Ленард дочитал отчёт Корнели, положил листы и побарабанил пальцами по столешнице. С новым союзником маленькая корпорация айвов всего за пару месяцев догнала гигантов, управлявших станцией. Ведь топливо, припасы и некоторые запчасти Жёлтая семья получала напрямую с Дианы, минуя цепочку перекупщиков, и цены на обслуживание транзитных судов держала ниже конкурентов. Небольшие группы и банды, как мотыльки к свету, потянулись к стремительно набирающей мощь Жёлтой семье, только успевай распределять новичков по местам, принимая новых бойцов, корабли и кубатуру станции… Адмирал Корнели с воодушевлением принял предложение стать первым губернатором Алой ступицы. Но получит он её сразу как система окончательно перейдёт под контроль людей, а до этого он будет руководить второй фазой операции «Копьё».

Как докладывала сеть информаторов, которую раскинул генерал Визант, мать Эника, и её ближняя свита относила успех исключительно насчёт собственных талантов. При этом славу себе хозяйка айвов быстро заработала очень жёсткую. Подозреваемых в недостаточной лояльности или недовольных вышвыривали на пару часов в скафандре в открытый космос, давая подумать — так ли они нужны Жёлтой семье. Тех же, кто после подобного «не поумнел», Эника выпускала в космос уже без скафандра. Одновременно как бы само собой получилось, что «младший партнёр» Корнели взял на себя всю нудную административную работу. В итоге на Диану уже потёк тонкий ручеёк нужных специалистов, которым предлагали вместо глотка вакуума эмиграцию к людям подальше от гнева Эники.

Когда-то Корнели уже проделал нечто подобное, собрав разрозненные Внешние кланы под свою руку, и ушло у него на это почти двадцать лет. Сейчас, имея за плечами как жизненный опыт, так и неограниченные ресурсы империи, будущий губернатор давал осторожные прогнозы, что справится за два года. При этом Адам буквально пару дней назад выдал прогноз, согласно которому при сохранении нынешних темпов меньше чем через год систему Алой ступицы можно будет официально аннексировать. Дальше взгляд упал на доклад от министра экономики, и Ленард всё-таки заулыбался, ибо и там новости шли сплошь радужные. Выбросив из торговли с узловой станцией всех посредников, отгрузочные цены поднялись чуть ли не на треть, при этом всё равно заметно демпингуя по сравнению с конкурентами. Одновременно заработала первая партия технологий Вербены, которые удалось внедрить через Дарона, и не в последнюю очередь тут помог приток квалифицированного инженерного персонала снаружи. Вдобавок, прикрываясь айвами как формальными покупателями, в ближайшее время уже от Чужих должны были начаться поставки станков и технологий, которые людям напрямую не продали бы ни при каких обстоятельствах.

Немалым подспорьем окажется и понемногу растущая прибыль от владения узловой станцией, особенно когда Корнели приберёт её к рукам целиком. Тем более что айвы, сами того не подозревая, уже понемногу лишались своих доходов. То есть формально прибыли от пошлин и торговли с проходящими судами по-прежнему делились поровну, но поскольку даже на текущее обслуживание припасы и комплектующие закупались исключительно на Диане, Корнели и тут развернулся вовсю. Бежав из метрополии, Жёлтая семья прихватила в том числе и своих финансистов, но тягаться с клановскими профессионалами по чёрной бухгалтерии они не могли. В результате получалось форсировать кораблестроительную программу почти без снижения уровня жизни населения, что давало солидный запас прочности на период, когда всё-таки придётся перестраивать экономику в режим тотальной войны.

— Ваше Величество, прибыл мэтр Ольер, — из интеркома раздался голос секретаря. — Ждёт в приёмной. Вы приказывали, как он появится, докладывать немедленно.

— Зови.

Ленард не смог удержаться от гримасы недовольства, всё равно сейчас его никто не видел. Человек, который пришёл на смену Ольеру, был хорошим служакой, исполнительным, грамотным, дотошным… но вот нюха на происходящее у него не было. Планировать и предугадывать события, как умел его предшественник, у сменщика не получалось. Ольер бы точно сообразил, когда и про кого нужно сообщать заранее, мол, нужный человек уже прибыл в дворцовый комплекс. Нынешний секретарь действовал, ни на йоту не отступая от приказов и инструкций. Но на своё прежнее место Ольер, увы, не вернётся. То, как он успешно взаимодействовал с контрразведкой будучи представителем императора, показало — слишком расточительно держать столь ценные кадры на секретарской должности.

Ольер вошёл строгим армейским шагом, спина идеально прямая, будто на нём всё ещё мундир офицера космофлота. Положил отчёт на стол. Хорошее настроение императора разом улетучилось: не просто так его соратник настолько напряжён. Бегло пробежав листки глазами, Ленард не удержался от того, чтобы брезгливо поморщиться. Служба безопасности распутала клубок, окончательно разгромив агентурную сеть нереев. Заодно выяснился канал переброски, и как нереи смогли ускользнуть через сеть тотальной проверки в прошлый раз. Никто до этого и не подозревал, что эта раса без специального оборудования в состоянии на длительный период впадать в нечто вроде анабиоза, причём в этом «режиме» не нуждается даже в кислороде. Именно в спящем состоянии в составе груза они и попадали на планету, а купленный чиновник таможни нужный контейнер проверял халатно — при этом был уверен, что ввозит обычную контрабанду.

Точно также после гибели Мадока все нереи попросту спрятались в бункер, где их залили несколькими метрами сплошного бетона. А когда опасность миновала, сообщники из числа людей вскрыли саркофаг. Купили же подручных нереи вседозволенностью. Смена облика и повышенная живучесть нереев легко позволяла имитировать гибель от несчастных случаев, когда тело не найдут. Предатели в качестве награды имели личный гарем, пыточную, лабораторию для опытов над людьми — всё, что пожелает самая извращённая фантазия. «Отработанный материал» в итоге шёл на прокорм тем же нерееям, так что насчёт трупов и кладбищ можно было не беспокоиться.

— Ваше Величество, я озвучил этим… людям… ваше предложение. Они согласились. Отмечу, что удержать сотрудников службы безопасности от самосуда на месте мне удалось с трудом.

Ленард медленно кивнул, в уме мысленно ругаясь нецензурными словами: отчёт, естественно, не отражал всех деталей… Но это что же там такое в гаремах и пыточных нашли, если опытнейшие следователи контрразведки, прекрасно знавшие, что захваченный живым агент неизмеримо ценнее просто разгромленной сети — и те были готовы расстрелять мерзавцев на месте?

— Благодарю за службу, Ольер. И нет, не говорите. Будем считать, что, согласно обещанию, вы озвучили мне их просьбу оставить им жизнь в обмен на сотрудничество. Я подумал, — Ленард достал из отчёта список с именами, пробежал его глазами, нанёс резолюцию и подписал. — Итак, с этого момента по документам эти люди официально казнены, отныне они по документам проходят как биомасса. Моё и ваше слово исполнено честно. Моё дальнейшее решение будет следующим. Как только эта биомасса станет не нужна генералу Византу, я думаю в качестве жеста доброй воли подарить эту неразумную и неподотчётную закону биомассу спасённым из рук нереев. К этому времени они как раз подлечатся, мы же снабдим этих людей необходимым оборудованием и консультантами. Как думаете, это будет справедливо?

— Я думаю, это будет справедливо.

— Тогда вы, Ольер, спасённым это и сообщите как мой голос. Заодно передадите мои пожелания скорейшего выздоровления. А как вернётесь — наградой за хорошо проделанную работу становится, как известно, новая работа. Но вы наверняка захотите провести время с сестрой, да и отдохнуть вам не помешает. Потому по возвращении вы станете заместителем господина Дарона. Он мне недавно намекал, что уже немолод и не отказался бы от расторопного помощника. Надеюсь, вы с ним сработаетесь.

— Служу императору и человечеству.

Ольер щёлкнул каблуками и покинул кабинет явно окрылённый. Намёк прозвучал вполне прозрачный — ему предлагают должность главы дворцовой администрации, при этом господин Дарон с кандидатурой преемника предварительно согласился. Ленард же остался, причём в мрачном расположении духа. Даже сухие рафинированные строчки отчёта изрядно попортили настроение. Император всё-таки не был машиной, способной когда необходимо одной кнопкой выключить ту или иную эмоцию. И как назло всего через час ему придётся на очень важной встрече самым искренним образом изображать весёлого и полностью довольного жизнью человека.

* * *

За записью очередного релиза императорской пресс-службы Ленард наблюдал незаметно из уголка. Так, чтобы сотрудники студии не обратили внимания: нежелательно отвлекать людей от работы и заставлять лишний раз нервничать в присутствии высокого начальства. Тем временем Этна говорила на камеру так, что Ленард аж залюбовался. Девушка и в самом деле оказалась очень удачной находкой для отдела по связям с общественностью. Поначалу Ленард предполагал, что едва схлынет первоначальная шумиха, Этна вежливо отклонит приглашение работать в администрации императора и уедет. Неожиданно она согласилась остаться, хотя одновременно учиться новой профессии и выступать с сообщениями пресс-службы было очень тяжело. Сейчас, в очередной раз глядя на девушку, Ленард порадовался, что Этна не уехала. Перед собой можно быть честным, она ему нравилась. Но именно поэтому Ленард, каждый раз, когда они встречались на брифингах или по какой-то иной необходимости, разговаривал с Этной вроде бы тепло, но строго за собой следил, чтобы не перейти грань ровных деловых и лишь немного дружеских отношений. Сближаться и ломать Этне жизнь не хотелось. К сожалению, сейчас именно её помощь понадобится в очень важном, но крайне деликатном деле, где просто приказать нельзя.

Наконец режиссёр скомандовал: «Готово, снято». Яркий сценический свет погас, включились обычные лампы, и только тут все заметили императора. Вытянулись по струнке, и Ленард сразу же жестом дал понять, мол, не обращайте внимания, продолжайте заниматься своим делом. Сам же подошёл к Этне.

— Леди Арно, вы были великолепны как всегда.

— Благодарю вас, ваше Величество. Это моя обязанность.

— И всё равно, я ценю, когда люди не просто исполняют свои обязанности, а делают это с высочайшим мастерством. Как известно, наградой за хорошо проделанную работу становится новая работа. Не соблаговолите ли вы сейчас отужинать со мной и кое-что обсудить?

— Благодарю вас, мой император. С удовольствием принимаю ваше приглашение. И готова принять ваш приказ, если на то хватит моих сил.

Ленард незаметно огляделся. Разговор вышел немного вычурным, ему самому казался наигранным. Но люди часто видят лишь то, что хотят видеть. А видят они императора, который для окружающих сродни всеведущему божеству и при этом имеет всем хорошо известную привычку перед некоторыми кадровыми изменениями с кандидатами беседовать приватно в кабинете или за обедом. Всем были известны случаи, когда вот так вот вроде бы одно собеседование с императором возносило людей наверх на серьёзную должность. За Ленардом прочно закрепилась репутация гениального администратора, который умудряется выискивать никому не известные таланты… Про предварительную работу кадровой службы или же Адама никто, естественно, не знал или не задумывался. Так случилось и сегодня. Этна успешно всем доказала свой талант и умение трудиться. Вдобавок красавица и герой, до сих пор по всей системе Дианы мечта половины молодых людей и образец подражания для девочек. Сотрудники пресс-службы и студии посмотрели вслед Этне так, будто её собеседования с императором наоборот давно ждали.

Ужин прошёл в чинной обстановке и за разговорами на отвлечённые темы, ничего серьёзного. Вроде бы император присматривался, да и пусть столовая небольшая, уютная и на один столик, всё равно присутствуют официанты, которые меняют блюда. Лишние уши… На самом деле Ленард никак не мог сообразить, с чего разговор начать. Собраться с духом и заставить себя рассказать, зачем, собственно, он Этну позвал. По-хорошему правильнее было на эту тему поговорить заранее, а не когда осталось меньше суток — перед собой тоже можно было не обманываться: он попросту струсил. Да и сейчас боится, а ещё сейчас весь ужин Ленарду казалось, будто бы Этна догадывается и о его мучениях, и о том, что молчит о делах он вовсе не поскольку к ней присматривается. Не к месту постоянно вспоминалась её шутка тогда, в день знакомств — перед обычной девушкой извиняется сам император. И ещё Ленард раз за разом ловил себя на мысли о том, как Этна за эти месяцы изменилась, похорошела, а ещё приобретённые на службе аристократичные манеры ей очень идут.

Ужин закончился, Ленард так и не заговорил о деле, а вместо этого предложил:

— Леди Арно, не соблаговолите ли и дальше составить мне компанию? Я хотел бы показать вам очень необычное место, которое вы не видели и вряд ли просто так увидите.

— Благодарю вас, мой император. С удовольствием принимаю ваше приглашение.

Работа во дворце быстро приучает владеть собой, но тут девушка всё-таки не сумела удержать на лице бесстрастное выражение, даже приоткрыла рот. Слишком уж странная оранжерея их встречала. Изгибаясь вытянутым длинным коридором, она тянулась не меньше чем на два-три километра. Не только контраст «внутри» — буйство летних тропиков, и «снаружи» — на улице бушевала последняя весенняя метель, пятная крупными мокрыми хлопьями стеклянную крышу и стены. Стоило отойти с полсотни шагов вглубь, как над тропинкой деревья своими ветвями образовывали арку, а густые ползучие растения и кустарники так густо росли вокруг, что шагавшие по дорожке жёлтого кирпича люди будто бы шли через лес. Но лес не привычный, земной — за тысячелетие Диану терраформировали очень тщательно, исходные виды давным-давно попадались разве что в море. Здесь же на глазах у девушки красивый большой жёлтый цветок вдруг вынул корни, сместился на полметра в сторону, зарылся и тут же поймал лепестками как челюстями неосторожного кузнечика. Если же присмотреться, сразу становилось заметно — обилие красок вокруг не потому, что всё цветёт. Это растения в оранжерее имеют цвет листьев красный, синий, жёлтый, оранжевый. Там же где деревья кустарники и зелёные, форма листьев и ствола могла оказаться самой невероятной — например, дуб, с желудями, но каждый второй листик свёрнут в лист Мёбиуса, от которого к ветке тянется черенок.

— Здесь собраны помимо земных видов растения более чем пятидесяти миров, а также эндемики и искусственно выведенные сорта, — прокомментировал Ленард. — Построили оранжерею при моём дяде, закончили за год до его смерти. Стоила она ему уйму денег, и до сих пор эксплуатация обходится бюджету в сумасшедшие средства, — тут жёлтая дорожка вывела на небольшую полянку, где расположился плетёный столик и два мягких стула со спинками. Сервировано было тоже на две персоны: чашки, чайник, вазочки с десертами и сладостями. На мгновение Ленард ощутил приступ раздражения, слишком уж романтично всё освещал фонарь с живым огнём на столбе рядом, и свечи на столике. — Так вот, стоит это всё дорого, особенно учитывая разность необходимых природных условий и совместимость столь разных растений. Но я сохранил, потому что разговор в этом месте невозможно подслушать. Даже с учётом возможностей Чужих, на сегодняшнем техническом уровне место абсолютно защищено. Растения подобраны так, что в оранжерее не работает никакая техника кроме подключённой к проводам и тщательно экранированной. Изгибы и та же растительность погасят лазерный луч, а вокруг дорожки и под землёй царит сильнейший белый шум как во всех электромагнитных диапазонах, так и среди механических колебаний. Собственно, поэтому я тебя сюда и пригласил.

Этна плавным и мягким движением села на предложенный стул, слегка изогнула бровь и легонько улыбнулась краешком губ.

— Мы снова на ты? — в её словах эхом прозвучала насмешка? Или Ленарду это показалось? — И тебе настолько от меня что-то понадобилось, что кто-то перестал от меня бегать и пригласил побеседовать в романтической обстановке. Нет-нет, я не раз видела, как ты умеешь красиво соврать, не сказав при этом ни слова лжи. Женщину в этом ты не обманешь.

— Вообще-то, свечи, как я уже говорил, исключительно поскольку в этой зоне не работает электроника, а тянуть проводку — свести в ноль все меры по обеспечению секретности, — попутно Ленард мысленно чертыхнулся. Этна сбила ему все заранее продуманные сценарии беседы. Понимай как хочешь: то ли это обычное женское раздражение, то ли она его раскусила — ума и опыта работы в окружении императора девушке хватит и на этот вариант. — Я и не собирался врать. Мне нужна твоя добровольная помощь, при этом ты должна понимать, что делаешь. Я обещаю рассказать всё без утайки, прежде чем ты примешь решение.

Этна сначала изящным движением разлила чай по чашкам, сделала несколько глотков из своей и только потом соизволила ответить:

— Благодарю и готова слушать. Но перед этим можно погадаю? Завтра с официальным визитом во дворец прибывает делегация вольфаров. Что-то изменилось или случилось, отсюда неожиданно поменялись планы и ты обратился ко мне?

Ленард позволил себе тоже улыбнуться. Неважно, догадалась ли Этна, ибо очень умная, или поскольку имела через пресс-службу информацию по разным протокольным событиям, даже если они ещё официально не объявлены, разговор свернул в нужное направление. Это помогло взять себя в руки. Тоже сделав глоток из чашки, император заговорил:

— Совершенно верно. Дело связано с вольфарами и официально их посол вместе с делегацией завтра прибывает на встречу. Дальше стоит учитывать их происхождение от стайных хищников. Вольфары прекрасно понимают, что такое дипломатия, отлично умеют создавать разнообразную дипломатическую мишуру. Но при этом серьёзные переговоры ведутся исключительно при личной встрече. Обе стороны могут заранее готовить варианты через помощников и аналитиков, они могут представлять не только свой клан, но и группу кланов — но окончательный разговор состоится один на один. Самое большее на что вольфары готовы согласиться — это подписать согласованные документы с шумихой и журналистами, но ценность в их глазах всё равно будут иметь исключительно приватные договорённости.

— И всё-таки я пока не понимаю, какая задача будет стоять передо мной? Причём, уж прости, ты мнёшься и смущаешься как на первом свидании. Пусть мой император простит мою резкость, но если бы какой-нибудь молодой человек так уговаривал меня на свидание, то я бы с ним никуда не пошла.

Намёк прозвучал достаточно, прозрачно, так что дальше Ленард заговорил деловым тоном, надеясь, что голос не дрогнет.

— Как я сказал, вольфары ведут происхождение от стайных хищников, не зря они даже внешне напоминают волков. Дело не только в том, что неженатый или хотя бы не имеющий постоянной подруги мужчина считается не совсем полноценным. Да, во главе клана всегда стоит мужчина и только мужчина. Но вторую ступень вместе с наследником в клане занимает женщина. Мать, жена или подруга. Она же, обязательно и на равных, участвует в важнейших делах клана, чтобы, если с главой что-то случится, помочь наследнику подхватить управление.

— И тебе необходимо, чтобы роль подруги сыграла я? — Ленард на миг аж поперхнулся, такие проказливые бесенята заиграли во взгляде Этны.

— Сперва позволь обрисовать ситуацию. В общих чертах, но ты должна понимтаь ставки. Сейчас вольфары идут в наш сектор через территории даларцев — небольшой кусок из нескольких систем, но в стратегически важной точке. Даларцы корабли соседей пускают, чтобы не нарушать межгалактических договорённостей и не становится изгоями. Плюс у них немного иной цикл дыхания, потому им подходят не все кислородные планеты. На самом деле с вольфарами у них состояние Холодной войны, планет, пригодных для переделку под даларцев в их секторе не так много, да и адаптивность у них намного ниже чем у хомо или у вольфаров. И сейчас с одной стороны платой за транзит вольфары фактически содержат гарнизоны в ключевых системах на пути, а с другой даларцы ограничивают торговлю соседей, вставляя палки в колёса. Например, вообще не охотятся за пиратами. Потом вольфары идут через территорию айвов, и уже затем выходят к нам.

— И ты хочешь…

— Да. Завтра помимо договора о торговле и праве свободного захода на нашу территорию я предложу вольфарам в лице аль-Кеорла участвовать в аннексии узловой станции. Сейчас прибыль от торговли пусть и превышает риск, но вольфары вынуждены собирать караваны из юрких и неплохо вооружённых сухогрузов. Обходной маршрут через шархов пока не очень удобен. Да, с одним транзитным посредником договариваться намного проще, направления экспансии у шархов и вольфаров противоположные и на сегодня они друг другу не конкуренты. Вдобавок пиратов шархи на своей территории эффективно гоняют. Но шархи принципиально никого не пускают в свои порты, уговаривать их бесполезно. Маршрут через них больше почти в два раза, из-за затрат топлива корабли лишаются оперативного запаса. Получив же военно-транспортную базу в узловой точке с нашей стороны, можно запустить огромные супертранспорты. Причём не только топливо и ремонт, транзитные государства ради захвата десятка-другого торговых караванов попросту не станут рисковать мгновенным ответным ударом. Цена за перевозку тонны груза упадёт на порядок. А если мы предложим вдобавок под защитой флота построить ещё и логистический центр…

— Я поняла. Но… Как мне кажется, в этом есть какой-то подвох? Иначе этот разговор бы вообще не состоялся.

— К сожалению, да. Обоняние вольфаров намного чувствительнее нашего, они пользуются им как мы — зрением и слухом. Поставить рядом с собой актрису не получится. Просто заночевать в одной комнате тоже нельзя, девушка, которая встанет за моей спиной, должна спать в одной постели со мной. Если завтра на моё предложение аль-Кеорл ответит согласием, то ночевать придётся до окончания переговоров. Неделю, а то и две. Обещаю, ничего неприличного я требовать не стану.

— Да уж, — Этна всё-таки позволила себе небольшой смешок. — Девушка, которая неделю ночует с императором. Ведь и в самом деле выбор небольшой. Особенно если вспомнить, чтобы она ещё и нужный допуск имела. Дипломат из меня так себе, поэтому выдерживать паузу, изображать рассуждения и выторговывать себе что-нибудь я не стану. Надо — значит надо, тем более, как я понимаю, других кандидатур на эту должность у нас нет вообще.

— Действительно, нет, — покладисто согласился Ленард.

Налил себе чаю и мысленно уже в который раз за вечер чертыхнулся, ибо других вариантов помимо Этны и в самом деле не было с самого начала. Несмотря на славу победителя и суровую репутацию императора, политический баланс в системе оставался хрупким. Любая иная девушка, хотя бы на день окажись она на месте Этны, мгновенно разрушит это самое равновесие уже одной возможностью того, что всё-таки может задержаться в постели императора.

— Хорошо, мой повелитель. Но я всё-таки поставлю небольшое условие. Я попрошу исполнить одно моё желание. Но озвучу я его не сейчас. И обещаю, что ничего невозможного или опасного для тебя или для нашей планеты я просить не стану.

— Договорились. И я верю в твоё благоразумие, поэтому обещаю исполнить твоё желание.

На секунду Ленарду показалось, что во взгляде Этны опять заиграли озорные смешинки. Словно девушка наслаждалась происходящим. А ещё она напоминала кошку, которая долго охотилась за птичкой, и наконец её поймала. Но когда император посмотрел на Этну мгновение спустя, уже ничего не было, и Ленард убедил себя — только почудилось.

* * *

Вечер прошёл намного проще, чем Ленард рисовал себе мрачными красками в своих предположениях. Бытовых трудностей возникнуть не могло — размеры и оснащение императорских апартаментов позволяли разместить без стеснения вдесятеро больше народу. Этна оказалась очень приятным и умным собеседником, да и без этого Ленард просто наслаждался её обществом. Пусть вот так, ненадолго и не совсем по-настоящему — но даже почти счастье лучше, чем вообще никакого. Он немного опасался, что будет, когда настанет время ложиться спать. Но Этна ненадолго ушла в соседнюю комнату, вернулась уже в пижаме и без какого-либо страха спокойно легла, не обращая внимания, что одеяло всего одно общее на двоих. Заняла свою половину кровати, и почти сразу задремала.

Ленарду сон никак не шёл, он ворочался, одновременно опасаясь разбудить Этну… называя себя дураком, ибо до зубовного скрежета хотелось подвинуться поближе и хотя бы просто девушку обнять. Если бы не дурацкие обычаи вольфаров, он бы не стал впутывать Этну вообще, но и поступить иначе тоже не имел права — на другой чаше весов жизни миллиардов людей на Диане и в колониях. Ленард сам не понял, когда оттого, что он постоянно ворочался, Этна проснулась. Испугаться не успел, девушка пододвинулась ближе, с удобством устроилась у него на плече. Не просыпаясь до конца, поправила руку, чтобы мужчина её обнял, но рука у него не затекла, и провалилась обратно в сон. Разве что губы еле заметно шевельнулись, прошептав: «Дурак». Или ему опять показалось? Захотелось услышать — вот и услышал, потому что он и в самом деле дурак. Додумать Ленард не сумел, вслед за Этной провалившись в сон. Впервые за много недель он чувствовал себя счастливым.