Фотография Пиа и Анжело разлетелась по всем газетам.

- Я не понимаю, - сказала Пиа два дня спустя, когда они возвращались в Валенсию. - Почему о нас все еще говорят? Ты так знаменит?

- Боюсь, что так. Среди игроков в компьютерные игры, - сухо сказал он.

- Из-за твоего чипа? Мой отец изобрел один из первых легких, устойчивых к царапинам металлов для ноутбуков. Однако в том сообществе этот факт никого особенно не взволновал.

-До изобретения чипа я был одним из известных лиц среди игроков. Я рекламировал и комментировал чемпионаты.

- Я прочитала об этом в твоей биографии. - Она нахмурилась, не понимая, как относиться к тому факту, что он был игроком. - И что, вы действительно проводите турниры, как в любом другом виде спорта? Почему людям нравится смотреть, как другие играют в компьютерные игры?

- По той же причине, по которой люди, которые играют в футбол в клубе пивной лиги, любят смотреть чемпионат мира. Они следят за карьерой игроков и с удовольствием смотрят игры своих любимых команд. Они болеют за них, чтобы победить.

Она покачала головой.

- Я не занимаюсь спортом. Я никогда не смогу полностью понять такой образ мыслей. А почему твои поклонники считают, что у меня корыстные планы? Они называют меня охотницей за золотом!

Она бросила свой телефон в сумку.

- А ты геймер? Как ты к этому пришел?

- Волей случая. - Он отложил свой телефон, когда стюардесса принесла им завтрак. - Я наткнулся на один из первых киберспортивных турниров, откликнулся на объявление, чтобы помочь переместить оборудование. Я связался с игроком, который прилетел из Америки, чтобы устроить мероприятие, в надежде найти спонсора, но он был ужасен в общении. Не хотел проявлять инициативу. Я встретился с ним, но, несмотря на то что все прошло достаточно хорошо, мы ни о чем не смогли договориться. Узнав, что мне негде жить, он предложил остановиться у него, если я решу добраться до Лос-Анджелеса. Я действительно остановился у него и месяц работал нелегально, чтобы помочь с арендой. На выходных я разбирался, как работает реклама в играх. Когда ты голоден, ты пытаешься выжить. Я голодал.

Она моргнула.

- Почему вы остались без крова? Это было после того, как ты покинул школу-интернат?

Его лицо побледнело, возможно, он сожалел о том, что так много ей рассказал.

- Мое обучение прекратилось, когда мне исполнилось четырнадцать лет.

- Почему?

- Моя мама умерла. Семья моего отца больше не видела необходимости поддерживать мое содержание.

- И отказались от тебя в четырнадцать лет?

Ее подростковые годы были мучительными и одинокими, но по крайней мере у нее была крыша над головой.

Пиа снова читала комментарии в социальных сетях. Они варьировались от сравнения ее со скудно одетым персонажем женской команды ниндзя до вопроса о том, «заслужила ли она» стать частью любимой команды Анжело.

- Неудивительно, что они боготворят тебя за то, что ты сделал из себя. Твой пример очень вдохновляет.

- В индустрии интровертов экстраверт - король, - сказал он. - Я приглашу свою команду на нашу помолвку. Они будут ненавидеть это событие так же сильно, как и ты.

- Я не буду ненавидеть это событие, - возразила она.

Анжело хотел устроить их вечеринку сегодня вечером, но ее родители сообщили, что уже были приглашены на мероприятие в другом месте. Для Ла Рейны было бы неприемлемо организовать вечеринку по поводу помолвки у себя. Анжело планировал мероприятие в своем отеле и предложил ее родителям прийти, когда позволит время.

Пиа пыталась уговорить Анжело перенести вечеринку на другую дату, но он был непреклонен. В последний момент Сезар и Сорча настояли на том, чтобы устроить вечеринку у себя дома. Это была стратегия прямо из сборника пьес «Монтеро»: конфликт не был улажен, но и не превратился в ссору.

Родители Пиа отказались от другого мероприятия, на котором ее отец должен был получить какую-то награду. Это было достаточно плохо, но они были не единственными, кто был вынужден отказаться от уже запланированных встреч. Известнее, чем Ла Рейна Монтеро, в светском обществе была жена ее сына, Сорча. Высокопоставленные лица присутствовали, чтобы пообщаться с герцогом и герцогиней, в то время как молодые профессионалы и модная элита не упускали шанса пообщаться с наследником Монтеро.

Пиа перестала читать сообщения. Ее не очень волновало, как к ней относятся фанаты Анжело, она была слишком занята своими собственными заботами. Совершая многочисленные звонки и ведя переписку по электронной почте с ее собственным бухгалтером, семейными адвокатами и командой по связям с общественностью, она также работала со своим стилистом. Она старалась вести себя более любезно с организатором свадьбы, но порой у нее не хватало терпения.

Чтобы найти подходящее свадебное платье, нужно позвонить дизайнеру Сорчи в Италии. Затем произошел переезд из великолепного маленького домика, который завещала ей тетя по материнской линии, в особняк на острове, где дизайнер по интерьеру уже спрашивал о детской мебели.

- Конечно, тебе следует сохранить этот дом, если хочешь, - сказал Анжело, бродя по комнатам ее особняка, разглядывая обстановку в приглушенных природных тонах. - У нас будет свое личное пространство, когда мы приедем навестить твою семью.

Однако тебе придется переоборудовать одну из этих комнат в детскую.

- О господи, - прошептала Пиа.

Анжело усмехнулся, поцеловав ее в лоб.

- Почему бы тебе не вздремнуть, прежде чем мы оденемся и пойдем к брату?

- У меня так много дел. - Она едва могла с этим смириться.

- Я разбужу тебя, прежде чем уйду на встречу, - пообещал Анжело, подталкивая Пиа в спальню, где уложил в кровать и накинул на нее одеяло.

Она должна была знать, что он лжет.

Через два часа ее разбудил звонок стационарного телефона. Она сняла трубку вовремя, чтобы услышать, как ее экономка на добавочной линии говорит звонящему, что она недоступна, и предлагает продиктовать сообщение.

- Я здесь, - сказала Пиа. - Кто звонит?

- Это Томас Гомес, сеньорита Монтеро. Вы знаете, кто я?

- Я отвечу! - сказала Пиа, садясь в кровати. Телефон щелкнул, когда ее экономка повесила трубку. - Насколько я знаю, мой брат Рико теперь владеет поместьем, которое раньше принадлежало вашей семье.

- Это так. Поместье принадлежало нашей семье на протяжении поколений. Вы знаете, почему Анжело был в поместье на балу в маске?

- А. а он там был? - Она инстинктивно начала изображать из себя дурочку, главным образом потому, что не понимала, зачем он ей звонит.

- Он там был, и ему нужна была не только картина, Пиа. Но вы ведь это знаете? Вы помогали ему?

У нее мурашки пробежали по коже, когда Томас назвал ее по имени, но она не могла просто так бросить трубку.

- В каком смысле? Я не знаю, о чем вы говорите.

- Ювелирные изделия. Вы помогли ему добраться до них?

Она шумно выдохнула, он, должно быть, услышал это.

- Где они? Вы можете забрать их у него?

-Драгоценности находятся во владении страховой компании. - Она сказала так из опасения, что он ворвется сюда в поисках сокровищ. - Почему вы говорите со мной об этом, а не с Анжело?

- Разве вам не хочется знать, что ваш жених - вор? Мошенник? Не случайно ли он запланировал вашу помолвку на тот вечер, когда ваши родители должны посетить мероприятие, на котором я получу заслуженное признание за мою благотворительность? Вот какой он человек! Он пытается обрести уважение, связываясь с вами, но в то же время он затаил злобу на людей, которых знает с детства. Ваша мать была бы в ужасе, если бы она знала правду о его прошлом. Но я ничего не скажу, если вы принесете мне драгоценности!

Она вздрогнула от его слов. Томас был не лучше, чем тот человек, которого он описывал. Она отдаленно услышала, как открывается входная дверь.

- Он идет. - Она бросила трубку.

Ее кожа была липкой от пота, голова кружилась. Знал ли Анжело в ту ночь, кто она? Неужели он последовал за ней на крышу и намеренно соблазнил, чтобы заставить ее выйти за него замуж? Почему он был там? Он хотел купить картину, да, но, может быть, что-то еще? Что-то на крыше? Может, банка с драгоценностями?

Дверь открылась, и Анжело возник на пороге. Его возглас «Дорогая!» прозвучал фальшиво.

- Что случилось? - нахмурился он.

- Ты сказал, что разбудишь меня, - пробормотала она, делая вид, что только что встала. - Мне нужно собираться.

Несмотря на отвращение к ярким цветам, Пиа надела серебристое платье, расшитое бисером. На ее ногах были полупрозрачные серебристые лодочки, которые делали сходство с сосулькой еще более полным.

Он загадочно улыбнулся, сидя на заднем сиденье машины. Ему нравилось осознавать, что лишь он один знал, как легко она тает под его поцелуями и ласками.

- У нас есть время, - заметил он, взглянув на закрытую перегородку, отделяющую их от водителя.

До виллы ее брата был еще час езды, и, к своему удивлению, он вдруг понял, что ему очень хочется прикоснуться к ней. Сегодняшняя встреча с ее братьями была напряженной, их презрение к нему было неприкрыто. Ему захотелось прижать ее к себе, заставить кричать от удовольствия и почувствовать, что она принадлежит ему. Когда он вернулся домой, она показалась ему озадаченной и расстроенной, а теперь…

- Иди ко мне, - прошептал он.

- Мне позвонили, пока тебя не было, - сказала она глухим голосом. - Мне позвонил Томас Гомес. Он спросил о ювелирных изделиях. Ничего себе! Да эта тихоня умела наносить сокрушительные удары!

- Что ты ему сказала?

- То, что ты передал их страховой компании. Ведь муж Мелоди работает в страховой компании, не так ли? Он эксперт по безопасности?

-Да, лучший в своей области.

- Значит, ты подтвердила Томасу, что у меня есть драгоценности, - утвердительно произнес он.

Этот звонок Пиа был неизбежен, решил он. Подонки не будут напрямую угрожать ему, если у них есть шанс расстроить его женщину или настроить ее против него.

- Он спросил, помогала ли я тебе найти их, - продолжала она безжизненным голосом. - Я действительно помогла тебе? Металлический вкус наполнил его рот.

- Да, случайно. Не желая этого, - признался он.

- На крыше! - В ее голосе прозвучала такая боль, и он почувствовал, как она отдаляется от него. - Вот почему ты соблазнил меня. - Драгоценности я нашел после того, Пиа.

-Такты намеренно соблазнил меня? Он сказал, что ты используешь меня, чтобы подняться по социальной лестнице. Попасть в другое общество! Ты знал, кто я такая!

- У меня есть свое общество. И твое меня не интересует! - яростно прошипел он. - И не слушай этого подлеца. Он лжец. Не помогай ему!

- Он назвал тебя лжецом. И вором.

- Необходимо знать, что он собой представляет, - пробормотал он. - Но я никогда не лгал тебе.

- Только скрывал правду.

- Ты хочешь знать правду?

- Я не знаю. Если я узнаю правду, это сделает меня соучастницей любых преступлений, которые ты совершил? Мой брат купил виллу Гомесов и все, что к ней принадлежало. Если ты взял что-то большее, чем купленную тобой картину, это значит, что ты совершил кражу.

- Я ничего не крал. Я нашел что-то, что моя мама оставила для меня. Я вернул себе мою маму.

Она резко обернулась и посмотрела на него.

- Но это же не девушка на картине! Она слишком молода.

- Ее зовут Анжелика. Это единственное изображение, которое у меня есть. Она была дочерью второй жены барона от ее первого брака, и да, она была слишком молода, чтобы быть матерью. Моей матерью.

За позором и гневом скрывалась целая жизнь, ядовитые слова срывались с губ.

- Обвинение состоит в том, что она забрала драгоценности из спальни своей матери, - сказал он, его голос был низким, грубым и наполненным беспомощной ненавистью. - Я совершенно уверен, что все это ей принес мой отец, так как драгоценности хранились в сейфе в его офисе. Он проводил время с моей матерью, когда его жена, моя бабушка, уехала на весь день.

Пиа прикрыла рукой рот, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

- Полагаю, мне повезло, что меня не выбросили в реку или не отдали кому-то, когда она меня родила в возрасте пятнадцати лет. Я провел шесть лет жизни вместе с ней в этом прогнившем маленьком домике, прежде чем они отправили меня в ту тюрьму, которую называли школой-интернатом. Я почти не видел ее после этого. Не спрашивай меня, почему она осталась. Я думаю, чтобы быть уверенной, что мое обучение будет оплачено. Возможно, она чувствовала себя слишком слабой, чтобы бороться за лучшую жизнь. Все, что я знаю, - это то, что она покончила с собой вскоре после смерти моего отца, прекрасно понимая, что в противном случае ее выкинут на улицу. Как они выкинули меня.

Казалось, что гнев Анжело вытеснил весь воздух из машины.

Пиа потеряла дар речи, совершенно утратив способность превращать мысли в слова. Да, она была ошеломлена и напугана беременностью, но она была взрослой женщиной, у нее были деньги. Она была самостоятельна в своих решениях и поступках, и отец ее ребенка был рядом с ней.

- Твоя бабушка знала? - произнесла она спустя несколько минут.

- Конечно, она знала. Все в семье знали. Они также знали, за чей счет они существуют, поэтому сделали вид, что ничего не произошло.

- Это ужасно. - Она не могла этого понять. Это было слишком страшно.

- Ты права. И если мои сводные братья хотят вернуть драгоценности, они должны признать, как моя мама получила их, а не звонить моей будущей жене и рассказывать ей, что я их украл. Они могут признать, что я имею такое же право на долю семейного состояния.

- Но ты мог бы… я имею в виду, разве анализ ДНК.

- Я мог бы настоять на тесте, - сказал он, прерывая ее. - Речь идет не о доказательстве нашего родства, а о деньгах. Я ненавижу тот факт, что и во мне есть следы их поганой крови. Они известны и богаты. Именно поэтому собственная мать позволила ей подвергнуться насилию. Нет, я доволен тем, что остаюсь их уродливой семейной тайной, но я не позволю им продолжать наслаждаться жизнью за счет моей матери. Я уничтожу их. Медленно. Шаг за шагом.

- Почему ты не можешь?… - она запнулась, пытаясь сказать то, о чем думала.

- Рассказать миру, что случилось? Отдать мою маму на суд общественного мнения? Мои братья будут утверждать, что она виновата в том, что с ней случилось. Что она спровоцировала отчима. Вот какие они люди. Мой бедный, честный, непорочный отец, взрослый мужчина, был беспомощен против роковой соблазнительницы-подростка. Кому твои родители поверят, Пиа? Как ты сама думаешь?

Она подумала, что ее родители сделают все возможное, чтобы свести общение с ним к минимуму. От напряжения ее начала бить дрожь.

- Хотелось бы, чтобы ты сказал мне об этом раньше, - сказала она, думая о возможных последствиях.

- Когда? - решительно спросил он. - Когда мы еще не знали друг друга? На крыше? Когда ты сообщала мне, что у нас будет ребенок? Или ты имеешь в виду, прежде чем мы публично заявили о помолвке? Ты боишься, что твое имя будут ассоциировать с мной, Пиа?

Она виновато посмотрела в окно, ее сердце сжалось от его резкого тона.

- Еще есть время отступить. - Его грубый голос звучал вызывающе. - Но тебе будет непросто это сделать.

Она оглянулась и увидела, что он сидит со сжатыми кулаками, его профиль, казалось, был отлит из стали.

«Насколько просто мне будет оставаться с ним в браке?» - подумала она, чувствуя зарождающуюся где-то внутри истерику. Особенно когда правда станет всем известна.

Все оставшееся время они молчали. Она не знала, как сломать эту ледяную стену между ними, и не была уверена, что хочет. Когда он попросил ее доверять ему в ту первую ночь, она не ожидала подобных последствий. Она чувствовала себя обманутой, особенно когда сейчас он так хладнокровно говорил о заключении брака. Едва ли он испытывал к ней искренние чувства…

Тревога заставила ее улыбаться, когда они прибыли в особняк Сезара и обнаружили, что Рико и Поппи вместе с ее родителями были уже там. Остальные гости пока не прибыли, но Сорче хотелось сломать лед отчуждения и познакомиться с Анжело.

- Пиа, ты не хочешь поздороваться с мальчиками и пожелать им спокойной ночи? - умоляюще попросила ее Сорча, пока помогала вновь прибывшим гостям раздеться. - Энрике нашел ракушку на днях. Он убежден, что ты единственная, кто может ее идентифицировать.

Затем она взяла Анжело за руку.

- Вы, однако, похожи на человека, который мог бы оценить мой запас ирландского виски. Вам это интересно?

Пиа была рада возможности пообщаться с детьми. Они всегда находили, о чем поговорить. С детьми ей было по-настоящему весело.

- Я присоединюсь к тебе очень скоро, - пообещала она Анжело и пошла вверх по лестнице.

Однако она провела со своими племянниками только пять коротких минут, потому что в комнату вошел Сезар.

- Тиа ждет нас внизу, - сказал он мальчикам ласковым, но твердым голосом.

- Скоро я приеду к вам надолго, - пообещала она.

- На Рождество! - прошептал Энрике с улыбкой ожидания.

- Точно. - Пиа не могла удержаться, обняла его и поцеловала в лоб. Она проделала то же самое с Матео и еще раз поцеловала их, когда уходила.

Сезар остановил ее, когда они шли по коридору к лестнице. Он открыл дверь в игровую комнату и властно кивнул головой в ту сторону.

- А, ну понятно. Не мальчики хотели меня видеть!

- Они всегда хотят тебя видеть, но и я тоже, - Сезар распахнул дверь.

Пиа прошла по коврику, изображавшему проезжую часть, остановилась у окна и повернулась лицом к брату, сложив руки на груди. Она оборонялась? Несомненно. С точки зрения ее семьи плохо было уже то, что она не привела домой кого-то из заранее утвержденного списка холостяков. А история ее жениха оказалась еще более шокирующей, чем они могли себе представить! И к тому же она была беременна от него. Что означало, что она занималась сексом до брака!

Не важно, что Сезар сам поступил точно так же. Сейчас он был в безопасности на своем месте в своей семье и в ладу со всеми.

Пиа любила своих братьев. Они взяли в жены прекрасных женщин. Сезар был человеком, которого она больше всего не хотела разочаровывать. У него была нелегкая жизнь, он пережил не одно предательство, и хуже всего было потерять его доверие. Его уже нельзя было бы восстановить.

Она приготовилась выслушивать его упреки.

- Тебе не нужно выходить за него замуж, - категорично сказал он. - Не обращай внимания на то, что говорила мать про общественное мнение. Я всегда буду заботиться о тебе.

Она была слишком потрясена, чтобы произнести хоть слово. Они никогда не говорили по душам. Самым сентиментальным, что он когда-либо говорил ей, была его искренняя благодарность за ее присутствие на его свадьбе, потому что это так много значило для Сорчи.

Она сразу почувствовала, что разговор будет нелегким. Она инстинктивно указала на очевидный факт.

- Я живу независимо уже пять лет. Я могу позаботиться о себе сама.

- Понятно, - сказал он, что прозвучало как мягкий упрек.

- Ты не хочешь, чтобы мой брак негативно повлиял на тебя, - парировала она.

- Это так, - согласился он, серьезно кивая головой. - Вот почему я говорю тебе делать то, что подходит именно тебе. Я поддержу тебя в общении с матерью, поддержу тебя всеми возможными способами. Насколько хорошо ты вообще знаешь этого человека, Пиа? Пробелы в его биографии вызывают у меня подозрения.

- Ты наводил о нем справки?

Сезар фыркнул.

- Если ты думаешь, что у него нет досье на сто страниц на каждого из нас, тебе действительно нужен кто-то, чтобы приглядывать за тобой.

Возможно, ей действительно нужен был кто-то, кто будет заботиться о ней. Но сейчас она прежде всего подумала о том, как больно будет Анжело, когда трагедия его матери будет обнародована каким-то нанятым сыщиком. Эта бедная молодая девушка оказалась в ужасном положении. Она родила ребенка, которого не должна была зачать, и она любила этого ребенка так сильно, что всю свою короткую жизнь защищала его и обеспечила его единственным доступным ей способом. Когда Пиа думала о ней, ее сердце обливалось кровью.

- Его адвокаты - акулы, - продолжил Сезар. - Переговоры были сложными.

- Наши адвокаты - акулы, - отмахнулась она. Она получала копии всех писем и считала, что все идет очень хорошо, учитывая, что обе стороны защищают собственные интересы.

- Как долго ты знаешь его? Ты влюблена? Не привязывайся к нему потому, что думаешь, что ты должна. Я хочу услышать от тебя, что это то, чего ты хочешь.

Она вздохнула.

«Еще есть время отступить», - вспомнила она слова Анжело. Его слова причинили ей боль, потому что он не пытался убедить ее остаться с ним. Он угрожал усложнить ей жизнь, если она с ним не останется. Еще одно свидетельство того, что его желание жениться связано совершенно не с ней. Не важно, насколько хорош был секс, он собирался жениться на ней ради ребенка и, возможно, по другим, более мрачным мотивам.

Ирония заключалась в том, что его преданность их общему ребенку очень много для нее значила.

- Он хочет этого ребенка, Сезар. Таким образом… - Она замолчала, не желая обсуждать недостатки собственных родителей. Это не имело смысла.

Сезар все равно затронул эту тему.

- Вот почему ты должна делать то, что подходит именно тебе, - сказал он мягко. - У меня не было возможности сделать твою жизнь лучше, когда мы были молоды. Я сделаю это сейчас. Ты и сама уже можешь позаботиться о себе. Скажи слово, и эта помолвка не состоится.

Что она могла сказать? Что она хочет выйти замуж за человека, который украл что-то, что юридически принадлежало Рико? Что она хочет выйти замуж за человека, чья биография могла бы бросить тень на всю ее семью? Что она надеется, что любой скандал уляжется до того, как их ребенок не станет достаточно взрослым, чтобы понять хоть что-то из этого, и что он никогда не пострадает от этого?

- Пиа? - Голос брата вернул ее к реальности.

- Скажи-ка мне, Сезар. - Ей пришлось откашляться, прежде чем она продолжила. - Ты обвиняешь Сорчу в том, что у ее отца было две семьи? Что она незаконнорожденный ребенок?

- Конечно нет, - отрезал он. - Поведение ее отца не имеет к ней никакого отношения.

- Не мог бы ты вспомнить о своих словах, если кто-нибудь начнет говорить с тобой об Анжело?

- О чем ты говоришь? Предупрежден - значит вооружен. Расскажи мне все.

- Это не моя жизнь, чтобы тебе о ней рассказывать, - сказала она, и в этот момент дверь распахнулась.

Анжело стоял в дверном проеме, одно его плечо небрежно прижалось к косяку.

Она сразу поняла, что он был там достаточно долго, чтобы услышать, как она сравнила обстоятельства его жизни с обстоятельствами Сорчи. Может быть, он услышал больше.

Не отрывая взгляда от Пиа, он сказал Сезару:

- Твоя жена не очень ловко умеет вводить в заблуждение. Ее попытка обмануть была откровенной и очевидной.

Он протянул руку к Пиа.

- Однако она очень очаровательная хозяйка. Я не хочу быть грубым. Давай вернемся на нашу вечеринку, дорогая?

Она знала, что, если она сейчас пойдет с ним, это будет означать ее согласие не только на участие в вечеринке. Помолвка будет заключена. Свадьба состоится.

Сезар был не прав. У нее самой нет сил позаботиться о себе. Ее ребенок дает ей эти силы. И она искренне верила, что Анжело полюбит их ребенка. Возможно, из-за этого она втайне надеялась, что однажды он мог бы полюбить и ее.