Держа телефонную трубку в руке, Алексей откинулся в кресле и заулыбался. Ральфа Картера обнаружили в казино на юге Швейцарии. Путем ли ловкого обмана или просто из-за фантастического везения он заставил детективов поплясать, но теперь ему от них никуда не деться. Картеру придется узнать, к чему приводят такие кражи. Чувство удовлетворения грело Алексея.

До тех пор, пока у него перед глазами не возникло лицо Кариссы. Он вспомнил ее сияющие глаза, глубокий хриплый голос, которым она в экстазе называла его по имени, ее притягательный рот.

Как она будет реагировать на наказание отца за его преступление?

Сомнения охватили Алексея. За эту неделю он точно узнал, что она не эгоистичная светская бабочка. Он восхищался ее честностью, великодушием и даже ее упрямством. Это причинит ей боль.

Но он оставался тверд. Она не может ждать, что он забудет, что натворил ее отец. Она знала, что все к этому шло. Да она и не просила пощады от имени Картера. До этой минуты Алексею это даже казалось странным. Карисса - страстная натура, она не боится погладить его против шерсти, не боится вызвать раздражение, но ни разу не попыталась заступиться за отца.

Пока Алексей слушал своего секретаря, он взял в руки блокнот Кариссы и стал его листать. Она забыла его около бассейна, и, когда Алексей услышал телефонный звонок, он взял его с собой в дом. Он не сомневался, что она его забыла, так как все ее мысли были заняты тем, что сейчас пришла ее очередь готовить.

Завтра Мария и Хенри вернутся, и еда снова станет как в лучших ресторанах. Но Алексей запросто променял бы изысканные блюда на еще одну неделю наедине с Кариссой и разделение с ней ответственности за домашние дела.

У него скрутило все внутренности. Алексей убеждал себя, что это от нетерпения встретиться с Картером лицом к лицу. А не из-за беспокойства, как на это отреагирует Карисса .

- Прекрасно. Проследите за этими договоренностями, и в скором времени мы завершим это дело.

- Есть еще один вопрос. - Голос секретаря прозвучал неожиданно неуверенно. - Звонила одна женщина и очень хотела с вами поговорить.

Алексей нахмурился. Он платил секретарю отличную зарплату и ожидал, что его не будут беспокоить назойливые незнакомцы. Значит, было что-то необычное в этой женщине.

- И что же?

- Она назвалась Кариссой Картер.

Алексей выпрямился.

- Повтори еще раз.

- Она говорит, что ее зовут Карисса Картер и что она дочь Ральфа Картера.

Алексей смотрел на рисунок перед собой. Он не видел его раньше. В нем было что-то очень интимное. И не только потому, что он был изображен уснувшим в шезлонге. В том, как Карисса изобразила взъерошенные волосы, упавшие ему на лоб, как нарисовала его губы, чувствовалась нежность.

Неужели она действительно видела его таким?

У него как-то странно зазвенело в ушах.

- Очевидно, эта женщина врет.

- Я тоже так подумала. Но ее слова звучали очень убедительно.

То, что секретарь так настаивала на этом, говорило о многом. Она была не только очень лояльна, но и умна. У нее должны быть причины продолжать говорить на эту тему.

- Очень хорошо. Дайте мне номер ее телефона.

Несколько минут спустя Алексей позвонил.

- Алло. Карисса у телефона. - Она говорила с придыханием. У нее был высокий и слегка знакомый голос.

Алексей наклонился вперед, у него чаще забилось сердце.

- Карисса Картер?

- Да, я… А с кем я разговариваю? - Ее голос дрогнул, и Алексей почувствовал, как у него от лица отхлынула кровь. Теперь он узнал ее. Это была та женщина, с которой он говорил по телефону неделю назад. Та женщина, с которой он договаривался, что за ней заедут в ее парижскую квартиру его люди. Он предполагал, что телефон немного исказил ее голос и при личной встрече он звучит иначе.

Большим и указательным пальцами он взялся за нос.

- Это Алексей Кацарос.

Сначала он услышал вздох, потом звук падающего телефона. Он почувствовал прилив адреналина. Его желудок скрутило.

- Вы все еще здесь?

- Здесь. Что вам нужно?

Ответственному за этот изощренный розыгрыш придется заплатить сполна. У Алексея не было настроения играть в игры.

- Я позвонила вам, чтобы сказать, что я вышла замуж. Я знаю, что мой отец позволил вам считать, что я свободна и готова выйти замуж за вас, но он ввел вас в заблуждение. Он ошибался. Брак между нами невозможен. - Она говорила торопливо, дыхание ее сбивалось настолько, что слова сливались воедино. - Я должна была раньше посвятить вас в свои планы. Я прошу прощения. Но я была слишком… Когда вы позвонили, я не очень хорошо соображала. Пьер говорит, что я должна была прямо вам сказать. Мина тоже так считает. Но я была… - Она икнула, казалось, она сдерживает рыдания. - Я звоню и звоню Мине, но никак не могу дозвониться. С ней все в порядке?

У Алексея закружилась голова. Пульс зашкаливал, ему казалось, что его бьют молотком по виску.

Ему хотелось сказать этой незнакомке, что она не должна тратить его время впустую. Но что-то его остановило. У него возникло подозрение, что это не шутка. Что невозможное становится возможным…

Двадцать минут спустя Алексей сидел и невидящим взглядом смотрел на свой стол.

Он полностью разобрался в том, что же произошло. Он кое-что проверил и теперь был убежден, что говорившая с ним женщина на самом деле была Кариссой Картер.

Правда его потрясла. Все это время он принимал свою гостью за дочь своего сотрудника, а она была принцессой Миной, родной сестрой королевы Джейрута, игравшей роль Кариссы, обманывающей его. Делающей из него дурака.

Алексей представил, как будут резвиться журналисты, когда узнают об этой истории. Как это повлияет на его бизнес?

Он зажмурился, попытался сфокусироваться на том, как избежать большого ущерба. Но это ему не удалось. Все, что он мог сейчас сделать, - это принять всю абсурдность происходящего. Две женщины обманули его. А он, ослепленный своим желанием мести и необходимостью действовать решительно, облегчил их задачу, не проверив деталей.

Но речь не о бизнесе. Все это стало гораздо более личным. Он признавал, что сам перевел дела в эту плоскость, когда привез дочь Картера на свой уединенный остров. Но его действия не опускались до таких глубин обмана.

Взгляд Алексея упал на блокнот на столе. Он вновь взял его в руки, открыл на самой первой странице. Посмотрел на рисунки, которые не видел раньше. Но почему? Неужели даже сейчас ему так отчаянно хотелось верить, что женщина на кухне настоящая? Что женщина, о которой ему хотелось заботиться, существовала на самом деле, а не была подставной личностью, желавшей обмануть его.

Алексей остановился на второй странице блокнота. Там было несколько замысловатых узоров для вазы. Они были восхитительны. Но его внимание привлекла не их красота. Внизу рисунка каллиграфическим почерком была сделана надпись на арабском языке. Талантливый художник мог сделать копию любой надписи. Вот только ниже были надписи, которые выглядели как быстро нацарапанные заметки на краю страницы. И они были на том же языке.

Алексей перевернул страницу. Там был рисунок бутыли и опять заметки на арабском.

Он поджал губы. Ах, если бы он нашел время раньше посмотреть этот блокнот, а не поддавался очарованию Кариссы. Мины, поправил он сам себя.

Несмотря на объяснения и извинения Кариссы Картер, он чувствовал себя одураченным.

Алексей посмотрел вниз и вновь увидел рисунок, на котором Мина изобразила его спящим. По-новому посмотрев на него, он больше не увидел в нем нежности. В спящем человеке не было ранимости, была только слабость. Она просто смеялась над ним.

Она заявилась сюда, заставила его увлечься ею, дразнила его до тех пор, пока он не потерял голову. Прикидывалась другой девушкой, старалась казаться честной, открытой и уязвимой. Неужели и ее девственность тоже обман?

Алексей отбросил от себя блокнот с такой силой, что тот свалился со стола. Он вскочил, прошел к окну. Но за окном он не увидел красивого вида, а увидел себя с Миной. Вспомнил, как они вместе смеялись, как он рассказывал ей о своем детстве, об отчиме, как думал, что их отношения становятся чем-то большим. Отношения!

Он фыркнул. Не было никаких отношений, только секс и ложь.

С сексом он еще может смириться, но не с ложью.

Его обвели вокруг пальца, как ребенка, и все это привело к катастрофе.

Он доверял Картеру, он ему по-настоящему нравился. Он даже поверил, что его более старший сотрудник разделяет его взгляды. Все это было до тех пор, пока Картер не вонзил ему нож в спину и не украл деньги.

И вот опять Алексей оказался обманутым. Женщиной с большими карими глазами, изворотливой и хитрой. Женщиной, сумевшей втереться к нему в…

Алексей заставил себя подумать о другом. Вспышка ярости охватила его.

Она заставила его пересмотреть свой статус холостяка. Заставила подумать о детях, а сама все это время…

Он выругался, используя смесь русских и греческих проклятий, которые были покрепче английских.

Только после того, как сумел взять себя в руки, он повернулся к двери.

Вынимая кастрюльку из духовки, Мина тихонько напевала. От аромата блюда потекли слюнки. Это было единственное блюдо, которое она умела хорошо готовить. Традиционное овощное рагу с острыми приправами, которое готовят у нее на родине. Ради него стоило потрудиться.

Хотя бы раз Мина сумеет побаловать Алексея чем-то очень вкусным. Легкой походкой, с улыбкой на лице она шла к столу, неся ароматное блюдо.

Алексей никогда не жаловался на результаты ее кулинарных опытов. Да она и не пыталась стать богиней на кухне. И все же было что-то очень приятное в том, чтобы приготовить что-то вкусное для своего мужчины.

Мина моргнула, глядя на кастрюлю в полном изумлении.

Для своего мужчины. Это еще откуда взялось?

Это все ненадолго. Алексей Кацарос - не ее мужчина и никогда им не станет. Но ее робкий внутренний голос не хотел с этим соглашаться.

Она чувствовала, что он ее мужчина. Она хотела, чтобы он им был.

Мина остановилась около стола, ее мысли путались от этого откровения. Она скрестила руки на груди, как будто хотела удержать внутри растущее чувство. И требование посмотреть правде в глаза.

То, что Мина чувствовала по отношению к Алексею, было больше чем просто физическое влечение. Все время, проведенное на острове, она убеждала себя, что между ними животное притяжение и больше ничего. Потому что правда была слишком серьезна, она могла изменить в ее жизни все. И ей это казалось абсурдным.

Мина всегда думала, что романтика не для нее. Что мечты о жизни с особенным человеком ей чужды. Никому не удавалось отвлечь ее от занятий искусством. А Алексею удалось, несмотря на то что у них не было секса уже несколько дней. Никому не удавалось заставить ее почувствовать желание стать частью пары.

Мина прижала руку к груди. Сердце билось так часто.

Шум в другой части комнаты заставил ее посмотреть в ту сторону. Мгновенно напряжение прошло.

Алексей стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в сад. Он скрестил руки на груди, ей хорошо были видны изгибы его развитых бицепсов и грудных мышц.

Ее охватило желание. И даже больше. Когда он был с ней, она никогда не чувствовала себя не в своей тарелке. С Алексеем она ощущала, что все идет так, как надо. Это сумасшествие - испытывать такие чувства всего после недели знакомства, но невозможно отрицать, что она чувствует именно это.

Мина улыбнулась, не стараясь скрыть свою радость.

- Хорошо пахнет, да? - Она наклонилась над блюдом, вдыхая аромат, напоминавший ей о Джейруте. Интересно, что подумает Алексей о ее родине? Как бы ей хотелось съездить с ним туда. - Как обещала, наш обед не подгорел, но и не недоварен. Сейчас принесу тарелки.

- Тебе нет нужды ждать меня, принцесса.

Голова Мины дернулась так, будто ее потянули за веревочку. Не только слова Алексея, но и его тон потрясли ее. Она посмотрела в эти прожигающие насквозь зеленые глаза, заметила его раздутые ноздри и поджатые губы. У нее сжалось все внутри.

Он знает.

И он в ярости.

Алексей наблюдал, как исчез ее смех, как отхлынула кровь от лица. Сейчас она была бледной и гордой. В эти секунды умерла его последняя надежда на то, что все это ошибка. А вместе с ней и его глупые мечты. Он ждал, что она будет выглядеть смущенной или виноватой. В этом можно было бы найти некоторое удовлетворение. Он бы даже выслушал объяснения, если бы увидел, что она сожалеет о случившемся и ей стыдно.

Но вместо этого она выпрямилась, расправила плечи и отступила назад. Ее шея сделалась длиннее, а подбородок был поднят выше. Взгляд перестал быть приветливым. В нем появилась та надменность, которую Алексей прочел в нем, когда она только приехала на остров.

Это было все равно что смотреть на актрису, перевоплощавшуюся в другой персонаж. Только перед ним был не персонаж, а настоящая женщина с холодным взглядом и царственной осанкой. Коварная и лживая женщина.

Восторженный и заботливый человек, которого он знал, оказался химерой. Тот образ был создан, чтобы отвлечь его внимание от того факта, что его одурачили. Что в ней было настоящего?

Он гнал от себя эти мысли. Он отказывался искать жалкие фрагменты женщины, которой не существовало за пределами его воображения. Гнев, который закипал в нем с начала телефонного разговора, выплеснулся наружу.

- Должно быть, ты привыкла, что слуги спешат все сделать для тебя.

Выражение ее лица изменилось еще больше, взгляд сделался непроницаемым. Она казалась недосягаемой.

Неудивительно, что он сравнивал ее с русской балериной. Обе могли проявлять царственное высокомерие, достойное королев.

Но ни одна принцесса голубых кровей не будет разыгрывать представление для публики, как простая танцовщица. Неужели она играла эту роль для собственного развлечения? Смеялась ли она над тем, как легко ей удалось его одурачить? Он чувствовал себя так, как будто ему в грудь вонзился нож.

- Алексей, ты ошибаешься. У меня нет слуг.

Может быть, дело было в том, как она произнесла его имя, или в ее голосе, низком и немного хриплом. Это напомнило ему звуки, которые она издавала в момент наивысшего наслаждения. Он чувствовал, что закипает. А может быть, дело было в ее неморгающем взгляде, который служил барьером между ней и простым народом.

В конце концов, несмотря на свое богатство, Алексей большую часть детства и юности провел в трущобах. Она же потомок нескольких поколений королевской семьи. Эту женщину он хотел видеть в своей постели, в своем доме, в своей жизни. Она бы рассмеялась, узнав, каким дураком она его сделала!

- Хватит врать, принцесса. Притворство закончилось.

Он говорил как незнакомец. Холодно и отстраненно.

Шок заставил Мину отступить назад. Если когда-то и надо вспомнить уроки самоконтроля, то сейчас для этого самое подходящее время. Этот впавший в ярость незнакомец не ее любовник. У нее не было сомнений, что к этому человеку бесполезно обращаться с просьбами о милосердии. Он не смягчится. Мина всегда знала, что, когда правда всплывет, у нее будут проблемы. Но в последнее время она убедила себя, что все не так уж и плохо. Что, может быть, они с Алексеем даже посмеются над этим.

Только усилием воли она подавила истерический смех, клокотавший внутри. Как же она была наивна. В отчаянии она сделала вид, что полностью владеет собой. С детства она привыкла так делать. Именно к этому приему она прибегала под пронзительным взглядом отца или под любопытными взглядами толпы. Всем им было больше дела до внешнего вида принцессы, чем до девочки, скрывавшейся за этим фасадом.

- Ты прав. - Она глубоко вздохнула. - Пришло время говорить правду.

С каждым часом она погружалась все больше в туманный мир самообмана, в котором она была дорога Алексею так же сильно, как он дорог ей.

- Давно пора, - проговорил он сквозь зубы. - Ты принцесса Джейрута Мина, не правда ли? - Он произнес эти слова так, как будто бы носить этот титул было позорно, а не почетно.

Мина устало кивнула.

- Так и есть. - Она искала, что сказать дальше, потом удивилась самой себе, выпалив: - Но это правда. У меня нет слуг. Я все делаю сама. Почему ей захотелось это сказать, она не знала. Он остался абсолютно равнодушным к ее словам. Но ей было важно, чтобы он понял, что,

несмотря на ее происхождение, она обычный человек.

- Таким образом ты хочешь вызвать у меня симпатию? - Он насмешливо поднял брови. - Ты что, жульничала из-за денег? Потому что уже полностью растратила свое наследство? - Его слова ее глубоко ранили. - Ты что, ищешь кого-то, кто будет финансировать твою шикарную жизнь? - Он даже не пытался замаскировать оскорбление. Даже такая неискушенная женщина, как Мина, легко могла понять, что он окинул ее оценочным взглядом с ног до головы.

Что-то внутри Мины умерло, подобно нежному бутону, опаленному солнцем пустыни. Ей было невыносимо плохо, но она все еще не подавала виду, что ей больно.

- Что за глупости! Я…

- Глупости? - Он выпрямился, отошел от двери и направился к ней. Руки все еще были скрещены на груди. Он не остановился, пока не очутился прямо перед ней.

Мина моргнула, распрямила плечи, но не отступила назад. Он устрашающе нависал над ней. Если бы она не была так шокирована его реакцией, то сейчас бы, наверное, испугалась. Но гордость не позволяла ей показывать свои истинные чувства.

- Конечно, глупости. Мне не нужна никакая финансовая поддержка.

Как он мог такое придумать? Неужели он только и думает о том, что всем от него что-нибудь нужно?

- В таком случае что же это было на этой неделе? Некий социальный эксперимент, в ходе которого изнеженная принцесса изучала жизнь людей не королевских кровей? Неужели жизнь во дворце настолько пресна, что тебе захотелось добавить в нее перца и познакомиться с кем-то, кто вырос в нищете?

В ужасе на несколько секунд она потеряла способность говорить.

- Ты сам не веришь в то, что говоришь, - прошептала она.

- Почему же? - Он наклонился ближе, и она не смогла прочесть в его взгляде ничего, кроме презрения.

- Я едва ли могу назвать человека с твоими средствами и связями человеком из народа.

Как смеет он нападать на нее? И все же она виновата. Это она врала. Но ей не было комфортно жить с этой ложью, хотя она и делала это из хороших побуждений.

- Да, и ты должен признать и свою ответственность за случившееся.

- Я? - У него хватало наглости выглядеть оскорбленным.

- Ну а кто? - Гнев начал заглушать ее боль. - Ты устроил настоящий ад для Кариссы. И мне пришлось…

- Что тебе пришлось? Ты не можешь утверждать, что проведенная на острове неделя была похожа на жизнь в аду. - Он наклонился, и Мина почувствовала кедрово-цитрусовый аромат, который всегда заставлял ее трепетать.

К своему ужасу, она поняла, что даже сейчас, когда он смотрит на нее с таким презрением, она все равно хочет его.

Мина собралась, перечислила в уме имена пяти любимых скульпторов, затем еще пяти, пока не поняла, что сможет говорить ровным голосом.

- То, что я сделала, я сделала для моей подруги. Ты угрожал похитить ее.

- Ничего подобного. Ее отец сватал ее, а я всего лишь пригласил ее…

- Чушь! - Мина потеряла контроль над собой и слегка ударила его по плечу. - Ты все это затеял, чтобы использовать Кариссу в своих целях. Ты даже не представляешь, насколько ее напугал твой звонок.

- Он ее напугал, потому что она в сговоре со своим отцом.

Он помрачнел еще больше, если это вообще возможно.

Мина покачала головой:

- Если бы ты только знал Кариссу , то понял бы, что это невозможно. Она не способна солгать, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Она не способна была придумать, как избавиться от твоих людей, которые за ней приехали.

- Но это не Карисса явилась сюда. Это ты приехала сюда, чтобы врать целыми днями.

- Ты хочешь, чтобы я за это извинилась? - Его наглость ошеломила ее. - Я слышала немало о мужчинах-манипуляторах. Мужчинах, которые использовали женщин в своих интересах так, как будто женщина не человек. Но я надеялась, что это вымирающий вид мужчин. Но вот я встретила тебя.

Мина отказывалась думать о мужчине, в которого так влюбилась за последнюю неделю. Он либо был миражом, созданным ее тоскующей душой, либо жестокой шуткой.

- Ты сам во всем виноват. Бедная Карисса была в ужасе, считая, что отец потеряет работу, если она не приедет сюда.

Мина сделала шаг назад, но не для отступления. Просто чтобы пройти на кухню. Она больше не могла спокойно стоять на месте, делая невозмутимый вид. Не сейчас, когда весь ее мир был охвачен огнем.

- Не смей так уходить от меня! - Он рявкнул это у нее за спиной так, что волосы встали дыбом у нее на затылке.

- А то что? - Она резко развернулась, чтобы посмотреть своему мучителю в глаза. Ей все еще трудно было поверить, что между ними возникла такая конфронтация.

- Ты меня запрешь? Будешь держать в заложницах и требовать выкуп за меня?

- Ты так уверена, что твой королевский статус освобождает тебя от ответственности за свои поступки?

- Это никак не связано с королевским статусом.

Глаза Алексея сверкнули.

- Ты нарочно делала все, чтобы я не нашел Картера. А он вор.

- Все, что я делала… - Она уперла руки в бока. - Я пыталась выиграть время, чтобы предотвратить брак подруги с высокомерным придурком, который относится к другим людям как к одноразовым игрушкам. - Мина глубоко вздохнула. - А ты когда-нибудь задумывался, какой ущерб людям наносят твои действия?

- Я так полагаю, ты сейчас говоришь о себе? Ты хочешь назвать себя пострадавшей стороной?

Под его презрительным взглядом исчезла ее последняя хрупкая надежда.

- Я, конечно, не эксперт по Джейруту, но знаю, что это страна, чтящая традиции. К принцессе с какими-то непонятными связями отнесутся неодобрительно. Каков же твой план? Ты хочешь заявить, что я силой затащил тебя в свою постель, когда выяснится, что мы провели столько дней наедине? - Его грубый тон разрушал ее глупые мечты.

- Как ты можешь так думать? - Слезы негодования застилали глаза.

Он приподнял брови, и это было единственным признаком жизни на лице, превратившемся в маску.

- Тогда что? Сказка про поцелуй для СМИ? За это ты получишь кругленькую сумму и таким образом отомстишь за подружку. Но ты разрушишь свою репутацию в своей стране, если там узнают, что у тебя была внебрачная связь. - Он замолчал, стиснул зубы. - Или мне следует ожидать требований от короля Джейрута, что я должен заплатить за привилегию нарушить твой предполагаемый статус девственницы?

Мина вздрогнула от его жестоких обвинений.

Как он может так думать? В ее душе была зияющая рана.

- Я понял. - Внезапно ярость Алексея исчезла, на его лице появилось выражение усталости и горького разочарования. Его голос стал ровным. - Так вот оно что. Вы немного повеселились, а теперь ждете, что кто-то еще заплатит за это.

Мина открыла и закрыла рот. У нее не было слов. Как могла она отдать свое сердце человеку, который был о ней столь невысокого мнения? А ведь она отдала ему сердце, а не только невинность. Она прижала руку к груди, стараясь успокоить мучительную боль. Ей казалось, что все внутри ее превратилось в стекло и потом разбилось вдребезги. Из пьянящего восторга она провалилась в пучину унижения и боли так быстро, что у нее закружилась голова.

Ей нужно было найти такие слова, чтобы он все понял. Только вот зачем? Это не ее Алексей. Этот человек видит в ней все самое худшее на свете. Ее Алексей не что иное, как выдумка.

- Я бы хотела покинуть остров немедленно. - Ее голос звучал неестественно, но ей было все равно. - Я полагаю, ты можешь это организовать?

- Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Мина повернулась к двери, не в силах больше ощущать на себе его презрительный взгляд.

- Прекрасно. Хоть по этому вопросу у нас полное согласие.