Учитывая все обстоятельства, вечеринка в честь помолвки прошла довольно хорошо. Анжело не хотел говорить Пиа правду так откровенно, вбивая между ними клин. Возможно, он рассказал ей все под влиянием гнева, ожидая отказа со стороны ее семьи.

Интриги семьи, позволившие ей ускользнуть от Анжело для разговора со старшими братом, его ничуть не удивили. Он выпил немного виски и сказал себе, что ничего не потеряет, если она разорвет их помолвку. У него не было желания стать частью этой заносчивой семьи и терпеть их упреки всю оставшуюся жизнь. Он не хотел смотреть ей в глаза каждое утро за столом для завтрака и видеть в них…

Задохнувшись от гнева, он отставил свой бокал и пошел искать ее.

Он подошел к потрескавшейся двери как раз вовремя, чтобы услышать, что говорит ее брат. Пиа довольно легко могла бы рассказать брату все, что узнала от Анжело, чтобы защитить свою семью от будущего скандала, но она этого не сделала. Она защищала его мать и ее личную жизнь так, как могла.

Ее доброта чуть не сломила его. Весь остаток вечера он держал ее за руку, делая все возможное, чтобы ослабить напряжение, пока они общались с гостями. Когда они занимались любовью в ту ночь, между ними было что-то новое - первые ростки доверия.

Но это доверие было немедленно подвергнуто испытанию.

Теперь, когда Томас и Дариус знали, что у Анжело есть драгоценности, они развернули кампанию по его дискредитации во всю мощь. В Интернете начали распространяться слухи: от обвинений в использовании детского труда до уклонения от уплаты налогов. Папарацци начали преследовать их, а женщина, с которой он никогда не встречался, утверждала, что беременна от него.

Анжело предпринял разумные шаги. Он попросил домработницу Пиа сменить номер телефона и поручил ее персоналу проверить все сообщения. Его служба безопасности модернизировала систему охранной сигнализации в ее доме, пара охранников начала повсюду следовать за ними, когда они выходили на улицу.

Но ничего из этого не могло защитить их от шепота и презрительных взглядов в спину на коктейльных вечеринках и благотворительных мероприятиях. Большая часть враждебности была проявлением банального снобизма под прикрытием беспокойства о Пиа.

- Он американец, не так ли? - Он услышал, как какая-то женщина спросила Пиа возмущенным шепотом, как будто быть американцем считалось преступлением.

- Испанец, - ровно ответила Пиа. - В Америке находится его главный офис. У него есть дом в Калифорнии.

- Вы переезжаете туда? Потому что, если он не является частью нашего общества, как он будет тут жить? Я имею в виду, вести дела. Посмотри на него. Я не понимаю, почему ты выходишь за него замуж.

- Это сожаление о предстоящей свадьбе? Я дам матери знать.

Выражение лица женщины стало озадаченным, и Анжело воспользовался возможностью, чтобы увести Пиа на танцпол, втайне радуясь, что не дал женщине времени ответить на резкую фразу Пиа.

Мать Пиа была обеспокоена тем, что сообщения от гостей, получивших приглашения на свадьбу, поступали медленно. Это еще раз подтверждало ее убежденность в том, что они раздумывали, не знали, чью сторону им принять. До сих пор Анжело не лидировал.

Пиа тоже не выиграла. Из-за предстоящего брака с Анжело она оказалась в центре внимания и в эпицентре подковерных войн. Анжело был настолько возмущен желанием светского общества заклеймить его как аутсайдера, что называл их исключительно «эти лицемеры».

Они только что прибыли в бальный зал отеля, но охрана на входе сообщила, что их имен нет в списке гостей.

Братья Анжело вели себя сдержанно. Вероятно, они даже не присутствовали на этом приеме, но именно это еще больше усугубило ситуацию. Они просто рассказывали знакомым, что Анжело был персоной нон грата, и их расчет был верным. Слухи работали на них.

- Это именно то, что случилось с моей матерью, - сказал Анжело, когда они отошли от входа. - Все друзья, которые у нее были в раннем возрасте, пропали из ее жизни. Они предпочли присосаться к моему отцу, как пиявки, и продолжали извлекать выгоду из общения с ним. Они по-прежнему так живут. Неужели ты хочешь жить среди этих паразитов с голубой кровью?

- Я не хочу, - сухо ответила Пиа. - Ты знаешь, что я чувствую на этих вечеринках. Мы даем им пищу для сплетен. Все эти выходы в свет были для меня адом. Я здесь ради тебя.

- Ты имеешь в виду, ради своих родителей, - сказал он. - И ради пошатнувшейся репутации твоего отца.

- Если мы с тобой ускользнем, и тебя больше никто никогда не увидит и не услышит, мои родители будут счастливы. Моя мама предпочла бы, чтобы наша известность умерла скоропостижной смертью. Нет, я терплю все это ради тебя. Я не согласна с твоими методами, но я соглашусь с твоим мнением, что люди делают ставки не на ту лошадь. Более того, речь идет о том, как наш ребенок будет принят в будущем. Это начинается с того, что мы отстаиваем свое право быть здесь и сейчас.

Она искала что-то в своем телефоне, затем быстро набрала сообщение и бросила телефон обратно в сумку.

- Кому ты пишешь?

- Той, которой лучше никогда не забывать, что ее соседка по комнате в школе всегда была готова подтвердить ее алиби.

Ее слова об их ребенке попали в цель. Он взял ее за руку и прошел мимо охраны, увлекая Пиа за собой на вечеринку. Если эта толпа думает, что может изгнать его, они могут попытаться сказать это ему в лицо.

Внутри зал был декорирован в зимнем стиле. Шампанское стекало по бокалам. На сцене певица напевала современную эстрадную мелодию, но ее было едва слышно за шумом веселых гостей.

Но голоса медленно стихли, когда головы гостей повернулись к входной двери. Внезапно стало тихо. Голос певицы зазвучал неестественно громко, однако она была профессионалом, не смутилась ни на секунду и перешла к исполнению песни из какого-то фильма.

Пиа занервничала. От напряжения она вонзила ногти в ладонь Анжело.

Анжело было искренне неприятно заставлять ее страдать, но он не простил бы себе, если бы сейчас отступил.

- Как обычно, моя королева, твоя красота кружит людям головы! - Он поднял ее руку и поцеловал ее пальцы.

Последние несколько недель она начала использовать более смелые цвета и стили в своей одежде. Сегодня вечером она была великолепна в платье цвета морской волны со шлейфом. Анжело был восхищен.

Как и ожидалось, сдержанная улыбка Моны Лизы была ее единственным ответом на его комплимент.

- Какая наглость! - воскликнул мужчина, пробираясь к ним сквозь сквозь толпу.

Дариус. Анжело узнал его с дрожью в груди. Пьяный и подлый, как обычно.

Анжело чувствовал одновременно отвращение и желание убить. Ему снова было четырнадцать, он снова стал беспомощным, но в то же время зрелым, сильным и хладнокровным, готовым сражаться с этим человеком насмерть.

Он инстинктивно пытался закрыть своим телом Пиа, но она положила свою холодную руку на его руку. Он прерывисто дышал, и он бы бросился вперед, чтобы противостоять Дариусу, но тут из толпы вышла рыжеволосая женщина в очень откровенном платье.

- Пиа! - Она отмахнулась от охранника, который собирался положить руку на плечо Анжело. Если бы она не появилась, драка началась бы через пару секунд. - Я так рада, что вы смогли прийти! - Женщина поцеловала Пиа в бледную щеку. - Вы все знаете Пиа Монтеро, - объявила она широкой публике. - Одна из лучших подруг моей скучной юности. Не говори ни слова о наших подвигах! А это твой печально известный жених! Мы так много слышали о вас. Пожалуйста, позвольте мне познакомить вас со всеми!

Когда наступали такие отвратительные вечера, как этот, Пиа заранее готовилась потерпеть несколько часов.

Но то, что произошло сейчас, было самой вопиющей попыткой оскорбить их, и терпеть она больше не могла. Ей пришлось собрать всю свою отвагу и смелость, чтобы справиться с обстоятельствами. Она ненавидела просить помощь, но сейчас это сработало. К ее удивлению. Она редко общалась с кем-либо из своих знакомых, особенно с девушками из школы-интерната. Ведь у нее было так мало общего с ними.

Но она хотела, чтобы Анжело понял, что не все представители аристократического общества лживы и беспринципны. Возможно, он не принадлежал к «их» типу людей, но это не делало каждого человека здесь ужасным.

Конечно, и здесь присутствовали несколько отвратительных персонажей, заметила она со внутренним стоном, когда возникший из толпы пьяница пошатнулся и дернул Анжело за рубашку.

-Ты…

Анжело схватил мужчину за руку. Со стороны это походило на крепкое дружеское рукопожатие. Только Пиа увидела, что он сжал руку мужчины достаточно сильно, костяшки его пальцев побелели, как и лицо мужчины. Другой рукой Анжело сжал согнутую руку мужчины. Его большой палец вонзился в мягкую плоть над локтем, когда он прошипел «Дариус» сквозь стиснутые зубы.

О боже! Она заметила сходство между ними, но только смутное. Даже если Дариус и обладал когда-то симпатичной внешностью, он давно уже принес ее в жертву на алтарь неправильного образа жизни.

-Анжело, - пробормотала Пиа, изображая на лице спокойную улыбку и оглядываясь вокруг.

Большинство гостей потеряли к ним интерес, когда их представили как последнюю пару знаменитостей. Некоторые смотрели смущенно.

- Ты, ублюдок от паршивой овцы. Ты все время знал, где они были, - задохнулся Дариус.

- Я знаю, где это сейчас. Мне следует передать аукционному дому, что ты хочешь получить каталог? Тогда ты сможешь купить то, что так долго хотел заполучить в свои грязные руки? Вырученные средства пойдут на благотворительность в фонд поддержки беременных подростков. Я уверен, что ты будешь рад поддержать этот фонд.

Дариус пренебрежительно фыркнул, а затем издал какой-то приглушенный звук. Пиа поняла, что Анжело сжал его руку еще крепче.

- Я сообщу об этом в полицию, можешь не сомневаться, - пригрозил Дариус грозным голосом. - Кража. Нападение.

- Конечно, так и сделай, - сказал Анжело, уставившись безжизненными глазами в глаза своего брата. - Ты расскажешь свою историю. Я расскажу свою.

- Ты лишь докажешь, какое ты животное.

- Продолжай настаивать, Дариус. Посмотрим, что из этого выйдет.

Пот бусинками блестел на верхней губе Дариуса.

- Ты не очень хорошо выглядишь, брат. Иди домой, - посоветовал Анжело грустным голосом. - И сделай так, чтобы я не увидел тебя снова.

Он отпустил его, и Дариус пошатнулся.

Анжело быстро вытер руку о бедро.

Пиа изобразила на лице свою самую невозмутимую улыбку, взяла Анжело за руку и повела его на танцпол. Это было последнее, что она хотела сделать. Они оба начали двигаться неловко и несогласованно, когда начался танец. Она почувствовала, как сильно бьется его сердце. Свое собственное бешено бьющееся сердце она спрятала под выражением безмятежности.

Чтобы привлечь его внимание, она легкими движениями пальцев скользнула по его шее.

- Это достойное дело, - сказала она. - Я не знала, что ты планировал пожертвовать доходы от продажи. Я думаю, любая мать будет гордиться сыном, который делает все возможное, чтобы исправить зло, причиненное ей. Мне очень жаль, что я никогда не увижу ее.

- Мне тоже, - сказал он, крепко притягивая ее к себе. Она почувствовала, что он все еще в ярости.

Пиа опустила голову на его плечо, игнорируя музыку и окружающих их людей. Она не умела проявлять заботу и действовала инстинктивно. Она обняла его за талию и попыталась силой мысли придать ему силы.

Через несколько секунд она почувствовала, что его состояние изменилось. Его руки нежно прижали ее к себе. Напряжение, охватившее его, ослабло. Его губы коснулись ее виска.

- Спасибо, - пробормотал он.

Пиа не была уверена в том, что сделала все правильно, но была рада, что смогла хоть как-то помочь ему и оказать поддержку, в которой он сейчас нуждался.

***

Впервые они не занимались любовью, когда пришли домой. Конечно, было уже далеко за полночь. У Пиа едва хватило сил снять макияж, а Анжело хотел принять душ. Она не помнила, когда он пошел спать, потому что сразу заснула, как только ее голова коснулась подушки. Но они занимались любовью утром.

Потом он так резко поднялся, что она была вынуждена спросить:

- Все в порядке?

- Конечно. - Он стоял у кровати во всей своей обнаженной красе. Мышцы его живота были напряжены, щеки и подбородок покрывала легкая щетина, а взгляд был твердым и решительным. - Спасибо за то, что ты привела меня в чувство вчера вечером. Как и каждый вечер в последнее время. Я не понимал этого раньше, но теперь понимаю.

- Конечно. Вот для чего нужен брак.

- Правда? - Он не отрывал от нее свой любопытный взгляд, заставляя ее стесняться.

-Да, я так думаю. - Она пожала плечами, и от этого движения простыня чуть соскользнула вниз. Она не знала, почему прикрывает тело. Просто она чувствовала себя ужасно неуверенно, несмотря на их обжигающую страсть несколько минут назад.

Казалось, в мыслях он был где-то далеко. Отстраненный, но бдительный и недовольный.

- Я думаю, что осуждала брак моих родителей, заключенный без любви, более сурово, чем он того заслуживает, - сказала Пиа задумчиво, переосмысливая отношения ее родителей, которые считала холодными, практичными и лишенными чувств.

- Ценность отношений заключается в том, что ты можешь доверять другим и опираться на их силу.

Я думаю, что именно такие отношения стоит развивать.

Он фыркнул и буквально пригвоздил ее к кровати своим пристальным взглядом.

- Ты все еще готова выйти за меня замуж?

Ее сердце тревожно подпрыгнуло. Анжело хотел отступить? Потому что он получил признание? Он не хотел ее после всего, что между ними произошло?

- Зная, что я «ублюдок от паршивой овцы»? - продолжил он.

- Не надо, - пробормотала она, отшатываясь от него, неприятно пораженная болью и злобой в его голосе.

- Как ты будешь с этим жить? - В его голосе слышалась боль. - Когда люди начнут обсуждать тебя? Ты не выдержишь. А они ведь начнут это делать, Пиа.

- Я не знаю, как я буду реагировать. - Она словно застыла на краю простыни, вжав пальцы ног в матрас. - Но это не изменит моих обязательств перед тобой в отношении нашего брака. Нет, если мы оба будем честны друг с другом и будем искренне пытаться жить одной семьей.

Он не выглядел умиротворенным. Вена на его шее пульсировала, он стиснул зубы, его задумчивый взгляд блуждал по спальне.

- Мы не должны обсуждать это сейчас, когда в этом нет необходимости.

Это было проявлением трусости и нежеланием обсуждать неприятные вопросы, но она не хотела делать этого в самом начале их еще пока очень хрупких отношений. Она инстинктивно чувствовала, что они могут не выдержать жестких испытаний.

Его лицо дрогнуло, он кивнул и пошел одеваться.

Она проскользнула в душ. Она могла бы позвать его за собой и хотела этого, но не могла преодолеть внезапный прилив робости. Она боялась отказа - это было настоящей проблемой. Анжело оставался замкнутым, и она не знала, как преодолеть этот разрыв. По крайней мере, их совместное появление на новогодних мероприятиях укрепило их позицию как будущей семейной пары. Приглашенные стали массово подтверждать свое присутствие на свадебной церемонии.

Пиа не могла сказать, что ей стало легче, но она была рада, что они преодолели все интриги братьев Анжело.

И она перестала паниковать по поводу нового этапа своей жизни.

Анжело провел последние недели, налаживая отношения с обществом, к которому он принадлежал по праву рождения. Теперь она займет свое место рядом с ним на его территории, сфокусированной на технологическом секторе. Она должна будет стать той, кем никогда не мечтала быть, - женой могущественного мужчины.

Анжело охотно остался в ее доме в Валенсии, пока они готовились к спешной свадьбе с дробовиком, но после медового месяца в Австралии он собирался отвезти ее в Америку, пока ее беременность позволяла ей совершать длительные перелеты. Они решили вернуться в Испанию после рождения ребенка, после чего он предполагал, что они будут жить то в одном, то в другом его доме.

А Пиа будет готовиться к материнству и красоваться рядом с Анжело на различных мероприятиях. Она должна научиться развлекаться и развлекать. Постичь науку гостеприимства.

Поэтому, хотя Анжело озабоченно нахмурился, когда она сообщила, что окончательное число гостей было девятьсот пятьдесят, и сказала: «Это будет длиться только один день», она знала, что это неправда.

Ей предстоит бесконечная вереница дней с ощущением одиночества в толпе.

- Что ты делала в прошлом, чтобы справиться с проблемами? - спросил он, увидев в ее лице что-то, заставившее его отложить в сторону планшет.

- Чаще всего я сбегала от них, - отшутилась она, хотя он не дразнил и не насмехался над ней.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, я оставалась в лаборатории и занималась исследованиями. Или помогала коллегам в их работе. - Она посмотрела на свои ногти. - Оставалась на работе дольше, чем это необходимо.

Впервые за несколько дней он, казалось, расслабился.

- Может быть, тебе будет комфортнее с планшетом, чем с букетом невесты? Я не против!

Она сморщила нос.

- Пока я буду идти по проходу в церкви, я буду представлять, что у меня в руках ноутбук. Может быть, это поможет мне не волноваться.

- Что ты решила насчет исследований? - Он полностью вытащил свои наушники и оставил их на своем планшете, обратив на нее все свое внимание. Это смутило ее.

- Я не знаю, будет ли у меня время заняться чем-нибудь. - Она отложила в сторону свой собственный планшет.

- Из-за ребенка?

-Да, и из-за твоей работы. Я просмотрела список событий, которые ты запланировал, и твой ассистент спрашивает, хочу ли я принять участие в твоих благотворительных акциях. Моя мама всегда занималась такого рода вещами и…

- Ты не твоя мать, - прервал ее он. - Есть лишь несколько мероприятий, в которых твое присутствие важно для меня. Я отмечу их в списке, а остальное зависит от тебя. Мои сотрудники занимались организацией всех мероприятий и могут продолжать это делать. Но наш ребенок не будет таким сговорчивым, - криво усмехнулся он.

- Я знаю, - сказала она, вздохнув. - Исследования проводятся уже несколько лет, поэтому я могла бы также заняться благотворительностью. Мне необязательно ездить в научные экспедиции.

- Мы можем поехать с тобой. - Он пожал плечами.

Она пренебрежительно хмыкнула.

Он нахмурился.

- Я буду помогать тебе как можно больше с первого дня, Пиа. Вот почему я хочу, чтобы мы были семьей. Я понимаю, что с самого начала будет нелегко, но я не ожидаю, что ты пожертвуешь своим мозгом, чтобы участвовать в благотворительности. Есть ли какие-то проекты, над которыми ты можешь поработать в краткосрочной перспективе? Что-то, что может быть сделано из дома?

Она колебалась, ошеломленная его отношением к себе.

- Это странно для меня. Непривычно. Мне всегда приходилось работать очень много, чтобы оправдать свое желание учиться. Мама считала, что это пустая трата времени, так как она ожидала, что я буду играть такую же роль, как она, когда выйду замуж. У меня были веские аргументы, по крайней мере, для получения докторской степени, но мой отец и братья всегда ставили под сомнение мой интерес к биологии. Наш семейный бизнес - это сплавы, поэтому они думали, что я должна пойти по их стопам. Отстаивать свое мнение очень утомительно.

- Хочешь я начну собирать средства на твое исследование? Я могу это сделать. Я могу уговорить кого угодно.

Она это заметила. И она рассказала ему то, что никогда никому не говорила.

- Я внесла часть своих данных в исследование беременности, - призналась она. - Это удивительно малоизученный район. Женщины считаются уязвимыми в этом состоянии, физически и умственно. В этом исследовании женщины не являются полигоном для тестирования новых лекарств, но есть много вещей, которые до сих пор неизвестны. Я думала о том, как организовать несколько собственных исследований.

-Договорились. Что тебе нужно?

- Больше беременных женщин! - воскликнула она, подавляя удивленный смешок. Она была поражена, что он настолько быстро и беспрекословно решил поддержать ее.

Он подошел к ней и приподнял за подбородок ее голову.

- Я буду действовать с осторожностью при производстве большего количества беременных женщин. Я обнаружил, что процесс идет довольно быстро. Если бы у нас уже были какие-то достоверные сведения, предупреждающие о реальной опасности беременных женщин, мы, мужчины, могли бы проявить некоторую сдержанность во время процесса.

- О, удачи с этим, - пробормотала она.

- Ты права! - Его зубы сверкнули в улыбке. - Но ведь мы не будем придерживаться предписаний, вот в чем дело!

Он подмигнул. Его глаза сияли теплом летнего неба, и он был настолько ослепительно красив в этот момент, что она затаила дыхание.

Вот почему влюбленность сравнивают с болезнью. Ее сознание было спутанным, а ноги не чувствовали пол. Когда его рот коснулся ее губ, ее охватила такая радость, и она подумала, что ее сердце остановится.

С этой непрекращающейся радостью она дожила до дня своей свадьбы. Ее радостное настроение заставляло улыбаться ее невесток, когда они суетились вокруг нее. Ее стилист продолжала развлекать ее рассказами о самом романтичном дне и о том, что воздух наполнен любовью.

«Они знают», - подумала Пиа, отчаянно пытаясь скрыть свои новые нежные чувства. Она не знала, что чувствовал Анжело. Может быть, он тоже влюбился в нее? Или он лишь играл свою роль в пьесе, которую они разыграли на благо своего ребенка?

Она очень хотела остаться одна, но на собственной свадьбе ей не удавалось уединиться. Ей приходилось скрывать свою нервозность за спокойной улыбкой, пока ее наряжали в шелковое платье из ткани микадо и фату, покрытую тысячами жемчужин.

Пиа не была уверена, что она достойна настоящей романтической любви. Сорча и Поппи - да. Они были дружелюбными и общительными, остроумными и умели очаровывать собеседников. Неудивительно, что уравновешенные братья Пиа влюбились в своих жен до беспамятства.

Пиа даже не знала, с чего начать, чтобы стать эмоционально привлекательной. Какие бы хорошие качества она в себе ни развивала, она никогда не вызывала у своих родителей ни малейшего проявления любви. Ее племянница и племянники любили ее, что было похоже на чудо, но Пиа не обольщалась на их счет: она понимала, что дети будут любить любого, кто подарил им игрушку, и забудут его сразу же, как их внимание переключится на что-то другое.

Что касается Анжело, она делилась с ним больше, чем с кем-либо в своей жизни. Кто хотел бы жену, которая пытается не расплакаться, потому что день ее свадьбы кажется слишком большим испытанием?

Настал момент, и ее отец появился, чтобы сопровождать ее в церковь. Он выглядел безупречным и красивым и вежливо сказал ей:

- Пиа, ты прекрасно выглядишь.

Пиа ждала еще одну мучительную секунду, надеясь на что-то… Может быть, он произнесет эту классическую фразу о том, что он не хочет ее потерять? Что он гордится ею? Что он простил ее за то, что она забеременела и выходит замуж не за того мужчину?

- Ты готова?

Желание плакать усилилось. Она еле сдерживала слезы.

Невозможно заставить себя любить; она знала это. Она также знала, что отсутствие любви делает ожидание ее еще более болезненным. Она не могла поверить, что Анжело мог влюбиться в нее. Так ей придется страдать от этой боли до конца своей жизни. Она проглотила слезы и подала отцу руку.

Музыка изменилась, и гости встали и повернулись ко входу в церковь. Отец шел достаточно быстро. Она хотела схватить его за руку покрепче, но заставила себя приноровиться к темпу, который он задал, улыбнуться и дышать.

Ее взгляд остановился на Анжело, когда она подошла к нему. Он скользнул взглядом по ее букету, и она практически услышала его голос в своей голове: «Планшет вместо букета».

Спазм в горле исчез, ей вдруг стало весело. Она уже не обращала внимания на собравшихся, и в этой церкви никого не было, кроме них двоих, когда она остановилась перед ним.

Ей повезло, так повезло, что она встретила его! К счастью, у них есть страсть друг к другу, а у их ребенка будут преданные и любящие родители. Это было все, что ей действительно нужно. Так и должно быть, потому что это было все, что у них было.

Их особый день прошел под водопадом из риса и лепестков роз. Но Анжело чувствовал себя обманщиком.

Его первое увлечение Пиа было именно приятной встречей, свободной от тайных намерений и наполненной страстью. По крайней мере, он был свободен от скрытых мотивов.

Затем, когда ее беременность заставила их заключить помолвку, его не волновало, какой шум может вызвать его появление в ее жизни. Ему даже нравилось будоражить это застоявшееся аристократическое болото.

Его это не волновало, потому что он не любил. Теперь он понимал, чего ей стоило его присутствие в ее жизни. Он был уверен, что не позволил бы Дариусу приблизиться к ней, если бы мог избежать этого.

Он пытался забыть тот вечер, даже когда воспоминания о нем всплывали в его памяти - подслушивание у двери, слова Дариуса о том, что Анжело никогда не будет ни чем иным, как ублюдком и вором.

Откровение Пиа о том, что она прошла через это испытание ради него, потрясло Анжело. Да, их конечной целью была лучшая жизнь для их ребенка, но он мог отправить ее и ребенка в Америку и пропустить всю эту ерунду, если бы им пришлось. Он был готов покинуть Европу в тот же вечер. Его ничего здесь не держало, и он не был сентиментально привязан к месту рождения. Он жил на острове в Средиземном море, потому что климат подходил ему.

У Пиа, самого настоящего повернутого на науке интроверта, был внутренний стержень. И именно он придавал ей силы. На вечеринке, когда они столкнулись с Дариусом, она оставалась до полуночи, хотя Анжело был готов сразу же уйти. Она сжимала его руку в своей руке, водила его за собой по залу и общалась с людьми, заставляя их верить в их отношения.

Его старый мир рушился и на его месте возникал новый. Но ярость и стыд не проходили. Он все больше убеждался в том, что марает чистую душу или даже две чистые души грязью своего происхождения.

Той ночью он лег спать, убежденный, что ему следует порвать с ней. Конечно, он занялся с ней любовью на следующее утро, прежде чем они проснулись. Он не мог противостоять ее нежному запаху и теплым ласковым рукам.

Попытка уйти от нее после этого была бы верхом бездушия. В любом случае он не мог заставить себя сделать это. Каждый раз, когда он пытался установить какие-то границы между ними, она делала или говорила что-то, что он находил очаровательным обезоруживающим, или обнаруживала свою уязвимость, которая вызывала в нем инстинкт защитника.

Он становился по-своему зависимым от нее, что тоже беспокоило его. Она ему нравилась. Она могла рассмешить его и заставила чувствовать себя сильным и необходимым. Она заставила его поверить, что он прекрасный человек, что не соответствовало действительности.

Его ладони вспотели, когда она к нему шла по проходу церкви. Ему было тяжело, ведь он понимал, что связывает ее имя с позором.

Но ему было нужно, чтобы она была рядом с ним. Всегда.

Голос совести продолжал мучить его до тех пор, пока их не объявили мужем и женой. И даже тогда ему пришлось задаться вопросом, сколько времени понадобится ее блестящему уму, чтобы понять, что она совершила ужасную ошибку.