Мистер Джеймс Райдер удивился, взяв в руки визитную карточку с именем Эркюля Пуаро. Имя ему было как будто знакомо, но где он мог его встретить?

«Ах, этот самый!» – вдруг осенило мистера Райдера.

– Просите, – сказал он клерку и приготовился к встрече.

Мосье Эркюль Пуаро выглядел респектабельно. В руке он держал трость, в петлице его красовался цветок.

– Простите меня за беспокойство. Я пришел по делу о смерти мадам Жизель.

– Да? – удивился мистер Райдер. – Прошу вас, садитесь. Сигару?

– Нет, спасибо. Я курю только папиросы. Может быть, желаете попробовать?

Райдер подозрительно взглянул на крошечные папиросы.

– Пожалуй, если вы не возражаете, я лучше закурю свои, а то ваши, неровен час, можно по ошибке и проглотить, – сказал мистер Райдер и громко засмеялся. – Инспектор был здесь несколько дней тому назад, – продолжал он, прикурив от зажигалки. – Очень уж все они любопытны, любят совать нос не в свои дела.

– Видимо, им это было необходимо, – спокойно сказал Пуаро.

– Да, но они не имеют права быть такими настырными, – вспылил мистер Райдер. – У каждого человека есть чувство собственного достоинства, наконец, деловая репутация, о которой нельзя забывать.

– Наверно, вы чересчур чувствительны.

– Да, у меня положение, прямо скажем, весьма щекотливое, – сказал мистер Райдер. – Ведь я сидел как раз впереди нее. Но что я мог поделать? У меня был билет именно на это место. Если бы я знал об убийстве заранее, я вообще бы не полетел на этом самолете. Хотя, кто его знает, может, и полетел бы.

Он на минуту задумался.

– Значит, нет худа без добра? – улыбаясь, спросил Пуаро.

– Как странно слышать это от вас! Да, как говорится, всякое бывало. Я очень переволновался, весь извелся. Тут делались какие-то прозрачные намеки. Но я спрашиваю, почему это вдруг намекали на меня? Почему они не идут и не теребят этого доктора Хаббарда, или – как его там? – Брайанта? Ведь врачу куда легче добыть редкостный яд! А откуда мне взять змеиный яд? Подумайте сами!

– Вы упомянули о неприятностях... – начал было Пуаро.

– Ах, да, – перебил его Райдер, – но были не только неприятности. Не скрою, я получил приличную сумму от газет. Рассказ очевидца! Правда, там больше за меня придумали сами репортеры, но это уж я так, к слову.

– Интересно, – сказал Пуаро, – как по-разному отражается преступление на судьбах людей, совершенно к нему непричастных. Вот, например, вы вдруг нежданно-негаданно получаете деньги. И такие деньги, которые, видимо, особенно нужны вам в данный момент.

– Деньги всегда нужны, – сказал мистер Райдер и пристально посмотрел на Пуаро. – Но иногда нужда в них бывает особенно острая. Поэтому люди и совершают растраты, идут на мошенничество, на подлоги... – Он махнул рукой. – А потом не знают, как выпутаться из тупика. Но не будем омрачать себе настроение подобными мыслями.

– Верно. Зачем говорить только о темных сторонах дела? Эти деньги были вам очень кстати... Особенно потому, что вам не удалось получить их под проценты в Париже.

– О, черт! Как же вы об этом пронюхали? – злобно спросил мистер Райдер.

Пуаро улыбнулся.

– Во всяком случае, это – правда.

– Да, правда. Но мне бы не хотелось, чтобы об этом много распространялись.

– Да, я вас понимаю.

– Как странно иногда получается, – вслух начал размышлять мистер Райдер, – ничтожная сумма денег ставит человека почти в безвыходное положение. И нужна какая-то малость, чтобы вывести его из кризиса. А уж если он не сумел достать этой мизерной суммы, летит ко всем чертям его доброе имя. Да, все это странно. И деньги, и доброе имя. Чего там говорить, жизнь тоже странная штука!

– Справедливое замечание.

– Кстати, о чем вы хотели меня спросить?

– Это довольно деликатный вопрос. До меня дошли слухи – вы понимаете, у меня ведь такая профессия, – что, несмотря на ваше категорическое отрицание, – вы все же имели дела с этой женщиной, мадам Жизель.

– Кто вам это сказал? Это ложь, гнусная ложь! Я ее никогда и в глаза не видел!

– Это очень странно.

– Странно? Да это просто клевета!

Пуаро задумчиво посмотрел на него.

– Да, – сказал он, – тогда придется заняться этим всерьез.

– Что вы имеете в виду? На что это вы намекаете?

– Не надо так волноваться. Возможно, произошла ошибка.

– Наверняка. А вы хотите хитростью поймать меня. Заставить признаться, будто я имел дела с этой модной великосветской ростовщицей? Ну, уж нет, куда мне! Там совсем другая клиентура – дамы из высшего общества, наделавшие долги за карточными столами.

Пуаро встал.

– Я должен извиниться за то, что расстроил вас ложной информацией, – сказал он, направляясь к выходу. – Кстати, ради любопытства, почему это вы назвали доктора Брайанта доктором Хаббардом?

– Будь я проклят, если знаю, почему!.. Хотя, подождите-ка... Мне кажется, это ассоциация с флейтой. Знаете, есть такие детские стишки о собачке старой матушки Хаббард – Когда она вернулась в комнату, собачка играла на флейте... Иногда диву даешься, как все странно преломляется.

– Ах, да, флейта... Понимаете, вот такие вещи очень интересуют меня с психологической точки зрения.

Мистер Райдер засмеялся, услышав о психологии. Он всегда считал психологию самым глупейшим занятием.

Пуаро показался ему подозрительным.