Всю первую половину день казался густым как повидло, минуты тянулись так вязко и неповоротливо, что иногда их хотелось расшевелить и как следует подогнать. И нельзя. Ибо если с формальной точки зрения участие Ленарда во всяких церемониях, награждениях и прочих внутренних событиях было тратой времени, пренебрегать пропагандой не стоило. Сегодня — первый после битвы Рубежа выпуск Военной академии космофлота. На плаце выстроились курсанты и преподаватели. Семь линий, состоящих из прямоугольников факультетов. Шесть курсов и те, кто в этом году только поступил в Академию. Напротив замерла шеренга преподавателей. Огромное травяное поле, по давней традиции на самых торжественных мероприятиях под ногами курсантов должна быть живая земля, а не бетон или пластик. Тонкие облака покрывали небо, оно едва голубело выцветшим прозрачным куполом летнего полудня.

Но вот подготовка была закончена. Ленард вместе с ректором и министром обороны вышел на трибуну, окинул взглядом замерших людей. Среди преподавателей этого года много лиц, которых не было в прошлый раз. Во время вторжения келмарцев весь преподавательский состав и шестой курс Академии ушли на корабли Третьей эскадры, почти половина не вернулась. Их заменили офицеры Космофлота и те из подчинённых Корнели, кто решил осесть на твёрдой земле, не теряя связи с космосом. А ещё трое инопланетян-баргов, которых наняли преподавателями с помощью адмирала Корнели. Два с половиной метра высотой, четырёхрукие и пятнистые как леопарды, они формой тела и строением лица напоминали жуков из детской мультипликации, когда даже насекомым придают черты людей — пусть по внутреннему строению и были ближе к рептилиям. Вводя инопланетян своей волей в преподавательский состав, Ленард рисковал — чужаки обладали остро необходимыми инженерными знаниями, но не так давно Чужие пытались оккупировать Диану. Оказалось, беспокоился он зря. Наоборот то, что отныне Чужие приходят служить империи людей, курсанты и остальные преподаватели восприняли как ещё одну победу.

Первым речь по традиции держал ректор. Пока Ленард размышлял и рассматривал курсантов и преподавателей, ректор закончил говорить и сделал шаг в сторону, уступая место перед микрофоном. На самом деле современной аппаратуре было всё равно с какой точки на трибуне брать звук, но говорить как бы именно в микрофон давно стало тоже традицией. Император занял положенное место, ещё раз окинул взглядом поле перед собой.

— Здравствуйте, господа курсанты и молодые офицеры.

— Здрав-желаем-ваше-величество, — в унисон отозвались несколько тысяч парней и девушек.

— Сегодня я стою перед вами, чтобы поздравить тех, кто делает шаг из стен Академии в космос и тех, кто только вошёл в эти стены. Кто-то там в моей администрации, кому положено по должности, приготовил для меня длинную парадную речь, но я, если честно, выкинул её не читая. Сказать нужно иное. Полтора года назад ваши старшие товарищи уходили отсюда, чтобы остановить врага, который сумел подобраться к стенам нашего дома. Ушли, чтобы победить. Вам же они передали эстафету, чтобы уже вы раздвинули наши границы. Чтобы именно вы принесли человечеству новую славу, новые рубежи и новые миры. И пусть вашим девизом отныне и до конца будет: в галактике много народов, где человек — там победа!

И тут же поле тысячами голосов как один человек взорвалось ответным:

— Где человек — там победа!

* * *

Уже когда личный борт императора поднялся в воздух и взял курс на столицу, Ленард ещё раз залюбовался сидевшей чуть дальше впереди и работавшей с документами Этной. Наверное, за год пора бы уже привыкнуть и перестать бояться, что девушку будут воспринимать исключительно как фаворитку. Вышло иначе, все вокруг её карьеру восприняли как должное. Герой битвы Рубежа, потом работа в пресс-службе. Аль-Кеорл, время от времени меривший людей по своим обычаям, тоже Этну очень высоко оценил как подругу главы клана, несколько раз в общении с журналистами упоминал её как превосходного дипломата. Так что никого не удивило, когда девушка перешла в секретариат императора. В то же время Этна как и раньше регулярно выступала с сообщениями пресс-службы, оставалась медийной личностью и кумиром для всех девочек планеты. Не зря же сейчас, когда ей выпало вручать дипломы девушкам-курсантам, те смотрели на Этну так, словно к ним с неба спустилась чуть ли не богиня.

При этом Этна умела разделять личное и рабочее, так что даже жёлтые СМИ предпочитали не особо сплетничать насчёт личной жизни её и императора. Скорее все вокруг восприняли её нынешнее положение как должное и как естественный следующий шаг. Всё получалось куда лучше, чем можно бы загадывать, но всё равно до сих пор Ленард за неё боялся. Ибо Этна стала не просто приближённой к императору особой, а политической фигурой, которую Ленард не мог не использовать… Слишком велики были ставки, и любая песчинка могла перевесить чашу весов судьбы в ту или иную сторону.

Тут на коммуникатор пришло сообщение: посол расы вольфаров просит о срочной внеочередной аудиенции. Это был сигнал — аль-Кеорл получил информацию, что его флот на подходе. Пора было приступать к следующей части игры вокруг Алой ступицы, и эта часть должна быть сыграна строго по часам. Ленард криво улыбнулся своим мыслям. Опять придётся рисковать Этной… То есть рисковать они будут вместе, но он-то к этому привычен, он сам когда-то выбрал эту дорогу, поступив во Внешний корпус. Девушка усмешку заметила и поняла всё сразу. Она отложила в сторону клавиатуру и пересела поближе к любимому мужчине.

— Я правильно поняла? От аль-Кеорла пришло сообщение?

— Да. Они на подходе.

— Хочешь, угадаю, о чём ты думаешь?

— Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя сам.

— Тогда я сразу тебе отвечу. Ты же сам в Академии перед курсантами сказал: где мы — там победа.

* * *

Челнок Аль-Кеорла пристыковался к императорскому флагману сразу перед тем как линкор направился к воротам в гипер, но на мостик вольфар поднялся незадолго до того как корабль приготовился выйти в пространство Алой ступицы.

— Ваше Величество, — поклонился вольфар и занял соседнее кресло.

— Здравствуйте, посол, — император ограничился словами без положенных жестов, но сейчас это не было неуважением, ведь вольфар не имел права требовать равных почестей в сердце чужого клана. — Вы как раз вовремя.

— Точка ноль, погрешность один и пять. Готовы начать переход, — доложил дежурный навигатор.

— Начинайте, — подтвердил капитан. — Контроль первый пилот.

— Есть, — переход был штатный, а не в боевых условиях и на борту были очень важные персоны, так что перед скачком в обычный континуум капитан ещё раз потребовал: — Постам доложить о готовности, и лишь когда все отозвались сигналом «зелёный», скомандовал: — Первый пилот, готовность перехода по сигналу.

— К переходу готов, — доложил офицер.

На самом деле контролировал переход компьютер, но кисти пилота зависли над клавиатурой на случай, если в управляющей электронике возникнет неполадка. На мониторе побежали десять секунд обратного отсчёта. На цифре ноль корпус линкора вздрогнул. Экипаж на пару секунд почувствовал внезапный прилив тошноты, желудок провалился ниже пупка, а потом прыгнул к подбородку, и всё пропало. Экраны резко сменили серую муть гиперпространства на изображение космоса в нескольких диапазонах наблюдения и мгновенно наложили поверх условные значки находившихся вокруг гиперворот объектов, каждый с графическим представлением массы и вектора. В первую секунду все они были серыми, но сразу же позеленели, опознав оборонительный пикет.

— Вы серьёзно подготовились к любой неожиданности, — удивился вольфар. — Я смотрю, что вы дополнительно вывели и сюда стационарный форт?

— Два, но второй в глубине системы и станет основной базой флота. Неразумно держать военные корабли на торговой станции, — «где много посторонних глаз и ушей» не прозвучало, но собеседник намёк понял.

— И вы, ваше Величество, так спокойно мне разглашаете этот секрет?

— В случае нападения нашим кораблям придётся действовать совместно, а до этого проводить учения. Ваши офицеры в любом случае должны будут знать.

Получив координаты и данные по проектной мощности военной базы, начинавший капитаном торгового корабля аль-Кеорд сразу же построил в уме модель системы и расположение станций и объектов и согласился:

— Вы правы. Тогда если наш флот в основном базируется на торговой станции, то… Идея адмирала Корнели?

План и в самом деле принадлежал бывшему пирату. Взаимное расположение станций было таково, что исключало скрытное сосредоточение противника сразу в обоих направлениях, а любые гиперворота оказывались под встречными ударами союзников, заставляя противника обороняться по сфере. При этом с большой долей вероятности агрессор вообще будет знать только про вольфаров и небольшой контингент людей с торговой станции. Развернёт все силы туда — и тогда ракеты и пушки форта расстреляют их с тыла как в тире.

— Совершенно верно. План обороны принадлежит губернатору Корнели. Думаю, ему будет приятно слышать ваше одобрение.

— О, пост губернатора займёт тоже он? Это приятная новость, мы с ним хорошо сработались, — вольфар ухмыльнулся во всю свою зубастую пасть. — Но раз уж вы начали рассказывать мне секреты, поделитесь ещё одним. Как вы настолько быстро собрали в системе сразу два форта?

— Очень просто, друг мой. Мы использовали как ядро корабли келмарцев, дополнив необходимыми секторами уже с наших верфей. Трофеи нам достались с отличной бронёй, вооружением и замечательной электронной начинкой, но при этом, сами понимаете, флоту они не нужны. Дополнительный тип кораблей с совершенно иными запчастями, особенно если вспомнить, как быстро выгорают на манёврах двигатели.

— Вы правы, логистика — главное в военном деле, — ответ аль-Кеорла прозвучал очень сухо.

Сейчас открытым текстом Ленард дал ему понять, что люди смогли невероятно быстро по меркам Галактики восполнить свои потери и в трофеях больше не нуждаются. Это означало, что в своих исходных оценках военного потенциала людей аль-Кеорл изрядно ошибся — и «честно» поправить в свою пользу условия сделки, пользуясь уже своим преимуществом в Алой ступице, не получится. Как торговец он вполне готов был восхититься искусством партнёра, который ни разу не обманув сумел тебя обыграть, но как политик теперь вынужден будет корректировать свои планы и возможные приказы. Оставшуюся дорогу до торговой станции вольфар молчал.

* * *

Челнок выписал по космосу красивую петлю и плавно опустился на парковочный уровень торговой станции. В секторе, который целиком контролировали люди. При этом причал был выбран так, чтобы император и его спутники часть пути до офиса Корнели проделали по общей части станции, пусть слухи успеют дойти до ушей Эники… Полтора месяца назад последняя крупная группировка отказалась от соперничества за власть. Эника осталась единственным действующим членом Совета станции, формально получила диктаторские права. Айвы вроде бы стали полновластными хозяевами.

Эника с ходу попыталась «указать людям их место» — и неожиданно для себя столкнулась с тем, что надавить на Корнели она не в состоянии. Дело было не только в его ресурсах как представителя империи, айвы по-прежнему считали людей полуживотными, но вот большинство корпораций, которые вроде бы вошли под руку хозяйки Жёлтой семьи, и умеренные нейтралы неожиданно сгруппировались вокруг адмирала. Жестокая по отношению к чужакам и со славой самодура, Эника без ограничителя в виде Корнели многих не устраивала. Айвы в ответ вроде бы смирились — но шаткость их положения была видна всем: едва Корнели найдёт себе новое прикрытие, он вышвырнет всю Жёлтую звезду за борт. Эника спешно принялись наращивать силы, собираясь в ближайшем будущем «закрыть вопрос окончательно» и с людьми, и со всеми колеблющимися. Это тоже всем было известно, и на самом деле тоже играло на руку планам Ленарда и аль-Кеорла. Однако в идеале было желательно, чтобы первой договор хотя бы в мелочах, но нарушила именно Эника.

Ленард, на станции побывавший впервые, не скрывая любопытства, глядел по сторонам и рассматривал разноплемённую толпу, состоявшую из представителей самых разнообразных народов и рас. Не только тех, кто вышел к звёздам и создал собственные империи. Эпоха Федерации знала помимо людей всего два народа — саураны и фламины старательно зачищали от потенциальных конкурентов малоразвитые планеты до того как те выйдут к звёздам. Будучи непревзойдёнными специалистами по живому, они разработали немало универсальных болезней, а их роботы-убийцы летали далеко от собственных границ. Сейчас же почти все космические империи имели на своей территории не меньше десятка-другого прочих рас, обитавших на одной планете или в границах единственной системы, но признававших власть галактических хозяев. Так что на станции Ленарда встречали великаны и крошки, чешуйчатые, волосатые, с хитином и кожей, белые, чёрные разноцветные, гуманоиды и напоминавшие гуманоидов приблизительно.

— Ленард, сделай рожу попроще, — так, чтобы слышал лишь он, шепнула Этна.

— И чего тебе не нравится?

— Ну как бы сказать, ваше Величество… Ты вышагиваешь с таким видом, словно наследный принц по собственному парку. Все вокруг плебеи, один ты в белом.

— Какую рожу имею, с той и хожу, — фыркнул Ленард, пряча улыбку в уголках губ.

— Всё равно, ты хоть иногда улыбайся. Нет, я понимаю, что ты если что вообще император и в самом деле тут всё твоё, но если ты и дальше будешь смотреть как кирпич, внезапно отрастивший пасть и надумавший кого-то укусить, то местный народ скоро на тебя коситься начинает.

Шутка может была и не самая удачная, но настроение скачком подпрыгнуло. Ленард понял, что ещё немного и не то что улыбаться будет, а засмеётся в голос. Прав был Адам, когда регулярно при встрече шутил, дескать, за этот год Этна узнала своего ненаглядного лучше, чем он знает себя сам. Вот и сейчас может не самая тонкая шутка, но в тему помогла расслабиться, сбросить излишнее напряжение перед схваткой.

Заметив изменившееся настроение, что-то надумал сказать и аль-Кеорл, но тут дорога их вывела на один из главных осевых коридоров станции. Громкий говор прохожих и покупателей с продавцами, звуки рекламы не только на общем, но и на десятках других языков и с разными эффектами глушил слова: придётся повышать голос, и приватного разговора не выйдет. Между беспорядочными толпами народа то тут, то там проходили патрули стражи в глухих бронескафандрах, наблюдая за уличным порядком. О том, что прибудет император, специально никого не предупреждали, так что появление главы государства в сопровождении вольфара стало неожиданностью даже для блюстителей закона. Ленард обратил внимание, что люди составляют не меньше половины в каждом патруле, и то, что именно люди отныне отвечают за безопасность станции, обитатели уже воспринимают как должное. Обнаружив важных персон, толпа расступалась перед передовой линией гвардейцев, а полицейские торопливо помогли организовать свободную дорогу до офиса губернатора. Можно было не сомневаться — Энике о прибытии «отца семьи людей» доложат очень быстро. Ленард и остальные ускорили шаг, теперь с Корнели желательно встретиться побыстрее.

Возле офиса губернатора уже ждали. Почётный караул, ковровая дорожка и полтора десятка нелюдей из самых влиятельных группировок, причём трое в скафандрах представляли интересы некислородного сектора. Все поприветствовали императора, дальше вперёд вышел полутораметровый зеленокожий гуманоид, между пальцами рук и ног в сандалиях заметны перепонки, на макушке в обрамлении пуха было углубление, будто заполненное молоком, из которого торчала самая настоящая антенна вживлённого имплантата. Как самый уважаемый из собравшихся, гуманоид начал от общего лица отдельную торжественную речь. Ленард поддакивал, временами вставляя положенные фразы и старался отогнать ощущение нереальности происходящего. Картина точь-в-точь как из старинных реконструкций «князь принимает городские ключи от самых именитых купцов города».

Хотя по большому счёту почти так оно и было. Получив сообщение, что император вошёл в пространство Алой ступицы, Корнели собрал на разговор хозяев наиболее значимых группировок и предложил им стать легальными корпорациями на территории империи людей. Налоги плюс соблюдение небольшого свода законов и признание императора как верховного арбитра. В обмен они получали защиту, право самоуправления и возможность свободно вести деятельность на всех звёздных системах людей. Предложение выходило достаточно щедрое, и насколько Ленард сравнивал сейчас список лидеров и тех, кто его встречал — предложение Корнели приняли все.

Зеленокожий договорил, ещё раз получил все положенные заверения и обещания. Дальше уже в мундире губернатора вышел Корнели. Поприветствовал гостей и пригласил их к себе. Сразу как они остались в кабинете вчетвером, Ленард уточнил:

— Господин губернатор, вы лучше ориентируетесь в текущей обстановке. Сколько у нас времени?

— Кто-то от Жёлтой семьи явится к нам не раньше, чем через тридцать минут, но не больше чем через пятьдесят.

— Тогда предлагаю пока не тратить время. Как вы думаете, достопочтенный аль-Кеорл?

— Согласен.

Тут же на мониторе загорелась объёмная модель станции. Предварительно всё было рассчитано соответствующими специалистами людей и вольфаров, окончательно потом станцию поделят инженеры. Но оставался небольшой ряд вопросов и дополнительных пожеланий сторон, который Ленард, аль-Кеорл и Корнели сейчас и собирались согласовать к общему удобству.

* * *

Они как раз успели обговорить почти всё, а Этна даже не успела заскучать, когда пришло сообщение о том, что явились айвы. Ленард сначала посмотрел на таймер: губернатор не ошибся, прошло тридцать семь минут. Дальше от командующего гвардией пришла информация по составу отряда «гостей»… Все четверо в кабинете посмотрели друг на друга с одним и тем же вопросом во взгляде: настолько самоуверенна и считает, что Ленард без неё не обойдётся — или настолько высокомерна по отношению к людям? Эника была умным и осторожным существом. Иначе сначала не стала бы главой семьи, а потом, уже проиграв в борьбе за место в правительстве айвов, не смогла бы убежать сама и эвакуировать клан. Сейчас же Эника явилась лично в сопровождении всего полутора десятков соплеменников, зато взяла с собой полторы сотни наёмников-баргов. При этом вошла словно к себе домой, по всей территории офиса оставляя посты из айвов и баргов.

В кабинет губернатора она буквально ворвалась, в сопровождении двух айвов и десятка баргов. Огромное и просторное помещение мгновенно стало тесным. Оглядев присутствующих, Эника побелела лицом в приступе ярости, и буквально выплюнула слова:

— Вот значит как? Земляной червяк решил нарушить своё слово и заключить договор с этой псиной? Он будет ширмой? Смотрю, даже свою шлюшку притащил, чтобы всё было по законам лохматых?

Это было смертельное оскорбление, особенно в глазах вольфара — сказать такое про чью-то подругу. Вот только аль-Кеорл посмотрел на гостью как на недоразвитую и с деланной печалью спросил:

— Друг мой, и что вы с ней думаете делать?

— Увы, достопочтимый аль-Кеорл, времена нынче мягкие. По нынешним законам я даже не могу приказать выпороть её плетьми на площади. А поскольку Алая ступица — это территория моей империи, то и закон я вынужден соблюдать. Что скажете, господин губернатор?

— Как глава исполнительной власти, мой император, я не могу нарушать закон. Наложим за оскорбление главы государства штраф, возможно посадим на пятнадцать суток в камеру. Но с учётом того, что оскорбляя госпожу Этну в присутствии посла расы вольфаров, мадам Эника пыталась спровоцировать дипломатический скандала, тем самым нарушив условие контракта с империей, империя в моём лице вынуждена разорвать соглашение с компанией «Жёлтая семья». Мадам Эника, как только вы выйдете, отсидев свои пятнадцать суток, я пришлю вам уведомление о разрыве контракта.

На этом глава айвов не выдержала. Мало того что как полная дура попалась в ловушку — вот уж точно, гнев плохой советчик — и сама дала повод разорвать соглашение, так над ней ещё и прилюдно издеваются.

— Убить их! Всех!

Тут же двое баргов навалились на Энику и на одного из её спутников, прижимая к полу. Второй айв оказался слишком шустрым и почти успел схватиться за оружие, так что опытные наёмники не стали рисковать и его пристрелили.

— Благодарю за службу, — Ленард встал и отвесил уважительный поклон командиру наёмников. После чего продолжил с насмешкой: — Ай-ай, госпожа Эника. Ведь был у вас шанс договориться на тех же условиях, что и остальные. И чтобы вы потом не попытались опорочить честное имя баргов, я вам всё же объясню. Действительно. Один барг стоит в рукопашном бою десяти любых других разумных. Сотни хватило бы на весь офис. Вот только нанимая их клан, стоит внимательнее вчитываться в текст клятвы. Они действительно обещали служить Жёлтой семье, пока ей служит их наниматель. Но вы сами пять минут назад расторгли все отношения с губернатором Корнели. Уведите её.

Когда дверь закрылась, и посторонних в кабинете не осталось, аль-Кеорл, немного помявшись, всё-таки рискнул поинтересоваться:

— Ваше Величество, никогда не замечал за вами ненужной мстительности. Вы могли просто приказать сразу после покушения выбросить её через шлюз, не объясняя ничего. Так зачем?

— Эника до сих пор опасна, пока не будут уничтожены её войска. При этом она нужна мне живой. Но я хорошо успел её изучить и понять. Сейчас, после моих откровений, она раздавлена тем, как её обвели вокруг пальца. Когда же сумеет справиться со своими чувствами — будет поздно.

— И зачем вам эта… Как вы сказали, неординарная личность?

— Ну мы же выяснили, что дома жаждут получить её голову, скандал в столице тлеет, но не погас. Отдам её айвам, это вызовет такую политическую бурю и полетит столько голов, что какое-то время айвам окажется не до нас. Кроме того, я не хочу устраивать геноцид и истреблять Жёлтую семью, а планирую как можно больше особей взять живьём и выселить на Диану.

— О, в вас взыграл гуманизм? — осклабился вольфар. — Друг мой, позвольте вам не поверить.

— Ну почему же, в том числе и гуманизм. Бессмысленная резня мне претит. Однако больше меня, конечно, интересует кое-что другое. Мы всегда имели дело исключительно со взрослыми особями. А тут первый раз к нам в руки попадут дети, подростки и довольно много взрослых разного пола и возраста. Уникальнейший шанс получить информацию, которая поможет нам в будущем, скажем так, строить отношения с данными гуманоидами более взвешенно. Если будет желание, я готов пригласить в проект в том числе и ваших специалистов. Думаю, вам тоже будет интересна эта информация.

Аль-Кеорл неожиданно встал и ответил Ленарду уважительный поклон:

— А вы иногда страшный человек, ваше Величество. В отличие от вашего дяди, вас смело можно назвать равным любому из Отцов кланов. И я благодарен всем Богам судьбы, что они позвали именно вас стоять по одну руку со мной.