Генри Митчелл собирался приступить к ужину, состоявшему из сосисок и картофельного пюре, когда раздался звонок у входной двери. К удивлению стюарда, посетителем оказался джентльмен с большими усами, бывший в числе пассажиров того самолета, в котором произошла трагедия.

Мосье Пуаро вел себя корректно и вежливо, настоял на том, чтобы Митчелл доел свой ужин, сказал какой-то любезный комплимент миссис Митчелл, стоявшей рядом.

Он сел на предложенный ему стул, сделал замечание относительно необычной для сезона погоды, затем осторожно перешел к цели своего визита.

– Мне кажется, Скотленд-Ярд не очень успешно продвигается в раскрытии этого дела, – сказал он.

– А ведь дело-то очень странное, сэр, очень странное. Я даже не знаю, что здесь можно предпринять. Ведь никто из пассажиров ничего не заметил. Совершенно не за что зацепиться.

– Вы совершенно правы.

– Генри был страшно расстроен всем происшедшим, – вставила миссис Митчелл. – Он даже сон потерял.

– Да, на меня это произвело ужасное впечатление, – сказал Генри. – Компания, правда, отнеслась ко всему снисходительно. А то я боялся потерять работу.

– Генри, но как же они могли еще отнестись? Ведь иначе было бы совсем нечестно, – сказала жена с возмущением.

Это была миловидная женщина со здоровым цветом лица и темными живыми глазами.

– Не всегда ведь поступают по-честному, Рут. Но все обошлось лучше, чем я предполагал. Они меня ни в чем не обвиняют. И все же я чувствую себя в ответе за случившееся, вы меня понимаете?

– Да, я очень хорошо вас понимаю, – сказал Пуаро с участием, – но, поверьте мне, вы не должны чувствовать никаких угрызений совести. Вы совсем не виноваты в случившемся.

– Вот и я говорю ему то же самое, сэр, – сказала миссис Митчелл.

Генри Митчелл покачал головой.

– Я должен был раньше обратить внимание на то, что леди мертва. Если бы я решился разбудить ее сразу, как стал разносить счета...

– Да, тогда все было бы по-иному. Считают, что смерть произошла почти мгновенно.

– Он все время переживает, – сказала миссис Митчелл. – Уж я уговаривала его прекратить терзаться. Откуда нам знать, по каким причинам убивают иностранцы друг друга? А еще я считаю, что это просто подло – заниматься такими гадостями в самолете британской авиакомпании.

Она сказала с возмущением и подчеркнутым чувством патриотизма.

Митчелл снова покачал головой, он был озадачен.

– Это убийство висит надо мной, как дамоклов меч. Каждый раз я выхожу на работу во взвинченном состоянии. А тут еще этот инспектор из Скотленд-Ярда. Сколько раз он спрашивал меня, не заметил ли я чего-нибудь необычного во время того рейса. Мне все время кажется, будто я что-то упустил. Но ведь все шло как обычно, как и в любом другом рейсе.

– Трубки, стрелы... Это просто варварство, – заметила миссис Митчелл.

– Вы совершенно правы, мадам, – согласился Пуаро, сделав вид, что восхищен ее удачным замечанием. – В Англии преступления совершаются совсем не так.

– Да, верно, сэр.

– А знаете, миссис Митчелл, я почти догадался, в какой части Англии вы родились.

– В Дорсете, сэр. Недалеко от Бридпорта. Там был мой дом.

– Правильно, – сказал Пуаро. – Красивые места там в Дорсете.

– Ох, какие красивые, сэр. Лондон даже сравнить с ними нельзя. Мои предки поселились там более двухсот лет тому назад. Теперь уж во мне течет, как говорится, кровь Дорсета.

– Да, несомненно, – сказал Пуаро и снова обратился к стюарду: – Я хотел вас кое о чем спросить, мистер Митчелл.

Брови Митчелла сошлись на лбу.

– Я уже все сказал, сэр, честное слово.

– Да, да. Но у меня к вам совсем пустяковое дело. Я просто хотел узнать, не было ли какого-нибудь беспорядка на столе у мадам Жизель?

– Это когда я понял, что она уже мертва?

– Да. Ну, что-нибудь лежало не так. Ложки, вилки, солонка и так далее.

Стюард покачал головой.

– Нет, сэр. Все уже было убрано к тому времени, кроме кофейных чашек. Я ничего не заметил необычного. К тому же я был слишком взволнован. Но полиция должна все знать, они ведь очень тщательно обыскивали самолет.

– Ну, что ж, – сказал Пуаро. – Все это неважно. Как-нибудь на днях я хотел бы поговорить с вашим напарником Дэвисом.

– Он обслуживает сейчас утренний рейс, сэр, вылетает в 8:45.

– А он тоже сильно переживает?

– Видите ли, сэр, он ведь еще совсем молодой человек. Мне даже показалось, что все это ему понравилось, все так необычно. А теперь друзья наперебой приглашают его выпить, чтобы послушать рассказ о происшествии.

– У него, конечно, есть девушка? – спросил Пуаро. – Представляю, как она должна быть заинтригована тем, что ее кавалер оказался рядом с убийством?

– Он ухаживает за дочкой старика Джонсона из бара «Краун энд Фезерс», – вставила миссис Митчелл. – Она очень разумная девушка. Она не одобряет поведения Дэвиса.

– И правильно делает, – сказал Пуаро, вставая. – Благодарю вас, мистер Митчелл. И вас, миссис Митчелл. И прошу вас, друг мой, сбросьте с себя все волнения!

Пуаро решил в самые ближайшие дни поговорить со вторым стюардом. Но случилось так, что уже спустя всего несколько часов он встретил Дэвиса в баре «Краун энд Фезерс». Пуаро воспользовался этим случаем и тут же задал Дэвису вопросы, которые задавал и Митчеллу.

– Нет, сэр, никакого беспорядка я не заметил. А что вы имеете в виду конкретно?

– Ну, вот, скажем так: возможно, на столе чего-то недоставало, или, наоборот, было в излишке.

– Пожалуй, было, – медленно ответил Дэвис. – Я заметил это, когда стал убирать самолет после полицейского обыска. Но мне кажется, вы спрашиваете не об этом. Я заметил, что на блюдечке у умершей леди, лежало две кофейных ложки. Иногда у нас такое случается, особенно, когда мы торопимся обслужить пассажиров. Я обратил внимание на эти ложки, вспомнив некстати примету: две ложки на одном блюдце – это к свадьбе.

– А у кого-то ложки не хватало?

– Нет, сэр. Этого я не заметил. Наверное, кто-то из нас положил сразу две ложки. Говорю вам, иногда в спешке случается и такое. Вот неделю назад я сам подал сразу два прибора ножей и вилок одному пассажиру. Вообще-то, уж лучше подать два прибора, чем ни одного. А то приходится все бросать, бегать и искать недостающий нож, вилку. Выслушивать замечания об этом.

Пуаро помолчал и задал еще один вопрос, довольно забавный. Как Дэвису нравятся французские девушки?

– А по мне и английские хороши, – ответил молодой человек и улыбнулся полной белокурой девушке, орудовавшей за стойкой.