Рико проснулся в гостевой комнате, в которой жил последнюю неделю, и прислушался, думая, что Лили, должно быть, уже встала.

Он поднялся, уже надев боксеры на случай, если придется идти к Лили. Дверь в его комнату была приоткрыта и бесшумно распахнулась. Он услышал приглушенный голос Поппи, успокаивающей свою бабушку.

- Нет, все в порядке. Я не могла заснуть и подумала, что это отличная возможность поболтать без ребенка, ползающего по мне. Как ты там устроилась?

- Со вчерашнего дня ничего не изменилось, - криво усмехнулась бабушка. - Это у тебя жизнь как у бродяги. Чем ты занималась последнее время?

Рико стоял и слушал, как Поппи рассказывает, что няня с Лили на прогулке, а она сама просматривала недвижимость с агентом. Он каждый день ходил на работу, но по вечерам брал ее с собой. Она упомянула о сегодняшней вечеринке с коктейлями, на которой он познакомил ее с некоторыми из своих топ-менеджеров и их женами.

Поппи произнесла это так, как будто она самая счастливая женщина на свете, хотя на самом деле это не так. Но Рико знал, как она ведет себя, когда она на самом деле счастлива. Она смеялась вместе с Лили и обменивалась колкими замечаниями с бабушкой.

Рико мельком видел ее, когда они занимались любовью. Поппи ничего не скрывала в постели, но сегодня вечером она быстро исчезла после того, как они выжали друг из друга невыразимое удовольствие. Она откатилась в сторону, и ее голос вырвал его из сладкой дремоты.

- Проверишь, как там Лили, когда пойдешь к себе?

- Конечно.

Рико сказал себе, что рад, что она не дала ему уснуть рядом с ней. Его желание покинуть ее с каждой ночью становилось все слабее и слабее, но остаться было бы малодушием с его стороны. Он не Лили, которой нужен ее любимый мишка, чтобы уснуть.

Он не был уверен, чего хотел от этого брака. Размышляя о своей первой встрече с Фаустиной, он ожидал, что последует примеру своих родителей. Как и его братья и сестры, он был воспитан так, чтобы твердо держать свои эмоции под контролем.

Он постоянно твердил себе, что Поппи привыкнет к его жизни, но видеть, как ее жизнелюбие иссякает с каждым днем, было невыносимо.

- Скоро подадут обед. Лучше я пойду, а то к тому времени, как я приду, уже будет холодное, - сказала Элеонора с хриплым смешком.

- Хорошо. Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. - Поппи закончила разговор, но не встала.

Рико становилось холодно стоять, но он не вернулся в постель. Он мог видеть ее плечи поверх спинки дивана. Они слегка приподнялись, когда она глубоко вздохнула. Резко выдохнула. Всхлипнула.

Внезапная тревога вывела его из равновесия. Он смутился от того, что подслушал личный разговор, но не мог отвернуться и оставить ее одну.

Когда ее плечи начали трястись и она опустила голову на руки, начиная плакать, острая, мерцающая, глубоко неприятная боль охватила его существо. Это было так мучительно, что ему захотелось запереться в комнате для гостей и ждать, пока все пройдет.

Но Рико не мог повернуться к ней спиной, пока она была в таком состоянии. Куда более сильное побуждение толкнуло его по коридору к ней.

- Поппи, - позвал он. В какой-то степени он понимал, что сам виноват в том несчастье, которому стал свидетелем. Она сложная, эмоциональная женщина, и его поразило, насколько плохо он был подготовлен, чтобы справиться с этим.

Поппи подняла мокрое от слез лицо и издала страдальческий звук, явно оскорбленная тем, что он видит ее такой. Рико снова подумал о том, чтобы оставить ее в покое, но не мог позволить ей страдать в одиночестве. Это его вина.

- Пошли. - Он поднял ее. Шелк пижамы холодил его обнаженную грудь.

- Я не хочу заниматься любовью, Рико. Я хочу вернуться домой.

- Ш-ш-ш. - Рико отнес ее на кровать, где оставил несколько часов назад, и лег рядом, чтобы согреть их обоих. Он сказал себе, что хочет только утешить ее. - Все в порядке, - пробормотал он.

- Нет, это не так, - отчаянно прорыдала Поппи. - Я так скучаю по дому, что мне все время больно. По крайней мере, в прошлый раз, когда я застряла здесь, у меня появились друзья, но никто не хочет со мной разговаривать.

- А кто отказывается с тобой разговаривать? - спросил он с явным беспокойством.

- Все. Даже слуги. Они только спрашивают меня, хочу ли я чего-нибудь, никогда не шутят и не дают мне почувствовать, что я им нравлюсь. Они вежливы только потому, что ты им за это платишь.

- Это не так. - Он вдруг понял, насколько одинокой она должна быть в своем новом положении, и проклял себя за то, что не осознал, что это будет так остро.

- У меня нет ничего общего с твоими друзьями. Они говорят так быстро, что я даже не успеваю их понять. Ты отец Лили, и я хочу, чтобы она узнала тебя, Рико. Я знаю, что должна остаться здесь ради нее, но почему няня должна ходить с ней на прогулку, а я должна ходить на глупые вечеринки? Я ненавижу это место. Я так его ненавижу.

- Ш-ш-ш, - успокаивающе произнес он, сжимая ее руку в кулак на груди и целуя твердые костяшки пальцев. - Нам всем надо привыкнуть к новой обстановке.

- И как же ты привыкаешь? На тебя это совершенно не влияет! Я не могу этого сделать, Рико. Я не могу.

Волосы Поппи слиплись от слез. Он погладил ее по спине, пытаясь успокоить, в то время как ее отчаяние разрушало его способность оставаться отстраненным.

«Есть вещи, о которых не стоит плакать», - сказал он Матео несколько недель назад. Его учили верить, что это никого не волнует, но ему было не все равно.

Все в нем говорило о том, что ему следует держаться подальше, но он не мог игнорировать боль Поппи.

Рико знал, что ему нужно сделать. Это дорого ему обойдется, но он сделает это. Он не мог вынести ее боль.

Поппи вырвалась из густого тумана глубокого сна и услышала в радионяне хриплый голос Рико:

- Сегодня утром мы дадим маме поспать.

Передача отключилась, но, когда Поппи перекатилась на спину и выпрямилась, она обратила внимание, что место рядом с ней все еще было теплым.

Неужели Рико остался на ночь? Она была огорчена тем, что он застал ее в разгар вечеринки в слезах, но больше не могла сдерживаться.

Она пыталась, честно пыталась не обращать внимания на все эти вещи.

Но ей было не все равно. Она была одинока и потеряна. Ее единственной подругой была дочь.

Поппи прикрыла глаза рукой, стараясь не поймать очередную волну меланхолии. Она вспомнила, что сегодня они должны просмотреть несколько вариантов недвижимости. Ей не терпелось обзавестись большим домом.

Через несколько часов Поппи уже сидела рядом с Рико, который вел свой новенький блестящий внедорожник вдоль побережья. Она понимала, что агент по недвижимости отвезет их посмотреть потенциальные дома.

- Ты должен был сказать мне, чтобы я захватила с собой фотоаппарат, - пробормотала Поппи. - Я привыкла смотреть на пшеничные и подсолнечные поля во время долгих поездок.

- Подумай о том, какой ты видишь свою студию, пока мы рассматриваем потенциальные дома. Я уверен, что темная комната может быть сделана практически в любом месте в доме, но поразмышляй немного о том, как это будет вписываться в нашу повседневную жизнь.

- Темная комната! Я же говорила тебе, что это дорого.

Хотя Поппи не возражала бы против студии.

- Как оказалось, у меня есть деньги. - Рико свернул на частную дорогу, на которой не было знака «продается», и поехал через виноградник.

- В сфере фотографии много денег не заработать.

- Я не жду, что ты будешь зарабатывать деньги. Занимайся этим для себя.

- Ты собираешься стать моим покровителем? Не потворствуй мне только потому, что я вела себя, как Лили, прошлой ночью. - Она отвернулась к окну, чтобы скрыть смущение.

- Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Поппи вновь повернулась к нему. Нет, не может быть. Он же просто так пытался ее успокоить.

Возможно, Рико тоже вспомнил тот разговор. Выражение его лица стало жестким, когда он затормозил и припарковался.

- Я не вижу агента, - повертев головой, сказала Поппи.

- Это дом Сезара и Сорчи.

- Почему ты не сказал мне, что мы встречаемся с ними сегодня? - Она посмотрела вниз на брючный костюм, который надела, надеясь выглядеть так, как выглядит жена богатого человека, рассматривающая виллы, как будто она знает, что нужно такому мужчине.

- Ты прекрасно выглядишь. - Рико вышел из машины. - Они не знают, что мы приедем, поэтому будут вести себя также непринужденно.

- Почему они не знают, что мы приедем? - спросила Поппи, когда он подошел, пока она открывала заднюю дверь, чтобы забрать Лили.

- Ты должна ждать, пока я подойду и открою тебе дверь, - упрекнул ее Рико.

- Я знаю, как открыть дверцу машины. А еще я знаю, как ухаживать за собственной дочерью, - отмахнулась от него Поппи, чтобы он не пытался дотянуться до нее, затем хмыкнула, отпустив Лили и приняв ее вес на себя, вытаскивая наружу. - Чего я не знаю, так это как мне вести себя, когда ты высаживаешь меня к родственникам, которые не знают, что я приеду.

Лили прищурилась, когда Поппи вытащила ее из машины, и уткнулась лицом в ее шею.

- Я понесу ее, - пробормотала Поппи, когда Рико попытался взять дочку. Жалко было прятаться за спину дочери, но она нуждалась в тепле Лили, чтобы поддержать себя.

Горничная впустила их, и у нее перехватило дыхание, когда они перешли из фойе в переднюю комнату, где огромные панорамные окна выходили на Средиземное море.

- Дядя! - В комнату вбежал мальчик лет четырех, одетый в красные плавки.

- Ты помнишь Энрике? Старшего сына Сезара? - спросил Рико у Поппи.

- Ты вырос, - пробормотала она. - Добрый день, - добавила она на том небольшом валенсийском диалекте, который, как она знала, семья использовала между собой.

- Поздоровайся с Поппи и Лили, - подсказал ему Рико.

- Привет. Как дела? - спросил Энрике с уверенностью, не свойственной его возрасту.

-Ты весь мокрый. Как ты плаваешь?

- Я уже добрался сюда. - Энрике дотронулся до своего пупка.

- И сейчас будешь обедать, - сказал Сезар, входя в комнату в хрустящих льняных брюках и рубашке, которую он застегивал на все пуговицы. Он кивнул, чтобы отправить Энрике обратно на улицу.

У Сезара был непринужденный вид, но он все еще излучал холодную формальность, почти такую же, как граф и графиня. На самом деле он приветствовал своего брата взглядом, который граничил с враждебностью.

- Ты лишился привилегий на пребывание в моей семье, - холодно сказал Сезар.

Из-за нее и Лили? Потому что они - пятно на древней фамилии?

С приглушенным звуком отчаяния Поппи обняла Лили, словно защищая ее, и посмотрела на дверь.

Рико с беспокойством взглянул на нее, а затем нахмурился, глядя на брата.

-А теперь ты перешел все границы и оскорбил чувства моей жены.

Сезар нахмурился, глядя на нее. Он перевел взгляд на Лили и нахмурился еще сильнее.

- Чьи чувства? - Сорча подошла к мужу сзади. Это была белокурая и беззаботно красивая девушка в летнем платье с цветочным принтом. В ее ушах сверкали милые серьги с бриллиантами. - Поппи. - Ее удивление переросло в приветливую улыбку, от которой облегчение пробежало по напряженным конечностям Поппи. - А это… Лили. - Сорча подошла прямо к ним и пощекотала Лили. Она наклонила голову, чтобы встретить пристальный взгляд Лили, застенчиво прижавшейся к шее Поппи. - Пойдешь ко мне на ручки? Позволь мне представить тебя двоюродным братьям. Они пообедают с тобой. Ты голодна?

Лили пошла к ней на руки. Кто мог устоять перед обещанием еды и теплым переливом ирландского акцента?

- Спасибо тебе, дорогая. Это очень приятный комплимент. - Сорча крепко прижала ее к себе, а потом взглянула на Рико. Ее тон упал до уровня вечной мерзлоты. - Ты можешь подождать в машине.

- Я заслужил это, - сказал Рико с напряженной искренностью. - Я сожалею о том, что причинил тебе боль. Я бы не стал прерывать твои выходные, но ты нужна Поппи, Сорча. Ты поможешь ей? Если не ради меня, то ради нее и Лили? Ну, пожалуйста! Я знаю, что семья для тебя не пустой звук.

- Это удар ниже пояса! - Сорча вздернула подбородок, как будто хотела наказать его еще больше, а затем слегка вздохнула. - С тех пор как ты принес мне этот ценный подарок… - Она еще крепче прижала Лили к своему бедру. - Я тебя прощу. Только на этот раз. - Она беззастенчиво улыбнулась Поппи. - И конечно, я помогу тебе всем, чем смогу. Я бы позвонила тебе позже на этой неделе. - Еще один мрачный взгляд в сторону Рико. - Я не хотела ждать до праздника в следующем месяце. Я так рада, что ты здесь. Присоединяйся к нам.

- И что же ты сделал? - Поппи зашипела на Рико, когда он пристроился рядом с ней.

- Сказал то, что нельзя повторять.

К удивлению Поппи, он взял ее за руку и сплел их пальцы вместе.

- Но Сорча знает, с чем ты столкнулась. Позволь ей помочь.

Ей вдруг пришло в голову, что это было очень тяжело для него. Она сомневалась, что он когда-либо просил о помощи. Они с Сезаром явно находились в напряженных отношениях, но он пошел на эту встречу ради нее.

- Пожалуйста, передайте шеф-повару, что у нас на обеде будут четверо взрослых и трое детей, - непринужденно сказала Сорча стоящему рядом дворецкому.

- Шампанское, - добавил Сезар, придерживая стул Сорчи, когда она садилась с Лили на коленях. - Мальчики, это ваша кузина Лили. Не могли бы вы поздороваться и поприветствовать ее и тетю Поппи в нашей семье?

Энрике начал хихикать. Он указал вилкой на Сезара: «Это папа».

- Может быть, теперь тебе придется называть его «дядя мама». - Поппи указала большим пальцем на Рико, когда он отодвинул ее стул.

Энрике чуть не упал со своего стула, смеясь над нелепостью ситуации, и повторил: «Дядя мама».

Поппи с раскаянием прикусила губу, подозревая, что выпустила джинна, который так просто в свою бутылку не вернется. Она прибегла к одному из любимых дедушкиных трюков, чтобы достучаться до ребенка, который начал болтать всякие глупости. Она наклонилась и заговорила очень тихо, так что Энрике пришлось замолчать, чтобы услышать ее:

- Мой дедушка часто говорил мне, что это нормально - дразнить членов семьи смешными именами, когда вы одни, но нужно вести себя уважительно, когда рядом с вами другие люди. Ты сможешь это сделать?

Энрике кивнул и прикрыл вилкой свою улыбку, глядя на Рико полными озорства глазами.

- Извини, - одними губами произнесла Поппи, поймав насмешливый взгляд Сорчи. - У вас очень красивый дом, - добавила она, глядя на безмятежный бассейн и обилие весенних цветов вокруг него.

- Спасибо. Мы здесь очень счастливы. - Сорча посмотрела на мужа, ожидая подтверждения, но в ее улыбке отразилось нечто большее, чем просто счастье. Еще два года назад Поппи было ясно, что эти двое глубоко влюблены друг в друга.

В то время как Рико сохранял свою обычную настороженность.

- Я хочу такую же, - предупредил Сезар Сорчу, смотря на нее затуманенным взором, кивая на Лили, которая удовлетворенно сидела на коленях Сорчи, сжимая в кулаке кусочек сочного персика.

- Давай оставим ее себе. - Сорча прижалась губами к макушке Лили. - Она именно то, о чем мы мечтали.

- Наверное, нам стоит попробовать сделать свою собственную, прежде чем прибегать к воровству.

- Неужели? - растягивая слова, кокетливо подшучивал Рико. - На глазах у детей?

- Они и не такое видели, - пробормотал Сезар, вставая, когда дворецкий принес шампанское. - Научись запирать двери, - посоветовал он, пока Сорча смотрела в небо.

Обед прошел легко и непринужденно.

- Я так рада, что Рико привез тебя сегодня, - сказала Сорча позже, когда для Лили была найдена походная койка и ее уложили спать после обеда, пока мужчины уводили мальчиков в виноградник. - Я очень рада, что он поехал искать тебя, - серьезно произнесла Сорча. - Ты сердишься на меня?

- За то, что рассказала ему? Нет. - Поппи скрестила руки на груди. - Я как раз подумывала об этом.

- Прости, что вмешиваюсь. Я знаю, каким трудным может быть это решение, но я не могла позволить ему упустить Лили. Он закрылся сразу же после смерти Фаустины. Мое сердце разрывалось от боли.

Поппи молча кивнула, прикрыв глаза рукой и уставившись в пол, чтобы Сорча не смогла прочесть в ее глазах ничего больше того, что Поппи готова была рассказать.

- Он хочет быть хорошим отцом. Я боялась…

- Все очень трудно? - подсказала Сорча.

- Да. - У нее перехватило горло, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. - У нас с Рико вовсе не такие трогательные и заботливые отношения, как у вас с Сезаром.

Сорча рассмеялась.

- Неужели ты думаешь, что нам было легко добиться того, что мы имеем сейчас? Спасибо за комплимент, конечно, но все было не так радужно. Поверь мне, что то, что у нас есть, было достигнуто кровью, потом и слезами. Годы любви к моему боссу, если хочешь знать правду. Именно так и появился Энрике, - сухо добавила она. - Но, как и все остальные члены его семьи, Сезар заковал свое сердце на замок. Так что придется потрудиться, чтобы найти ключ к сердцу Рико.

Сорча думала, что знает, через что пришлось пройти Рико, но он не нянчил разбитое сердце из-за потерянного ребенка. Вот почему это было так трудно. Дело было вовсе не в том, чтобы излечить сердечную боль. Поппи хотела, чтобы его сердце принадлежало ей. А он этого не хотел.

Но она только снова кивнула, защищая тайну, которую доверил ей Рико.

- Все это будет стоить того, Поппи. Я обещаю тебе, - сказала Сорча, сжимая ее руку. - А пока у тебя есть я. Я счастлива помочь тебе сориентироваться в этом новом мире. Когда я была на твоем месте, мне тоже нужна была помощь. Очень скоро мы с моей подругой Октавией отправимся за покупками. Она действительно знает, как сделать процесс не таким утомительным. А сейчас пойдем в мою гардеробную. Я покажу тебе, что абсолютно необходимо. Постарайся не упасть в обморок.

Поппи чувствовала, как сердце Рико замедляется и лениво стучит под ее грудью.

Ее потное тело было распростерто на нем. Она знала, что должна двигаться, но он провел рукой вниз по ее спине и очертил круг на нижней части спины, заставив ее вздрогнуть. Она сжалась вокруг него в последнем приступе экстаза.

Он повернул голову и коснулся губами ее виска, что она восприняла как сигнал к движению. Однако, когда она начала отрываться от него, его руки еще крепче сомкнулись вокруг нее.

- Ты можешь остаться здесь на всю ночь, - лениво пробормотал он.

- Разве ты не хочешь пойти в комнату для гостей?

Рико отпустил ее. Она скатилась с него.

- А ты этого хочешь? - холодно спросил Рико.

- Нет. - Ее голос был едва слышен. - Но почему ты остаешься? Потому что ты меня жалеешь?

- Нет. Почему ты так думаешь?

- Ты спал со мной прошлой ночью, потому что я плакала.

- Я лег с тобой в постель, потому что ты плакала. Я остался, потому что хотел этого.

- А в те, другие ночи ты не хотел этого? Рико, я все время говорю тебе, что никогда раньше этого не делала. Может быть, именно так ты обычно и ведешь сексуальные отношения, но я брак себе представляла иначе.

- Это ненормально. Вот в чем проблема, Поппи. - Он вздохнул и повторил уже более мрачно: - Вот в чем проблема.

Даже она, с ее ограниченным опытом, понимала, что их страсть была исключительной. Она кончила уже три раза, прежде чем он крепко обхватил ее бедра руками и кончил с неровным криком. Она подумала, что на коже останутся синяки, и, если честно, наслаждалась тем, что такое эротическое напоминание останется на несколько дней.

Секс был самым легким делом. Говорить с ним, застать его наедине и набраться храбрости, чтобы высказать свое мнение и ответить на трудные вопросы, было самой трудной частью. Но она заставила себя сделать это.

- Так вот почему ты не хочешь спать со мной? Слишком много секса? Не слишком ли я требовательна?

- Нет. Хотя я каждую ночь боюсь за наши жизни.

- Пожалуйста, не шути, Рико. Мне нужно это понять. Ты же сам сказал, что я должна быть реалистична в своих ожиданиях. Скажи мне, как выглядит реалистичность, потому что я не знаю.

- Я тоже не знаю, - признался он через мгновение. - Вот почему я воспринимаю это не лучше, чем ты. Я думал, что наш первый раз был аномалией. Меня просто шокирует, как сильно мы влияем друг на друга. И не важно, что ты только что потратила целый час, выжимая из меня все соки. Я снова хочу тебя. Это же ненормально.

- Мне это тоже не нравится! Я ненавижу, что ты можешь щелкнуть пальцами, и я падаю на спину.

Он прикрыл глаза рукой и издал неровный, самоуничижительный смешок.

- Это я сегодня лежал на спине, дорогая. На случай, если ты не заметила.

- Это не очень утешительно слышать, когда ты явно раздражен этим. Почему тебя так беспокоит то, что мы так сильно реагируем друг на друга?

Снова наступило молчание, и Поппи подумала, что он может проигнорировать ее вопрос. Наконец он признал:

- Страсть опасна. Ты знаешь, что Сезар попал в автокатастрофу несколько лет назад?

- Я знаю только то, что есть в Интернете, - ответила она.

- Мм. Ну, это случилось после того, как он переспал с Сорчей. Сразу после этого. Я всегда знал, что он был влюблен в нее. Он не поддавался низменным побуждениям больше, чем я когда-либо думал, но в тот день он это сделал. И он решил, что страсть, которую они разделяют, стоит того, чтобы ради нее разрушить свою жизнь. Мать подталкивала его к браку по расчету. Он пошел к Диеге и сказал ей, что не сделает ей предложения. Мы не знаем, был ли он переутомлен или что-то еще, но он съехал с дороги после того, как оставил ее, и чуть не умер.

Какая-то часть ее души задрожала от сочувствия. Несмотря на свою обычную отстраненность и недавнее несогласие с Сезаром, Рико был настолько близок к брату, насколько вообще мог быть близок с кем-либо. Должно быть, это было ужасно тревожное время для него.

Но она также слышала, что он действительно думает, что страсть между ними представляет смертельную опасность, - и это в равной степени говорило ей, что он будет держать ее на расстоянии вытянутой руки.

- Ты же знаешь, что я делаю это не нарочно. - Она откатилась в сторону. - Я тоже жертва.

- Я знаю, - ответил Рико, притягивая ее к своему телу. Его голос жарко щекотал ее волосы. - Я понимаю, что неконтролируемая страсть - это не только безумный акт в уединенном солярии. Это голод, который не может быть проигнорирован. Я независимый человек, Поппи. Мне не нравится, что я не могу контролировать свои желания. Но я не вижу смысла причинять тебе боль, затруднять твою ассимиляцию здесь, потому что я недоволен собой.

Вряд ли это было признание в любви, но он не хотел причинять ей боль. Это было уже что-то. Поппи расслабилась в изгибе его тела.

- Ты пытаешься убить меня, - обвинил он ее, прижавшись возбужденной плотью к ее заду.

Поппи повернулась к нему лицом и потянулась всем телом, лаская его.

- Может быть, это и есть наша норма.

- Может, и так. Будем надеяться, что мы это переживем.

В течение следующих нескольких недель Поппи старалась думать об этой новой жизни как о чем-то, что она могла бы сделать, а не как о том, что с ней делали. Это помогло ей взять свою жизнь под контроль. Вместе с экономкой она начала просматривать меню на неделю и вносить дополнения в список покупок. Она обошла несколько объектов недвижимости и объяснила Рико, почему некоторые из них ей не подходят: в одном из них в воздухе витали отчетливые ароматы от удобряемых полей по соседству, в другом располагались комнаты, которые были очень закрыты друг от друга.

Рико был твердо настроен снова обзавестись виноградником и хотел иметь бассейн. Поппи упомянула, что предпочла бы быть поближе к новым кузинам Сорчи и Лили, на что он ответил, что тоже предпочел бы этот район.

Она расставила все точки над «¡» с няней. К тому времени, как они покончили с кофе и пирожными, они уже разобрались в тонкостях долгосрочного контракта, обе расслабились и улыбались.

Рико продолжал таскать ее на обеды и мероприятия, но все прошло гораздо спокойнее после того, как она начала прислушиваться к советам Сорчи и спрашивать у других жен рекомендации по таким вещам, как обувные бутики и парикмахерские.

Их ответы входили в одно ухо и выходили из другого, но, по крайней мере, они казались ей теплыми.

-Дайте мне знать, когда вам понадобится дизайнер интерьера, - как-то сказала одна из них.

- Сначала мы должны найти дом. Это действительно непростая задача, - призналась Поппи с неподдельным разочарованием.

Через двадцать минут после того, как она поделилась своими требованиями к дому, женщина предложила ей посмотреть участок, который находился дальше по побережью от виллы Сезара. Официально он не продавался, но ходили слухи, что семья нуждается в деньгах и примет правильное предложение.

Рико сделал несколько осторожных запросов, и они просмотрели его на следующий день.

- Я спросил маму, знает ли она что-нибудь об этом. Она сказала, чтобы мы были осторожны, когда будем открывать шкафы, - сказал ей Рико, когда они вышли из машины.

- Скелеты? - спросила Поппи, но ее улыбка была не только веселой.

Несмотря на явные признаки старости и заброшенности, алчная радость пронзила ее, когда она увидела каменный дом, мгновенно влюбившись в черепичную крышу, мощеную дорожку и милый закрытый дворик, где она представляла себе Лили, спокойно играющую часами.

Арки внизу образовывали проход, который огибал оба уровня, а затем выходил на бассейн, но отсюда открывался вид на море, который соперничал с тем, что был на вилле Сезара и Сорчи.

Комнаты отчаянно нуждались в ремонте. Рико отметил, что пол необходимо перестилать.

- А когда семья переезжает? - спросила Поппи, глядя на мебель, задрапированную простынями.

- Они уже забрали то, что хотели. Мы можем купить его с оставшейся мебелью. Мама узнает, кому из коллекционеров позвонить, чтобы избавиться от большей части.

Масштабы проекта были огромны, но Поппи, как ни странно, не испытывала страха. На самом деле, обнаружив винтовую лестницу, она взволнованно взбежала по ней. Маленькое патио на крыше смотрело во все стороны на многие мили и одновременно служило укромным местом для интимного ужина.

- Мы могли бы застроить эту часть владений, - сказал Рико, крепко держась за Лили, чтобы наклониться и осмотреться. - Может быть, построить гостевой домик на краю апельсиновой рощи?

Там были и другие фруктовые деревья, а также цветник и участок рядом с кухней для небольшого огорода, который всегда был у бабушки и дедушки Поппи, когда она была маленькой. В последующие годы это стало уже слишком для всех них, но мысль о том, что Лили ест свежую клубнику, вызвала у Поппи такое чувство ностальгии и возвращения домой, что ей пришлось подавить крик восторга.

- Здесь есть пасека, - сообщил ей Рико, сверяясь с какими-то записями в своем телефоне. - Очевидно, у нас будет свой мед.

- Почему мне так нравится идея держать пчел? - спросила Поппи, зажмурившись от удовольствия.

- Не знаю, но я тоже заинтригован.

Когда они вышли, чтобы осмотреть ульи, Рико многозначительно кивнул на запертую дверь:

- Винный погреб.

Поппи поняла, к чему он клонит, и покачала головой, не желая обнадеживать себя. Рико и так был слишком совершенен.

- Он ведь понадобится тебе для вина, не так ли?

Они вошли в большую полутемную комнату, заполненную почти пустыми стеллажами. Пока Рико рассматривал этикетки на горстке бутылок, оставленных прежними хозяевами, она исследовала заднюю часть подвала, обнаружив узкую комнату без окон с низким потолком. На нескольких полках стояли пустые стеклянные банки из-под консервов, что говорило о том, что это был погреб для корнеплодов. Единственным источником света была лампочка.

Поппи была ошеломлена тем, что казалось ее днем рождения, Рождеством и всеми другими праздниками, когда исполняются желания. Она начала приводить в порядок свою будущую фотолабораторию. Ванночки - туда, увеличитель - сюда. Она могла бы заплакать, ей так этого хотелось.

- Я ошибаюсь или это все, что нам нужно? - Рико с Лили на руках вошел в узкую комнату.

Это все, что она когда-либо могла пожелать для себя и своей дочери. Единственное, чего она могла желать после всего этого, - сердце своего мужа.

Ее собственное тело пошатнулось, когда она поняла, как сильно жаждет этого, когда все остальное в их браке встало на свои места.

Затем он обнял свободной рукой Поппи и быстро поцеловал ее, заставив ее эмоции течь в другом направлении.

- Молодец.

- Мы еще не видели пчел, - заметила она, колеблясь между безумным счастьем и сильной тоской. Она часто беспокоилась, что его чувства к ней все еще оставались очень поверхностными, но если он был готов дать ей это - не только замок, но и пространство для исследования творческого потенциала внутри ее, то, конечно, это означало, что он заботился о ней на более глубоком уровне.

- Конечно, пойдем посмотрим пчел, - великодушно сказал Рико, не обращая внимания на ее смятение. - Если здесь еще и птичник, прекрасно?

- Твой папа считает себя забавным, - сказала она Лили, пытаясь скрыть свою неуверенность.

- Па. - Лили ткнула его в щеку.

- Да, папа. - Он поймал ее руку своей большой рукой и поцеловал кончик ее крошечного пальчика. - Ты ведь такая же умная, как твоя мама, правда? - Он снова поцеловал Поппи. - Да?

Поппи неуверенно кивнула.

Рико позвонил, чтобы сделать предложение, до того как они уехали с виллы. Неделю спустя Поппи добавила к своим и без того напряженным неделям встречи с дизайнерами интерьеров и ландшафтными подрядчиками.

Даже несмотря на эти небольшие успехи, она ужасно нервничала, когда заканчивала одеваться для гала-концерта в Монтеро. Это было ежегодное мероприятие, которое Сорча и мать Рико устраивали поочередно в разные годы. Сорча рассказала ей, сколько она потратила на свое собственное платье, посоветовала Поппи как минимум потратить столько же и прислала своего любимого дизайнера в пентхаус, чтобы подобрать Поппи платье.

Поппи повернулась к зеркалу, чувствуя себя самой большой мошенницей в мире. Кто же эта женщина? Неужели она стала слишком скромной? У платья был высокий вырез и короткие рукава, но облегающий лиф подчеркивал ее изгибы. Верх был из очень эффектного золотистого атласа с цветочным узором. Юбка была из малинового шелка, который скользил, как льющаяся краска, изящно и роскошно, следуя за ней в маленьком шлейфе даже после того, как она надела пятидюймовые каблуки.

Последним штрихом был браслет в стиле ар-деко, который ей порекомендовал стилист. Поппи не сразу поняла, что это настоящие сапфиры, топазы и золото в двадцать четыре карата, пока женщина не оторвалась от телефона и не крикнула с волнением: «Ваш муж одобрил его. Он ведь хочет сделать заявление, не так ли?»

Поппи слабо улыбнулась, голова у нее шла кругом от того, что она случайно купила.

Выйдя в гостиную, она почувствовала легкое головокружение, гадая, как он отнесется ко всему этому, особенно к ее прическе. Волосы были выпрямлены, а затем уложены короной в объемную косу вокруг головы.

Рико замер с бокалом в руке.

Она сморщила нос и медленно повернулась, закручивая юбку вокруг себя. Суперутонченная Поппи. Не пытайся сделать это снова. Она слегка взъерошила волосы, чтобы расправить их, затем выпрямилась и снова повернулась к нему лицом.

Он даже не пошевелился.

- Что-то не так? - встревоженно спросила она и начала искать изъяны.

- Все в порядке. - Рико отставил бокал, подошел к ней и поднял руку, на которой был браслет. - Ты выглядишь потрясающе.

- Правда? Спасибо. Ты тоже очень хорошо выглядишь. - Поппи положила ладонь на грудь, где бешено колотилось сердце. - Сегодня вечером мы расследуем международное преступление?

Кто-то определенно целился ему в сердце. Рико чуть было не сказал это.

Поппи посмотрела на него, и он прочел в ее взгляде чувственное понимание, которое всегда было между ними. Внутри ее тоже было какое-то сияние.

Это было прекрасно, заставляя его затаить дыхание в странном предвкушении, но Рико заставил себя прервать зрительный контакт. Они вышли за дверь.

Он все еще пытался найти золотую середину между тем, чтобы поддержать Поппи в новом для нее мире и сохранить контроль над собой. Он вспомнил, как однажды упрекнул брата за привязанность к Сорче. «Ты не хочешь признать, что у тебя есть слабость, когда дело касается ее».

Это его слабость. И не только по характеру. Это было уязвимое место, которое можно было использовать, поэтому он заставил себя не позволять своим чувствам проникать слишком глубоко.

Но даже при этом он обнаружил, что ему не терпится показать ей себя. Он никогда не был одним из тех мужчин, которые носят женщину как знак мужественности, но, по-видимому, он был способен стать таким парнем.

Однако гордость, раздувающая его грудь и натягивающая пуговицы плиссированной рубашки, на самом деле не имела никакого отношения к тому, как Поппи заставляла его выглядеть. Да, черт возьми, он стал еще выше, когда проводил ее в дом маркизы за виллой Сезара. Но он держался рядом с ней, чтобы не быть замеченным вместе с ней или даже чтобы защитить ее - что он сделал бы в мгновение ока, если бы кто-то переступил черту.

Нет, ему нравилось наблюдать, как расцветает ее уверенность в себе. Рико не мог изменить свой мир, чтобы ей было легче в него вписаться, но видеть, как она все больше привыкает к этим атрибутам, было приятно.

Успокаивало его.

Она улыбалась и здоровалась с уже знакомыми парами, спокойно игнорируя случайные косые взгляды людей, все еще переваривающих сплетни о том, что Рико Монтеро женился на женщине по залету.

Она даже выказала меньше беспокойства, когда они догнали его родителей, обменявшись воздушными поцелуями с его матерью и говоря с искренним энтузиазмом о новом доме.

Поппи даже спросила его мать, не найдется ли у той на следующей неделе времени, чтобы просмотреть план этажа с ней?

- Сорча уверяет, что мне понадобится место для развлечений, но я не хочу, чтобы передняя комната была похожа на сарай.

- Напишите моей помощнице. Я уверена, что она сможет найти для тебя часок.

Это прозвучало как пренебрежение, но тот факт, что его мать была готова уделить ей время, был ярким комплиментом.

- Ты строишь фотолабораторию, - сказал отец Рико.

-Да. - Поппи слегка запнулась от удивления, а затем попыталась применить к нему свою новую стратегию. - Может быть, вы посоветуете, где лучше всего покупать химикаты?

- Твой муж может заняться этим вопросом.

Рико едва сдержал вздох. Он взял Поппи за локоть, слегка погладил ее по внутренней стороне руки и сказал, что не всегда ясно, искренне ли его отец заинтересован или просто вежлив.

- Будь вежлив, - сказал он, сурово глядя в профиль отца.

- Рико, - пробормотала мать, и ее собственное суровое выражение лица напомнило ему, что все они знают об ограничениях его отца. И они были на людях.

- Мне интересно. - Отец Рико нахмурился, потому что его неправильно поняли. - Держи меня в курсе дел, - приказал он Поппи. - Я бы хотел понаблюдать за процессом, когда вы восстановите лабораторию. Ла Рейна, я вижу людей, с которыми нам следовало бы поговорить.

- Конечно, - степенно сказала мать Рико, и они растворились в толпе.

- Ух ты, - сказала Поппи, когда они отошли. Она расплылась в ослепительной улыбке, но он видел насквозь женщину, которая чувствовала себя втоптанной в грязь.

- Вот почему дом, который ты нашла для нас, так прекрасен, - сказал Рико и погладил ее обнаженные руки. - Он еще дальше от них, чем этот.

- В этом нет ничего хорошего.

- Нет. И хоть ты не понимаешь этого, но он был так мил, как только мог. Его просьба понаблюдать за тобой - настоящая похвала.

- Неужели? - Поппи скептически опустила подбородок.

- Да. Если бы я заботился о том, чтобы набирать очки в твою пользу в общении с моими родителями, я бы сейчас дал тебе пять.

- Вместо этого мы могли бы потанцевать, - предложила Поппи. - Что случилось?

- Ничего, - отозвался Рико.

За исключением того, что он только что вспомнил о тех шагах, которые предпринимал и которые, как только она наберет очки у его родителей, сотрут его ниже нуля в их книгах. Он будет в долгу перед будущими милостями.

Такова цена уступки таким низменным чувствам, как страсть и увлечение.

Поэтому лучше не думать об этом.

-Давай потанцуем, - пробормотал он и потянул ее на танцпол.