Париж был не так уж и далеко.

Мина смотрела на мигающую лампочку, показывающую, что у нее есть голосовые сообщения, и понимала, что, если нажать на «Пуск», в комнате зазвучит глубокий голос Алексея. И что еще хуже, он будет звучать для нее соблазнительно, лишь усиливая боль, жившую внутри ее.

Она знала, о чем говорит. Именно это с ней уже случилось. Тогда она вышла из ванной и, не задумываясь, стала проверять голосовую почту. И вдруг почувствовала ужасную боль при звуках знакомого голоса. Тогда она стерла его сообщение, которое не могла слушать. И не важно, звонил ли он, чтобы отругать ее еще больше или же извиниться за свои резкие обвинения. Факт оставался фактом: она лгала ему. А еще ужаснее то, что она совершила ошибку и влюбилась в него. Даже если он звонил, чтобы сказать, что слишком бурно отреагировал на произошедшее - а это так же вероятно, как снегопад в пустыне, - этого будет недостаточно. Даже если каким-то чудесным образом он ее простил и понял, что секс между ними был прекрасен и что он хочет вступить с ней в связь, Мине нужно большего.

Ей нужно все или ничего.

Поэтому «ничего» выглядело вполне логичным выбором.

Мина развернулась и стала мерить комнату шагами. Ей нужен был простор, чтобы немного привести в порядок свои мысли. Ей нужно туда, где ничто не напоминает о нем.

Стук в дверь заставил ее сердце сделать сумасшедший кульбит. Этого не может быть. Она этого не хочет. Но ее руки дрожали, когда она открывала дверь. Увидев лучшую подругу, она испытала разочарование. Мина действительно была в отчаянии. И не в себе, если могла подумать, что Алексей может появиться у нее на пороге.

- Карисса !

Она утонула в объятиях подруги и в облаке ее духов с ароматом розы.

- У тебя все в порядке? Выглядишь неважно.

Мина ухитрилась хихикнуть, несмотря на боль в горле.

- Это из-за того, что я не выспалась. Со мной все будет хорошо. Зато ты выглядишь чудесно. Тебе идет быть замужней дамой.

Карисса улыбнулась. Никогда она не выглядела красивее.

Мина почувствовала укол в сердце, но она отказывалась завидовать тому, что подруга нашла свое счастье с мужчиной, которого обожала.

- Это так прекрасно. Пьер - самый лучший. И я должна благодарить тебя. Если бы ты не вмешалась…

- Я рада была помочь.

Мина закрыла дверь на лестницу и повела Кариссу в гостиную. Но Карисса остановила ее.

- Извини, дорогая. У меня совсем нет времени. Мы с Пьером едем к его семье. Он собирается меня познакомить с ними. Поэтому пожелай нам удачи.

- Когда они узнают тебя, они тебя обязательно полюбят. - Мина сжала руки подруги. - Просто дай им немного времени.

Карисса кивнула.

- Пьер сказал то же самое. Но я не уверена… - Вдруг ее глаза округлились. - Как я могла забыть! Ты попала в беду? Ведь я здесь, чтобы узнать об этом.

- В беду?

Карисса снова кивнула.

- Должно быть, ты вчера приехала домой очень поздно. Я даже не знала, что ты уже приехала. А сейчас, когда я шла к тебе, я увидела тех мужчин. Тех самых, которые тогда отвезли тебя к Алексею Кацаросу. Они вышли из этого здания и уехали на большой черной машине.

- Ты уверена? - Неужели она не услышала стука в дверь, когда сушила волосы феном? Противоречивые эмоции бушевали в душе Мины. Волнение смешивалось с надеждой, которую Мина должна была задушить. У них с Алексеем нет будущего.

- Как будто я могу их забыть. - Карисса поежилась. - Я хорошо их рассмотрела в глазок в тот день, когда они тебя увезли. Что им теперь нужно? Почему они приходили?

- Возможно, хотели убедиться, что я благополучно добралась до дому.

Вчера она не разрешила им сопровождать ее до дому, настояла на том, что доберется сама.

- Мина, ты совсем не умеешь врать. Я скажу Пьеру, что мы пока не можем никуда ехать…

- Нет. Ты должна поехать. - Ее ответ был резким, но ее губы задрожали. Про себя она подумала, что это реакция на произошедшее с ней за последнее время. Она почти не спала. И ей нужно побыть одной.

- И все же чем я могу помочь? - Карисса обняла ее за плечи, а Мине пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться.

Мина никогда не убегала от проблем, но сейчас она ощущала себя слишком израненной, не способной справиться с охватившим ее чувством. Ей нужно зализать свои раны, восстановить силы.

- Помоги мне упаковать чемодан. Я поеду в Джейрут.

Королевский дворец в Джейруте имел внушительный и воинственный вид. Только развевающиеся на ветру знамена делали его немного менее мрачным. Дворец располагался на плато на возвышенности. Оттуда открывался прекрасный вид на город, раскинувшийся вокруг него, и на пустыню внизу.

Алексей следовал за придворным через анфиладу залов, каждый из которых был великолепнее предыдущего. Но сейчас у Алексея не было настроения восхищаться их красотой. Все его мысли были заняты предстоящим разговором.

Это его единственный шанс. От осознания этого у него засосало под ложечкой.

Наконец его провели в зал аудиенций. По всему периметру зала было множество колонн. Взгляд Алексея был прикован к золотому трону, на котором восседал высокий, хорошо сложенный мужчина в белых одеждах. У него было суровое лицо, нос с горбинкой и пристальный взгляд. Этот человек, по сведениям Алексея, заставлял понервничать даже самых опытных дипломатов. Поэтому в ожидании начала разговора сердце Алексея забилось чаще.

Представив их друг другу, сопровождающий Алексея низко поклонился. Ни один мускул не дрогнул на лице шейха Хусейна, известного в народе под именем Железная Рука. И только когда дверь за придворным закрылась и Алексей остался наедине с зятем Мины, шейх вопросительно приподнял одну бровь.

- У вас ко мне просьба?

Алексей открыто встретил его оценивающий взгляд.

- Я хочу поговорить с вашей свояченицей.

Как будто шейх Хусейн об этом не знал. Как будто Алексей не отвечал на этот вопрос множество раз, когда разговаривал с официальными лицами Джейрута.

- Если вы хотите сказать что-то важное, я могу ей передать. В настоящий момент она занята.

Алексея это не остановило. Он разминулся с ней в Париже, но он увидит ее здесь. Мина может быть в ярости, она может быть обижена, но она не будет прятаться от него. Для этого она слишком горда.

Во всяком случае, он на это надеялся. Если, конечно, он ей не настолько отвратителен, что тут и ее гордость ему не поможет. Он отогнал эту мысль прочь, он отказывался признать поражение.

- Благодарю. Но я предпочел бы поговорить с Миной лично.

Глаза шейха Хусейна сузились, он как будто подвергал сомнению, что он может называть ее так.

- И почему же я должен позволить вам увидеться с ней? - В его ровном голосе послышалась некая скрытая угроза.

Вместо того чтобы смутиться, Алексей сделал шаг вперед. Королевский у него статус или нет, он не позволит шейху встать на его пути.

- Конечно, решение за Миной.

Шейх ничего не ответил. Пауза затянулась, и Алексей почувствовал, как капли холодного пота скатились вниз по его позвоночнику.

- Вы хотите сказать, что Мина отказывается увидеться со мной? - Ему стало дурно. Он ощутил кислый привкус во рту и понял, что его охватил страх. Неужели Мина отправит его домой, не дав ему ни единого шанса?

- Почему она должна отказываться увидеться с вами? Что у вас за отношения?

- Это касается лишь нас двоих.

Алексей окинул взглядом большой зал. Какая-нибудь из дверей ведет к Мине? Отчаяние охватило его. Дворец был просто огромным. Даже если он ворвется в одну из дверей, нет никакой надежды ее найти прежде, чем его схватит стража.

- А что, если это и мое дело тоже?

Шейх встал с трона и шагнул вперед. Он двигался с легкостью спортсмена. Алексей подумал, что они были бы достойными соперниками, если бы им пришлось побороться на ринге.

- Я повторюсь. Я могу задать свой вопрос только Мине лично.

- Я ее король и глава ее семьи. - Хусейн подошел ближе. Обстановка была напряженной. - Я должен защищать ее.

Алексей встретился с ним взглядом.

- Я уважаю ваше желание защищать ее, но Мина вполне способна управлять своими делами. Я сомневаюсь, что она хотела бы, чтобы кто-то, пусть даже и член ее семьи, говорил за нее.

Выражение лица шейха изменилось, и вдруг, к удивлению Алексея, он улыбнулся.

- А вы хорошо знаете Мину. - Он замолчал. - И все-таки что привело вас в Джейрут? Уверен, что не только желание увидеть мою свояченицу. Вы хотите открыть здесь представительство своей компании? Или, возможно, один из ваших молодежных центров? Это такая замечательная программа.

Хусейн хорошо подготовился к этой встрече. Алексей с уважением относился к таким вещам. Он и сам поступил бы так же. Тщательная подготовка и анализ информации были у него в крови.

Кроме случая с Кариссой Картер, которую он решил очень быстро привезти к себе на остров и использовать в качестве наживки. С технической точки зрения, это была серьезная ошибка, но Алексей не мог так думать об этом, потому что это привело его к знакомству с Миной.

Неуловимой Миной. Он с трудом подавил нетерпение.

- Поздравляю вас. Не многие знают, что это моя инициатива. - Алексей никогда не афишировал это. Его программа развития и поддержки подростков из проблемных семей была разработана не для того, чтобы повысить престиж его компании, а для того, чтобы действительно что-то изменить в их жизни. Этим ребятам не нужно было, чтобы об их проблемах говорили по телевизору, пытаясь вызвать общественное сочувствие. Гораздо важнее для них было то, что Алексей давал деньги на программы, которые в конечном итоге становились самоокупаемыми.

- Это мое дело узнать все о мужчинах, которые интересуются жизнью моей свояченицы.

Хусейн играл с ним. Мина была невинной девушкой, пока не познакомилась с Алексеем. Несмотря на все, что он ей наговорил, ослепленный гневом.

- Итак, вы хотели бы работать в Джейруте?

- Это зависит от результатов разговора с Миной. - Алексей стиснул зубы. - Или это цена за то, что вы позволите мне с ней увидеться?

Еще мгновение шейх смотрел на него, прищурившись. Затем быстро кивнул, как будто бы принял окончательное решение.

- А вы не такой, каким я вас представлял, мистер Кацарос. - Он взял паузу. - Пойдемте, я отведу вас к ней.

Значит, он прошел это испытание. Алексей должен был бы почувствовать облегчение.

Но, следуя за Хусейном, он нервничал так, как никогда раньше. Может быть, из-за этого он не сразу узнал Мину, когда шейх ввел его в роскошный зал. Две женщины сосредоточенно рассматривали открытый бархатный футляр для драгоценностей. Из своих изысканий он знал, что одна из них прекрасная шейха Джейрута. А другая… У него перехватило дыхание, когда она взглянула на него, и он утонул в этих карих глазах.

Мина. Один ее взгляд, и земля ушла у него из-под ног. Желание охватило его. Вместо обычной повседневной одежды, к которой он привык, на ней было вечернее платье малинового цвета с квадратным вырезом, подчеркивающим чистоту линий ее тонкой шеи и изящную осанку. Волосы были подняты наверх. Их украшала бриллиантовая тиара.

И как только он мог принять ее за Кариссу Картер? Она была принцессой до мозга костей. И она - самая потрясающая женщина из всех, кого он когда-либо видел.

Сердце Алексея бешено забилось, ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не пересечь весь зал и не заключить ее в объятия. Он увидел, как она поджала губы, как ее прекрасные глаза затуманились. Та боль, которую он в них увидел, рвала его душу на части, разрушала его надежды. Его намерение все уладить, его уверенность, что все будет хорошо, исчезали.

Он выглядел так же, как раньше. Нет, не так. Сейчас он ей казался выше, сексуальнее. Более харизматичным, чем она помнила. Мину бросило в жар. Трепет, охвативший ее, был доказательством тому, что ее память оказала Алексею Кацаросу плохую услугу. Единственным изменением в его внешности, кроме строгого костюма, были круги под глазами. Устал от перелета. Она не позволяла себе думать, что их расставание могло нарушить его сон.

Это ее ночи стали бессонными.

Она глубоко вздохнула, сжала руки. Только в этот момент она вспомнила, что держит бриллиантовое ожерелье.

Она захотела положить его

обратно в футляр, но ее руки предательски задрожали. К счастью, Гизлан пришла на помощь и взяла его у нее.

После того как Хусейн сказал, что к ним приедет Алексей, Мина не находила себе места и весь день была как на иголках. Гизлан настояла на том, что она должна выбрать украшения для предстоящего королевского приема. Это заставило Мину отвлечься и перестать смотреть на часы каждые две минуты.

Теперь он увидел ее при полном параде. При малейшем движении тяжелый шелк платья шуршал. Длинные сережки с бриллиантами покачивались. Она все время помнила о заколках, которыми была закреплена тиара в ее волосах. Встретив взгляд Алексея, она задрала подбородок. У него проблемы с ее королевским статусом? Ей нечего стыдиться. Она такая, какая есть, и не важно, во что она одета - в платье для официальных приемов или в старенькие джинсы.

- Мина. - Голос Алексея был тот же. Глубокий. При звуках его голоса она теряла самоконтроль.

- Алексей. - Затем она повернулась к сестре: - Гизлан, это мистер Кацарос.

- Мистер Кацарос. - Вопреки обычному дружелюбному поведению, Гизлан едва кивнула ему. А ее взгляд скорее можно было назвать ледяным. Алексея не смутил такой холодный прием.

- Ваше высочество. - Он вновь посмотрел на Мину.

Она приехала сюда неожиданно, отчаянно нуждаясь в сестре. Так бывало, когда она была еще ребенком. Гизлан и Хусейн, каждый по-своему, поддержали ее. Сейчас по выражению лица Хусейна было ясно, что, если Алексей чем-нибудь расстроит Мину, он непременно вмешается. Гизлан тоже была готова встать на ее защиту в любую секунду. Она догадалась, что именно Алексей был причиной той грусти, которую Мина не смогла скрыть. Да будут Гизлан и Хусейн благословенны за то, что они всегда готовы биться за нее. Но сейчас она должна сама постоять за себя.

- Я бы хотела переговорить с Алексеем с глазу на глаз. - Это неправда. Остаться с ним наедине - это пытка. Но это нужно пройти. Последний разговор - и эти неудачные отношения закончатся. Боль под ребрами стала невыносимой, ей даже пришлось потереть это место. Но, заметив, что Алексей наблюдает за ней, она тут же опустила руку.

Хусейн сложил руки на груди.

- Все, что он хочет сказать, он может сказать и при твоей семье.

- Конечно, - сказал Алексей, не сводя с нее глаз. - Но мне кажется, Мина имеет право на личную жизнь.

Мина едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. В воздухе был разлит тестостерон, два альфа-самца не хотели сдавать позиций.

- Это не займет много времени. - Мина старалась отогнать от себя чувство сожаления, которое возникло, когда она произнесла эти слова. Затем она бросила на Гизлан умоляющий взгляд. - Позже я присоединюсь к вам.

Гизлан вопросительно посмотрела на нее, затем кивнула:

- Мы закончим выбирать украшения позже. - Она явно имела в виду не только выбор украшений, но и разговор об Алексее Кацаросе.

Мина устало кивнула. Она должна была дать Гизлан объяснение, предоставить пусть даже и неполную картину произошедшего. Ведь, как она ни старалась, после прибытия в Джейрут ей так и не удалось скрыть, что что-то в ее жизни пошло совсем не так.

Сестра взяла Хусейна за руку. Секунду он не двигался. Затем кивнул:

- Очень хорошо, просто прекрасно. Мы будем в моем кабинете. - В его голосе прозвучало предупреждение, чтобы Алексей даже не помышлял выходить за рамки приличий.

- Твоя семья очень тебя оберегает, - сказал он, когда дверь за ними закрылась.

- Это точно. Иногда даже слишком. Но все-таки приятно знать, что у тебя есть семья, которой ты так важна.

- Я рад. Ты заслуживаешь того, чтобы о тебе заботились.

Удивившись, она бросила на Алексея настороженный взгляд и тут же пропала в его зеленых глазах, в которые она так старалась не смотреть. Что бы она себе ни приказывала, это было выше ее сил. Его взгляд притягивал ее, как будто бы даже против ее воли. Нет, не против ее воли. В этом-то и проблема. Несмотря ни на что, Мину тянуло к Алексею. Все, что нужно сейчас сделать, - притвориться, что она к нему не испытывает никаких чувств. Их не должно быть. Они провели вместе всего неделю. Это слишком короткий срок для того, чтобы влюбиться. Это может быть лишь увлечением.

Она ощутила комок в горле, когда попыталась задушить свои чувства. Она была такой несчастной, совсем не похожей на себя. Когда-то она могла уйти с головой в работу и отвлечься от всего. Но сейчас работа отошла на второй план. На первом была боль, которую она испытывала постоянно.

Мина положила руки на стол, она рада была возможности на что-то облокотиться. Она не думала, что он приедет. Сколько бы она ни размышляла о последнем дне, который они провели вместе, его слова не переставали жечь ее огнем. Она пыталась убедить себя, что он все это наговорил под влиянием момента. Что он ни в коем случае не имел этого в виду. Но, возможно, он сказал именно то, что хотел сказать.

После нескольких дней размышлений о себе с самой худшей точки зрения, она поняла, что достигла дна. Стыд, возмущение и боль терзали каждую клеточку Мины. Она отвела взгляд, делая вид, что поправляет камни, очертания которых расплывались у нее перед глазами.

- Поскольку ты стоишь передо мной целый и невредимый, я полагаю, ты не стал предлагать Хусейну заплатить за мою девственность. - Она выплевывала эти ужасные слова, ощущая их горечь во рту. - Позволь сказать еще раз, что мне не нужно твое богатство. И моей семье тоже. Ничего за это платить не надо.

В давние времена это бы назвали платой за невесту, а его бы заставили заключить с ней поспешный брак. Но он ей не жених. Он ее презирает. Мина сцепила руки, стараясь казаться спокойной. Сердце же ее стучало, как копыта самого быстрого скакуна.

- У тебя больше нет причин здесь оставаться. Я могу договориться, чтобы тебе предоставили место на ближайший рейс.

- Я не из-за этого приехал, Мина.

Его голос звучал как-то странно. Она привыкла к непринужденному звучанию голоса человека, уверенного в себе. Сейчас он говорил так, как будто что-то сдавило его грудь. И тут до нее дошел смысл сказанного.

Боль охватила ее вновь, теперь с такой силой, что она была удивлена, не увидев кровь. Она подняла голову, и их взгляды встретились. То, что она увидела, ее потрясло. Он выглядел изможденным, хотя всего несколько минут назад казался таким сильным. Цвет лица стал болезненно-серым, а глаза казались запавшими.

Изменения, произошедшие в нем, были настолько сильными, что она пошла ему навстречу, но потом остановилась на полпути.

- Если ты приехал проверить, не забеременела ли я, то можешь расслабиться. - Ее голос звучал резко. - Те презервативы сделали свое дело. Никаких неприятных происшествий.

К ее изумлению, Алексей отшатнулся, как от удара хлыстом.

- Ты уверена? - Его голос был хриплым, как тогда, когда они занимались лю… когда у них был секс. - Я думаю, твои месячные были выдумкой. Она сжала пальцы.

- Да, ты прав.

Она была поражена, когда расплакалась в Париже в первый день менструации. Она должна была испытать облегчение, что не беременна, что ничто не усложнит ситуацию. И все же это означало, что все ее фантазии закончились.

- Прости меня, Мина.

Она моргнула. Вдруг она поняла, что он приблизился к ней. Она мгновенно напряглась.

- Ты просишь прощения за то, что у меня не будет ребенка? Просто не могу в это поверить.

- Я прошу прощения за все. - Он поднял обе руки. Этот жест был жестом одновременно открытого и усталого человека, несшего невероятно тяжелый груз. - Если бы я мог стереть все, что сказал в тот день, я бы это сделал. Мне стыдно за те обвинения, которые я бросил тебе в лицо. Именно поэтому я здесь. Я приехал, чтобы попросить прощения.

Мина смотрела на него, пытаясь соединить образ этого отчаявшегося человека с образом Алексея, которого она знала. Оба были настоящими, но этот человек, с такой тоской в глазах, был для нее новым.

- Ты была права, Мина. Я должен брать на себя ответственность за свои поступки. Я же был поглощен своим разочарованием.

- Разочарованием? - Наконец-то она смогла говорить. - Это было нечто большее. Это была ярость.

Он наклонил голову, молчал, словно собираясь с мыслями. На губах появилась горькая усмешка.

- Ты, наверное, не поверишь, но все знают, что я никогда не теряю самообладания, даже тогда, когда все идет совсем не так, как надо, даже в очень напряженных ситуациях. Я не растрачиваю энергию на гнев, я предпочитаю сосредоточиться на поиске решения проблем, а затем двигаться дальше.

Мина хотела возразить, но Алексей поднял руку.

- Пожалуйста, выслушай меня.

Она с неохотой кивнула и стала наблюдать, как он глубоко вздохнул и как от этого вздоха его грудная клетка сделалась еще больше. Он выглядел устрашающе большим и сильным, а также таким невероятно желанным. На его лице отразилась боль. Она не понимала, к чему он клонит, но решила дать ему высказаться. Алексей уронил руки:

- Когда я был ребенком, во мне было столько гнева. Это все из-за моего отчима. Затем я ненавидел людей, столь рано загнавших в могилу мою мать. Но я научился контролировать свои чувства и концентрироваться на будущем. И это работало. Когда у меня появилась такая цель, я научился направлять свою энергию на ее достижение. - Алексей нетерпеливо махнул рукой. - Извини. Слишком много информации.

Мина была очарована его рассказом. И в то же время ей отчаянно хотелось поскорее узнать, почему он приехал.

- Алексей, давай ближе к делу.

Легкая улыбка тронула его губы, но совсем не отразилась во взгляде.

- Так вот. Я никогда не терял контроль над собой. Это случилось всего дважды. Сначала, когда я узнал, что Ральф Картер обокрал компанию и предал меня. А ведь я ему доверял. Понимаешь, это был первый человек, которому я доверял… - Он снова нетерпеливо махнул рукой. - Впрочем, это сейчас не важно.

Это было важно. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что у Алексея проблема с доверием.

- А потом, когда я узнал, что ты не та, за кого себя выдаешь, я потерял контроль. Совершенно.

Он покачал головой, и прядь темных волос, тщательно зачесанных назад, упала ему на лоб, напомнив ей о великолепном пляжном бродяге, которого она встретила на острове в Карибском море.

Блестящие зеленые глаза смотрели на Мину.

- Я говорил себе, что впал в ярость из-за того, что ты выставила меня дураком, мне казалось, что вы с Кариссой смеялись надо мной. Сейчас я понимаю, что это не так. Но в тот момент мне было больно. Я верил в тебя, я доверял тебе, а ты предала это доверие.

И снова это слово.

Алексей расправил плечи.

- Я сорвался, потому что ты мне была небезразлична. Я хотел от тебя столько, сколько никогда еще не хотел ни от кого. Я был так рассержен. Ведь я надеялся… - Он остановился.

Она наклонилась к нему, ей хотелось слушать его дальше.

- Как я уже сказал, это не оправдывает моего поведения. Ты не заслужила такого, и я хочу принести свои извинения.

Мина смотрела на него, пытаясь прочитать его мысли. Она видела, что он сожалеет и что ему стыдно. Но есть ли что-то еще?

- На что ты надеялся, Алексей? - Ее нервы были напряжены, сердце выскакивало из груди.

Она взглянула в его прекрасные знакомые глаза.

- Я надеялся на наше совместное будущее. - Его голос дрогнул. - Я даже думал о том, как ты относишься к детям.

Мина изумленно уставилась на него.

- Но ведь мы были с тобой знакомы всего неделю.

Он быстро пожал плечами:

- Я привык доверять моим инстинктам. Недели хватило, чтобы испытать чувства, которые я до этого не испытывал никогда.

- Чувства? - Ее мозг отказывался думать.

Он взял ее руки в свои, его прикосновения были нежными и такими притягательными.

- Эмоции. Не только желание, но и симпатию. Доверие. Гордость. Заботу. - Его взор затуманился. - Вряд ли ты можешь в это поверить после того, как я себя повел, когда открылась правда. - Он крепче сжал ее руки. - С того самого дня мне не дает покоя мысль, что я так вышел из себя.

Мина видела, как он сглотнул.

- Все это заставило меня понять, что так подавлять свои эмоции, как это делал я на протяжении многих лет, нельзя. Я хочу научиться лучше обращаться со своими чувствами. Мне нужно измениться.

Мина смотрела в его полное решимости лицо, и ее переполняли разнообразные чувства. Восхищение тем, что он был здесь, что он обнажил перед ней свою душу.

Грусть от того, что несчастливое детство оказало на него такое влияние.

Гордость за то, что он готов разобраться со своими проблемами. Большинство мужчин пришли бы в ужас, если бы им пришлось изучать свои эмоции и анализировать свое поведение.

Сожаление, что он взял всю вину на себя, хотя виноваты были оба.

Но прежде всего радость от того, что он был здесь, потому что она ему небезразлична. Он размышлял об их совместном будущем. А сейчас все еще размышляет? Или просто приехал все это объяснить? Но это было бы слишком жестоко.

- Мне тоже очень жаль, Алексей. Я врала тебе, и мне это было неприятно…

- Ты оберегала лучшую подругу. - Он сжал ее руки. - Такая преданность друзьям - прекрасная вещь.

- Даже если действуешь так импульсивно? - Она удивленно вскинула брови.

- Если бы это было по-другому, мы бы не встретились.

Он посмотрел на нее долгим и серьезным взглядом, перевернувшим ее сердце. Ни один мужчина еще не смотрел на нее так. Этим взглядом он как будто бы говорил с ней. Не с художницей или принцессой, а с женщиной, которая иногда борется за то, чтобы найти свой путь, которая любит жизнь, ошибается и сомневается в себе, как и все остальные люди.

- Но ты мне ничего не сказала. - Он крепче сжал ее руки.

- Мы оба слишком сильно среагировали на произошедшее. - Мина вздохнула, почувствовала, как в животе у нее запорхали бабочки. - Меня влекло к тебе, но я испугалась своих чувств. - Несмотря на то что это было прекрасно, это выходило за рамки того, что ей когда-либо пришлось испытать.

Из-за этого она поспешила уехать так быстро, даже не попытавшись добиться того, чтобы он принял правду? Потому что она испугалась того, к чему могут привести такие отношения? Потому что она привыкла быть одна, не доверяя никому узнать себя настоящую?

- Тебя влекло ко мне? Ты говоришь об этом в прошедшем времени? - Его голос сделался хриплым.

Мина вглядывалась в эти знакомые черты, смотрела в это гордое, красивое лицо, выглядевшее сейчас таким напряженным.

Она подняла голову, подавила в себе трусливый порыв соврать.

- Влечет. Сейчас. - Сделать это признание было самым смелым поступком Мины за всю ее жизнь.

Он погладил ее по щеке.

- Со мной то же самое. Меня влечет к тебе, и мне страшно.

Ее губы тронула неуверенная улыбка.

- Кто ты? И что ты сделал с Алексеем Кацаросом? Он ничего не боится!

Он покачал головой:

- Я боюсь потерять тебя. Боюсь упустить свой шанс.

Его слова заставили ее замереть на месте.

- Твой шанс на любовную интрижку? - Она должна была задать этот вопрос. В глубине души она знала, что он имел в виду, но ей нужно было это услышать от него.

Алексей взял ее лицо в свои ладони, наклонился к ней:

- Мой шанс на наше с тобой совместное будущее. Я знаю, что пока рано о чем-то таком говорить. Знаю, что мы едва знакомы. Но есть в тебе что-то, без чего я не могу жить. Мина, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. И готов сделать все, чтобы убедить тебя дать мне этот шанс. - Он глубоко вздохнул, и Мина почувствовала, что его руки дрожат. - Я думаю, что я люблю тебя.

Его слова эхом откликнулись в ее душе, наполнив ее не только радостью, но и ощущением того, что он говорит о ее собственных чувствах.

- А это выбивает из колеи, да?

Мгновение Алексей выглядел ошарашенным, как будто не мог поверить своим ушам. Затем на его лице появилась такая широкая улыбка, от которой можно было ослепнуть. Он отпустил ее руки и заключил ее в объятия, очень крепко прижав к себе. Она почувствовала себя в раю. Мина растворилась в нем. На ее лице заиграла такая же улыбка.

Неужели все это происходило на самом деле?

- Выбивает из колеи, но самым лучшим образом. - Он замолчал, посмотрел ей в глаза.

Мина почувствовала, что тонет в этом глубоком сверкающем море.

- Ты серьезно? Знаешь, я начала влюбляться в тебя с первого дня на острове, когда ты и разозлил, и начал привлекать меня. - Мина покачала головой. - Я думала, любовь - это сердечки и розочки, но ты заставил меня почувствовать… - Мина искала и не могла найти слова, чтобы выразить хотя бы часть своих чувств. - Ты заставил меня почувствовать все сразу.

Он тоже кивнул. Улыбка исчезла с его лица, взгляд сделался серьезным.

- Точно. Я хочу тебя, даже когда мы спорим. Даже когда мы не соглашаемся друг с другом. Я хочу заниматься с тобой любовью все время. Но я также хочу просто быть с тобой, делить с тобой все.

- Но ведь я живу в Париже, а ты…

- Я могу переехать.

Мина удивленно вскинула брови. Он глава компании, он руководит огромным бизнесом. Она художница, которая может работать практически в любом месте.

- Но я ведь принцесса.

- Ты от меня так просто не отделаешься. - Он поднял руку, начал вынимать шпильки и заколки, поддерживающие ее прическу. - А еще ты очень сексуально выглядишь в тиаре.

- А ничего, что моя лучшая подруга - дочь Ральфа Картера?

Алексей замотал головой:

- Не пытайся меня отвлечь. Это не сработает.

- Отвлечь?

Алексей наклонился к ней так близко, что его губы почти коснулись ее губ.

- Я собираюсь тебя целовать до тех пор, пока ты не прекратишь озвучивать свои возражения. Я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не согласишься впустить меня в свою жизнь и доказать, что мы прекрасная пара.

Напряженное выражение исчезло с его лица. Сейчас на нем отразилась самодовольная решимость, заставившая Мину рассмеяться. Впервые за сегодняшний день он выглядел так, как Алексей, в которого она влюбилась.

Впервые после отъезда с острова она почувствовала себя счастливой.

- А что, если я не соглашусь?

- Тогда, моя сладкая, сексуальная принцесса, мне придется целовать тебя до тех пор, пока ты не согласишься.

Ну вот, он снова здесь, уверенный в себе магнат с искорками смеха в глазах, способных очаровать кого угодно. Но все же он был все еще напряжен. Кровь пульсировала в маленькой жилке на виске. Он ничего не считал само собой разумеющимся. Он ждал.

Это красноречивее всего говорило о том, что он изменился.

Ноги Мины подкосились, когда она почувствовала его губы на своих губах. Она крепче обняла его за шею.

- Если я соглашусь, мы не должны торопить события. Мы должны узнать друг друга как следует. Ведь мы едва знакомы.

- Я верю, что мы уже знаем друг о друге самое важное. - Алексей уткнулся носом в ее шею, и ее охватил восторг. - Но я не буду тебя торопить.

- Должна предупредить, что я не из тех, кого можно назвать слабым соперником. - Говоря это, она ближе прижалась к нему.

Алексей лукаво улыбнулся.

- На это и рассчитываю. Я здесь надолго.

Затем он поцеловал ее, и Мина ощутила блаженство.

Целую вечность спустя она услышала, как кто-то покашливает за ее спиной. Хусейн. Должно быть, это он. Но Алексей никак не среагировал, а Мина была слишком погружена в мир блаженства, чтобы повернуться. Ее зять не привык к тому, что кто-то может его игнорировать. Неужели он подойдет к ним и разведет их в разные стороны? Затем она поняла, как Гизлан что-то тихо сказала ему, а затем услышала звук закрывающейся двери.

Алексей оторвался от поцелуя и посмотрел на Мину.

- Так твоя семья не только заботлива, но и тактична? Они мне нравятся все больше и больше.

Мина набрала в легкие побольше воздуха.

- Даже не думай, что они облегчат твою задачу. Они будут с пристрастием расспрашивать о твоей жизни, целях и намерениях.

- Не могу представить ничего, что бы я так же сильно хотел обсудить. - Он чуть-чуть отступил назад, снял ее руку со своей шеи и поднес ее к губам. - Я намереваюсь делать тебя счастливой. Всегда.