Официальные встречи имеют много тонкостей. Особенно если встречаются посол пусть не самой крупной, но признанной звёздной державы и владыка государства, уже доказавшего силу, но никем ещё официально не признанного. Значение имеет любая мелочь. Встречаться делегации будут на территории дворцового комплекса, но на улице и недалеко от въезда для гостей — а не в зале для приёмов. Как бы подчёркивая, что сейчас обе стороны выступают как равные. Неприятность во всём этом была одна: на улице царил разгар весны. Если облака разогнали заранее, и вместо вчерашнего мокрого снега над дворцом раскинулось бледно-голубое небо, то с влажностью и ветром поделать ничего не могли. Одета делегация в парадные мундиры, ведь идёт прямая трансляция, и вольфары наверняка её наблюдают по дороге из стратопорта. Самое большее можно на время ожидания прикрыть делегацию встречающих прозрачными ширмами и крышей да поставить тепловые пушки. Всё равно было зябко, а о том, каково будет, когда загородки уберут, думать вообще не хотелось.

Ленард краем глаза посмотрел на Этну, которая сейчас замерла возле правого плеча императора. Как и остальные, девушка была одета в форму, на которой красовались теперь уже погоны младшего лейтенанта, и, конечно же, медаль «Сражения рубежа». Смотрелась Этна в парадной форме сногсшибательно, не зря же камеры журналистов смотрели на неё чуть ли не так же часто, как и на императора. Ленард обеспокоенно подумал, как бы девушка не простудилась на ветру: всё-таки юбка до колена и туфли от холода защищали намного хуже адмиральских брюк и сапог. И тут же внутренний голос с ехидцей прокомментировал, что беспокоиться надо было раньше. До того как втравил в нынешнюю интригу. Тут же голос разума на это ответил, что иных кандидатур у них просто нет. Вопрос не в одной лишь внутренней политике. Для аль-Кеорла то, что, когда решался вопрос выживания клана, старшая женщина клана пошла в бой вместе со своим мужчиной, будет аргументом не менее важным, чем совместный запах. Его не обманули, ему не подсунули актрису, а император привёл на важные переговоры именно свою женщину. Ехидный голосок мгновенно добавил, дескать, действительно, такую потрясающую и умную девушку больше не отыскать. Утром ничуть не удивилась, проснувшись в мужских объятиях, не смущалась, но и не подала намёков, мол, ожидаю продолжения. На этом Ленард внутренний диалог оборвал. Так и до шизофрении недалеко, вдобавок утренняя реакция Этны и в самом деле поставила его в тупик.

Но вот потайной наушник подал сигнал: делегация прибыла. Ленард непроизвольно поморщился, ибо одновременно щёки резануло холодом перепада температуры. Оставалось завидовать вольфарам, которые благодаря хотя и короткой, но всё же шерсти чувствовали себя намного комфортней. Пусть им и пришлось около ворот выйти из машин и пару сотен метров шагать пешком. Но вот свиток верительной грамоты и карточка-приглашение от императора, согласно протоколу были отданы сначала младшему чиновнику Департамента иностранных дел, ждавшему возле начала ковровой дорожки. Тут же карточка перекочевала в руки господина Дарона, и тот сделал шаг в сторону, освобождая проход:

— Рад видеть столь уважаемых гостей, прибывших разделить хлеб и воду с хозяином.

Вольфары зашли на ковровую дорожку и снова замерли. Ленард обратил внимание, что гости остались довольны — эта часть была взята из их обычаев, ибо даже самый близкий друг не смеет зайти без разрешения в дом главы чужого клана. Дальше глава Департамента иностранных дел забрал свиток и отнёс его императору. Тот сломал печать на верительной грамоте посла, зачитал текст, потом громко на камеру поздравил аль-Кеорла с прибытием, и вместе с Этной двинулся навстречу. Остановились они на середине, где заканчивались цепочки гвардейцев, расставленных по обе стороны дорожки. Символ, что встречают друга и дальше нет нужды в охране. От делегации отделился аль-Кеорл, подошёл. Ленард поприветствовал гостя по обычаю вольфаров, аль-Кеорл по обычаю людей с императором поздоровался рукопожатием, его спутнице поцеловал ладонь. При этом стоявший рядом Ленард заметил, что словно бы невзначай аль-Кеорл принюхался и остался запахом доволен.

Остальную часть мероприятия Дарону пришлось придумывать с нуля, ибо это был первый визит инопланетян в резиденцию правителя людей. Один из гвардейцев совершил шаг в сторону императора и посла, сделал строго выверенный поклон и пригласил:

— Ваше Величество, леди Этна, благородный аль-Кеорл. Позвольте вас проводить.

Гвардейцы мгновенно перестроились, образовав почётный коридор, двое раскатали новую дорожку. На самом деле имитацию из специальной плёнки, настоящая ковровая дорожка вышла бы слишком тяжёлой и разложить её так быстро и изящно не выйдет. На камерах она будет выглядеть как положено. Император и его спутники зашагали сквозь почётный коридор, гвардеец пристроился идти ровно на два шага позади. В конце дорожки уже ждала самая настоящая запряжённая лошадьми коляска, с кучером. Гвардеец открыл дверку, помог забраться сначала даме, потом мужчинам. Сам встал на специальную подножку сзади и замер. Коляска плавно тронулась, Ленард же почувствовал, как внутри растекается удовлетворение. Вольфар ни на миг не запнулся и не засомневался, он принял, что сегодняшние переговоры будут на самом высоком уровне из возможных. И значит шансы на успех подросли.

* * *

Встреча с представителем вольфаров состоялась во второй половине дня и в той же самой «оранжерее». Разве что полянка была иная, побольше и сервировано всё было уже на три персоны. Аль-Кеорл придумку оценил, расспросил насчёт несекретных деталей и с уважением сообщил, что пробить такую защиту современными средствами подслушивания и в самом деле не представляется возможным. Так что и Совету отцов кланов неплохо бы задуматься насчёт чего-нибудь подобного. После чего вольфар озвучил свои предложения. Всё было предварительно разобрано и отшлифовано специалистами из свиты, но окончательную силу эти пункты обретут только здесь и сейчас. Ленард где-то согласился сразу, в некоторых пунктах выдвинул встречное предложение. Это было тоже ожидаемо и известно заранее, так что некоторое время оба торговались, выстраивая приемлемый обеим сторонам компромисс. Этна пока молчала.

Но вот все разделы обрели свою законченную форму, аль-Кеорл поблагодарил за приятную беседу. Поблагодарил и император. Этна же после благодарственных слов произнесла:

— Раз уж мы собрались здесь, не соблаговолит ли достопочтенный аль-Кеорл обсудить ещё одно дело к нашей общей выгоде?

— Благодарю, с интересом, — слова прозвучали самым благожелательным тоном, но мгновение назад полная благодушия, сейчас фигура вольфара изучала напряжённость.

В дипломатии любой экспромт вещь не самая приятная, но то, что какой-то особо деликатный вопрос будет дополнительно вынесен в такое вот приватное обсуждение Отцов кланов, в логику вольфара вполне укладывалось. Однако предложение озвучил не сам глава, а его женщина — и это означало, что предложение гостю может не понравиться. В этом случае идущий из древних времён обычай позволял всем сторонам сохранить лицо. Если аль-Кеорл категорично откажется, формально будет считаться, дескать, «глупая женщина сама точно не понимает, что говорит». Если же гость заинтересуется, слова своей женщины подтвердит Отец клана.

— Достопочтимый аль-Кеорл, слушая сейчас, насколько вашим кораблям в нашем секторе не хватает заправочных и ремонтных баз, из-за чего они вынуждены вставать на ремонт в чужие порты — а отсюда вынуждено терпеть ограничения со стороны тех, кто не очень заинтересован в вашем успехе — я подумала, что вам желательно иметь место, свободное от ограничений. Рассмотрев эту мысль со всех сторон, и понимая, что каждый лишний переход, особенно если корабль имеет технические проблемы — это стоимость и риск для экипажей, я думаю, что вам не помешала бы постоянная и ни от кого не зависящая ремонтная база в той же Алой ступице.

Аль-Кеорл думал долго, но Ленард его не торопил. Корабли вольфаров постоянно проходили через узловую станцию, поэтому информация оттуда в посольство шла регулярно. И конечно, же про то, что люди совместно с айвами понемногу подгребают станцию под себя, тоже было известно. Сейчас же ему открыто предложили выкинуть айвов и поучаствовать в аннексии людьми всей системы Алой ступицы. При этом прозвучало, что в обмен на помощь люди готовы предложить достаточно. Наконец вольфар решился:

— А что думаете по этому поводу вы, ваше Величество?

«Да» пока не прозвучало, но то, что предложением заинтересовались и не считают его совсем неприемлемым — уже хороший знак. Теперь оставалось предложить цену и не продешевить.

— Я согласен, достопочтимый аль-Кеорл, что вашим кораблям нужно постоянная и спокойная гавань в Алой ступице. С учётом ваших потребностей вам понадобится четверть существующего объёма станции, при этом любые перестройки, естественно, учитываться не будут, ваш сектор должен обладать экстерриториальностью. При этом, на мой взгляд, охранять ваши владения должен соответствующий контингент, объёмом пропорционально занимаемой кубатуре, как это и происходит сейчас. Кроме того, наше с вами соглашение, как вы помните, разрешает вам не только заправку в портах Дианы, но и прямую торговлю с нашими предприятиями.

Вольфар опять задумался, но судя по заблестевшему взгляду, наживка была проглочена с крючком и леской до самого удилища. Появление заправочной станции и серьёзного военного контингента резко меняло ситуацию. Вместо нынешних скромных, но быстрых и вооружённых сухогрузов можно запустить конвои огромных супертранспортов. Топлива каждый такой грузовик съест ненамного больше, зато с учётом колоссальной загрузки перевозка одной тонны обойдётся на порядок дешевле. Вдобавок шархи вечно не в ладах с айвами, и не упустят возможности им насолить.

А ещё можно обустроить в Ступице склады, превратить её в том числе и в торговый перекрёсток уже для секторальных операций. Плюс под боком на расстоянии одного броска не только поставки топлива, но и густонаселённая система Дианы. Оттуда можно заказывать конструкции, там можно нанимать квалифицированных рабочих, вдобавок менталитет людей и вольфаров достаточно близок и это упростит функционирование станции. Несколько лет — и даларцев из сектора они выкинут совсем. Правда, в итоге это выльется в признание ещё одной галактической империи и появлении ещё одного игрока на галактическом поле. С другой стороны, аль-Кеорл отлично понимал, что на ближайшие столетия экспансия людей будет направлена в противоположную сторону, и вольфарам люди ни при каких раскладах не конкуренты.

— Ваше предложение выглядит интересным. Но ведь что-то ещё?

— Я готов уступить вам треть кубатуры, если вы не станете вводить запрета на найм людей на ваши торговые корабли и в ваш сектор. При этом я своим словом и от лица империи готов дать гарантии, что ваша добрая воля не принесёт вам ущерба, а нанятые люди не станут заниматься военным и промышленным шпионажем.

Вольфар улыбнулся во всю зубастую пасть и ответил уже без раздумий:

— Это более чем щедрое предложение, и по вопросу найма как представитель Совета отцов кланов я вам сразу могу ответить: «Да». Что касается остального, то я с интересом передам ваше предложение. И даже если Совет решит повременить с ответом, я задействую ресурсы собственного клана. Между нами, даларцам давно пора указать на то, что выполнять соглашения, нарушая букву этого соглашения не очень прилично.

Теперь заулыбались уже Ленард и Этна. Предложение принято, встречное условие закрыть проход кораблям даларцев тоже вполне приемлемо. Тем более заниматься этим будут их давние недруги вольфары, и к людям никаких претензий не возникнет. Ну а то, что на первых порах формально это будет «частная инициатива» одного из кланов, значения не имело.

* * *

Когда-то ещё в Академии внешнего корпуса один из сокурсников Ленарда пошутил, что, как и любое физическое тело, человек имеет три фазовых состояния. Утром, пока не умылся и не выпил кофе — газообразное, когда не проснувшиеся мысли разлетаются в разные стороны. Днём твёрдое, чтобы успеть переделать все необходимые дела. Ну а к вечеру переходишь в жидкое и даже желеобразное состояние — именно так себя Ленард и почувствовал, оказавшись перед сном с Этной наедине. Причём с учётом сегодняшнего успешного разговора с аль-Кеорлом, совместно выступать на мероприятиях и спать на одной кровати им до самого отъезда делегации, то есть дней десять, не меньше. И если с утра он себе жаловался, что девушку не понимает, то сейчас к этому добавилось ощущение надвигающейся грозы, хорошо знакомое любому, кто участвовал в бою. Ещё не уверен, когда именно столкнёшься с противником, но уже точно знаешь, что до первого выстрела остались считаные минуты. И одновременно вела себя Этна ещё более чинно и благопристойно, чем вчера.

Ленард погасил верхний свет, оставив лишь ночник, и сел на кровать, когда девушка порывистым движением оказалась рядом. И пахло от её волос мятой и ещё чем-то, а ещё кожа плеча была такой горячей, что Ленард вздрогнул и задеревенел, настолько сильно его захлестнула жажда обладать этой женщиной. Чувство, пришедшее откуда-то из глубины веков, когда люди жили ещё в пещерах, без шелухи условностей и социальных отношений.

— Помнится, ты обещал мне исполнение одного желания. А ещё обещал отвечать честно и без утайки. Моим желанием будет, чтобы ты прямо сейчас ответил на один вопрос. Почему ты меня боишься и избегаешь, хотя я тебе нравлюсь? Учти, женщину в этом ты не обманешь. Я была по обе стороны любви, у меня были влюблённости, я сама ходила вокруг, не смея объясниться, и вокруг меня тоже ходили влюблённые парни, — заметив, как Ленард лихорадочно пытается что-то сообразить и придумать, она добавила: — Твои руки вчера тебя окончательно выдали.

— Если я совру…

— А вы не врите, ваше Величество.

— Хорошо. Ты сама же и ответила. Ты знаешь, что в ссылку на Розенну меня отправили умирать? Лечения от моей болезни не существует, так все думали. Как оказалось, мои недруги ошибались. Благодаря одной неизвестной технологии на основе методик чуть ли не эпохи Федерации, я физически здоров и проживу до глубокой старости. Я согласился, зная, какую цену придётся мне заплатить. У всего есть цена, и цена моей жизни — абсолютная стерильность половых клеток. Не помогут никакие способы искусственного оплодотворения, — Ленард отвернулся. Он почти не соврал, а детали — виновато не «лечение», а превращение в идеального двойника принца даже на генном уровне — сейчас не важны.

— Император не может быть неидеален, — голос Этны прозвучал на удивление спокойно, причём спокойствие не было наиграно.

— Да. Если у императора нет детей, виноват в этом не он, а его жена. Император обязан развестись, удалить женщину от двора и жениться снова. После той попытки переворота, когда погиб весь остальной наш клан кроме дяди, меня и кузена, император Лоизо уцелел, тоже не мог иметь детей, из-за этого так и не женился второй раз. Обрекать же тебя на судьбу фаворитки я не могу. Дело не только в твоей погубленной репутации, и в том, что у нас не будет детей. Ты всю жизнь останешься под ударом, тебя постоянно будут пытаться убить, скомпрометировать и вообще любым способом убрать, лишь бы подложить под меня свою ставленницу. А если меня вдруг убьют…

— Обо мне он заботился, — с яростью прервала его Этна. — Я дура, ничего в жизни не понимаю, я девушка и меня надо оберегать? А меня спросить не думал? — схватила Ленарда за плечи и с силой его тряхнула. Причём в глазах были не слёзы, а всё тот же гнев. — Ты пробовал интересоваться, чего хочу я? Да плевать мне на титул и на всё остальное, я только из-за тебя и осталась в здешнем виварии. Да плевать мне в каком статусе, лишь бы остаться рядом. Я помню свой долг, так что времени у тебя до отъезда вольфаров. К этому моменты ты либо примешь решение, либо я уеду следом за ними.

— Я дурак, но я не хочу тебя отпускать, хотя это и самое разумное, — Ленард обнял девушку за плечи и шепнул ей в ухо: — Ты останешься? Раз уж этого хочешь?

— Ах, это я хочу? — фыркнула Этна.

— Хорошо. Я тоже этого хочу. Так ты останешься?

— Надо бы тебя наказать и дать помучится десять дней. Но учитывая твою сложную напряжённую работу, и что здоровье императора должно заботить подданных, так и быть отвечу сразу. Останусь. Раз уж ты этого хочешь, — и поцеловала Ленарда.