рабского труда людей айвы не могли — любая перестройка системы национального хозяйства или мгновенно обрушило бы экономику, или заставило бы надолго сократить военные расходы. Но это значило отречься от внешнеполитических амбиций и похоронить надежды разгромить шархов всего-то в течение поколения-двух. Пойти на такое Правящее древо не могло. А ведь остальные народы не просто так чужие расы могли ассимилировать, могли сделать гражданами второго сорта, но всегда хоть как-то, да включали в свою общественную структуру. Все планеты Федерации айвов были ими колонизированы, а не являлись родными — империя людей могла предъявить претензии на любую из систем на основании того, что её одновременно с айвами заселяли Хомо сапиенс. Империя людей, одной лишь возможностью признать бесправных рабов гражданами своей звёздной державы, угрожала превратить одного из властелинов Галактики в слабейшее из государств на обочине галактической политики. Соседи же с удовольствием помогут разгромить айвов: намного проще не выдумывать провокации, не устраивать сражения за право владения той или иной системой — а признать её за империей, помочь захватить и получить в «дар от законного владельца».

В первые несколько лет, когда стало известно про Диану, у айвов сработало высокомерие, трудно всерьёз воспринимать тех, в ком с рождения видишь всего-то говорящих животных. К тому же сильно понадеялись на келмарцев, попутно не желая с ними ссориться, раз уж красно-чешуйчатые предъявили претензии на владение Дианой. Когда Эника принесла новости о провале вторжения, и как Ленард провозгласил о создании Империи, айвы решили, что торопиться опять некуда. Как и аль-Кеорл, они решили, что восстанавливать потери после сражения с Келмаром люди будут долго, и лучше одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Отсюда крупный флот, но одновременно большой зазор по времени на подготовку вторжения — помимо военных дел, айвы готовили после своей победы старт политической кампании. Не только уничтожить государство людей, но и окончательно дискредитировать шархов. Не зря пиратский флот состоял из кораблей постройки именно шархов — мол, одной рукой торгуют, а другой грабят партнёров. Сейчас, пока айвы ослаблены, а на стороне империи готовы выступить достаточно могущественные союзники, люди получали уникальный шанс. Оставался вопрос, который уже не первый день обсуждали и планировали на разных совещаниях — сколько откусить, чтобы не подавиться.

Когда Ленард добрался до спальни, ночник горел, но Этна уже спала, аккуратно заняв свою половину кровати. Ленард залюбовался девушкой, и одновременно ощутил укол совести. Опять ждала его и уснула, так и не дождавшись. Этна замечательная, она всё понимает… последнее время чего-то грустит. Он её совсем забросил, уже которую неделю оба хоть и спят в одной кровати, общаются разве что на официальных мероприятиях или по делам, а там лишним словом перекинуться некогда. Наверное, всё-таки стоило девушку разбудить и объясниться, пусть и ночь на дворе. Вспомнив, о чём сейчас говорили на последнем совещании, и с какими мыслями он шёл к себе, Ленард решил отложить общение с Этной до утра. Сейчас же, пока ещё свежи впечатления и не угасла решимость, необходимо срочно пообщаться с Адамом. К тому же искин пока не знает итогов последнего совещания — в защищённом бункере линий связи Адама не было. Новость поможет убедить его принять именно план Ленарда.

Вытянувшись на кровати, Ленард заставил себя отрешиться от окружающего пространства. Мир исчез, пропало физическое ощущение тела, а пространство воспринималось как мешанина цветных линий и пятен. Ленард поймал информационный поток, который несла какая-то радиоволна, вместе с ним выбрался за пределы атмосферы, дальше уловил течение солнечного ветра. Краткий миг — и он дотянулся до Адама. Мир немедленно обрёл объём, протяжённость и материальность.

Ленард оказался на крыльце крестьянского дома, сложенного из глыб плохо обработанного гранита, вокруг раскинулись альпийские луга и горы где-то у горизонта. Очень напоминало Терру, примерно центр Европейского континента и век минус первый от старта Гагарина. Кажется, что-то подобное было в каком-то историческом фильме, не зря же Ленард сейчас оказался одет как типичный крестьянин-швейцарец. Переступив порог дома, Ленард не удержался от смешка: перед ним простирался гигантский двухсветный холл с отделкой из малахита, стеклянным потолком, открытым в синее небо, и полом, выложенным в шахматном порядке плитами из разного цвета мрамора. Полупрозрачные солнечные лучи, пересекаясь во всех направлениях, казалось, непрестанно ткали золотую паутину, провисшую между полом и потолком. В холле посетителя встретил лакей, почему-то негр в шитом золотом пурпурном кимоно и деревянных сандалиях на босу ногу. Чернокожий слуга низко поклонился:

— О мой господин, повелитель ждёт вас в кабинете.

Лакей провёл гостя через анфиладу комнат, обставленных простоватой и неуклюжей сельской мебелью, при этом изготовленной из самых дорогих сортов дерева. Дальше через обширный зимний сад, где среди земных деревьев, высаженных в кадки, щебетали и пели на все лады птицы самых разных широт. В центре имелся большой пруд-бассейн из коричневого, под цвет глины, мрамора, стилизованный под захудалый, с неровными берегами, сельский пруд. Наконец лакей предложил гостю спуститься по мраморной лестнице на подземный этаж, подвёл гостя к кабинету, сам замер на пороге. Кабинет оказался небольшим помещением, мягко освещался точечными светильниками, пол устлан пушистым ковром, имитирующим зелёный газон, по стенам, до потолка шли деревянные панели. У одной из стен высилась деревянная стойка в виде старинной ветряной мельницы, её срезанная, плоская крыша была уставлена множеством бутылок, бокалов, рюмок и несколькими наборами коктейльной аппаратуры. Рядом с баром замерли два кресла, в одном из которых ждал Адам, тоже облачённый в кимоно. Сегодня он выбрал облик юноши лет двадцати, прекрасный мужской профиль, чёрные кудрявые волосы, которые спадали до самых плеч, выразительные зелёные глаза.

— Позёр, — буркнул Ленард. — Вот уж не думал, что у кого-то настолько дурной вкус. Снаружи развалюха, внутри — пародия на дворец, прислуга из негров. Тоже мне, джин из тысячи и одной ночи. И вообще, можно было и не тратить столько времени, пока дошли.

— Деловой ты слишком, — вздохнул Адам, щёлкнул пальцами, и оба оказались облачены в деловые костюмы и при галстуке. — Здесь нет времени, это раз. И два мог бы просто зайти к старому другу, посидеть за бутылочкой хорошего вина.

— Адам, у тебя точно не бывает переутомления? Ты — и пить вино? Тем более виртуальное?

— Зато для тебя-то оно вполне реальное. Ценил бы возможность пить в хорошей компании, наслаждаясь букетом и без каких-либо побочных эффектов в виде опьянения.

— У кого-то сегодня точно нерабочее настроение. Может мне попозже зайти?

— Ладно, — тяжко вздохнул Адам. — Рассказывай, раз уж явился. И вообще, в следующий раз ты у меня к бабе Яге попадёшь, понял? В баню погоню попариться с дороги, а только потом о делах.

— Световое перо дай? И карта нужна.

— Сразу «дай», ни привет, ни как поживаешь, — буркнул Адам, но всё-таки достал из кармана толстый карандаш и передал другу.

Виртуальная реальность имела ряд удобств. Например, без всяких дополнительных устройств в пространстве между креслами мгновенно загорелась карта системы Дианы и ближайших окрестностей, включая тонкие светящиеся белым линии гиперканалов. Рисовать здесь тоже можно было сразу по карте и в объёме, а не как в реальном мире — световыми перьями по экрану или кнопками, лишь потом отображая на голограмме. Ленард скупыми штрихами отгородил часть ближних систем и пометил зелёным и красным две звезды.

— Сначала расстановка сил. Извини, я помню, что ты всё знаешь и вообще можешь вывалить на меня ворох информации вплоть до характеристик кораблей поштучно. Но мне так будет проще структурировать свою мысль. Итак, айвов мы потрепали неожиданно очень хорошо.

Адам не удержался и хихикнул. Айвы отлично подготовили удар по метрополии людей, сумели проникнуть через временную точку в никем не просматриваемый уголок системы и приготовились нанести удар… Никто из них и не подозревал про сеть наблюдательных станций Адама: в итоге флот золотоволосых командующий обороной отслеживал в реальном времени с первой минуты. Вдобавок первой целью для атаки айвы выбрали крупнейший из торгово-транспортных узлов периферии, даже не задумавшись — несколько лет назад это была столица Внешних кланов. И раньше-то неплохо укреплённый, получив доступ к современным технологиям и с огромными финансовыми ресурсами внешних кланов, город стал попутно главным оборонительным форпостом космофлота на периферии. Ну а канониры Внешних кланов всегда славились своими навыками. В итоге группировка вторжении угодила в огневой мешок, так что успевших капитулировать кораблей не насчитали и десятка.

— С учётом того, что нас не только морально, но и военными кораблями решили поддержать шархи и вольфары, вот это пространство мы вполне можем завоевать и гарантированно удержать.

— Зелёным, я вижу, ты пометил Скандию. Но это же Средневековье, и населения там хорошо если миллионов семьдесят. Это будет полная дыра для армии и бюджета, и надолго.

— Ты временами очень логичен, но совсем не политик, — вздохнул Ленард. — А тут именно политика. Эту колонию мы без проблем захватим и удержим, она станет символом, что мы начали собирать миры людей под свою руку. Ну и остальное пространство: мы становимся мультисистемным государством, официально признаны соседями, плотно обживём свой сектор, накопим ресурсов и через поколение…

— Я понял твои опасения. Следующее поколение будет настроено уже не так решительно, особенно по части тотальной войны за идею, соседи наоборот нас станут опасаться, и каждая новая колония будет даваться с большим трудом. Но возвращаюсь к дню сегодняшнему. Ты сейчас включил в будущие границы империи ещё и буферную зону вокруг Ступицы, причём не только нейтральные системы, но и кусок территории шархов. Одновременно подсветил Харан красным. Я правильно догадываюсь, предложение Единения шархов мы приняли?

Адам, не скрывая своего неприязненного отношения к ситуации, демонстративно поморщился. С самого начала, натыкаясь на мёртвые колонии прошлого витка экспансии, новые хозяева галактики отчаянно боялись всеобщей войны на истребление, с глубокими рейдами по пространству противника и бомбардировкой беззащитных планет в тылу. Никто не хотел повторять опыт чудовищной бойни сауранов, фламинов и людей, после которой первые вымерли с концами, а две остальные расы превратились в набор одичавших осколков. Отсюда галактические войны постарались обставить немалым количеством условий и формальностей. Одним из краеугольных камней такой войны был принцип «с бою взято — это твоё». Но оборотной стороной являлось то, что безоговорочно можно было оставить за собой исключительно ту систему, которую ты именно завоевал в сражении. Планеты, которые ты занял без боя, после мирного договора придётся освободить… хотя, если какая-то система оказывалась в глубине завоёванной территории, проигравшему проще было «добровольно» от неё отказаться.

Конечно соблюдались эти правила не всегда, особенно если один из противников заведомо слабее… Но именно сейчас нарушать правила ни людям, ни шархам крайне невыгодно, чем наверняка воспользуются айвы. Шархи не раз пытались захватить Харан — важную стратегическую точку, которая закрывала путь в глубину Федерации айвов, но каждый раз терпели неудачу. Золотоволосые имели логистическое плечо в несколько раз короче и успевали перебросить подкрепления, а если что — отбить систему обратно. В этот раз система Харан обречена. После выходки с тяжёлым вооружением на переговорах, Совет отцов кланов, что называется, закусил удила. Общих границ с айвами нет? Соседям поставили ультиматум: или они пропустят через свою территорию флот вольфаров, тогда после войны получат в качестве компенсации завоёванные миры айвов — или вольфары пройдут не спрашивая, и плевать, если попутно придётся воевать не с одним врагом, а с двумя. Даларцы создания были весьма разумные, предложение-ультиматум приняли. В итоге айвы столкнулись с необходимостью обороняться сразу по трём направлениям. Скорее всего, они просто выведут из Харана флот, который им пригодится в другом месте, а по итогам потребуют от шархов вернуть систему обратно. И тут в дело вступала глупость с рабами-людьми. В приграничной системе и постоянно под угрозой бомбёжки соглашалось жить не так уж много из народа господ, а рабочих рук требовалось немало. Людей на Харане было больше чем хозяев. Империя просто войдёт в систему, признает людей своими гражданами… кто в системе «коренной» колонист, решать станет победитель. Едва айвы это поймут, они постараются выбить флот империи до того, как на помощь подойдут шархи. В итоге таскать каштаны из огня будут люди, а Чужие при любом раскладе в выигрыше: даже если империя систему не удержит, флот шархов потом легко выбьет из Харана остатки золотоволосых.

— Мы его приняли сегодня вечером. Рассуждения моих адмиралов совершенно правильны и логичны с тактической точки зрения. Но если мыслить на будущее? Смотри, — карандаш подсветил синим ещё две точки на карте.

— Ария и Терма. Ария, население полтора миллиарда, уровень развития искусственно остановлен условно на технологиях конца девятнадцатого века по старотерранскому стилю. Терма, население два с половиной миллиарда, уровень развития искусственно остановлен условно на технологиях середины двадцатого века по старотерранскому стилю. Если не считать Раулетты, две самые густонаселённые планеты людей в пространстве айвов и главные поставщики материала. Ленард, не говори мне, что ты хочешь?..

— Совершенно верно. Смотри, — карандаш обрисовал новые границы. — Это не только втрое больший кусок территории, но главное, четыре-пять миллиардов для их освоения, — карандаш закрасил ещё небольшой кусок. — Затем мы спокойно присоединим к себе вот этот никому не нужный сектор, и Вербена немедленно окажется в границах империи. И сделать это необходимо сейчас.

— Почему ты так торопишься с Вербеной? — из голоса Адама пропало всё прежнее веселье. — Не из-за того ведь, что тебе нужен ещё один флот, пусть даже сверхсовременный, и участие специалистов Корпуса.

— Сейчас её воспримут как равных. Не просто технологии, Вербена будет для всех наследником Федерации, придаст в глазах потерянных колоний дополнительный вес империи. Стоит промедлить лет двадцать, империя разрастётся, и Вербену захотят присоединить как одну из подчинённых колоний. Это в итоге приведёт к недопониманию и эксцессам.

— Ну точно стал настоящий политик, как мило обозвал гражданскую войну «недопониманием сторон». Мысль я понял, осталась мелочь. Как ты собираешься её реализовывать? Ох, вот учили меня соблюдать инструкции, и не говорить тебе про канал связи с домом…

— Когда ты их соблюдал, — буркнул Ленард. — Точнее, я бы сказал, соблюдал, когда считал нужным. Думаешь, руководство проекта глупее нас? Я уверен, они с самого начала знали, что ты всё мне расскажешь. Всё отлично, и информацию они получают, и ты вроде на друга не доносишь.

Ленард высветил карандашом несколько систем, где точно было известно о базах айвов или они предполагались с большой долей вероятности. Сначала красным цветом нарисовал предполагаемый генштабом план атаки и рядом примерные силы эскадр. Затем начал рисовать новые стрелочки синим цветом, рядом новое перераспределение сил.

— Смотри. Сегодняшние стратегии как обороны, так и наступления рассчитаны на то, что атакующие группировки идут строго вдоль гиперканалов, что логично при существующем уровне технологий навигации. Если мы обойдём вот здесь, то выбьем противника с тыла. Ария и Терма числятся за айвами, как перспективные планеты для колонизации, но пустые. Мы их аннексируем на основании того, что они уже колонизированы людьми… В общем, всегда можно притянуть нужный пункт. Скандию мы пока атаковать не будем вообще. Формально её сейчас не существует, мы просто «обнаружим» колонию. Пограничные базы айвов мы вообще трогать не станем, они всё равно окажутся в глубине нашей территории. Заблокируем, и им либо идти на прорыв домой, либо сдохнуть с голоду. Даже если в системах есть возможность забора биомассы, при нынешнем уровне технологий без подпитки запчастями хватит им запасов на два-три года самое большее.

— Гладко стелешь, — прищурился Адам. И замер почти на минуту, словно изображение переключили на стоп-кадр. Ленард невольно поёжился, сейчас все колоссальные ресурсы искина были стянуты на оценку задачи и проверку решений. — Хорошо. Как же Харан? И думаешь айвы так просто отдадут тебе и Арию и Терму?

— Нет, конечно. Но с Арией проблем я не вижу. Там один стационарный вход, и нестабильный порог Зарецкого, — Адам кивнул: согласен, временные точки перехода у таких звёзд формируются крайне редко и долго, а прикомандированный к эскадре эспер отыщет их задолго до того, как айвы смогут этой точкой воспользоваться. Люди временный гиперпортал или дестабилизируют, или заранее блокируют, расстреляв корабли прямо на выходе. — С Термой сложнее, это всё-таки линейная проходная система, — Адам опять кивнул: не только два канала входы-выхода, которые смотрят в разные направления, но и низкий порог Зарецкого. — На этом и строится мой расчёт. Если мы войдём с тыла, то гарантированно захватим оборонительный пояс, который прикрывает гиперканал с нашей стороны. Прорвать его с учётом поддержки нашего флота айвы не смогут. А вот гиперворота с обратной стороны… У айвов сейчас весь флот будет рассредоточен по границам, и на нынешнем уровне навигации обойти систему Терма они не могут. Сколько они смогут оставить в резерве, а потом бросить на нас, не оголяя остальные направления ниже критического порога? Риск, но риск оправданный. Не думаю, что айвы даже ради Арии и Термы рискнут, что вольфары разбомбят им столицу — а Совет отцов кланов настроен крайне серьёзно. Да и шархи не упустят возможности поквитаться. Харан же — вообще никак, мы его не будем штурмовать. Точнее пошлём туда небольшую эскадру. Если айвы оттуда флот вывели, то мы систему захватываем и посылаем сигнал шархам. Если нет, то командир соединения прикинется, дескать, заглянул по грибы и удерёт обратно. Как-нибудь потом сочтёмся, тем более что по итогам войны коммуникации до Харана будут под нашим ударом на всём протяжении, и оборонять айвам эту систему выйдет очень накладно.

— Всё-то он рассчитал. Оговорку про существующий уровень технологий сделал, и необходимость участия Вербены обосновал. Тебе нужна помощь эсперов из Корпуса, чтобы провести флот в тыл к айвам. Как их легализовать — придумал уже?

— Да, — не стал отпираться Ленард. — С этим проще всего. Каждый на войне обязан знать только то, что обязан. Достаточно подключить Корпус, когда флот уже снимется из Ступицы и сказать, что это секретная разработка. Никаких вопросов не возникнет. Но без твоей помощи тут не обойтись, один ты сможешь изготовить полный пакет приказов и планов, который я на месте выдам вместо прежних разработок Генштаба.

— Уж сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна… Ладно-ладно, я знаю, какой я уникальный и прочее, поэтому уже кое-что посчитал и прикинул. Шансы неплохие, я в деле. Руководство Корпуса убедить мы сумеем, а можно вообще сразу Совет координаторов.

— Тогда счастливо, я пошёл спать, голова уже гудит от всех сегодняшних совещаний. Как ответят — дай знать, — Ленард встал из кресла и повернулся к выходу: из виртуальной реальности самостоятельно проще всего выходить в той же точке псевдо-реальности, через которую вошёл.

— Да не торопись ты уходить. Я, собственно, раз с делами покончено, вот чего хотел спросить. Я-то, как тебя увидел, сначала подумал — ты прибежал хвалиться. Вы как сына назвать решили?

На этих словах Ленард резко развернулся обратно и с нехорошим прищуром посмотрел на искина:

— Извини, но с некоторыми вещами шутить не стоит даже с друзьями. Особенно на тему…

— А я, вообще-то, не шучу. Да ладно, я уже понял, что ты, как и все мужики, в этом слепой, а Этна тебе так и не рискнула рассказать.

— Какого?.. В смысле?..

— В прямом. Да-да, я знаю от твоих проблемах и причинах этих проблем, можешь не напоминать. А твоя возлюбленная, между прочим, уже на третьем месяце. Но всё ещё боится тебе признаться, думает, ты ей не поверишь, что она тебе не изменяла.

Ленард почувствовал, как ноги сами собой подогнулись, и он рухнул обратно в кресло.

— Но как? — голос прозвучал очень сипло и глухо. — Это невозможно.

— Теоретически невозможно. А практически… Что мы знаем о нереях и про то, какую уникальную гадость они умеют готовить на основе своих организмов? Очень странная и загадочная раса. Это уже не мои предположение, а установленный факт. Извини, раньше не сказал, поскольку сам не был до конца уверен, а окончательно убедился, когда у Этны беременность перешла за два месяца без каких-либо патологий. Да-да, присматривал я за вами обоими. У Этны, кстати, тоже есть ген эспера, думаю это и стало тем самым неучтённым никем фактором. То вещество, которым вас тогда накачали, спровоцировало очень странный процесс. Точнее, твой ген уже был активен, её проснулся, а дальше вы подсознательно за счёт совместного проживания начали обмениваться информацией, подстраивая организмы друг под друга, корректируя и выправляя. Так что имей в виду — на будущее конкретно вам двоим стоит предохраняться. А сейчас…

— Адам, мне срочно нужно поговорить. Аварийный выход и я…

— Стоять. Тебе нужно не просто поговорить. Ты делаешь Этне предложение. Сейчас и немедленно. Я уже всё подготовил. Раз у Этны активен ген эспера, я вытащил её сюда к нам. И мы прямо сейчас идём к ней. Только попробуй не сделать ей предложение. Сотворю пару лакеев, они тебе начистят физиономию, а потом мы всё равно устроим помолвку.

Адам рывком встал, ухватил друга за руку и резким движением выдернул его из кресла. Дальше потянул за собой через порог на выход из кабинета.