— Слышь, белый брат… — негромко говорит мне Гулгадар, пока наши противники разыгрывают кому первому выходить в круг. — Не вздумай провернуть такую же штуку, как со мной. Когда вожди вызывают на поединок — здесь нет никаких вариантов, кроме смерти одного из них. Никакого милосердия. Никакого «должен остаться один». Только смерть одного из сражающихся. Ты понял меня?

— Да, зеленый брат. Я понял.

Вовремя он это сказал. Откровенно говоря имелась у меня такая думка. Но, если нельзя, значит — нельзя.

Бросок костей установил очередность. Первыми выпало сражаться Гулгадару и Тобехо.

Тянуть время не стали, орки сбросили с себя все лишнее, вооружились ятаганами и вышли на центр лагеря.

Как и следовало ожидать, зная уже немного характер зеленокожих, бой как начался с обмена ударами, так и продолжался. Никаких финтов, никаких хитрых приемов. Удар — блок и наоборот. По очереди. Сталь звенит, орки сопят все тяжелее и молотят друг дружку, как цепами на току. Удар — блок. Удар — блок. То есть, тупо работают на выносливость.

Ударам сопутствуют оскорбления и ругательства. Оба уже мокрые от пота, у обоих по предплечьям струится кровь — некоторые удары были не слишком удачно парировали, но орки не обращают на это внимания.

Удар — блок…

Да что ж такое… Мне даже смотреть не интересно. Обязательно надо будет потренировать своего когруэнта.

Пол часа уже орки обмениваются ударами. Можно даже не смотреть. С закрытыми глазами понятно кто наносит удар, а кто блокирует.

Теперь понятно зачем Богморна дала нам свое снадобье, без допинга Гулгадар давно бы уже выдохся. А так — держится молодцом. А вот Тобехо слабеет. Перед каждым ударом чуть дольше пауза. И дышит тяжелее…

Проходит еще немного времени, и Гулгадар, с громким рычанием, наносит мощнейший удар! Есть… Тобехо запаздывает с блоком, да и рука уже не так крепко сжимает ятаган, и атака побратима проходит. Раздается противный хруст, и соперник Гулгадара валиться на землю с разрубленной головой. Воины его племени ворчат и рычат, ударяя себя в грудь кулаками, но это ничего не меняет. Победа!

Подхожу к Гулгадару — он едва стоит на ногах, и с удовольствием опирается на мое плечо. Потом вскидывает руку с ятаганом вверх и издает победный крик.

Что ж, имеет право. Чем бы не закончился мой поединок, племя Безухого уже вынуждено признать верховенство Быстрого Огня.

Гм… Во в роль вошел. Можно подумать, меня это будет волновать — кто встанет во главе объединенных племен, если я проиграю…

Так что в сторону все глупые мысли. «Нам нужна одна победа, одна на всех — мы за ценой не постоим!»

— Спасибо! — орет Гулгадару, выходя в центр Умрендин. — Отдыхай. Пока я твоего белого когруэнта убью. И готовься…

Орк вооружен секирой. Большой и тяжелой. Но в его лапах она выглядит молотком для отбива мяса. М-да… Придется попыхтеть, если не хочу стать отбивной котлетой. Причем, в самом прямом значении. Друг друга орки не едят, а вот человечиной полакомиться — в сам раз.

Достаю меч, ножны отбрасываю, чтоб не путались под ногами. В левую — щит. Вряд ли он выдержит больше двух ударов, но все же.

— Давай, братишка… — с трудом переводя дыхание, благословляет меня Гулгадар. — Покажи этому чурбану, как умеют сражаться Черноногие.

— Эй! Белый! Ты что, в штаны наложил? Мне еще долго тебя ждать? Выходи!

— Иду, зеленая жаба. Не бойся, я тебя быстро убью. Мучиться не будешь. Чик — и ты уже пируешь с предками.

Моему голосу далеко до рыка орков, но сейчас, когда все утихли в предвкушении боя, слова хорошо слышны.

— Мокрица! Да я тебя одной левой раздавлю! — орет в ярости Умрендин. И даже не дождавшись пока я выйду в центр площадки, бросается ко мне, занеся секиру над головой.

Хорошо, что между нами было еще больше десяти шагов, а то б я не успел защитится. Быстр, зараза. Чертовски быстр…

Я только и успеваю, что подставить под удар щит.

— Бух!

Щит трещит, но выдерживает. А вот руку гад мне «отсушил». От плеча и ниже все занемело. Пытаюсь войти в клинч, но орк отталкивает меня, разрывая дистанцию, и замахивается для очередного удара.

Ладно, пусть так. Использую его толчок и быстро отхожу на пару шагов.

Снова прикрыться щитом не получится, надо маневрировать. Даю орку замахнуться и отпрыгиваю в сторону. Сработало… Умрендин промахивается. Но это его не обескураживает. Всего секунда, и секира снова занесена над головой, а орк бросается вперед, чтоб сократить расстояние.

Ну, что ж, посмотрим что круче: сила или ловкость. Проделываю прежний трюк. Рука, вроде, отходит… Есть у меня план. Только для этого нужны обе руки. И пока не уверен в левой, рисковать не буду. Этот трюк можно провернуть только один раз. Второго шанса Умрендин не даст.

Спасает незатейливость противника, действующего по схеме «сила есть — ума не надо». Не изобретая ничего нового, орк просто замахивается секирой и рубит со всей дури. Предоставляя мне выбор — парировать удар щитом или уклоняться.

В ожидании, пока левая рука придет в норму — маневрирую и отпрыгиваю. И так раз десять… Вижу, что орк уже немного подустал. Удары его по-прежнему мощны, а вот скорость уже не та, что прежде. И внимательность… Поскольку за все время поединка я ни разу не контратаковал, Умрендин этого и не ждет. Уверен, что я не в состоянии хоть что-нибудь противопоставить его натиску.

Вот и славно. Именно это мне и надо. И плевать, что «на трибунах» свист, хохот и непрерывный поток нелицеприятных для меня характеристик, из которых «трусливый заяц» самое мягкое.

Я, правда, тоже уже не такой прыткий, последний удар едва не прозевал. Едва-едва успел. Значит, пора заканчивать…

Заставляю орка еще разок промахнуться и… бросаю ему в ноги щит. Умрендин, не ожидая ничего подобного, теряет равновесие и, чтоб не упасть, опирается на секиру.

Именно ради этого все и затеяно. Используя инерцию тела, со всей силы рублю мечом по древку. Рискую, но другого шанса не будет.

Померещилось или нет, но в последнее мгновение показалось, что руны на мече полыхнули багровым светом.

— Есть! — не могу сдержать восклицания, после того, как клинок проходит сквозь рукоять, словно сквозь тростник, а не крепкую древесину.

— Убью! — ревет разъяренный орк, отбрасывает в сторону бесполезный обломок топорища и бросается на меня, выставив лапища, как для объятий.

Фигушки… Я не такой.

Падаю на колено и выставляю меч перед собой. Орк по инерции делает еще пару шагов, не в состоянии так быстро остановиться, и напаривается брюхом на мой клинок.

— Угррр! — рычит Умрендин, а я рву меч на себя и в сторону, расширяя рану. Потом перекатываюсь и вскакиваю.

Орк тупо таращится на вываливающиеся внутренности. Потом опускается на колени и пытается засунуть их обратно. До меня ему уже нет дела. Зато у меня есть.

Да и Гулгадар ревет, как медведь с больным зубом:

— Убей его! Убей!

К слову, не только он. Смерти Умрендина требуют еще десятка два голосов. Похоже, вождь не пользовался народной любовью. Ну, тем лучше.

Захожу орку за спину, приноравливаюсь и обрушиваю меч на подставленную шею.

Фиговый из меня палач, не получилось отрубить голову с одного удара. Но какую-то важную артерию все ж зацепил. Из шеи Умрендина ударила такая мощная струя крови, что сразу понятно — не жилец.

Орк вздрогнул и повалился ничком. Какое-то время еще скреб руками по земле, словно хотел уползти, а потом захрипел и затих.

— Победа! — рявкнул Гулгадар, бросаясь ко мне. — Победа!

Потом обнажил ятаган и повернулся лицом к оркам.

— Кто-то еще сомневается в силе Двуликого — Великого вождя всех орков и хочет оспорить наше право повелевать? Выходите в круг!

Ох, нарывается мой побратим на неприятности. А, вдруг, кто-то захочет проверить нашу силу? Я даже благодаря зелью Богморны на ногах едва стою, а тут больше трех десятков орков-воинов.

Но тишина окутавшая стойбище говорит сама за себя.

— Никто не хочет… — уже тише подбивает баланс Гулгадар. — Тогда… приносите клятву верности!

Орки переглядываются, похоже, никому не хочется быть первым, но спустя минуту, они начинают становиться на одно колено, вынимая оружие и кладя его перед собой. Пятеро или шестеро задерживаются чуть дольше остальных, но в конечном результате и они присоединяются к большинству.

— Иди за мной, — почти что одними губами произносит Гулгадар.

Ничего не спрашивая, следую за побратимом. А он останавливается перед каждым, поднимает его оружие и возвращает хозяину, после чего помогает ему встать с и обнимает. Я следую за Гулгадаром и тоже обнимаюсь с орками. Интересный ритуал. Хорошо хоть целоваться не надо. Как-то с трудом представляю себе эту процедуру, особенно, учитывая торчащие изо ртов клыки. М-да… Трудна роль политика, куда проще кишки выпускать и головы рубить.