– Почему ты мне ничего не сказала?

Андреас напрягся, глядя на залившееся румянцем лицо Айлы. Она моргнула, и мечтательное выражение в ее глазах сменилось настороженностью. Но, черт возьми, она была красивой, чувственной женщиной, и он никогда бы не подумал, что она может быть девственницей.

Андреас слышал ее объяснение, что они со Стелиосом не были любовниками. Айла горевала по матери и искала утешения у Стелиоса, которого помнила с тех пор, как он ненадолго заменил ей в детстве отца. Тем не менее Андреас не собирался заходить так далеко, не собирался заниматься сексом с Айлой сегодня вечером. Он поморщился. И кого только он обманывает? – насмешливо спросил он самого себя. Он хотел ее с того дня, как они впервые встретились.

Тот поцелуй в Лондоне вскружил ему голову, и он никак не мог забыть Айлу. Он понятия не имел, почему сумел поведать ей о своих трудных отношениях с родителями, о которых раньше никому ничего не рассказывал. Он сам себе не мог объяснить, почему чувствовал такую глубокую связь с Айлой. Поразительное открытие, что он стал ее первым мужчиной, должно было бы напугать его, а он почувствовал себя собственником.

– Я подумала, ты не станешь заниматься со мной любовью, если я признаюсь, что это мой первый раз. Теперь ты собираешься остановиться?

Мышцы ее лона сжимались вокруг него, подвергая его самоконтроль серьезному испытанию.

– А ты этого хочешь?! – прорычал Андреас. Господи, все у нее было таким узким и горячим. Пот выступил у него на лбу, когда он попытался подумать о чем‑нибудь другом, кроме того, что он находится глубоко внутри Айлы. Но он чувствовал эротический запах ее возбуждения, и, когда она снова начала двигаться, выгибая бедра, он ощутил, что вот‑вот взорвется.

– Нет.

– Нет? – На мгновение ему показалось, что она не хочет, чтобы он продолжал, и Андреас начал отстраняться от нее.

Но тут она обвила его тело своими ногами.

– Не останавливайся.

Мольба в ее голосе заставила его забыть, что заниматься с ней сексом – плохая идея.

– Прекрасно, но ты должна понимать… – Андреас удивился, с чего это вдруг ему показались холодными ее серые глаза.

Он попытался собраться с мыслями. Айле нужно было дать понять, что он может ей предложить только секс и ничего больше. Если бы он знал, что она девственница, то отослал бы ее обратно на виллу, но теперь было слишком поздно для сожалений или взаимных упреков.

Айла затаила дыхание, когда он глубже вошел в нее. Теперь он начал двигаться очень осторожно, немного отступая, немного продвигаясь вперед. И все же она чуть не задохнулась, когда боль внутри усилилась.

Андреас наклонил голову к ее груди, начал целовать отвердевший сосок, заставляя ее дрожать от восторга. Жар разлился по всему телу Айлы.

– Погладь меня, – пробормотал Андреас. – Я хочу чувствовать твои прикосновения.

Айла прикасалась к нему, наслаждаясь тем, какой шелковистой была его кожа. Она гладила его вдоль спины, от шеи до впадины у основания позвоночника, пока он ритмично двигался, а каждый толчок приближал ее к вершинам наслаждения. Когда Айла впилась ногтями ему в ягодицы, он тихо выругался.

– Продолжай в том же духе, и все закончится очень быстро.

Неужели она действительно может иметь над ним такую власть? Айла почувствовала восторг от своей женской силы, прижалась лицом к его шее и прикусила ее зубами.

– Ведьма.

Андреас положил руки под ее ягодицы и стал входить в нее еще глубже. Он также изменил темп, его движения становились все быстрее и мощнее. Айла изучала его лицо, посмотрела на сжатые челюсти и яростный блеск глаз под тяжелыми веками.

Вдруг осознание того, что она делает, поразило Айлу. Андреас для нее почти незнакомец. И все же она лежит с ним в постели и позволяет ему так вольно обращаться с ее телом. Откровенно говоря, не просто позволяет, а наслаждается тем, что он с ней делает. Она в восторге от происходящего.

С шокирующей внезапностью Айла достигла пика наслаждения, ее тело задрожало, казалось, время остановилось на несколько секунд, потом он вошел в нее в последний раз.

– Сейчас, – хрипло сказал он. Его тело было напряжено, а челюсти сжаты, как будто он боролся с непреодолимой силой, которая захватила его. Первобытный стон, который он издал, когда достиг оргазма, только усилил возбуждение Айлы.

Она вскрикнула, тоже достигнув вершин блаженства, заставлявшего ее внутренние мышцы сжиматься и расслабляться снова и снова.

Когда дрожь прошла, Айла уткнулась лицом в шею Андреаса и почувствовала, как гром его сердца эхом отозвался в ней, повторяя бешеный стук ее сердца. Ее глаза закрылись сами собой.

Проснувшись, Андреас обнаружил, что лежит на животе, положив руки под голову. Его тело приятно ныло. Секс с Айлой был потрясающим.

Андреас перекатился на спину и стал смотреть, как тонкие полоски солнечного света пробиваются сквозь щели в ставнях и отбрасывают тени на смятую простыню. Когда он обнаружил, что Айлы нет рядом с ним, почувствовал легкое разочарование.

Пытаясь определить ее местонахождение, Андреас прислушивался к звукам в коттедже, но слышал только крики чаек за окном. Возможно, она вышла на пляж. Скорее всего, Айла проснулась первой и не захотела его будить, не догадываясь о том, что он был бы совсем не против снова заняться с ней любовью с утра пораньше.

Засыпая, Андреас подумал, что его желание к Айле не будет удовлетворено за одну ночь. Ему захотелось, чтобы она стала его любовницей. Безусловно, помолвку с его отцом ей придется разорвать.

Андреас спустил ноги с кровати, натянул трусы, прежде чем пересечь комнату и открыть ставни. Его мысли бежали вперед. Он уже думал о том, чтобы отвезти Айлу в Калифорнию и снять для нее квартиру. Но возможно, будет лучше купить ей дом в Лондоне, где он сможет регулярно навещать ее, сохраняя полный контроль над ситуацией, размышлял он.

Андреас открыл окно и окинул взглядом пляж, чувствуя раздражение оттого, что ее нигде не было видно. Он знал, что он хороший любовник и женщины обычно не спешат покидать его постель. Прикрывая рукой глаза от яркого солнца, он заметил вдалеке фигуру и узнал Диноса, бегущего по пляжу.

– Андреас, пойдемте скорее. Ваш отец…

Андреас взглянул на часы и выругался, вспомнив, что договорился встретиться со Стелиосом в его кабинете в девять утра.

Запыхавшись, дворецкий подбежал к коттеджу. Андреас понял, что Айла вернулась на виллу, и у него заныло сердце оттого, что она ушла, не сказав ни слова. Он подумал, что перед встречей со Стелиосом необходимо принять душ и выпить большую чашку кофе.

– Сможешь попросить отца подождать пятнадцать минут? Я проспал, – сказал он Диносу.

Дворецкий издал какой‑то странный, сдавленный звук.

– Господина Стелиоса… больше нет. Я обнаружил это сегодня утром, когда принес ему кофе и газету. Я сразу понял, что что‑то не так, и пошел будить мисс Стэнфорд.

Андреас мог бы поклясться, что его сердце пропустило несколько ударов. Ему показалось, что ему нечем дышать, и он сделал глубокий вдох, чтобы набрать в легкие больше воздуха.

Стелиос не умер. Должно быть, это какая‑то ошибка.

– Айла была в своей комнате? – Среди этого безумия ему захотелось узнать, когда же она вернулась на виллу.

Динос как‑то странно посмотрел на него.

– Да, конечно. Мисс Стэнфорд спала, я разбудил ее и сказал, что Стелиос без сознания. Она вспомнила, что один из друзей вашей сестры, который присутствовал на вечеринке, учится на врача. Я поспешил найти медика, и он… – Голос Диноса дрогнул. – Он пришел и сказал, что Стелиос мертв. Этот человек считает, что у вашего отца случился сердечный приступ. Из Афин вызван личный врач Стелиоса.

Сердечный приступ! Кровь застыла в жилах Андреаса.

– У моего отца не было проблем с сердцем. Ведь так? – Он уставился на дворецкого. Правда заключалась в том, что Динос, скорее всего, знал о любых проблемах со здоровьем Стелиоса.

– Я так не думаю.

Динос колебался.

– Мисс Стэнфорд сказала медику, что у вашего отца рак. Вам лучше поговорить с ней.

Андреас был не в состоянии справиться с потрясением от последних слов Диноса.

– Так я и сделаю, – мрачно сказал он.

Был ранний вечер, когда Андреас вышел из кабинета отца и заметил в холле чемодан. Все гости, приезжавшие на день рождения Нефели, уехали с острова несколько часов назад, а он провел большую часть дня, пытаясь утешить расстроенную сестру. Было опубликовано заявление для прессы, в котором сообщалось о неожиданной смерти Стелиоса Карелиса.

Андреас вошел в холл и мысленно стал ругать себя за то, что сердце его сжалось, когда он увидел Айлу, стоящую у окна. Ее темно‑синее платье было простым, а волосы, заплетенные в длинную косу, ниспадали на спину, но отсутствие каких бы то ни было украшений только подчеркивало ее классическую красоту.

– Андреас, я не слышала, как ты подошел.

Айла была бледна, но собранна. Она протянула руку и прикоснулась к руке Андреаса.

– Мне так жаль, – прошептала она.

– Почему ты не сказала мне, что мой отец умирает? – спросил он. Когда он смотрел на тело Стелиоса, почувствовал пустоту внутри, только теперь замечая признаки страшной болезни, на которые не обращал внимания при его жизни, слишком отвлекаясь на Айлу.

– Он сам попросил меня об этом. Стелиос намеревался все рассказать тебе и Нефели после празднования ее дня рождения. Несколько месяцев назад твой отец узнал, что его рак неизлечим, и решил прекратить лечение, которое могло лишь на короткое время отсрочить неизбежное. При этом он твердо решил, что ничто не испортит двадцать первый день рождения Нефели.

Айла сжала руки, и Андреас заметил, что она больше не носит кольцо с бриллиантом, подаренное ей в честь помолвки.

– Стелиос попросил меня притвориться его невестой, чтобы отвлечь от него внимание прессы. Он похудел и стал часто уставать, но думал, что никто не заметит признаков его болезни, если он объявит о своем намерении жениться на женщине гораздо моложе его.

Айла замолчала на мгновение, и слезы блеснули в ее глазах.

– Не знаю, догадывался ли он, что химиотерапия ослабила его сердце. Он никогда ни о чем таком мне не говорил. Но во время вечеринки сказал, что в какой‑то момент ему стало трудно дышать. – Она понизила голос до шепота. – Если бы я тогда убедила его вызвать врача…

Андреас сдерживал свои эмоции весь день, пока заботился о сестре и занимался многочисленными приготовлениями, которые необходимо было сделать.

– Сомневаюсь, что ты или кто‑то другой смогли бы предотвратить случившееся, – хрипло сказал он. – Я получил известие из больницы в Афинах, куда доставили тело моего отца. Вскрытие подтвердило, что у него был обширный инфаркт и смерть наступила мгновенно.

Он бросил взгляд на бар с напитками, но подавил желание налить себе виски. Ничто не могло успокоить тупую боль в груди, которая усилилась от осознания того, что отец смог довериться Айле, но не ему. То, что он был сыном и наследником Стелиоса, не имело никакого значения. По крайней мере, он предполагал, что сменит отца на посту главы «Карелис корпорейшн». Джон Сабанис, адвокат семьи, направлялся на Лулуди, чтобы огласить условия завещания Стелиоса.

– Ты должна была признаться мне, – коротко сказал он. – Господи, ты заставила меня поверить, что была настоящей невестой моего отца.

– А ты обвинил меня в том, что я охотница за чужим богатством.

Андреас нахмурился.

– А что еще мне оставалось думать? Отец привез тебя на Лулуди, представил всем как женщину, на которой собирается жениться, несмотря на то, что ты ему годишься в дочери.

– А ты стал меня ревновать к нему, потому что сам хотел меня, – сказала она ровным голосом, слишком хорошо раскрывая правдивые мотивы его поведения, в которых он не хотел самому себе признаваться.

Айла настаивала, что ее преданность Стелиосу помешала ей рассказать, в каких они были отношениях на самом деле. Но была ли она полностью бескорыстной, как утверждала? – цинично подумал Андреас.

– Но почему ты согласилась на эту фиктивную помолвку с моим отцом? Он пообещал тебе заплатить?

– Нет, конечно! – гневно воскликнула она. – Я уже тебе говорила, что с нежностью относилась к Стелиосу. Он был добр ко мне, когда я была ребенком. Когда же врачи диагностировали у него рак, я стала о нем заботиться.

За окном послышался шум вертолета.

– Меня отвезут на материк, – пробормотала она. – Динос распорядился, чтобы меня доставили в Афины. Я забронировала номер в отеле на сегодняшнюю ночь, а утром улетаю в Лондон.

– Тебе не обязательно уезжать прямо сейчас. – Андреас не мог объяснить, почему ему стало еще хуже при мысли об отъезде Айлы. Он все еще был в шоке от смерти Стелиоса.

Андреас так успешно культивировал свой образ беззаботного плейбоя, что сам почти поверил в то, что именно таким и является. Сейчас он чувствовал себя разбитым и потерянным.

Айла посмотрела на него с беспокойством, как будто понимала, что он переживает, как будто ей было не все равно.

Андреас наблюдал, как ее глаза темнеют, зрачки расширяются, пока радужки не становятся тонкими серебряными ободками. Ее язык скользнул по нижней губе, и пустота внутри Андреаса превратилась во всеохватывающую боль. Он поднял руку и провел пальцем по ее щеке. Кожа Айлы напоминала персик. Он почувствовал дрожь, пробежавшую по ее телу. Они оба пленники этой безумной страсти – безумие было единственным словом, которое хоть как‑то могло описать стук его сердца, когда Айла повернулась к нему.

– Останься, – хрипло сказал он. Когда она покачала головой, он взял ее за плечи и притянул к себе. – Мы можем начать сначала, на этот раз без всяких недоразумений и недопонимания.

Она выглядела беззащитной и печальной.

– Ты правда этого хочешь?

Андреас хотел ее, но это не совсем одно и то же. Он опустил руку, чтобы погладить ее по попе. Его сердце забилось сильнее, когда Айла застонала.

– Это дает тебе представление о том, чего я хочу? – прошептал он, прежде чем поцеловать ее.