На следующее утро Поппи проснулась в постели одна. Она села, ища глазами радионяню, но так и не нашла ее. Часы показывали 9:10 утра.

Поппи посмотрела на подушку Рико, которая не была помята.

После занятий любовью они задремали, отдышались и снова занялись любовью. Она смутно помнила, как он ушел. Она не могла ни пошевелиться, ни даже спросить, куда он идет, но он явно не вернулся.

Что вызвало тупую боль в ее груди.

Пробуждение в одиночестве казалось ужасным началом их брака. Поппи думала, что его страсть означает, что он хочет ее. После того как она почти всю ночь парила в небесах, она с трудом возвращалась на землю, тяжело приземляясь, так как понимала, что Рико желает ее физически, но это все.

Поппи надела вчерашнюю одежду и хмуро посмотрела на свое бледное лицо в зеркале. Ее волосы торчали, и она даже не могла их расчесать. Однако она хотела проверить Лили, прежде чем принять душ. Она собрала волосы в толстый хвост и отправилась на поиски.

Бросив взгляд в комнату, где спала Лили, Поппи увидела, что там стояла односпальная кровать. Ее сердце бешено колотилось при мысли о том, что у Рико не было бессонницы. Он предпочитал спать отдельно от нее. Неужели у них будет такой же брак, как у его родителей? Тот, что основан на «общих ценностях»?

Их объединяли две вещи - ребенок и страсть. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы двигаться дальше, но отношения - улица с двусторонним движением. Если он собирается возвести между ними стену, то у них нет ни единого шанса.

Сказав себе, что это только первый день и нужно дать ему время, Поппи продолжила свой путь в гостиную.

Она нашла Рико на диване, он читал что-то в планшете и пил кофе. Лили лежала рядом на одеяле и рылась в коробке с незнакомыми игрушками. Когда появилась Поппи, она громко вскрикнула и подняла руки, требуя обнять ее, положив голову на плечо Поппи, пока та гладила ее по спине.

- Почему ты не разбудил меня, когда она проснулась? - спросила Поппи, прижавшись губами к волосам Лили.

- Я хотел дать тебе поспать. Она съела тост и банан, - добавил Рико. - Экономка готовит нам завтрак.

- Я могла бы приготовить сама.

- Мы ей за это платим.

Лили указала на игрушки, и Поппи поставила ее на пол, чтобы та продолжила игру.

- Спасибо. - Поппи обхватила себя руками. - Я не привыкла, чтобы кто-то вставал вместе с ней. Бабушка присматривала за малышкой, когда требовалось, но Лили становилась слишком тяжелой и шустрой.

- В Валенсии у нас будет няня. Ты, наверное, ждешь не дождешься, когда сможешь выспаться.

- Я сама могу позаботиться о своей дочери. Особенно теперь, когда мне не нужно работать.

- Будет много случаев, когда тебе придется сопровождать меня. Нам понадобится постоянная няня.

- Что значит «много»? - Поппи наконец взглянула на него, но он лишь слегка удивленно поднял брови.

- Почему ты выглядишь такой потрясенной?

- Потому что я думала, что ты пойдешь на работу, а я, может быть, займу себя чем-нибудь, пока ты будешь работать, и мы вместе поужинаем, посмотрим телевизор и ляжем спать, как нормальные люди.

- Так проходит мой день. Будешь ли ты работать - полностью твой выбор. Я знаю много влиятельных пар, в которых оба супруга занимают высокие посты, - улыбнувшись, ответил Рико. - А еще я знаю многих женщин, включая мою мать и Сорчу, которые делают карьеру в ведении домашнего хозяйства, планировании благотворительных акций и посещении мероприятий в поддержку своих мужей.

- Как старомодно.

- Такова моя привычная жизнь. Если ты действительно собираешься работать, нам определенно понадобится няня. По крайней мере, это уже решено.

Поппи хотелось в отчаянии топнуть ногой. Однако она не могла поставить Рико в вину, что он не заботится о дочери. Рико поднялся вместе с Лили в свое первое утро, позволив Поппи поспать.

- Я позвонил стилисту, чтобы он приехал примерно через час. - Его взгляд скользнул по ее голым неухоженным пальцам ног и вернулся к растрепанным волосам.

Ее рука потянулась к шву на потертых джинсах.

- Зачем?

- Сегодня вечером я представляю тебя и Лили своим родителям.

- Я встречалась с ними, - напомнила она, едва сдерживая смех, потому что это было слишком сильно преувеличено.

Она трижды стояла позади Дарны, не удостоив ее даже взглядом, когда та кивнула, понимая приказы герцога. Отец Рико однажды протянул ей грязный стакан, когда она проходила мимо, даже не взглянув на нее, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить за то, что она взяла его.

- Пресс-релиз выйдет, пока мы там будем. Я думаю, что у ворот соберутся несколько фотографов. Тебе нужно выглядеть соответственно.

- Папарацци захотят сфотографировать меня? Неужели? - Поппи положила ногу на ногу и обхватила себя руками. - А как на это отреагируют твои родители?

- Мы выступим единым фронтом. Вот почему мы там ужинаем.

- Выступим единым фронтом, - повторила Поппи. - А что потом? - Она вспомнила все газетные статьи, где видела его фотографии с Фаустиной, а потом снимки его мрачного лица, когда он опускал ее в землю. - Рико, я не могу этого сделать, - с внезапной паникой осознала она. - Я еще не готова. Ты же знаешь.

- Именно поэтому я и вызвал стилиста. С тобой все будет в порядке.

К ее ужасу, на глаза навернулись слезы отчаяния и да, страха, но тут вошла экономка и пригласила их к завтраку.

- Ты прекрасно выглядишь, - искренне сказал Рико. - Если бы ты перестала так бояться, то выглядела бы безупречно.

Его попытка поднять настроение Поппи не увенчалась успехом.

Стилист прекрасно понимал, какого эффекта хочет Рико, и потратил на это большую часть дня.

На Поппи была бронзовая накидка с кружевным верхом, вышитым медными розами. Ее волосы тщательно уложили и собрали в «повседневную» прическу, подходящую для скромного ужина с семьей. Макияж был полностью естественных тонов, а каблуки средней высоты.

Теперь же няня, которая была не старше Поппи, предложила отнести Лили на виллу, чтобы их дочь не испачкала платье Поппи.

Рико согласился, и Поппи бросила на него предательский взгляд, а затем встала рядом с ним, надув губы.

Ее смятение терзало его совесть. Рико продолжал твердить себе, что она уже видела работу его семьи с точки зрения инсайдера. Все это не должно было стать для нее сюрпризом. Он не мог притворяться, что их жизнь станет совсем другой.

И все же Рико чувствовал, что она воздвигла между ними стену, и это раздражало его. Что было лицемерием с его стороны, потому что он предпринял шаги, чтобы уйти от нее прошлой ночью, после того, как их любовные ласки оставили его в руинах.

То, что должно было быть чувственным праздником удачного брака, превратилось в пожар, вывернувший его наизнанку. Он сразу же вернулся к тому бесконечному семейному ужину после встречи с Поппи два года назад. Появились Сезар и Сорча - помолвка, о которой Рико совершенно не помнил, была запланирована заранее. Они ели в вежливом молчании, в то время как его мать соглашалась с Рико, что свадьба отменяется. Она уже продумала имена альтернативных невест и график ухаживаний.

Рико сидел как на фугасе, желая встать из-за стола и пойти за Поппи. Однако он не видел способа, с помощью которого мог бы даже поддерживать роман с ней.

Рико не был настолько циничен, чтобы ставить деньги, внешность и власть над всеми остальными сферами жизни, но он понимал, что материальное благополучие позволяет его семье жить в комфорте. Все действия, которые он предпринимал, были направлены на них, а не только на него самого.

Так что, даже если его помолвка была расторгнута, даже если он увлекся служанкой своей матери, другую невесту найдут очень быстро. Шоу должно продолжаться.

Было некоторое облегчение и в том, что он оправдал эти ожидания. Какой бы потрясающей ни была его встреча с Поппи, он инстинктивно понимал, насколько опасна такая страсть. Как легко контакт с женщиной, которая вызвала в нем столь глубокий душевный отклик, мог разрушить его.

Это предчувствие уже начинало сбываться. Рико не стал дожидаться тестов, чтобы доказать необходимость скорой свадьбы. Он привез сюда Поппи так быстро, как только мог.

Рико не мог позволить ей иметь такую власть над собой. Именно это он и твердил себе постоянно. Он должен был держать себя в руках, иначе будет только больше скандалов и беспорядков.

Но Рико ненавидел это отстраненное выражение ее лица. Он стиснул зубы, желая, чтобы, по крайней мере, здесь была Пия, хронически застенчивая и скромная. Однако его сестра была занята изучением улиток или других моллюсков на Галапагосских островах. Сезар увез Сорчу и мальчиков в Ирландию, навестить ее семью. Ничто не могло смягчить этот тяжелый, ровный вечер для Поппи.

- Мой отец, Хавьеро Монтеро, Салазар, Эксельентисимо сеньор Грандеза де Эспана, и моя мать, ла Рейна, герцог и герцогиня Кастельонские. Вы оба помните Поппи. - Рико не пытался шутить, но все вышло именно так.

- Добро пожаловать обратно, - слабо улыбнулась его мать.

Поппи была так бледна, что он взял ее за руку. Она была ледяной.

Она осторожно вынула ладонь из его рук, слегка потянула платье Лили и вынула палец девочки изо рта, улыбаясь с нежной гордостью.

- Это Лили.

Его родители быстро взглянули на внучку и кивнули, как бы говоря: «Да, это ребенок».

- Наверху уже приготовлена комната, - сказала мать Рико няне, мигом отпустив ее и Лили.

Свет в глазах Поппи померк. Это поразило Рико, как удар под дых.

Вот кто они такие, хотелось ему сказать ей. Не было смысла желать чего-то другого, но он все еще слышал нотки обиды и неприятия в ее голосе, когда она говорила ему о том, что ее родители никогда не вернутся за ней.

Он хотел снова взять ее за руку, успокоить, но по приглашению матери она опустилась на старинное кресло с подлокотниками, скромно сложив руки на коленях.

Принесли шампанское, поздравили друг друга. Рука Поппи задрожала, и он аккуратно подсунул ей под стакан подставку, прежде чем Поппи поставила его на край стола.

Его мать очень красноречиво сказала:

- Я думаю, ты все еще устраиваешься. Мы сразу же перейдем в столовую, чтобы малышка могла пораньше лечь спать.

Этот вечер не будет слишком долгим. Все немного спешили, но Рико не хотел, чтобы Поппи задержалась в компании его родителей дольше, чем это было необходимо, поэтому он не стал возражать.

Принесли первое блюдо, и Поппи попыталась дружелюбно улыбнуться дворецкому. На это он ответил равнодушным взглядом, который тут же заставил ее помрачнеть. Она несколько раз моргнула.

Рико хотел сказать Поппи, что персонал станет общаться с ней, когда его родителей не будет рядом. Именно так они должны были вести себя с гостями, и она не должна была воспринимать это как отказ.

Его отец приготовился что-то сказать.

Поппи с опаской посмотрела на Рико. Он на мгновение задержал дыхание, но отец лишь спросил его о том, как продвигаются его исследования в области сплавов. Раздосадованный, Рико был вынужден переключить внимание на то, чтобы ответить ему. Таким образом, его мать должна была занять беседой Поппи.

- Мне сказали, что ты любишь фотографировать, Поппи. Как возникло такое хобби?

Поппи пристально взглянула на Рико, но он не предоставил ей такой лакомый кусочек. Вот такой же была и его мать. Она выискивала любой предмет, подходящий для светской беседы, который не касался бы более чувствительных ужасов, таких как тот факт, что Рико связался с горничной, что у него есть незаконнорожденный ребенок и что он привез их на виллу как «семью».

- Когда мне было десять лет, дедушка попросил меня помочь ему убрать подвал. Мы наткнулись на оборудование его отца. Мой прадед был внештатным фотографом, - коротко ответила Поппи.

- В каких газетах? - резко спросила его мать.

- Мама. - Рико перестал слушать отца и полностью сосредоточил свое внимание на женщинах.

- Национальные, - осторожно ответила Поппи, чувствуя неодобрение. - В основном спортивные. Странный королевский визит или другое большое событие. Мне было интересно, поэтому мой дедушка показал мне, как проявлять снимки.

- Ты должна была мне это показать. - Рико был до смешного доволен, услышав, что она разделяет ту же искру любопытства, которая привлекла его в химическую инженерию.

- Я не делала этого уже много лет. Мы быстро поняли, что стоимость химикатов и бумаги не была устойчивой. Я переключилась на цифровую фотографию.

- Метол или гидрохинон, - сказал отец Рико одним из своих резких междометий, как будто он извлек папку из пыльного подвала своего собственного разума. - Карбонат натрия и сульфит натрия для правильного pH и задержки окисления. Тиосульфат, чтобы исправить это. Ни один из них не является особенно дорогим, но нет рынка для готовых решений. Мы вышли из него много лет назад.

- Полагаю, ими пользуются только нишевые художники, - пробормотала Поппи.

- Кстати, об искусстве, - произнесла его мать, искусно сменив тему. - В следующем месяце я буду на открытии выставки в Париже. Я думаю, что ты очень скоро будешь декорировать дом. Что бы ты хотела приобрести?

Поппи выглядела так, словно на нее надвигался автобус.

- Еще рано, мама, - вмешался Рико. - Мы еще поговорим об этом в другой раз.

В данный момент он с нетерпенем ждал, чтобы этот вечер скорей закончился.

***

Обед прошел как в тумане, пока она ломала голову над именами канадских политиков, которые могли бы сказать что-то блестящее или глупое в последнее время, и старалась выглядеть так, будто знает, как есть перепелов в гаспачо. Поппи почувствовала огромное облегчение, когда они ушли и отправились в пентхаус Рико в Валенсии.

Это была не семейная собственность. Это был его собственный дом, купленный после смерти Фаустины. Он был роскошным и в отличном месте, с бассейном и удивительным видом, но это было пространство, со вкусом оформленное в мужских тонах, полностью лишенное какого-либо отпечатка его личности.

Она отпустила няню, сама уложила Лили в постель, а затем прошла в спальню, чтобы сбросить туфли и вздохнуть от усталости.

Вошел Рико с бокалом для каждого из них.

Она тут же занервничала. Это был долгий, тяжелый день. Это дурное предчувствие усилилось, когда стилист потратил несколько часов, превращая ее в своего рода шоу-пони.

Она подозревала, что все равно разочаровалась. Когда Рико поставил свой стакан и ослабил галстук, у нее возникло болезненное ощущение, что ее вот-вот уволят, очень похожее на то, что она испытала, когда потеряла свою первую работу няни после того, как случайно выпустила хомячка из клетки.

- Ну и что же? - подсказала она, пытаясь встретить грядущее решение лицом к лицу.

-Думаю, все прошло хорошо.

- Ты что, шутишь? - Поппи чуть не задохнулась от смеха. - Я никогда в жизни не проводила более ужасных двух часов и двадцати трех минут.

- Значит, ты там была, - сказал Рико и стянул пиджак.

- Не шути так, Рико, - парировала Поппи. Она пристально посмотрела на него, но он не смеялся. - Это действительно был обычный ужин для тебя? - неуверенно спросила она. - Для вас это обычная практика?

Она считала свою собственную мать ужасной, ведь та издалека прибегала к неубедительным попыткам воспитания с неискренними извинениями. Его родители не выказали ни малейшего раскаяния, открыто отвергнув его вновь обретенную дочь.

- Не будь смешной, - сказал он с едким сарказмом. - Я не садился за этот стол, пока мне не исполнилось двенадцать. Детей приглашают в столовую, когда они умеют есть спокойно и говорить, только когда к ним обращаются.

Поппи вспомнила, как Лили визжала, хлопала по своему подносу и выбрасывала больше еды, чем съедала. Но даже бабушка с ее старомодными идеалами воспитания детей всегда настаивала на том, что обед - это время, когда вся семья собирается вместе.

- А почему они такие?

Он снял галстук и со вздохом отбросил его в сторону.

- Мой отец - гений науки. Он говорит только о логике и рациональных спорах. Эмоции на него не действуют. Это одна из причин, по которой он стал действительно хорошим политиком. Он не заботится о своей популярности или будущих перспективах. Мать родилась с титулом, но без денег. Она должна была выйти за него замуж и доказать, что стоит вложенных денег. Поднявшись так высоко, она отказывается отступать. И после тридцати пяти лет отсутствия сентиментальности у моего отца она сама отказалась от всего этого.

- Это звучит так пусто. Она счастлива?

- Они ставили перед собой конкретные цели и достигли их. Они довольствуются тем, что является стандартом, к которому нас учили стремиться.

- И тебя это вполне устраивает? - поинтересовалась Поппи.

-А почему бы и нет? Моя жизнь чрезвычайно комфортна, - сказал Рико. Он снял рубашку, обнажив свою великолепную грудь и тугой пресс.

Поппи сглотнула и отвернулась, злясь на себя за то, что так быстро отреагировала на его появление.

- Так вот почему ты в первый раз согласился на брак по расчету? Чтобы сохранить статус-кво?

-Да. От меня ожидали, что я внесу свой вклад в сохранение жизни, которой мы все наслаждаемся. - Его голос внезапно раздался прямо у нее за спиной, заставив ее удивленно поднять глаза к зеркалу.

Он легонько провел рукой по ее плечам, рассеянно поглаживая затылок, и убедился, что ни один завиток волос не зацепится, когда он расстегнет молнию.

- Они злятся, что мы с Лили все испортили? - Она взяла себя в руки, выдержав его пристальный взгляд. - Скажи честно. Мне нужно это знать.

- Они никогда не сердятся. - Он говорил мягко, но ей показалось, что она уловила что-то в его стоическом выражении лица.

- А как насчет тебя? Ты был очень зол, когда появился у моей двери.

- И в конце концов я рассказал тебе то, что поклялся унести с собой в могилу. Эмоции надо сдерживать.

- Что это значит? - прошептала Поппи. С мучительным предчувствием она начала распускать волосы, не желая снимать сияющее платье и оставаться голой, когда она уже начинала чувствовать себя беззащитной. - Я хочу вписаться, Рико. Я хочу быть командным игроком и знать, что говорить о декоре, домах и всех тех разных людях, о которых говорила твоя мать. Но помимо того, что я не готова жить в таких условиях, я еще и настроена на эмоции. Не жди, что я никогда не рассержусь. Ты хочешь, чтобы я научилась спокойствию. Конечно, я не должна стремиться к счастью, так?

- Счастье достигается тем, что наши ожидания остаются реалистичными. Это доказанный факт.

Поппи было физически больно слышать эти циничные слова.

- А как насчет желания? - В небольшой попытке достучаться до Рико она позволила платью упасть с рук. Она вышла из него, прежде чем бросить его в изножье кровати. - Ты хочешь, чтобы я перестала это чувствовать?

- Это лишь физика. - Его взгляд медленно скользнул вниз по ее бледному телу от плеча до бедер, челюсть напряглась вместе с голосом. - И ты начинаешь спор на ровном месте.

- Мне очень жаль, что ты так думаешь, - сказала она шутливо. - Я собираюсь принять душ. Не хочешь присоединиться? Она спустила трусики и оставила их на полу.

Это был смелый шаг. Если бы Рико оставил ее одну принимать душ, она, вероятно, утопилась бы в ванной, но ей отчаянно хотелось доказать им обоим, что она оказывает на него какое-то воздействие. Какой-то способ проникнуть сквозь его броню.

Поппи прошла в ванную и вошла в отделанную мрамором кабинку, которая была больше крыльца бабушкиного дома.

Рико вошел следом, когда вокруг нее начал собираться пар. Затем приглушил свет, так что пространство стало золотым и мрачным, и снял штаны.

Она наблюдала за ним, внутренне сжавшись, когда увидела, что он возбужден. Когда Рико вошел в душ, Поппи повернулась лицом к теплым струям воды.

Его прохладные руки легли на ее бедра, а большие пальцы легонько впились в ягодицы.

- У тебя шикарная попа.

- Даже с ямочками? - Ее сердце билось неровно.

- Особенно с ними, - сказал Рико. Он схватил влажную массу ее волос, держа ее голову откинутой назад, царапая зубами шею. - Я всегда приму это приглашение, Поппи. Но тебе лучше знать, что ты предлагаешь.

Поппи ахнула. Ощущения, которые он вызывал, были катастрофическими. Все ее чувства ожили, разум помутился. Рико прижался к ее спине. Твердый член уперся ей в поясницу, и ее ягодицы напряглись от возбуждения. Ее груди отяжелели, лоно приятно ныло. Влажный воздух стал слишком тяжелым, чтобы дышать, и кости растаяли, как воск на солнце.

Вслепую она протянула руку к скользкой стене.

- Что ты пытаешься доказать? - прорычал Рико.

Ничего. Она реагировала просто и ясно.

Его свободная рука скользнула по ее животу, затем прошлась по влажной коже и обхватила грудь.

Внезапно он рывком поднял ее на руки и развернул так, что мир вокруг нее накренился. Она почувствовала, как твердые плечи уперлись в твердую плитку. Его колени легли между ее ног, а бедра прижались к ней. Он зажал ее голову между своими предплечьями и прикоснулся носом к ее носу, прежде чем потребовать поцелуя, которого она так жаждала.

Влажный рот скользил по ее губам с чувственной жадностью. Поппи крепко обняла его спину, подняла колено к его бедру и пригласила его войти в нее.

- Давай поговорим о твоих фантазиях, а? - предложил Рико. Его руки схватили ее запястья и прижали их к голове, в то время как его язык скользнул вниз по ее коже и лизнул ямочку на шее. - Чего ты хочешь?

Он слегка отстранился и посмотрел на нее сверху вниз с нескрываемым голодом.

- Рико. - Поппи повернула свое запястье в его руке и смущенно пошевелилась. Она снова опустила ногу на пол, но его ноги все еще были между ее ногами. - Ты когда-нибудь ласкал себя и представлял, что это я?

Он опустил одну руку и провел кончиком пальца по ее набухшим складкам, снова глядя вниз и томно лаская ее.

- Ты хотела почувствовать мою руку здесь?

Она сразу же потеряла ориентацию, радуясь твердой стене за спиной, когда поднялась навстречу его прикосновениям и положила руку ему на плечи, ища равновесия.

- Скажи мне, - приказал он между поцелуями. - Скажи мне, или я остановлюсь.

- Да, - выдохнула она.

Рико вознаградил ее, наклонившись, чтобы пососать один сосок, затем другой, рождая новые всплески удовольствия в том месте, которое он продолжал дразнить.

Теперь он стоял на коленях и ласкал ее лоно языком, раздвигая ее, мягко прощупывая, кружа и доводя до грани безумия. Поппи смутно сознавала, что ее руки вцепились в его мокрые волосы, что она полностью отдалась удовольствию. Через несколько мгновений крики экстаза вырвались из ее горла.

Рико провел губами по ее бедрам и животу, мягкими укусами заявляя о своем праве сделать это, пока она стояла слабая, с трепещущим сердцем и прерывистым дыханием.

Он встал и выключил воду, глядя на нее, пока она беспомощно и ошеломленно наклонялась. Опустошенная.

Встретиться с ним взглядом было все равно что посмотреть на солнце. Поппи было больно оттого, насколько беззащитной она себя чувствовала.

Он был явно возбужден, но полностью контролировал себя.

- Чувства, которые мы испытываем друг к другу, есть далеко не в каждой паре. Радуйся этому.