Это был долгий день… Я не хочу возвращаться в отель, - сказала Пиа, когда Анжело проигнорировал просьбу свернуть на ее улицу.

- Мы не пойдем в отель. - В его голосе все еще звучала ярость.

Пиа сдержала всхлип.

- Мой отец на самом деле хороший политик. Он начитанный, верит в науку и факты и объективно оценивает затраты и выгоды. Он умеет противостоять определенным интересам или эмоциональным просьбам. В интересах страны он должен сохранить свое место. Задача усложняется, когда его дети рожают детей вне брака каждые два года.

- То есть на самом деле стыдно тебе, - заключил Анжело.

- Мне стыдно, что я проявила недостаточно самодисциплины.

И еще она стыдилась, что поддалась тоске, надежде и другим бессмысленным идеалам, которые не основывались на логике.

- Я не смогла оправдать ожиданий. Никто не любит терпеть поражение.

- Ты не смогла встать на защиту нашего ребенка.

Как она может объяснить ему, что не было никакого смысла возмущаться поведением своих родителей? Требовать от них чувств и эмоций, когда их просто не было?

Он свернул на подъездную дорогу к частному аэродрому. Пиа ощутила панику.

- Куда ты едешь?

Анжело был так зол, что решил бросить ее? Она не могла его винить, но глубокое чувство одиночества, охватившее ее, было невыносимо.

- Мы летим ко мне домой.

Она открыла рот, но он уже припарковал машину, выскочил из нее и передал ключи какому-то сотруднику с просьбой отогнать машину к дому Пиа.

Ошеломленная, она не двигалась, пока Анжело не подошел, чтобы открыть ей дверь.

- У меня нет с собой никаких вещей!

Это было не совсем так. Она всегда возила с собой на заднем сиденье чистую пару джинсов и теплый пуловер на случай, если во время экспедиций изменится погода.

- Мы справимся. - Он кивнул в направлении частного самолета.

- Анжело! - упрямо сказала она, но он прервал ее.

- Да зачем тебе здесь оставаться? Они не поздравили тебя с нашим ребенком, с докторской степенью или с предстоящим браком. Они не заботятся о тебе, так почему ты хочешь делать то, что они тебе говорят?

Слезы потекли из ее глаз. Она пыталась сдержать их, боролась с ощущением кома в горле.

Пиа взглянула на самолет и подумала о том, сколько раз она делала именно так: садилась в самолет и улетала прочь. Но это не помогло ей избавиться от боли. И никто не гнался за ней вслед, чтобы сказать, что скучает по ней.

Однако на этот раз она не останется одна.

Она откашлялась и попросила перенести ее ноутбук и другие вещи на борт. Она дождалась, пока они взлетели. После того как им подали легкие закуски и Анжело, казалось, немного успокоился, она попыталась объяснить ему, что произошло, с точки зрения ее семьи.

- Мои родители неэмоциональные люди. Они никогда не будут рады этому ребенку, потому что они не способны на это. Если ты ожидаешь от них бурного выражения радости в ответ на что-либо, ты будешь сильно разочарован.

Ей приходилось учить этот урок снова и снова. Это все еще больно.

- С другой стороны, они не особенно недовольны. То, что ты видел, было сопротивлением изменению курса.

- То, что я видел сегодня дважды, - мрачно сказал он.

Она не хотела, чтобы он сравнивал ее с матерью.

- Невозможно достичь цели, если сдашься в ту минуту, когда столкнешься с препятствием, - сказала Пиа. - Я понятия не имела, как ты отреагируешь на них. Конечно, я пыталась сохранить свои планы на жизнь. Это естественное человеческое желание.

Анжело лишь фыркнул.

- Как отреагирует твоя семья? - сухо спросила Пиа.

Он вздрогнул и отвернулся.

- У меня нет семьи.

Пиа удивилась, вспомнив, что он рассказал ей о своем отце и детстве. Это была, очевидно, не лучшая тема для разговора.

- Моя семья, возможно, не самая образцовая, но мы всегда держимся вместе. То, что ты наблюдал во время встречи, было попыткой моей матери защитить всю семью от неблагоприятных последствий. Я бы предпочла свадьбу при минимальном количестве гостей, - добавила она.

- Я остаюсь при своем мнении. Если мы будем стремиться не привлекать к себе внимания, это будет сигналом для всех, что нам есть что скрывать.

Пиа внезапно почувствовала, что ее телефон разрывается от звонков.

- Мы попали в зону приема сигнала или что-то в этом роде?

-Да, пилот включил беспроводную сеть.

Пиа проверила телефон и увидела огромное количество сообщений и пропущенных звонков от своих братьев, уведомления от семейного адвоката, помощника ее матери, сотрудника по связям с общественностью семьи Монтеро и - боже, кто бы мог подумать! - Себастьяна.

- Это кто? - спросил Анжело, хмуро глядя на Пиа.

- Все. - Она прекратила прокручивать список пропущенных и решила выключить, но в этот момент ей поступил видеозвонок от Поппи. Пиа приняла решение за долю секунды: ей стало интересно, что думают ее братья.

- Почему ты ничего не сказала мне, когда была здесь? Я ведь тоже беременна, - воскликнула Поппи.

- Что с тобой? - Волнение Пиа мгновенно улетучилось, сменившись беспокойством. - Ты плачешь?

-Да! - Поппи рассмеялась и вытерла глаза. - Мне пришлось попросить Рико уложить Лили в постель. Она не понимает, что можно плакать от счастья и гормональной бури, но я полностью расклеилась, когда он сказал мне про тебя. Я так рада! Не хочу бежать впереди поезда, но я готова спорить на любые деньги, что Сорча тоже беременна. Я заметила, что она не пьет алкоголь вот уже несколько недель. Это так прекрасно, Пиа!

- Рико расстроен из-за меня?

- Конечно, нет. Он обеспокоен, но он в восторге, - поспешила уточнить Поппи. - Он несколько раз звонил Сезару. Они хотят поговорить с тобой. И Анжело! - Поппи бросила на нее взгляд, в котором явно читался укор.

Пиа слабо улыбнулась.

- Это был долгий день. Скажи Рико, что я позвоню завтра, после того как мы с Анжело все обсудим. Чао! - И она отключилась.

- Мне она нравится, - прокомментировал Анжело.

- Я не знаю более дружелюбного и жизнерадостного человека. Она нравится всем! - мягко сказала Пиа, скрывая укол ревности, который вдруг поразил ее как гром среди ясного неба.

Они закончили есть, и Анжело заметил, что в Калифорнии еще слишком рано, чтобы звонить адвокату.

Пиа закрыла глаза. Правильно ли она сделала, что рассказала Анжело о том, что он будет отцом. Жаль, что она не смогла обсудить это с Поппи раньше. Она же совсем не знает его: может ли она ему доверять?

Пиа не заметила, как заснула. Проснулась она, когда Анжело позвал ее по имени.

Голова Пиа лежала на плече Анжело, а он нежно придерживал ее одной рукой. Другой рукой он нежно потрепал ее по щеке.

- Мы можем остаться спать в самолете, если ты слишком устала, чтобы идти в дом, но отсюда всего десять минут.

Она кивнула, поднялась и стала собираться.

- Это твой остров?

- Часто газеты пишут, что я купил весь остров, но это не совсем так. У меня самая большая собственность на острове, и я купил несколько домов для своих сотрудников, потому что я предпочитаю быть один в доме. Но здесь много домов отдыха. В гавани есть оживленная деревня и множество мест, интересных для туристов.

Несколько сотрудников ожидали их на огромной вилле: горничные и охрана, дворецкий и один из личных помощников Анжело. Дворецкий провел ее по современному особняку, отделанному натуральным камнем. Наружные стены гостиной были выполнены из стеклянных панелей и открывали вид на бассейн. Широкая полоса белого песка светилась в лунном свете. Вдали виднелись купальная кабина, навес для лодок и частный причал.

- Здесь очень красиво!

- Один из моих деловых партнеров, специалист по безопасности, рассказал мне об острове. Он и его жена живут на другом конце острова. Ты можешь познакомиться с ними завтра. Я попросил его жену сделать нашу фотографию для пресс-релиза.

- У тебя есть внутренний дворик на крыше, как у Рико, - заметила она, изучая ту сторону дома, которая была обращена к воде.

- Ты хочешь его посмотреть?

Было темно, и от воды поднимался холодный ветер. Пиа обхватила себя руками, ее рот пересох от волнения: она вспомнила, что произошло, когда она в последний раз поднялась на похожую крышу. Что с ней было не так? Почему она хотела сделать это снова?

Расценив ее молчание как согласие, Анжело улыбнулся. Он взял ее за руку, и она не сопротивлялась, когда он повел ее через дом. Когда они поднялись по лестнице, он указал на открытую дверь в дополнительную спальню.

- Что тебе нужно для твоей исследовательской лаборатории? Бетонные стены или офисное пространство?

- Я… - Пиа была так удивлена, что не нашла ответа. Так или иначе, заниматься наукой всегда было нелегко.

Пиа не знала, поверил ли ей Анжело просто на слово, что она хочет продолжать работать.

-Дай мне знать, когда решишь, - сказал он и повел ее в огромную комнату, которая был главной спальней.

Она потянула руку, чтобы освободить ее из руки Анжело.

- Дама знает, чего она хочет. - Он повернулся к ней лицом.

- На самом деле нет. - Она сложила руки на груди, разглядывая прохладный синий шелк постельного белья.

- Доступ к патио на крыше находится за пределами этого балкона. - Смех в его глазах подсказал ей, что он дразнит ее.

Анжело протянул ей руку.

Пиа не двигалась, только взглянула сквозь проем на некое архитектурное сооружение, которое отдаленно напоминало ванну огромных размеров. В одном углу комнаты стоял чайный столик, у двери на балкон стоял рабочий стол. Ее сумка для ноутбука осталась на кресле.

- Ты действительно ожидаешь, что я останусь здесь с тобой сегодня вечером? - спросила она с недоверием в голосе. - Мы знакомы два дня!

Он бросил взгляд на часы.

- Считай, три часа ночи…

Он сунул руки в карманы. Его фигура казалась еще более внушительной в приглушенном золотистом свете ламп. Он наклонил голову чтобы взглянуть на нее.

- Я не ожидаю секса. Я предвкушаю его.

Как он с помощью всего нескольких слов и сексуальной улыбки заставил ее сердце бешено биться?

- Это не должно произойти сегодня вечером. - Он подошел ближе и медленно провел пальцами по ее волосам. Его большой палец коснулся ее нежной щеки.

- Почему так нервничаешь? Мы же делали это раньше.

- Не с включенным светом.

Он откинул голову назад и засмеялся.

- Тогда сегодня внесем немного изменений в программу. Оставим только один ночник! - Он кивнул на ночной столик.

Пиа так и не смогла избавиться от своей застенчивости. Последние несколько лет, которые большинство ее ровесников проводили в клубах, она посвятила учебе.

- Я не знаю, кем была в ту ночь, - сказала Пиа. - Как будто это было не со мной. Я думала, что ты не знал, кто я, и верила, что мне больше никогда не придется с тобой встречаться. Я не ожидала, что мне придется расплачиваться за последствия своего поведения. Теперь я вынуждена это делать, и мне от этого ужасно некомфортно.

Его рука сместилась, чтобы нежно поднять ее подбородок и заставить ее взглянуть ему в глаза.

- В том, как мы себя вели, не было ничего плохого. Да, мы могли бы быть более ответственными, но секс - это нормально. На самом деле наш секс был исключительным, просто волшебным!

- Ты не понимаешь, - пробормотала Пиа.

- Я не собираюсь притворяться, что не хочу заниматься с тобой любовью. Я очень этого хочу. - Он положил руки ей на бедра; его прикосновение было тяжелым, плотным и заставляло ее волноваться. - Если ты не хочешь, я переживу.

Его пальцы еще сильнее впились в ее плоть, а рот изогнулся в ухмылке.

- Но ты права, что нам нужно узнать друг друга. Этого не случится, если мы будем жить в отдельных помещениях дома. Я хочу делить с тобой хотя бы комнату и кровать.

А как насчет разговоров? У Пиа не было большого опыта в выражении своих чувств с помощью слов. Ей никогда не позволяли признавать слова как действенный способ убеждения.

Что касается физических отношений… Он прижимал ее ближе к себе, когда они танцевали в ту ночь, но сейчас она испытывала то же самое притяжение, что и тогда, без магии лунного света, музыки и карнавальных масок. Она была озадачена своей реакцией. Она положила руку ему на грудь, возможно, чтобы дать себе немного времени для размышлений, но тут она чувствовала его сердцебиение, и все попытки размышлять логично пошли прахом.

Он поднес руки к ее талии, его прикосновение было ласковым и нежным. Он приглашал ее приблизиться. Она слегка напряглась, когда по ее телу пронеслась дрожь удовольствия.

-Нет?

Пиа колебалась. Она провела всю свою жизнь в эмоциональном одиночестве, и его прикосновение было таким желанным!

Ее рука скользнула за его шею, а другая потянулась к его талии. Пиа закрыла глаза, не желая видеть, как он отреагировал, только прижалась к нему и подняла подбородок вверх.

От его поцелуя она перестала дышать.

- Открой глаза!

Пиа моргнула, открыла глаза и наблюдала, как Анжело улыбался.

- Я хотел это увидеть, - прошептал он. - Твою реакцию…

- Это слишком много.

- Но ты все равно придешь ко мне в постель.

- Приду, - капитулировала она и ахнула, когда он подхватил ее. Сделав два шага, он посадил ее на кровать.

Анжело опустился к ней, и его рот снова впился в ее губы.

Его мускулистое тело, твердое, как железо, прижимало ее к кровати, а его глаза блестели, когда он отодвинулся настолько, чтобы снова взглянуть на нее. Медленно он расстегнул ее блузку.

- Вот что мне нужно для этой ночи. - Он положил руку ей на живот. - Время, чтобы раздеть тебя.

Анжело потянул за рукав блузки, и она освободила руку, затем положила ее себе на плечи, кончики ее пальцев искали тепло его кожи под воротником рубашки.

Она поняла разницу между ожиданием и предвкушением, когда позволила ему стянуть другой рукав, а он поцеловал внутреннюю часть ее запястья, а затем впился своими губами в ее губы так сильно, что она потеряла счет времени.

Едва ли кто-нибудь видел ее настолько голой. При этом он всего лишь снял с нее блузку. Ее возбуждало не только отсутствие одежды, но и то, как дрогнул ее живот, как ее соски прижались к чашечкам бюстгальтера, и то, как ее бедра искали соприкосновения с его телом. Ее желание возросло так сильно, что шелковое белье между ее ног стало влажным, и она прикусила губу, чтобы сдержать громкий стон.

Анжело пожирал ее взглядом, стягивая лямки бюстгальтера с ее плеч. Он провел рукой по ее телу, от бедра до бюстгальтера, затем обратно до ее пупка.

Затем он, поддразнивая, начал покусывать ее соски через бюстгальтер и проник внутрь за чашечку, чтобы лизнуть сосок языком.

Она издала пронзительный звук, и его рука сжалась на ее бедре. Затем он помог ей снять бюстгальтер. Он застонал от удовольствия, когда добрался губами до пояса ее юбки и обнаружил, что он легко растягивается.

Он поцеловал ее в одно бедро, а затем в другое и продолжал скользить вниз. Когда он увидел ее трусики, то поцеловал ее в бедро, заставив ее растаять. Или запылать!

- Анжело, - выдохнула она, дрожа от возбуждения.

- Я хочу, чтобы на этот раз ты была без одежды!

Юбка была сброшена на пол.

- Совершенно голая! Ты будешь чувствовать только меня!

Анжело начал стягивать трусики с ее бедер.

Он ждал, пока она расслабится, чтобы позволить ему снять шелковые трусики.

Затем встал на колени и отбросил их прочь, отбрасывая одежду, пристально глядя на нее.

Желание превратило ее в то дикое безрассудное существо, каким она была в их прошлую совместную ночь. Пиа хотела его.

Анжело опустился между ее бедер. Затем он неторопливо попробовал на вкус ее лоно.

Она не могла говорить. Она не могла понять свои чувства и лишь наслаждалась новыми ощущениями.

-Анжело! - простонала Пиа, когда ее накрыла волна оргазма.

Он оторвал ее руку от своих волос и укусил за внутреннюю часть бедра, вернув к жизни. Анжело поднялся над ней и глубоко вошел в нее, заставив ее пронзительно вскрикнуть. Пиа сомкнула ноги вокруг его тела и вонзила ногти в его ягодицы, убеждая его потерять тот контроль, который он все еще сохранял, и полностью отдаться чувствам.