– Андреас, мистер Сабанис приехал… – Динос в замешательстве остановился как вкопанный на пороге холла, заметив, как Айла отскочила от Андреаса.

Андреас мысленно выругался, глядя на то, как меняется выражение ее лица и как между ними снова вырастает огромная стена. Дворецкий выбрал неподходящий момент для своего появления, но приходится признать, что и Андреас был не лучше. Его отец умер меньше суток назад, и он был единственным человеком, который знал, что помолвка Стелиоса с Айлой была ненастоящей.

– Мне пора идти. Ты будешь занят оформлением бумаг и подготовкой к похоронам…

Избегая возможности посмотреть ему в глаза, Айла быстро прошла к выходу. Динос посторонился, пропуская ее. Андреас вышел за ней.

– Хотя бы скажи название отеля в Афинах, где ты… – Он оборвал фразу на полуслове. Он постарался скрыть свое разочарование, увидев, как ему навстречу поднимается с кресла адвокат отца.

– Андреас, какой ужасный день, – сказал Джон Сабанис, протягивая ему руку. – Айла, примите мои искренние соболезнования.

– Спасибо, Джон. – Увидев удивление Андреаса, она объяснила: – Мы встречались с Джоном несколько раз, когда он приезжал к твоему отцу в Лондон.

Дородный адвокат кивнул:

– Смерть Стелиоса будет шоком для многих людей. Несмотря на свой возраст, он был в самом расцвете сил, что и продемонстрировал, объявив о своей помолвке с вами, Айла. Я услышал, что вы собираетесь покинуть Лулуди.

Она не смотрела на Андреаса.

– Да. Андреасу и Нефели лучше побыть одним.

– Но я попрошу вас немного отложить отъезд с острова. Я должен вам объяснить пункты завещания Стелиоса.

– Неужели это так необходимо? Вы же знаете, что я засвидетельствовала завещание, которое вы составили для Стелиоса в прошлом году, а это значит, что я не могу быть бенефициаром.

– Стелиос недавно составил новое завещание, – сказал Джон Сабанис, глядя на Андреаса. – Вы позвали меня сюда, чтобы узнать, кто, по воле вашего отца, должен возглавить совет директоров «Карелис корпорейшн». Мне кажется, нам лучше поскорее обсудить последнюю волю и завещание вашего отца.

– Пойдемте в кабинет. – Андреас открыл дверь и пригласил адвоката войти в комнату.

Айла смотрела в сторону лестницы. Проследив за ее взглядом, Андреас увидел, что сестра бежит к ним через холл.

– Айла, я удивлена, что ты все еще здесь, – резко сказала Нефели. – Я думала, что ты уже занялась поиском следующего богатенького папика, в которого можно вонзить свои коготки.

– В такой момент нет необходимости грубить, – пробормотал Андреас. Его сестра была упряма, но она была гораздо ближе к отцу, и сейчас ее глаза покраснели от слез. А он все еще не нашел подходящего момента, чтобы объяснить, что помолвка Стелиоса с Айлой – спектакль.

– Почему ты ее защищаешь? Что здесь происходит? – спросила Нефели.

– Джон Сабанис приехал, чтобы зачитать нам завещание отца. Он попросил Айлу присутствовать при этом.

Нефели сердито посмотрела на Айлу, прежде чем войти в кабинет и рухнуть на диван. Айла с явной неохотой вошла в комнату и села на стул рядом с дверью. Телефон Андреаса зазвонил, казалось, в миллионный раз, и он нахмурился, увидев многочисленные сообщения от операционного директора «Карелис корпорейшн», в которых сообщалось, что им нужно срочно поговорить. «Только не сейчас», – мрачно подумал он, переключая телефон в беззвучный режим.

Адвокат сел за стол и достал из портфеля пачку документов.

– Я раздам вам копии завещания Стелиоса, которое он подписал три дня назад, четырнадцатого сентября. Вы сможете прочесть его позже. Но сейчас скажу главное – Стелиос пожелал, чтобы его сын Андреас сменил его на постах председателя и генерального директора «Карелис корпорейшн». Это решение получило полную поддержку совета директоров.

Именно этого ожидал Андреас. Единственная причина его существования, по мнению родителей, заключалась в том, что он мог встать на место отца и управлять компанией с той же преданностью делу, которую проявлял Стелиос. В свое время он заключит выгодный брак с целью произвести на свет следующего наследника рода Карелисов. И он все это сделает, поклялся себе Андреас.

Андреас думал, что его отец проживет еще много лет и передача власти будет постепенным процессом. Он слушал, как адвокат перечисляет различные пункты завещания.

Динос и Тула должны были получить в собственность служебный коттедж, пристроенный к вилле, служившей им домом в течение многих лет. Большая часть личного состояния Стелиоса, включая семейный дом в Афинах и дом в Лондоне, была поделена между Андреасом и трастовым фондом для Нефели, к которому она могла получить доступ в свой двадцать пятый день рождения.

– А почему я не могу получить свои деньги сейчас? – угрюмо спросила Нефели.

– Твой отец опасался, что за вами будут гоняться охотники за приданым. Вы одна из самых богатых женщин в Европе. В течение следующих нескольких лет Андреас будет руководить вашим трастовым фондом.

Адвокат откашлялся.

– Наконец мы подошли к вопросу о Лулуди. Стелиос пожелал, чтобы право собственности на остров и виллу было разделено поровну между его сыном Андреасом и мисс Айлой Стэнфорд.

Андреас стиснул зубы. Решение Стелиоса отдать ему пятьдесят процентов прав собственности на Лулуди выглядело как величайшее предательство.

Нефели вскочила.

– Папа не собирался отдавать Лулуди, принадлежавший семье Карелис на протяжении трех поколений, английской проститутке. Должно быть, его заставили написать новое завещание. – Она бросила на Айлу ядовитый взгляд. – Это папе нужно было остерегаться охотников за приданым.

Андреас тяжело вздохнул.

– Отношения между Айлой и папой были не такими, как нам с тобой казалось. Стелиос попросил ее подыграть ему. Их помолвка была спектаклем, который был нужен ему, чтобы отвлечь внимание от его болезни.

– Это папа тебе сказал?

– Нет, Айла мне все объяснила.

– И ты поверил в эту сомнительную историю? Что такого в этой Айле, что заставляет мужчин терять разум? – язвительно спросила Нефели. – Я видела, как ты лапал ее, когда танцевал с ней на моей вечеринке. Мужчины просто идиоты.

Айла бросила на Андреаса умоляющий взгляд.

– Я не заставляла твоего отца включать меня в завещание. На самом деле все было наоборот. Я говорила ему, что не хочу, чтобы он оставлял мне наследство. Я не знала, что он собирается сделать меня совладельцем острова.

Андреас взглянул на Джона Сабаниса.

– Когда мой отец решил составить новое завещание?

– Он позвонил мне несколько дней назад и попросил приехать на Лулуди, – ответил адвокат. – Я слышал новости о его помолвке с Айлой, поэтому не был удивлен, что он хочет позаботиться о ней на случай его смерти. Но я не знал, что он страдал от неизлечимой болезни.

– Мой отец сумел довериться только Айле, – коротко ответил Андреас.

– Я отказываюсь принять Лулуди, оставленный мне Стелиосом. – Айла обратилась к Джону Сабанису. – Остров должен остаться во владении семьи.

– Вообще‑то вы не можете отказаться. – Адвокат пожал плечами. – Нравится вам это или нет, пятьдесят процентов акций острова будут переданы вам в доверительное управление на один год. После этого вы можете продать свою долю, но сначала вы должны предложить ее Андреасу, и цена не может быть меньше рыночной. Текущая стоимость Лулуди составляет сто миллионов евро.

Айла ахнула, и Джон Сабанис, искоса взглянув на нее, продолжил:

– Но вы с Андреасом должны вернуться на остров в первую годовщину смерти Стелиоса и прожить здесь один месяц. Если кто‑то из вас не выполнит условия завещания, то право собственности на Лулуди полностью перейдет ко второму лицу.

– Похоже, моему отцу показалось забавным играть с нами в игры с того света, – проворчал Андреас. – Должны быть основания для оспаривания этих пунктов завещания.

Джон покачал головой:

– Стелиос был в здравом уме и имел полное право распоряжаться своей собственностью так, как хотел.

Нефели пробежала через кабинет и, открыв дверь, резко обернулась и посмотрела на Айлу.

– Ты свела с ума моего отца.

– Клянусь, я ничего такого не делала.

Айла выбежала из комнаты вслед за ней.

– Оставь ее, – сказал Андреас, направляясь за Айлой. – Моя сестра все еще в состоянии шока.

– Мне бы хотелось, чтобы всего этого не было, – проговорила она. – Я поражена завещанием не меньше вас.

Андреас провел рукой по волосам.

– Ты ведь понимаешь, что в любом случае ничего не теряешь, Айла? Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы вернуть себе полную собственность на Лулуди, и через год мне придется выкупить твою долю.

– Ну, если я не вернусь сюда через год и не стану здесь жить месяц, тогда я потеряю права на остров.

– Но ты же вернешься. – Он устало улыбнулся, когда она покачала головой. – Конечно, ты это сделаешь. Ты унаследуешь целое состояние.

Андреас задумался, не написал ли Стелиос свое завещание в отместку за то, что много лет назад Андреас заставил его выбирать между семьей в Греции и английской любовницей. Айла была уверена, что Стелиос был влюблен в ее мать. Когда Стелиос узнал, что его рак неизлечим, он позаботился о том, чтобы дочь женщины, которую он когда‑то любил, была обеспечена всем необходимым.

«Любовь превращает людей в дураков», – мрачно подумал Андреас. Его мать так отчаянно пыталась завоевать расположение Стелиоса, что у нее не оставалось ни времени, ни сил на любовь к сыну. То, что он чувствовал к Айле, было всего лишь желанием, не более того, уверял он себя. И все же он не мог заставить себя отойти от нее.

– Мне очень жаль, что я не могла рассказать тебе о болезни отца.

– Не могла? – Он зло рассмеялся. – Ты переспала со мной и ничего мне не рассказала.

– Я дала обещание Стелиосу.

Ее слова были как удар под дых.

– И все же ты решила подарить мне свою девственность. Почему ты убежала из коттеджа, не разбудив меня?

– Я думала, так будет меньше неловкости между нами. – Она прикусила нижнюю губу, и Андреас не мог оторвать глаз от ее сочных губ. – Мне нельзя здесь оставаться, – прошептала она. – Твоя сестра расстроена.

– Я не в восторге от того, что Стелиос оставил тебе часть моего наследства, – язвительно заметил он.

– Неужели ты думаешь, что я заставила его переписать завещание?

– Не знаю, что и думать. – Андреас отвел взгляд. Чутье подсказывало ему, что она сказала правду, но ради сохранения рассудка он должен был держаться от нее подальше. Он напрягся, когда она подошла ближе и он почувствовал аромат ее духов, вызывающий воспоминания.

– Твой отец тебя очень любил, – сказала Айла мягко. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку, и у Андреаса перехватило дыхание. Он знал, что, если чуть повернет голову, их губы встретятся. Но если он позволит ей поцеловать себя в губы, то не сможет удержаться от ответного поцелуя.

Через несколько секунд, показавшихся Андреасу вечностью, Айла оторвала губы от его щеки и, тихо вздохнув, повернулась и прошла через холл. Ее чемодана больше не было у входной двери, и он догадался, что пилот отнес его к вертолету.

Айла открыла дверь и вышла на улицу. Он хотел позвать ее, пойти за ней. Но вместо этого сжал руки в кулаки, когда она закрывала за собой дверь с тихим щелчком.

– Андреас. – Джон Сабанис позвал его с порога кабинета. – Вы должны это видеть.

Телефон в кармане Андреаса постоянно вибрировал из‑за приходивших сообщений. Выругавшись себе под нос, он вошел в кабинет и уставился на прямую трансляцию новостей на экране компьютера.

Крупнейшая греческая нефтяная компания «Карелис корпорейшн» столкнулась с враждебным поглощением со стороны французской фирмы «Moulet energie», которая объявила, что близка к приобретению контрольного пакета акций «Карелис корпорейшн».

– Какого черта? – Как только он переключил свой телефон с беззвучного режима, он зазвонил, и начался кошмар.

Этого не может быть! Ноги Айлы подкосились, и ей пришлось присесть на край ванны. Она уставилась на тест на беременность, который держала в руке. Положительный. Но как это могло случиться? Андреас предпринимал меры предосторожности в тот единственный раз, когда они занимались сексом.

Она подавила рыдание, вспомнив, как после отъезда с Лулуди она изо дня в день надеялась, что он свяжется с ней.

Сначала Айла вернулась в дом Стелиоса в Кенсингтоне в тщетной надежде, что Андреас приедет туда к ней. Но потом она получила письмо от его адвоката, в котором сообщалось, что дом продается и нужно его освободить.

Айла попыталась перестать паниковать. У нее задержка, месячных не было давно, да и чувствовала она себя плохо уже несколько недель. Но когда покупала тест на беременность, она не верила, что подобные подозрения могут оказаться реальными.

Ее рука непроизвольно потянулась к животу, как будто она могла защитить крошечную жизнь, которую носила в себе. В этот момент она поняла, что хочет этого ребенка.

– Айла, ты еще долго собираешься там торчать? Мне скоро на работу! – крикнула Бет из‑за двери ванной.

Айла вскочила и кинула тест на беременность в мусорное ведро. Ее лучшая подруга по университету разрешила ей спать на диване в ее крошечной квартирке, пока она подыскивала себе квартиру. Арендная плата в столице была высока, и она изо всех сил пыталась найти место, которое было бы ей по карману.

Айла открыла дверь, изобразила дежурную улыбку.

– Извини.

– Я слышала, что тебе опять было плохо с утра, – сказала Бет, наклоняясь над раковиной с зубной щеткой в руках.

– Должно быть, я подхватила желудочный грипп. – Айла проследила за взглядом Бет, рассматривающей коробку от теста на беременность, которую Айла забыла выбросить.

– О боже, Айла! – Зубная паста из тюбика в руке Бет брызнула на пол. – Что ты будешь делать?

Слезы застлали ей глаза.

– Я не знаю, – призналась Айла дрожащим голосом. Интересно, испытывала ли ее мама такой же ужас, когда сообщала отцу Айлы, что она беременна? Что, если Андреас не захочет ребенка, как Дэвид Стэнфорд не захотел свою дочь?

– На ресепшен вас спрашивает мисс Айла Стэнфорд. Я объяснила, что у вас весь день расписан. Но она не хочет уходить. – Голос личного помощника Андреаса звучал раздраженно. – Вызвать охрану?

Прижав трубку к уху, он забарабанил пальцами по столу. С одной стороны, он испытывал искушение отослать Айлу, но с другой – не мог отрицать, что ему было любопытно, зачем она приехала в Афины. Прошло два месяца с тех пор, как он видел ее на Лулуди, и в последнее время он не так уж много думал о ней. Но это только потому, что его работа была очень напряженной.

Неужели Айла надеялась на повторение той ночи, которую они провели вместе? Он представил себе ее обнаженное гибкое тело, ее груди, которые идеально помещались в его ладонях, как будто бы были созданы для этого, и ее длинные стройные ноги…

– Проводите мисс Стэнфорд в мой кабинет, – сказал он Дафне.

– Ваша встреча с мистером Ванеком из Голландии начнется через пятнадцать минут.

– Это не займет много времени.

Когда Айла уехала с Лулуди, он принял решение никогда с ней больше не связываться. Он пообещал себе, что выслушает ее и отошлет прочь. Он подошел к окну, выходящему на нефтеперерабатывающий завод, – один из крупнейших и самых современных заводов Европы.

Андреас чувствовал, как колотится сердце, и его реакция на предстоящую встречу с Айлой приводила его в бешенство. Он слышал, как открылась дверь его кабинета, а затем с тихим щелчком закрылась снова. Но он не повернулся, пока не убедился, что держит себя в руках.

– Здравствуй, Андреас.

Холодный тон Айлы не смог погасить огонь, бушевавший внутри его, когда он повернулся и посмотрел на нее. Она была еще красивее, чем в его воспоминаниях. Возможно, немного похудела, и ее лицо стало бледнее после того, как сошел золотистый греческий загар. Но было в ней что‑то такое – казалось, что она светилась изнутри, – чего Андреас не мог объяснить. Она выглядела аппетитной, в облегающих джинсах и сером джемпере, который так подходил к цвету ее глаз.

Он сжал руки в кулаки, борясь с желанием подойти к ней, притянуть ее к себе и целовать, пока они оба не потеряют сознание. Каким‑то образом ему удалось изобразить вежливое безразличие.

– Айла, вот так сюрприз, – сказал он.

– Правда? – Ее щеки залил румянец, и от него не ускользнул ее язвительный тон. – Мы были любовниками. Неужели это ничего для тебя не значит?

Андреас отбросил эротические воспоминания. С любой другой женщиной он мог бы завести роман, но не с Айлой.

– Однажды у нас был секс. Послушай моего совета и не ищи романтики там, где ее нет, – сказал он ей.

– Одного раза достаточно.

Он нахмурился.

– О чем ты?

Когда Айла не ответила, он подошел к ней ближе.

– У меня назначена деловая встреча, и я выделил тебе пять минут своего времени. Ты использовала три из них.

Ее глаза гневно вспыхнули, но было что‑то уязвимое в том, как она нервно облизнула губы.

– Я беременна.

Андреас покачнулся.

«Только не снова». Однажды он уже был в подобной ситуации, когда Сэйди сказала ему, что ждет от него ребенка. Его реакция на слова Айлы была такой же, как и на слова его лживой бывшей.

– Полагаю, ты хочешь, чтобы я поверил, что это мой ребенок? – холодно спросил Андреас.

Она моргнула.

– Конечно, это твой ребенок. Тебе прекрасно известно, что до встречи с тобой я была девственницей.

Он кивнул.

– Да. Но ведь у тебя могли быть и другие сексуальные партнеры за прошедшие пару месяцев.

– Ты единственный мужчина, с которым я спала.

– Почему я? – Он вскинул брови. – Тебе сколько лет? Двадцать четыре или двадцать пять? Наверняка ты до этого встречалась с молодыми людьми. Почему ты выбрала меня, чтобы я стал твоим первым мужчиной?

– Одному богу известно. Должно быть, дело в твоем очаровании.

– А может быть, дело в моем богатстве? – сухо произнес он. – И как же тебе удалось забеременеть, если я пользовался презервативом?

– Не знаю, как это случилось. Но ни одно средство контрацепции не дает стопроцентной гарантии.

– Довольно, – с трудом сдержался Андреас. – Я не верю, что этот ребенок может быть моим. Единственное, что поможет сказать что‑либо с уверенностью, – это тест ДНК.

– Неужели ты думаешь, что я стала бы врать о чем‑то настолько важном? Я жду ребенка от тебя.

«Сэйди использовала практически те же слова. Да и плакала красиво», – подумал Андреас. Он будет дураком, если поверит Айле. Нужно просто сказать, что его адвокат с ней свяжется по поводу теста на отцовство, затем вызвать охрану, чтобы ее проводили.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение, что голландский клиент ждет его в переговорной.

Глядя на тоненькую фигурку Айлы, он по громкой связи попросил своего ассистента принести сэндвичи и чай в другую переговорную. Она совсем не выглядела беременной. Хорошо ли она питается? Господи, ему‑то какое до этого дело?

Стиснув зубы, Андреас отвел взгляд от ее обиженного взгляда. Маловероятно, что она беременна от него, но нельзя рисковать тем, что она продаст свою ложь таблоидам, как ранее это сделала Сэйди.

– Тебя проводят в переговорную, – сказал он ей. – Подожди меня там. Мы продолжим этот разговор позже.

«Несправедливо, что Андреас такой красивый», – с горечью подумала Айла, глядя, как он выходит из кабинета. Его высокомерие вывело ее из себя, но сердце чуть не выскочило из груди, когда он стоял рядом с ней. Она смотрела на его губы, вспоминая его поцелуи.

Айла сердито вздохнула. Реакция Андреаса на известие о ее беременности оказалась даже хуже, чем она думала. Его поведение говорило о том, что он считает ее досадной помехой, которую ему придется включить в свой плотный график.

Айла вспомнила свою первую и единственную встречу с отцом. Ей было шестнадцать лет, и отец сказал тогда, что она для него просто не существует. Она выскочила из художественной галереи, где Дэвид Стэнфорд выставлял свои работы. Но замешкалась в дверях и оглянулась через плечо, надеясь, что отец окликнет ее и извинится за то, что бросил ее. Но он даже не взглянул в ее сторону. Стало ясно, что он уже забыл о ней. Это воспоминание преследовало ее, и она не хотела мириться с мыслью, что однажды ее ребенок будет отвергнут и унижен Андреасом.

Он ясно дал понять, что этот ребенок ему не нужен. Будь она проклята, если станет доказывать, что сказала ему правду. А Андреас пусть катится ко всем чертям.