Они занимались любовью три раза за ночь. В третий раз на рассвете, когда она разбудила его, нежно лаская. Ее сонные губы нарисовали тропинку вдоль его груди. Разве он мог сопротивляться ей? Их единение было естественным, ленивым и таким сладким…

Анжело хотел быть самодовольным, он действительно хотел. Физически она была легкой победой, но проще ему от этого не становилось. Он чувствовал, что она одержала над ним верх. Она владела его чувствами и мыслями. Он недоумевал, как эта страстная женщина могла выглядеть такой бледной и деликатной за завтраком, пробуждая в нем инстинкты защитника. Он даже не знал, что он ими обладает. Она избегала зрительного контакта и краснела и, очевидно, так стеснялась своей раскованности ночью, что он не мог не погладить ее колено, не поцеловать внутреннюю часть ее запястья и не протянуть руку, чтобы скользить пальцами по ее щеке.

- Это твой журнал? - Он поддразнил ее, неуверенный, стоит ли быть польщенным или обеспокоенным, что она записывает свои мысли и впечатления от его мастерства прошлой ночью.

- Это журнал с данными по моей беременности. - Пиа нахмурилась.

Да, у нее был дневник питания. Страница за страницей, она показывала ему, как она подробно записывает все, что съела, свой утренний вес и продолжительность сна, измерения объемов тела, витамины, тип и продолжительность упражнений.

- Зачем это тебе?

- Почему бы мне не приложить усилия, чтобы поделиться знаниями и ощущениями во время беременности? Ведь это прямо или косвенно затрагивает большинство женщин, хотя бы один раз в жизни. - Она прищурила глаза за стеклами очков, которые провоцировали в нем фантазии о сексе в библиотеке.

- Беременность сама по себе уже работа. Зачем тебе дополнительный труд?

- Когда я записываю свои наблюдения, это расслабляет меня.

Понимает ли Пиа, сколько рассказала ему о себе, сделав лишь это замечание? Она была настолько сосредоточена на том, чтобы подмечать каждую деталь жизни их ребенка, которая зародилась в ней. Тем более что она делала это не для того, чтобы произвести на него или кого-либо еще впечатление, а для женщин в целом. Это было достойно уважения. Анжело обнаружил, что подавляет печальную улыбку.

И внезапно его собственная цель показалась ему мелочной и глупой.

Он начал расставлять ювелирные украшения на своем столе и внезапно почувствовал волну отвращения, вспомнив о своем желании отомстить.

- Семейные реликвии? - Она внимательно смотрела на сверкающие украшения. Большинство из них были созданы в конце двадцатого века. Замысловатые подвески на толстых цепях из желтого золота. Многослойные жемчужные ожерелья, украшенные аметистами и изумрудами. - По дизайну они напоминают мне королевское обручальное кольцо. - Пиа коснулась пары сережек с сапфирами в обрамлении белых бриллиантов.

Анжело пришлось приложить силу, чтобы отвести ее руку, как будто она была ребенком, протягивающим руку к горячей печи.

В разгар своего гнева, покинув дом ее родителей, он хладнокровно решил, что нарядит Пиа в экстравагантное колье из бриллиантов и подходящий браслет. Эти были известные украшения, которые могли узнать какие-нибудь пожилые современники его бабушки. И это вызвало бы первые слухи. Определенно, его братья услышали бы об этих украшениях. Он планировал двусмысленный заголовок для своего пресс-релиза. В нем должен был содержаться намек на секретность их отношений. Это вызвало бы панику и ускорило разоблачение их мрачной семейной тайны.

Но мысль о том, что эти кровавые бриллианты будут касаться гладкой, нежной кожи, которую он ласкал всю ночь, заставила его желудок сжаться в болезненном спазме. Нет, просто нет.

- Как правило, я не ношу украшения. - Пиа посмотрела на огромный грушевидный бриллиант в платиновой оправе. Бриллиант искрился в свете лампы. В выражении ее лица читался скорее интерес ученого к интересному экземпляру, но никак не алчность или зависть. - Кольца и браслеты мешают мне, когда я залезаю в водоемы, а ожерелья попадают в микроскоп. Я ценю, что семейные ценности имеют для тебя особое значение. Я надену что-нибудь для фото, если ты настаиваешь, но я никогда не стала бы надевать это на себя по собственной воле. Я слишком практична, что касается украшений.

- Я рад, что ты ненавидишь их, - категорично заявил он.

- Я этого не говорила!

- Простите, Анжело. Стилист пришел. - В двери показался его помощник. - И миссис Киллиан.

- Позвони ювелиру в деревню, - приказал Анжело. - Попроси принести его обручальные кольца. Немедленно.

-Да, сэр.

- Анжело…

- Хорошо, - резко сказал он, не раздумывая, было ли внезапное отклонение от его плана признаком слабости или принципиальности.

- Мелоди! - Он поприветствовал соседку и представил ее Пиа. Мелоди была очень талантливым и востребованным фотографом. - У меня есть еще задание для вас, - сказал Анжело, обращаясь к Мелоди. - Сфотографируйте их для аукционного каталога!

Он опрокинул стоявшую на столе банку, и ему на ладонь выпали его игрушечный волк, гоночная машинка и шоколадная конфета, которые его мать подарила ему двадцать пять лет назад. Он хотел припрятать эту банку для особого случая, но понимал, что случай вернуться на крышу может не представиться вновь. Поэтому он засунул свои истинные драгоценности в банку на самое дно, а сверху прикрыл их украшениями.

- О, откуда это? - Мелоди была поражена, когда увидела тяжелую банку. Она посмотрела на Пиа, которая изобразила на лице улыбку недоумения.

- Ваш дом - Форт-Нокс, - напомнил Анжело Мелоди. Ее муж занимался установкой сигнализации в своем доме, и Анжело был уверен, что никто никогда не мог бы проникнуть к ним в дом незамеченным и украсть его драгоценности.

- Возьмите эту банку в свою студию и займитесь содержимым, когда найдете время.

Пиа была совершенно озадачена поведением Анжело. Он был нежен и доброжелателен, когда касался ее руки или щеки во время завтрака, демонстрируя свою привязанность. Удивительно, но от этого Пиа переставала чувствовать постоянную боль пустоты внутри себя. Она нуждалась в этом внимании после ночи полной страсти. Она чувствовала себя раздосадованной из-за того, что позволила себе снова забыться.

Пиа уткнулась носом в тетрадь, прямо как в школе-интернате, когда использовала учебники как возможность спрятаться.

Затем Анжело повел ее в свой кабинет.

-Давай поищем, что можно надеть.

Он ничего не сказал о портрете, который висел над его столом. Холст был великолепно отреставрирован, поэтому от взгляда Пиа не укрылось, что изображенная на портрете дама была удивительно красивой и, может быть, даже похожей на кого-то.

У нее не было времени сравнить его зрелые мужские черты с мягкими, юными женскими. Она все еще находилась под впечатлением того, как он высыпал украшения из простой жестяной банки. Как будто это были разноцветные дешевые стразы.

То, что она сказала, было правдой. Она считала украшения обременительной необходимостью. Как будто бы это была сверкающая неоновая вывеска, демонстрирующая богатство.

Впрочем, Пиа не хотела совсем отказываться от украшений. Для нее в новинку быть с мужчиной в интимных отношениях, и она пыталась найти баланс между своими интересами и сохранением близости, которую они обрели благодаря занятиям любовью. Их близость стала бы гораздо прочнее, если бы у него не было от нее секретов, но Пиа в конце концов почувствовала, что именно она нарушила их тонкую связь, когда он приказал ювелиру принести другие украшения.

Теперь он ходил по дому с Мелоди, обсуждая, где они должны фотографироваться для помолвки.

Наконец Анжело решил, что снимки следует сделать в гостиной, и Мелоди начала настраивать свое оборудование.

Пиа последовала за Анжело в гостиную, где стилист возбужденно начала показывать ей одежду в тонах, которые показались Пиа чересчур яркими.

- Она права, - одобрил Анжело выбор стилиста - Этот синий цвет выделяет твои глаза и делает кожу похожей на мед.

Взволнованная его словами, звучавшими как комплимент, Пиа примерила платье без рукавов. Оно было изысканным и женственным и удивительно шло Пиа.

Поскольку остальные платья были еще более открытыми и вызывающими, она остановила выбор на синем и села к зеркалу, чтобы стилист уложила ей волосы и нанесла макияж.

- Я понимаю, вы хотите выглядеть естественно, - заверила ее стилист. - Вам лишь нужно немного подчеркнуть черты лица для фотосессии. Если бы я могла усилить это сияние любви с помощью косметики. Это все, что нужно женщине!

Слова стилиста застали Пиа врасплох. Какой любви… Любви-то как раз и нет! Как это может быть? Сияние ее глаз было следствием приятной ночи. Возможно, беременности. Независимо от того, что это было, Пиа не хотела раскрывать свои чувства.

Однако, пока стилист работала, Пиа все больше нравилось отражение в зеркале. Никаких заколотых волос и очков, никаких тусклых красок. Ее размеренная и распланированная жизнь обычно оставляла свой отпечаток на ее внешности, но сегодня лицо Пиа выражало чувственность. Прямые волосы, которым Пиа обычно уделяла минимум внимания, были уложены упругими локонами, развевающимися как волны при каждом ее движении.

- Нам повезло, мне повезло! - сказал Анжело восхищенно. Он был в очень красивом, сшитом на заказ темно-синем костюме. Услышав его возглас, все в комнате обернулись и посмотрели на нее.

Мелоди стояла у своего штатива, а ювелир у обеденного стола, расставляя кольца на черном бархате. Двое слуг замерли, помощник Анжело поднял лицо от планшета, а стилист подошла к Пиа, чтобы с энтузиазмом согласиться с Анжело.

- Это же прекрасная невеста! - воскликнула стилист.

Все зааплодировали.

Пиа хотела умереть.

Двадцать четыре года своей жизни она провела в борьбе с замкнутостью и скромностью. Усилием воли она заставила себя поднять подбородок и улыбнуться, пока шла через комнату к Анжело.

-Ты выглядишь потрясающе!

- Спасибо.

Анжело представил ей ювелира, который недавно побывал в Нью-Йорке и привез оттуда новую коллекцию драгоценностей для дам, знающих толк в ювелирных украшениях.

- Я подумал вот про это! Оно не оставит зацепок на твоем платье, - сказал Анжело, показывая Пиа платиновое кольцо с бриллиантом и изумрудами.

Она посмотрела на кольцо и увидела в нем воду во всех фазах ее состояний: от застывшего льда до росы и тумана. Но ее ошеломило, что Анжело услышал и понял ее слова, и постарался найти для нее то, что подойдет именно ей.

- Или это? - Анжело потянулся к другому кольцу, но Пиа не могла отвести глаз от первого.

- Мне нравится именно это!

Анжело надел кольцо на ее палец и радостно воскликнул, увидев, что оно подошло.

Краска залила лицо Пиа. Она пыталась бороться с этим, но Анжело удивил ее поцелуем. Кончик его пальца коснулся ее подбородка. Он поймал ее губы, пробуждая в ней воспоминания о прошлой ночи. Другая его рука слегка скользнула по ее обнаженному плечу, когда он осторожно прижал ее крепче.

Вдалеке Пиа услышала щелчок, и перед ее закрытыми глазами вспыхнул свет. Мелоди пробормотала:

- Это был тот самый кадр, запомни мои слова.

Стилист хихикнула.

Пиа открыла глаза и увидела удовлетворение во взгляде Анжело, как будто он намеренно спровоцировал такую реакцию.

Потрясенная, она сделала все, что могла, чтобы восстановить самообладание.

Пиа притворилась, что его взгляд не взволновал ее. Она послушно следовала указаниям фотографа и сделала все, что от нее требовалось. Все снимки были хорошими, но Анжело решительно выбрал фотографию с поцелуем.

- Но кадр с рукой на твоем плече более интересен, ты не думаешь?

- Для знатоков драгоценностей, несомненно, - усмехнулся Анжело.

- Мне нравится это фото, - сказала Мелоди о фото с поцелуем. - Вы выглядите как влюбленная пара из классического черно-белого фильма.

- Но оставьте его в цвете, - сказал Анжело и настоял, чтобы Мелоди не редактировала этот кадр. Через несколько минут он отправил фотографию в свою рекламную компанию.

Двадцать минут спустя телефон Пиа издавал больше шума, чем попкорн в микроволновке. Знакомые, бывшие студенты и коллеги-ученые желали ей всего наилучшего. Ее аккаунты в социальных сетях были переполнены знаками внимания от знакомых. Это были замаскированные попытки получить приглашение на свадьбу.

У нее не было времени отвечать. Приехал организатор свадеб, и все детали были согласованы в считаные часы, потому что, по словам Анжело, «мы хотим, чтобы свадьба состоялась в течение месяца».

Пиа предпочла выйти замуж до того, как ее беременность станет заметной. Следовательно, у них было время до середины января.

- Тысяча гостей? - Пиа резко обернулась, когда услышала это. - Помощник моей матери сказал, что будет пятьсот!

- Это будут гости, которых хочет пригласить она. Я приглашу столько же.

Тысяча человек. С таким же успехом они могли бы транслировать это событие по телевидению!

Пиа также сделала вид, что это не ее свадьба. Как будто это была подготовка к одной из вечеринок ее матери. Она не позволяла себе беспокоиться о том, из каких цветов будет букет невесты, потому что, если бы она стала заботиться о таких мелочах, у нее началась бы паническая атака. Наконец Анжело отпустил всех сотрудников. Утомленная Пиа пожала руку и попрощалась с каждым, а затем сказала Анжело, глядя ему прямо в глаза:

- Мне нужно переодеться.

Анжело не мог поверить, что женится на Снежной королеве.

Вероятно, он должен был быть благодарен, что не присутствовал во время ее преображения у стилиста. Когда она вошла в гостиную и он поднял глаза, его поразило, насколько она прекрасна. Он не мог вымолвить ни слова.

Она прошла по гостиной с таким сдержанным выражением лица, что он почувствовал досаду. Она вела себя так, как будто все вокруг нее были здесь, чтобы прислуживать ей, и не стоили искренней улыбки или ласкового слова.

По крайней мере, ей нравилось кольцо, которое он выбрал.

Анжело поцеловал Пиа неожиданно для самого себя. Вероятно, он хотел, чтобы она оттаяла, и почти добился этого. Все мысли исчезли из его головы. Анжело испытывал лишь желание отнести ее обратно в постель. О, если бы их не окружали посторонние, он посадил бы ее на обеденный стол.

Голос Мелоди вернул его к реальности.

Пиа вдруг начала вести себя как чопорная аристократка, и с этого момента все ухудшилось. Фотосессия превратилась в пародию на старые фотографии в черно-белом стиле, а когда любопытный организатор свадеб попросил Пиа описать свадьбу своей мечты, она отказалась от этого предложения.

- Придерживайтесь традиций везде, где это возможно. Многие из этих решений вам поможет принять личный помощник моей матери.

Помощник ее матери. Видимо, Анжело в иерархии ее семьи уже отвели какую-то роль. Скорее всего, роль аутсайдера. Если бы все обстояло иначе, ему вряд ли пришло в голову на ней жениться, но у них уже есть ребенок. Поэтому объявления о свадьбе должны быть напечатаны.

В ответ на объявления он стал получать массу сообщений по телефону и электронной почте.

Анжело поручил своему помощнику отвечать на большинство сообщений, но отправил короткое уведомление своей команде, убедив их, что ничего не изменится, и вскоре он проведет с ними совещание.

Он был раздосадован, насколько отстраненной была Пиа. Это замечание о гостях, например. Возможно, она решила, что он ненормальный, раз он решил пригласить столько гостей.

Пиа остановилась, поняв, что Анжело идет за ней в спальню.

- Я тоже хочу переодеться. Ненавижу костюмы.

Хотя он говорил не совсем правду. Теперь, когда он мог себе позволить сшитые по фигуре костюмы, он ненавидел их не так сильно.

- Попробуй каблуки, - пробормотала Пиа и отвернулась, собрав волосы на шее, чтобы он помог ей расстегнуть молнию.

Он хотел было спросить, не из-за каблуков ли у нее такое кислое выражение лица, но, опустив молнию, обнаружил черное кружево под ней.

- Без бретелек. Мне все время было интересно, что на тебе надето под платьем? - Он проследил полоску бюстгальтера до застежки. Пиа отошла к шкафу. Анжело сбросил туфли и расстегнул ремень, следуя за ней.

Она застегивала одну из его черных рубашек, сбросив туфли рядом с платьем на полу.

- Можно? - спросила Пиа, закатывая рукава на тонких запястьях.

- Да, конечно же! - Он посмотрел на ее ноги. - Я могу перестать покупать тебе одежду только для тебя!

- Я куплю ее сама.

Анжело чуть не выругался.

- Если ты сердишься, так и скажи. Я не буду ходить за тобой по этому дому, умоляя рассказать мне, что случилось.

- Я не злюсь.

Она открыла один ящик, захлопнула его, открыла другой.

- Что тогда? Почему ты ведешь себя так, будто я держу у твоей головы пистолет? Ты действительно стесняешься выйти за меня замуж?

- Я никогда этого не говорила. - Кровь бросилась ей в лицо.

- Ты разговариваешь с организатором нашей свадьбы так, как я общаюсь со своим врачом, когда он начинает давать мне непрошеные советы.

- Я была с ним вежлива! - Пиа отвернулась к шкафу и начала нервно рыться в ящиках. - Мне не нравится быть в центре внимания. Нет слов, достаточно подходящих для того, чтобы объяснить, насколько я ненавижу, когда на меня смотрят. Сейчас ты стоишь здесь и наблюдаешь за мной, а я не могу найти свои штаны, и это просто мой кошмар, и я ненавижу себя за то, что я такая, но такая уж я есть!

Пиа остановилась, ее глаза пылали, щеки горели. Она сложила дрожащие руки на груди и уставилась в пол.

Анжело протянул руку и стянул джинсы с вешалки.

- Видишь ли, если бы ты спросила мой внимательный и эффективно работающий персонал…

Она схватила джинсы и быстро натянула их.

- Я ненавидела идею о пышной свадьбе заранее, еще не зная тебя.

Пиа подхватила полы рубашки и завязала их дрожащими руками.

- Я хочу свадебную вечеринку и настолько скучные фотографии, чтобы никто даже не пытался найти меня на них. Я не хочу фотографий, которые заставляют меня выглядеть.

Она хотела пройти мимо него, но он наклонился, чтобы заблокировать дверной проем.

- Как ты не хочешь выглядеть?

Пиа обхватила себя руками и наморщила брови.

- Так я себя чувствую, - призналась она напряженным голосом.

- Как именно? - спросил Анжело.

- Я не знаю! Мне никогда не позволяли чувствовать себя так, как я хотела, понимаешь? - Она откинула прядь волос с глаз. - Как будто я была как мой маленький племянник. Неловкая. Глупенькая. Мне не нравится чувствовать себя.

- Обычным человеком? - сухо спросил он.

-Ты сам видел, какие мои родители.

Теперь Анжело увидел реальную проблему и удивился, как он не понял этого раньше. То, как Пиа вернулась к своей привычной манере поведения, когда поняла, что ее уверенность в себе тает, как она использовала свои заученные вежливые фразы, чтобы держать людей на расстоянии, и отчужденно улыбалась. Она была точно такой же, как почти каждый ботаник, которого он когда-либо встречал, - замкнутая и тихая, живущая в альтернативной вселенной, потому что жизнь в реальном мире была для нее обременительной.

- Ты просто застенчивая.

Пиа сокрушенно вздохнула.

- Ты прав! - призналась она. - Я всегда была такой. Стеснительной буквально до физической боли. Я чувствую боль внутри себя, когда люди смотрят на меня. Ненавижу, что мне приходится так усердно работать, чтобы казаться такой же уверенной в себе, как… Как все те люди, которые болтают, как старые друзья, хотя они только что познакомились.

- А сейчас? Со мной?

- Я чувствую себя так, как будто у меня есть булавка, прямо здесь во мне. - Пиа указала на свою грудь. Она закрыла глаза и подняла голову, чтобы сдержать слезы. - Я не должна была проявлять никаких чувств. Так меня воспитывали. Я, конечно, не должна краснеть, плакать и прятаться. Я обязана была преодолевать все внутренние зажимы. Стать общественным деятелем, который будет защищать массы, как моя мама. Икона моды, первая красавица на балах.

- Ты ненавидишь саму себя. Может быть, тебе стоит попытаться легче относиться к жизни?

- Я не могу! Ты только что обвинил меня в том, что я вела себя с организатором свадеб как с назойливой мухой. Я знаю, что мои социальные навыки оставляют желать лучшего, Анжело. Я пыталась узнать, как справиться с этой проблемой. Ничего не работает! - Она нахмурилась.

- Вот почему ты предпочитаешь заниматься наукой?

- Я пыталась ею заниматься, но девочкам в моей семье не полагается любить науку, - проворчала она. - Я терпеть не могла платья до тех пор, пока мой брат не рассказал мне о шелковичных червях, и тогда у меня появились интересные идеи для размышления.

Так я начала их носить.

- Ты действительно так же успешна, как и умна, - сказал Анжело искренне.

Он был впечатлен. Сам он воспитывался, можно сказать, на улице, и этот опыт был бесценен, но в академическом плане он был скорее дилетантом. Он окончил вечернюю школу, когда ему было уже двадцать лет, но даже тогда он выполнял лишь те задания, которые были необходимы для перехода из класса в класс.

- Это также единственное решение, помогающее мне общаться с моими родными. Особенно с моим отцом и братьями. Я всегда была катастрофой на социальном уровне, но я поддерживала репутацию семьи Монтеро в научных кругах. Даже моя мама это признает.

- А твой отец?

Она ничего не сказала. Через мгновение она вздохнула.

- Мой отец не способен ценить жесты. Иногда я задаюсь вопросом, чувствовал ли он себя так, как я, когда был ребенком. Он гений, и ему по-настоящему наплевать на социальные условности. Где-то по ходу дела он очень логично заключил, что недостаток дипломатии будет сдерживать его, поэтому он женился на моей матери, чтобы она решала все вопросы с внешним миром за него. Она никогда не говорит о своем детстве. Я только знаю, что она очень серьезно относится к отношениям, которые они построили вместе.

- И жертвует своей дочерью, чтобы оправдать эту жизнь? - Он сжал зубы с отвращением.

- Она так не считает. Она думает, что нашла мне подходящего мужа, такого же, как у нее. Чтобы мы могли принести пользу всей семье. Я часть этой команды, Анжело. У меня была одна обязанность - восстановить семейную репутацию. И я полностью провалила миссию. Все это совершенно бесполезно. Им все равно, что мне это надоело. Они не счастливы, не грустны, не обеспокоены и не в ярости. Им неудобно. - Она взмахнула рукой, дрожа всем телом. - Они переживут это, а я проживу остаток своей жизни с осознанием того, что подвела их. Теперь ты хочешь, чтобы я была какой-то сказочной невестой. И я тоже потерплю неудачу.

- Нет, никаких неудач! Подойди сюда!

Анжело должен был обнять ее, она так дрожала.

Он подошел к ней и взял ее на руки, прижимая к груди и гладя ее шелковистые волосы.

- Плачь, если хочешь.

Пиа потерла лицо об его грудь и покачала головой.

- Я никогда не плачу.

- Я не заставлю тебя быть тем, кем ты быть не хочешь. Обещаю, - сказал Анжело, уткнувшись ей в волосы.

- Но это проблема. Я с тобой согласна. Я не хочу, чтобы наш ребенок вспоминал детство и думал, что мне было за него стыдно. Я хочу, чтобы наш ребенок чувствовал себя любимым.

Анжело резко вздохнул, ошеломленный тем, как глубоко ее слова пронзили его сердце. Его губы прижались к ее волосам в поцелуе благодарности.

- Спасибо тебе за это, - сказал он, глубоко тронутый. - Со мной обращались как с вероотступником. Отправили в школу-интернат, чтобы не видеть и не слышать меня. Мне тоже нужно, чтобы этому ребенку все были рады.

- Я тоже этого хочу. Я имею в виду, что, несмотря на подготовку к свадьбе и переживания по поводу того, как отреагировали мои родители, я очень взволнована. Безумно взволнована.

- Я тоже! - Анжело чувствовал к ней такую нежность, что едва мог дышать.

Пиа прижалась к нему. Ее одежда быстро упала на пол рядом с его вещами, но она, похоже, не возражала против необходимости надеть ее позже.