Поппи влюблялась в Рико. По-настоящему. Это не тайное увлечение горничной. Это было не сексуальное увлечение женщины, чей муж каждую ночь оставлял ее обессиленной от удовлетворения. Это была даже не нежная близость общей любви к их дочери, хотя то, что она чувствовала, имело свои корни во всех этих вещах.
Именно такое отношение испытывали друг к другу ее бабушка и дедушка. Она знала это, потому что начала делать для Рико всякие мелочи, которые они обычно делали друг для друга. Если на приеме ему нравился какой-нибудь сорт бренди, она просила экономку заказать немного такого бренди и им. Когда они обсуждали обстановку его кабинета в новом доме, она попросила дизайнера найти снимок его любимого водителя гоночного автомобиля с его автографом.
А когда у нее была назначена встреча по подборке фотооборудования, она импульсивно позвонила помощнику Рико и спросила, не планирует ли ее муж пообедать. Он был свободен, поэтому она вписала себя в его расписание и сделала заказ, заскочив, чтобы удивить его.
Его помощник, красивый мужчина примерно ее возраста, с которым Поппи впервые встретилась лично, поднялся, чтобы поприветствовать ее. Он выглядел удивленным. Встревоженным. Может быть, даже напуганным.
- Сеньора Монтеро. Вы рано, - приветливо улыбнулся мужчина. - Меня зовут Антон. Так приятно с вами познакомиться. Почему бы мне не устроить для вас небольшую экскурсию по офису, пока сеньор Монтеро заканчивает свою встречу?
Может быть, в душе Поппи и была деревенской девушкой, но она знала, что такое городская суета, когда сама становилась ее жертвой. Она заупрямилась, сердце ушло в пятки. Вся ее оптимистическая вера в то, что они с Рико делают успехи в браке, рухнула.
- А с кем он сейчас? - с ужасом спросила Поппи.
Прежде чем Антон успел как-то выкрутиться, дверь в кабинет Рико распахнулась. Он вышел вместе с пожилой парой. У всех были мрачные лица.
Когда Рико увидел ее, лицо его исказилось от сожаления. Антон натянуто улыбнулся в знак извинения. Он быстро подошел к шкафу, где висело легкое пальто пожилой женщины.
Пожилая пара застыла, явно узнав ее, в то время как мозг Поппи лихорадочно соображал и каким-то образом связывал их с родителями Фаустины.
Недолгая боль, которую она испытала, переросла в ужас. Рико встречался не с какой-то другой женщиной. Она и была этим проклятым созданием.
Как себя вести в такой неудобной ситуации? А что сказать?
- Я хотела сделать тебе сюрприз, - призналась Поппи хриплым голосом. - Я не знала, что ты занят.
Рико познакомил ее с четой Кабрера. Ни один из них не протянул руку для рукопожатия, так что Поппи кивнула и выдавила слабую улыбку, на которую никто не ответил.
- Женщина, с которой ты «недолго встречался, когда помолвка была расторгнута», - сказала мать Фаустины с мертвым выражением в глазах.
- Мне очень жаль, - выдохнула Поппи, напоминая себе, что они потеряли единственного ребенка и теперь будут страдать вечно.
- Я в этом не сомневаюсь, - с горечью сказала сеньора Кабрера. - Несмотря на то, что моя дочь приобрела весь престиж и богатство, которые она принесла в этот брак. Что ты принесешь, кроме дешевой известности и бастарда, зачатого в прелюбодеянии?
Поппи ахнула и пошатнулась. Рико помог ей удержать равновесие, прижал к себе, чтобы она оказалась позади него.
- Это моя вина. Не вымещайте гнев на Поппи. - Его тон был таким мрачным и опасным, что она вцепилась кулаком в ткань его куртки в бесполезной попытке удержать его, боясь, что он физически нападет на них. - И не смейте приплетать сюда невинных детей.
Повисло глубокое молчание, а затем сеньора Кабрера оскорбленно фыркнула. Ее муж стиснул зубы.
- Я предложил вам несколько вариантов, - продолжил Рико чуть более цивилизованным тоном. - Дайте мне знать, когда примете решение.
- Варианты, - выплюнул сеньор Кабрера. - Ничего из этого не стоит моего внимания, - решительно заявил он Рико. - Ты отправил нас в ад, Рико. Надеюсь, ты счастлив.
Старик резко повернулся и кивнул в сторону жены. Она прошла за ним. Антон поспешил догнать их и проводить клифту, а Рико тихо и злобно выругался, возвращаясь в свой кабинет.
Поппи с опаской последовала за ним, тихо прикрыв дверь и прижавшись к ней спиной. Она смотрела, как он наливает себе виски.
- Мне очень жаль. Антон не сказал мне, что они будут здесь, иначе я бы не пришла. Я просила его не говорить тебе, что я собираюсь приехать. Это все моя вина.
- Я знал, что ты придешь, - коротко сказал Рико. - Я думал, что мы закончим еще час назад. Но все затянулось. Ты пришла слишком рано. Неподходящее время, - продолжил Рико. Он налил себе вторую порцию виски и предложил Поппи.
- Неужели все было так плохо? - спросила Поппи. Ей было интересно, сколько он выпил до того, как началась встреча с пожилой парой. Может, ей надо приготовить ему кофе?
- Было очень трудно, - сказал Рико. Он налил два стакана и поставил их на низкий столик, где рядом с полными тарелками бискотти стояли бутылки с водой и нетронутые чашки кофе.
Поппи села на диван, окинув взглядом классический интерьер кабинета с книжными полками и антикварным письменным столом. Более молодая версия сеньора Кабреры осуждающе смотрела на них из рамы на стене. Она чувствовала себя совершенно беспомощной. Она заслужила порицания, но Рико молчал.
- Что ты им предложил? - осторожно поинтересовалась Поппи, чувствуя по их враждебности, что предложения были приняты в штыки.
- Я сказал им, что ухожу в отставку.
- В отставку? - дрожащим голосом спросила Поппи. Такого она точно не ожидала. - Но почему?
- Я должен это сделать. - Рико нахмурился, как будто это было очевидно. - Я попросил родителей подготовить их к этому, когда они сообщили им о тебе и Лили. Я остался, чтобы все было под контролем, но сегодня я предложил им несколько вариантов моей отставки.
Поппи могла только моргать, вспоминая, что он сказал ей в солярии в тот день, когда Фаустина разорвала помолвку. Поппи не собиралась совать нос в чужие дела, но призналась, что не понимает привлекательности брака по расчету. Она была вынуждена спросить, что от этого брака выиграет он сам.
- Я должен был стать президентом фирмы по химическим исследованиям отца Фаустины. Мы с Сезаром очень хорошо работаем вместе, но я бы получил хорошую площадку для личных проектов и амбиций. Мой шанс блеснуть, - сказал он тогда.
Он был самоуничижителен, но она чувствовала в нем настоящее желание что-то доказать, хотя бы самому себе. Она прекрасно это понимала. Это было сродни ее увлечению фотографией.
- И чем ты займешься? - спросила Поппи.
- Вернусь к работе под началом Сезара. Там для меня всегда найдется место.
Но это было совсем не то, чего он хотел.
- Ты женился на Фаустине, чтобы избавиться от его тени. У тебя есть свои собственные амбиции.
- Я найду другой способ осуществить их. - Рико взмахнул рукой, отметая это желание.
- Но. - Поппи нахмурилась. - А что будет с этой компанией? Неужели они снова станут вашими конкурентами?
- Один из вариантов - оставить компанию под руководством Сезара. Второй - продать нашей компании по сниженной цене. Они получат гораздо более прибыльный бизнес, чем тогда, когда я его возглавил, - пробормотал он в свой стакан. - Так что я думаю, что именно это они и выберут.
- И как сильно это повлияет на тебя, если они так поступят? В финансовом смысле, я имею в виду? - Кровь застыла у нее в жилах. Они только что купили дом. Не милое бунгало в маленьком городке в прериях, которое можно было бы окупить за двадцать лет профсоюзной зарплатой, а особняк с акрами винограда и видом, который стоил больше, чем сам дом. Ее ладони вспотели. - Почему ты не сказал мне, что ты в таком положении?
- Потому что на тебе это не отразится. Удар по финансам будет минимальным, судебные издержки, возврат акций и других активов. Мне придется реструктурировать свой личный портфель активов, но наша семья переживала худшие времена. Все будет хорошо.
Поппи чувствовала себя ужасно виноватой.
- Рико, я ненавижу себя за то, что ничего не привнесла в этот брак. Я не знала, что это будет стоить тебе жизни. Но только не так. - Поппи хотелось плакать, и она уперлась локтями в колени, чтобы прикрыть глаза ладонями. - Я трачу деньги, как пьяный матрос. Я только что заказала оборудование для… я им позвоню. Надо отменить заказ. - Она стала искать свою сумочку.
- Поппи. - Он наклонился вперед и схватил ее за запястье. - Не пойми меня превратно, но несколько тысяч евро на фотооборудование не смогут повлиять на то, что вот-вот перейдет из рук в руки. Мы с Сезаром обсуждали, как это финансировать. У нас с тобой все в полном порядке.
- Но это моя вина! Теперь он тоже меня возненавидит. Сорча не захочет со мной общаться. Мне очень жаль, Рико. Мне так жаль, что я переспала с тобой и все испортила.
Ее слова разразились в тишине кабинета и продолжали грохотать, даже когда Поппи замолчала.
Они цеплялись за слова сеньоры Кабреры. «Бастард, зачатый в прелюбодеянии».
Но Лили была совсем не такой. Их нападение на Поппи было кровожадным, и теперь Поппи выражала сожаление по поводу зачатия их дочери?
- Не смей так говорить.
Может быть, алкоголь ударил в голову, может быть, сдерживаемое напряжение от встречи вырвалось наружу.
Может быть, он просто так часто сталкивался с эмоциями Поппи, что уже начал фонтанировать своими собственными, но вместо того, чтобы подавить свой гнев, он позволил себе прочувствовать его. Он бушевал в нем, потому что ее слова ранили.
- Я же сказал тебе, что никогда не буду считать Лили ошибкой. - Рико вскочил, пытаясь уйти от жгучего презрения, которое преследовало его. - Я отдам все до последнего пенни, что у меня есть, лишь бы она была в моей жизни.
Черт, это признание заставило его почувствовать себя неловко. Он бросил на нее быстрый взгляд и увидел, что она откинулась на спинку стула, прижав руки к груди, а в глазах у нее стояли слезы. Она закусила губу и сморщила подбородок.
Неужели он ее пугает? Он выругался и запустил руку в волосы, сжимая их достаточно сильно, чтобы почувствовать боль, пытаясь взять себя в руки.
- Спасибо, Рико, - сказала она скрипучим голосом. - Надеюсь, ты знаешь, что это все, чего я когда-либо хотела для нее. Родители, которые ее любят. Не это. - Она обвела рукой комнату.
- Я знаю это. - Он проглотил комок в горле, но тот так и остался стоять у него в груди. Он почувствовал, что его вырвали из привычного мира, и он пытался справиться с этим ощущением.
- Но я начинаю понимать, что ты и твоя семья поддерживаете гораздо больше людей, чем только я и Лили. Это не должно было стать для меня таким откровением. Когда мне понадобилась работа, твоя мать дала мне ее, и я была ей благодарна. Теперь я вижу, что этот образ жизни, который вы защищаете, имеет ценность для многих людей, а не только для вас. Вот почему меня огорчает, что я подрываю его. Думаю, мне было бы спокойнее, если бы ты хотя бы накричал на меня.
- Я не собираюсь кричать на тебя, - просто сказал Рико. Он был очень зол? Да. Но ничто не имело такого значения, как его дочь. - Мои карьерные амбиции и влияние, которое оказал на них наш брак, ничтожны по сравнению с тем, что я приобрел благодаря этому браку. Ты подарила мне ребенка. Большего мне и не надо.
В ее глазах мелькнуло что-то похожее на тоску, прежде чем она прикрыла их ресницами. Она протянула руку, чтобы вытащить из коробки салфетку, и коснулась глаз.
- То, что ты так говоришь, очень много значит. Я борюсь именно с тем, что они сказали. Каждый день. - Уголки ее рта опустились вниз. - Такое чувство, что я прокралась через боковую дверь, используя свою дочь как билет в первый класс. Я чувствую себя самозванкой, - грустно сказала Поппи.
- Перестань так думать, - приказал Рико, подходя и садясь рядом с ней лицом к лицу. - Это ужасно, но я не могу себе представить, чтобы Фаустина проявляла к нашему ребенку такую же любовь, как ты к Лили. Мне повезло, что у моего ребенка такая мать. Пожалуйста, не плачь. Ты заставляешь меня чувствовать себя ничтожеством.
- Ты ведешь себя не как придурок. Вот почему я плачу.
Сегодня Поппи собрала волосы в низкий конский хвост, и половина из них свободно падала на лицо. Рико намотал локон на палец. Он часто видел, как она вздрагивает и отрывает кулак Лили от волос, никогда не ругая ее за это.
Но разве можно было устоять перед такой массой? Он наклонил голову, чтобы потереть шелковую прядь о свои губы. Он смотрел, как ее взгляд падает на его рот, и старался не отвлекаться.
- Я давно хотел тебя кое о чем спросить, - начал Рико.
- О чем? - заинтересовалась Поппи.
Неестественная, пугающая надежда наполнила его, даже когда он переосмыслил то, что было у него на языке. Он не мог поверить, что эти слова пришли ему на ум. Но и не в качестве следующего стратегического шага в строительстве империи Монтеро. Не в ответ на то, что посторонние говорили об их браке. Нет, это было что-то, что бурлило в нем с самых первых дней их брака, что-то, что он не хотел рассматривать слишком близко, потому что это занимало такую глубокую пещеру внутри его.
- Рико? - спросила она.
- Поскольку дом почти готов, я все еще думаю, что нам следует поговорить о том, чтобы повсюду звучал детский смех.
- Еще один ребенок? - прошептала Поппи.
- Я знаю, что ты хотела подождать. - Он отпустил ее волосы и накрыл ладонью безвольно упавшую ему на бедро руку. Он плотно сжал губы, готовясь к отпору. - Если ты еще не готова, мы можем подождать, но я хотел, чтобы ты подумала об этом. Мои отношения с Пией и Сезаром - мы не очень близки, но я ценю их. Я понимаю, что многие вещи отдаляют родных друг от друга, но разница в возрасте - это фактор. Вот почему я думал, что рано или поздно это пойдет на пользу Лили.
Он услышал свое воспитание в логике своих аргументов и понял, что это была тактика защиты. Если он сохранит свои чувства в тайне, то не останется никакого шанса, что они будут растоптаны.
Поппи моргнула, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.
- Ты это серьезно? Ты специально хочешь сделать мне ребенка?
Брак можно расторгнуть. Собственность - разделить. Если же есть ребенок, дети, если у него есть право голоса, то это уже гораздо более серьезное и постоянное обязательство.
-Да.
***
Ты не говорила мне, что существует такая вещь, как декретный отпуск, - сказал Рико месяц спустя, когда они осматривали пустые комнаты своей виллы, осматривая свежевыкрашенные стены, оконные рамы и светильники. Мебель должны привезти на следующей неделе.
- Если бы ты хоть раз менял подгузник, то уже давно бы узнал об этом, - поддразнила Поппи. - Вместо того чтобы передать Лили няне.
Губы Рико дернулись, но он лишь увлек ее на балкон в их спальне. Она чувствовала себя королевой мира, стоя здесь и глядя на Средиземное море. - Кроме того, у нас еще ничего не получилось.
После визита к врачу пару недель назад они официально пытались завести ребенка. Сегодня Рико попросил дизайнера обустроить детскую комнату, когда придет время. Эта женщина бодро пообещала быстро изменить обстановку в комнате, которую они выберут.
- У нас даже медового месяца не было, - заметил Рико.
- Столько всего произошло. Слишком много всего для Лили, чтобы привыкнуть. Я бы не хотела оставлять ее даже сейчас, когда мы собираемся переехать в этот дом и снова все изменить.
- Мы могли бы взять ее с собой.
- По-моему, это называется семейный отдых, а не медовый месяц.
- Кто-то сегодня очень разговорчив? - Рико сжал ягодицу Поппи. - Мы могли бы вызвать няню, чтобы побыть наедине. Устоим настоящий медовый месяц. Посмотрим, не сможем ли мы заработать декретный отпуск.
- Так романтично, - усмехнулась Поппи. Но она поцеловала его под подбородком, чувствуя себя бесконечно влюбленной.
О. Вот оно, наконец. Признание, которого она так долго избегала. Потому что, если она призналась себе, что по уши влюблена, ей также пришлось признать, что Рико далек от этого чувства.
- Романтика - не моя сильная сторона, в отличие от логики и здравомыслия.
Он обнял ее так, что ее руки прижались к его груди, кончики пальцев касались расстегнутого воротника, но его слова эхом отдавались в пустоте, которая становилась все шире в ее груди.
- С Кабрерами переход почти закончен, - продолжал он. - У Сезара есть несколько проектов, и он хочет, чтобы я возглавил их через пару месяцев. У меня будет мало свободного времени. Так что предлагаю использовать настоящее по полной.
- Как хочешь, - пробормотала Поппи, думая, что должна чувствовать себя счастливой. Но ей было грустно. Она чувствовала себя так же, как в детстве, желая, чтобы ее мать и отец хотели ее. Это не должно было иметь никакого значения. Ее любили бабушка и дедушка.
Но она все еще понимала, что далеко не все относятся к ней трепетно.
- Что случилось?
- Ничего, - солгала она, изображая улыбку. - Где?… Хм… куда ты хочешь поехать?
- Я не знаю. Куда-нибудь, где понравится Лили, а ты сможешь поиграть со своей новой камерой. Может быть, в конце концов, нам удастся навестить твою бабушку. Я знаю, что ты скучаешь по ней.
- А ты не будешь возражать?
- Конечно же нет. Я бы хотел, чтобы она согласилась жить с нами здесь. Ты же знаешь, что можешь навещать ее в любое время. Я буду ездить с тобой так часто, как только смогу.
- Спасибо. - Крошечная искорка надежды вернулась. Всякий раз, когда он в ней души не чаял, она думала, что, может быть, он начинает ее любить. Робкий свет прокрался сквозь нее. - Хорошо. Давай сделам это.
Две недели спустя они ехали верхом на слонах по тропическим лесам Таиланда.
- Это не кемпинг, - сказала Поппи, когда они подошли к скрытому гроту, где на деревьях висели спальные капсулы. - Кемпинг - это когда ты роешь траншеи вокруг палатки под проливным дождем в полночь, чтобы не утонуть во сне.
- Я думаю, что это «глэмпинг», - пробормотала няня в сторону, когда ей указали на гамак, который она будет делить с Лили. - Спасибо.
Они пообедали редкими грибами и диким кабаном, кокосовым супом с карри и тропическими фруктами с кешью. Когда они засыпали, насытившись любовью, ветер раскачивал их гамак, а лягушки напевали колыбельную. Они проснулись от необычных птичьих криков и взбудораженного трубного пения слоненка, который топтался в грязевой луже.
Поппи запечатлела несколько выходок слона на новую камеру. Она сделала несколько снимков Лили, чтобы отправить их бабушке, а затем держала ее, пока она кормила слоненка, посмеиваясь, когда Лили визжала от восторга.
Странный звук заставил ее поднять глаза, и она увидела, что Рико снимает их на свой телефон.
- Новая заставка, - сказал он, убирая телефон в карман.
Поппи раскраснелась от удовольствия, находясь в абсолютном раю. Она начала думать, что действительно живет долго и счастливо, лелеемая своим мужем, создавая с ним семью. Ее жизнь не могла быть более идеальной.
Затем, когда они приехали на роскошный пляжный курорт на побережье, она обнаружила, что, несмотря на все их старания, в этот раз им не повезло. Она не была беременна.
У нее болела спина и был более тяжелый, чем обычно, приступ тоски.
Не многие могут забеременеть сразу, этот факт нужно принять, но ее сердце разрывалось от боли.
Рико вошел в спальню их номера, когда она выходила из ванной.
- Я отправил няню на пляж вместе с Лили. Мы… - Он снял солнцезащитные очки и нахмурился. - Что случилось?
На Рико были футболка и шорты, и смотрелся на нем этот ансамбль лучше, чем на любом другом мужчине, которого она когда-либо встречала. Футболка плотно облегала его скульптурные плечи и грудь, а ноги были загорелыми и мускулистыми.
Все в нем было идеально.
В отличие от нее.
- Я не беременна.
- О. - Рико был явно озадачен. - Ты уверена?
-Да, - выдавила из себя Поппи. Она отвернулась и бросила солнцезащитный крем и еще кое-что в пляжную сумку.
- Но в прошлый раз у нас получилось с первого раза.
- Мне это известно, - терпеливо ответила Поппи. - Я не знаю, почему этого не произошло. - Она заморгала, борясь со слезами. - Но я не беременна и ничего не могу с этим поделать.
- Поппи. - Он коснулся ее руки. - Все в порядке. Мы ведь весело проводим время, правда? В следующий раз.
Она не хотела, чтобы он разочаровался. Это заставило бы ее чувствовать себя еще хуже. Но и слышать, как он отмахивается, тоже не хотелось. Она порылась в своей сумке, не в силах вспомнить, бросила ли туда книгу.
- Иди. Я тебя догоню.
- Поппи. Не расстраивайся. Это не тест, который мы должны пройти или завалить.
- Не для тебя. Что касается меня? Да. Каждый божий день! Либо я приношу пользу этому браку, либо я просто прихлебатель.
- Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовала.
- Я чувствую себя так, потому что это и есть я! - воскликнула Поппи. Веревочная лямка сумки начала врезаться в плечо. Она бросила ее на пол, зная, что ведет себя как ребенок, но глубоко внутри ее сидел яд. Из тех, что должны были выйти наружу, прежде чем она окончательно загноится. - По крайней мере, когда я присматривала за бабушкой и дедушкой, я вносила свой вклад. Тебе не нужно, чтобы я присматривала за Лили. Большую часть работы выполняет няня.
- Ты же любишь Лили. Я же сказал тебе, что это все…
- Да! Я люблю ее. Вот что я принесла в наш брак. Способность рожать детей и любить их. Вот только теперь никакого ребенка нет. - Она вытянула вперед руку.
- Мы только начали! Послушай. - Он попытался взять ее за плечи, но она оттолкнула его и попятилась. - Поппи. Я не очень много знаю об этом процессе, но я знаю, что может потребоваться время. Нет причин так расстраиваться.
- Я хочу расстроиться! - Она ненавидела себя за то, что ее загнали в угол. Она протиснулась мимо него и вышла на середину комнаты, но тут же развернулась и встала лицом к нему. - Но ведь мне нельзя расстраиваться, правда? В твоем мире нет такого понятия, как эмоции, не так ли? Я должна была поместиться в крошечную коробочку с надписью «Жена и мать». - Она скрестила руки на груди. - И должна поддерживать семейный имидж, но я навсегда останусь пятном на благородной фамилии.
- Успокойся, - приказал Рико.
Она молча вскинула руку. Вот оно.
- Ты не пятно на моей фамилии. Мы уже все это обсуждали. Ты вносишь свой вклад. Я не понимаю, почему ты никак не хочешь в это поверить.
- Потому что я была обузой всю свою жизнь, Рико. Мои бабушка и дедушка планировали объездить Европу на пенсии. Вместо этого они застряли, воспитывая меня.
- Мне показалось, что твоя бабушка была совсем не против.
- Так оно и было до сих пор. Вот так я и стала работать в доме твоей матери. Мне была невыносима мысль просить у них денег, когда они поддерживали меня все эти годы. Потом я вернулась домой и узнала, что беременна. Снова превратилась в нахлебницу. Дедушка не хотел продавать этот дом, потому что боялся, что я разорюсь, оплачивая дневной уход и аренду. Я должна была отплатить бабушке за все те годы, что она заботилась обо мне, но теперь ее содержишь ты. Это просто замечательно.
- Ты вовсе не нахлебница. Элеонора - прабабушка моей дочери. Я хочу присмотреть за ней. Как и ты.
- Вот видишь. - Поппи беспомощно подняла руку. - Ты же не хочешь заботиться обо мне. - Она прижала руку к груди, где все ее эмоции истекали кровью и превращались в месиво на полу. - Ты хочешь заботиться о матери Лили. Ты же не хочешь меня, Рико.
- Ты расстроена. Принимаешь близко к сердцу вещи, которые яйца выеденного не стоят.
Проблема была в ее сердце. Ей казалось, что ее сердце бьется где-то вне груди.
- Ты меня любишь? - спросила Поппи, уже зная ответ. - Ты думаешь, что когда-нибудь полюбишь меня? - Ее вопрос заставил его задуматься. - Потому что я люблю тебя, - призналась Поппи, не чувствуя никакого облегчения, когда слова застряли у нее в горле. Ее губы так дрожали, что речь звучала почти невнятно. - Я люблю тебя так сильно, что у меня все время болит внутри.
Я так сильно хочу быть идеальной для тебя…
- Ты для меня идеальна, - резко оборвал ее Рико.
- Ну, для меня этого недостаточно! - Это заявление вырвалось из нее, сломав что-то внутри ее. Все тонкие нити, соединявшие их, превратились в пыль. - По крайней мере, мои бабушка и дедушка любили меня. Но я все свое детство ждала, что мои родители захотят меня. Полюбят меня. Я больше не могу так жить, Рико. Я не могу занять место в твоем доме только потому, что твоим детям нужна мать. Мне нужно больше. И что разбивает мне сердце, так это осознание того, что ты способен на это. Ты же любишь Лили. Я знаю это. Но ты не любишь меня и не полюбишь, и это несправедливо.
Рико отпустил ее.
Ему не следовало отпускать Поппи, но он не знал, что сказать. Он знал, что она хочет от него услышать, но эти слова никогда не слетали с его губ.
В его семье никогда не говорили о любви.
Поэтому он позволил ей уйти, закрыв дверь с тихим вежливым щелчком.
Что, казалось, лишило его самой души.
Рико огляделся, смутно припоминая, что перед тем, как присоединиться к их дочери на пляже, где они купались в песочных замках и плескались в волнах, он решил насладиться послеобеденным наслаждением.
Не беременна. Он должен был признать, что удар был сильнее, чем он ожидал. Это оставило в его груди дыру, которую он не мог определить достаточно хорошо, чтобы заткнуть ее. Рико знал, как управлять своими ожиданиями. Рико провел всю свою жизнь, держась на низком уровне, чтобы не испытывать разочарования или потери. Несмотря на это, он был способен и на то, и на другое. Он хотел пойти за Поппи и спросить еще раз, уверена ли она.
Она уверена. Мрачный взгляд ее глаз ударил его в живот. Он не был готов снова столкнуться с этим. Это отчаяние почти заставило его сказать ей, что они никогда не должны пытаться снова, даже если отсутствие зачатия ударит ее так сильно, что сломает что-то в ней.
Однако он хотел ребенка. Неужели Поппи не осознает, что она - неотъемлемая часть этого нового чувства семьи, которое он только начинал понимать?
Семья - это совсем не то, чему его учили: верность и ответственность, общая история и действия на благо целого. Это было отчасти так, но семья - это также приветственные улыбки и поцелуи; это когда она доверчиво склоняет голову ему на плечо и решения, принятые вместе; это ощущение, что он может расслабиться. Что его будут судить менее строго те, кто ближе всего к нему, что его ошибки будут прощены.
«Прости меня», - в отчаянии подумал он.
И снова услышал, как она сказала: «Мне тебя недостаточно».
После этого случая Рико все еще пытался восстановить дыхание. Золотым стандартом одобрения в его детстве было умение владеть своими эмоциями. Слезы были слабостью, страсть вульгарной. Он должен стремиться только к тому, что имеет смысл, что приносит пользу семье, а не к тому, чего он хочет.
«А ты меня любишь?»
Он не умел любить. Вот в чем заключалась горькая правда.
Он давал Поппи почти все, что она просила, но отказывался говорить ей слова, которые не были бы искренними. Но откуда, черт возьми, ему знать, любовь или нет то, что он чувствовал? Для него это была неуловимая эмоция, пока его брат не пошел вопреки желанию семьи из-за Сорчи, заставив его родителей сжаться в ужасе, что еще больше укрепило Рико в том, что глубокие эмоции вызывают разрушительное безумие.
Любовь убила Фаустину, в конце концов.
Но он ненавидел себя за то, что причинил боль Поппи. За то, что подвел ее. Боль пульсировала в нем, когда он вышел и стал искать ее. Она должна была быть вместе с няней и наблюдать, как Лили играет в затененном кармане песка.
Он подошел и встал рядом с ними, высматривая Поппи, полагая, что она в конце концов появится здесь.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти ее, идущую по мокрому песку, где волны набегали на берег и отступали. Неужели она плачет? Она выглядела такой опустошенной на этом пустом участке, так далеко от веселой толпы курортного пляжа.
Поппи не обуза. Его убивало то, что ее родители позволили ей расти с чувством, что она не нужна. Она принесла свет в темноту, смех в трезвые комнаты.
Поппи принесла ему Лили - всю его жизнь. Он взглянул на свою дочь. Она разрушала каждый из замков, которые няня делала для нее. Самое огромное благополучие наполняло его всякий раз, когда он оказывался рядом с этой маленькой эльфийкой. Когда она была с Лили, Поппи сияла, как солнце, и это было единственное счастье, которое она могла себе позволить.
Вот почему он хотел еще одного ребенка. Рико не знал, как выразить свои чувства к Поппи. Он хотел, чтобы у нее было больше любви. Самая лучшая версия его самого, новая и безупречная, без зазубренных краев и ржавых колес. Чистая, совершенная, безусловная любовь.
От него.
Рико сглотнул, сжимая руки в кулаки, когда понял, что, возможно, не знает, как любить, как выразить это, но это было внутри его. Он умрет за Лили, и, если Поппи страдает, страдает и он.
Рико не мог этого вынести. Он снова посмотрел на нее, намереваясь пойти за ней. Поппи брела еще дальше по пляжу, мимо предупреждающих флагов и вывесок.
Он побежал за ней, чтобы позвать обратно.
Задолго до того, как он добрался до нее, море протянуло свои пенистые руки, которые обхватили ее ноги и втянули в воду. Только что она была здесь, а в следующую секунду исчезла.
- Поппи! - заорал Рико во всю глотку и помчался вниз по пляжу.
Секунду назад она шла вброд и волны разбивались о ее ноги. Внезапно она упала.
Это потрясло ее до глубины души, но она умеет плавать. В основном она чувствовала себя идиоткой, кувыркаясь, как пьяная, в прибое. Вынырнув на поверхность, она огляделась, надеясь, что никто не заметил ее неуклюжести.
Однако когда Поппи попыталась выпрямиться, то не почувствовала дна. Она оказалась гораздо глубже, чем предполагала. Поппи поняла, что ее засасывает. И очень быстро.
Паника сменилась приливом адреналина. Она заставила себя не поддаваться этому чувству. Она попала в обратное течение. Поппи знала о них только одно - выплывать из них надо вдоль течения.
Поппи попыталась, но пляж быстро исчезал, заставляя ее сердце биться еще быстрее. Парео волочилось, и руки запутались в ткани. Когда она попыталась позвать на помощь, то набрала полный рот соленой воды и оказалась так далеко, что ее все равно никто не услышал бы.
Охваченная ужасом, она перевернулась на спину, пытаясь сориентироваться, одновременно освободиться от опутавшей руки мокрой ткани и отдышаться.
Думай, думай, думай.
О боже! Она резко выпрямилась, и люди стали размером с муравьев. Неужели кто-то вообще заметил, что ее смыло? Она огляделась в поисках лодки. Водятся ли здесь акулы? Только без паники.
Поппи была уже за пределами того места, где разбивались волны. Именно здесь обычно собирались серфингисты, сидя на своих досках и наблюдая за волнами, выбирая, на какой из них лучше пристать к берегу.
Правда, она не знала, как это делается. Все, что она могла сделать, - держать голову на поверхности воды, когда волны подхватили ее и покатили к берегу без нее.
Качаясь на волнах, Поппи ничего не видела, кроме того расстояния, которое нужно преодолеть, чтобы доплыть до берега. Она подумала, что, возможно, находится на противоположной стороне течения, которое унесло ее. Ее относило все дальше к мысу, и подальше от того места, где она оставила Лили.
Лили. Она старалась не плакать. Лили в безопасности, напомнила она себе.
Она поругалась с Рико, а потом ушла. Почему? На что же ей жаловаться? Он обращался с ней, как с королевой. Никто из ее знакомых не проводил отпуск в тропиках, не ездил верхом на слонах и не ночевал в пятизвездочных виллах на берегу океана с обслуживанием на пляже.
- Прости меня, детка, - тихо сказала Поппи и начала плыть, закинув руки за голову, направляясь к мысу. Несколько кругов в бассейне были ее пределом. - Мне очень жаль, Рико. Пожалуйста, дедушка, если ты меня слышишь, мне нужна помощь.
Рико ринулся к гидроциклам, напугав подростка, крикнув два слова: «Моя жена».
Ее коралловая накидка была его маяком, когда он мчался к семье с гидроциклами. А теперь она исчезла.
Он повел гидроцикл вдоль кромки прилива, пытаясь взглядом проникнуть сквозь мутную воду, ища проблеск цвета рыжих волос, и боялся, что найдет ее в глубине или не найдет.
Рико заметил двух серферов и спасателя, которые присоединились к его поискам, двигаясь зигзагами через прибой.
Он должен найти ее. Должен.
Набрав скорости, он начал спускаться по дальней стороне разлома, и ему пришлось бороться с гидроциклом, чтобы вернуться обратно к течению. Еще один, не такой сильный, шел параллельно берегу. Он понял, что ее, возможно, тянуло к мысу.
Отчаяние начало впиваться в него своими когтями.
- Билл, помоги нам выбраться, - тихо попросил он дух ее деда.
Какое-то мерцание над водой привлекло его внимание. Беспилотник?
Рико посмотрел в сторону пляжа и увидел, что оператор машет ему рукой в сторону мыса.
Используя беспилотник как маяк, он направил гидроцикл в ту сторону, осматривая колышущиеся волны. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Из воды медленно показалась тонкая рука.
Выругавшись, Рико бросился к ней. Смирение в ее глазах, когда она увидела его, сказало ему, как близко она была к тому, чтобы сдаться.
Он подплыл достаточно близко, чтобы Поппи положила руку на аппарат, но ему пришлось выключить его и залезть в воду к ней, настолько она была слаба.
Поппи сидела перед ним, дрожа и кашляя, тяжело дыша, а ее сердце колотилось, казалось, в его собственной груди. Она слабо сгорбилась, когда он потянулся, чтобы снова запустить гидроцикл. Рико слегка подвинул ее, чтобы удержать, и направил гидроцикл к берегу.
Рико весь дрожал. Одна-единственная мысль билась у него в голове: он должен доставить их на сушу.
- Мне очень жаль, - сказала Поппи, когда он подплыл к маленькому причалу, где собралась перепуганная толпа людей.
Толпа разразилась бурными аплодисментами. Няня стояла с Лили на бедре, широко раскрыв глаза от ужаса при виде едва предотвращенной катастрофы.
- О, Лили, - всхлипнула Поппи и обняла дочь, но Лили извивалась в мокрых объятиях матери.
Спасатель пришел проверить Поппи.
- Примите горячий душ. У вас шок. Прилягте и постарайтесь согреться. Пейте много воды, чтобы вывести морскую воду, которой вы нахлебались.
Рико кивнул и повел ее на виллу, где она сразу же встала под душ, снимая мокрую, пропитанную солью одежду под тугими горячими струями пресной воды.
- Мне так жаль! - сказала Поппи, чувствуя, что снова тонет, когда свежая вода полилась на них дождем. Рико потянул завязки на ее бикини только для того, чтобы затянуть узел. Он повернул ее, и она почувствовала его пальцы между лопатками, нетерпеливо теребящие узел. - Я просто не обратила внимания. Это было глупо. Мне действительно очень жаль. Пожалуйста, не думай, что я сделала это нарочно. Я была расстроена, но не хотела оставлять Лили одну. Я знаю, что она нуждается во мне.
- Ты мне нужна! - крикнул Рико, заставив ее подпрыгнуть.
Она развернулась и попятилась к плиткам, прижимая мокрые висящие чашки купальника к своей холодной груди.
- Ты меня чертовски напугала. Я думал… - Его лицо исказилось, и она увидела капли на его щеках, которые могли быть от душа, но могли быть и от чего-то другого. - Что бы я без тебя делал, Поппи?
Рико обхватил ладонями ее лицо, и свет, который она увидела в его глазах, был одновременно яростью и чем-то еще. Что-то заставило ее задержать дыхание, когда он нежно прижал большие пальцы к уголкам ее рта.
- Я хотел найти тебя на следующий день после нашей встречи в солярии. И знаешь? Я не знал, с чего начать. Спросить у персонала? Это было бы слишком откровенно. Попробовать застать тебя в общежитии? В аэропорту? Ты не сказала мне, в каком городе живешь, но я надеялся, что смогу это выяснить. Но я не хотел ждать так долго или ехать так далеко. Если бы я успел застать тебя до твоего отъезда. - Он говорил таким хриплым и тяжелым от боли голосом, что ей стало больно. - Это был иррациональный порыв, Поппи. В моей семье так себя не ведут. Я не мог признаться самому себе, как сильно меня влекло к тебе. Я не мог позволить, чтобы кто-то заметил это, даже ты. Я должен был выполнять свои обязанности. После Сезара я должен был проявить хоть немного здравого смысла. Было бы лучше отпустить тебя. Но я не хотел этого делать.
- Значит, Фаустина лишила тебя всякого выбора? - дрожа, спросила Поппи.
- Да, - ответил Рико и поднял руки, чтобы снять верх купальника.
Волосы Поппи мокрыми прядями рассыпались по плечам. Он притянул ее обратно под струю воды, взял ароматный гель для душа и повернул ее, чтобы растереть теплую пену по спине и плечам, нагнетая жар в ее усталые, все еще дрожащие мышцы.
- Все в моем мире стало серым. Свадьба, сам брак, ее смерть. Мне было все равно. Я достиг максимального безразличия, - говорил Рико и продолжал массировать уставшие мускулы. - А потом Сорча сказала мне, что ты, возможно, родила моего ребенка. Я попытался подойти к ситуации рационально. Но результаты теста оказались неоднозначными, и я сел в самолет. Мне было нужно увидеть тебя, разобраться во всем.
- А если бы Лили не была твоей?
Рико повернул ее лицом к себе. Слабая улыбка тронула его губы.
- Можешь себе представить? Я весь огонь праведный и ярость, и ты могла бы сказать, что она дочь Эрнесто.
- Семидесятилетний садовник? Да, он всегда был в моем вкусе.
Рико повернул ее и прижал спиной к своей груди. Он провел твердыми ладонями по ее груди и вниз по рукам, не пытаясь возбудить, но теплое покалывание удерживало вспышки желания, которое всегда вспыхивало, когда они были рядом.
- У меня такое чувство, что это не имело бы никакого значения, если бы она не была моей. - Его голос был похож на тяжелый рокот в груди. Мрачная клятва у самого ее уха. - Я не могу представить, что разворачиваюсь и уезжаю домой только потому, что ошибся. Так или иначе, ты должна была быть здесь, в моей жизни. Я должен был стать отцом Лили.
Поппи удивленно сглотнула. Вопрос в том, действительно ли этот человек логики верит в судьбу.
- Ты говоришь, как какая-то богемная жена, которая думает, что ее дед может говорить с ней через звезды.
Его рука замедлилась, и подбородок коснулся ее волос.
- Ты думаешь, я не просил его о помощи? Ты видела беспилотник?
- Нет. Но это мог быть турист, а не дедушка.
- Он был в небе, Поппи. Я умолял его дать мне хоть какой-нибудь знак, где тебя искать. - Рико повернул ее лицом к себе. Ее руки обвились вокруг его шеи, потому что так было правильно. - Я люблю тебя. - Говоря это, Рико пристально смотрел ей в глаза, позволяя заглянуть в самую глубину своей души. - Мне очень жаль, что пришлось пройти через весь этот ад, чтобы признаться тебе. Чтобы почувствовать это. В свою защиту скажу, что всегда любил тебя, просто не распознал это чувство.
Поппи попыталась взять себя в руки, но эмоции переполняли ее. Губы задрожали, и слезы потекли по щекам, смешиваясь с водой.
- Я тоже тебя люблю, - дрогнувшим голосом призналась Поппи. - Мне не следовало говорить тебе, что тебя мне недостаточно. Я была очень расстроена.
- Я все понимаю. - В его взгляде появилась боль. - Может быть, вместо того, чтобы «пытаться», мы просто посмотрим? Я не хочу, чтобы ты думала, что наш брак зависит от того, будет ли у нас еще один ребенок. Я люблю тебя.
- Хорошо. Но я действительно хочу еще одного ребенка, - с тоской ответила Поппи, но, как только положила голову ему на плечо, пустота отступила. Свет его любви рассеял тьму.
- И я тоже. - Он прижался влажными губами к ее макушке. - И когда придет время, я уверен, у нас все получится.
Несколько недель спустя Рико заставил Поппи просмотреть негативы.
- Мне нужен тот, где я сфотографировал тебя на фоне водопада, - сказал он.
- Просто выбери тот снимок, который понравится твоему отцу, - сказала Поппи.
Его родители должны были прийти на ужин. Это был их первый визит в отремонтированный дом.
У Сорчи и Сезара возникли свои планы, так что будет только четыре человека. Они покажут им ульи и винный погреб, а по недвусмысленной просьбе герцога Поппи продемонстрирует темную комнату.
- Водопад - отличная идея, - сказал Рико, не отступая ни на шаг. - Рябь твоих волос отражала путь воды. Я хотел увидеть этот снимок с тех пор, как сделал его.
Вообще-то, снимок был неплохой, решила Поппи, как только негатив попал в увеличитель. Он был идеально сфокусирован, и свет был довольно красивым, пробиваясь сквозь листья джунглей. Снимок был сделан со спины. Поппи сидела по пояс в воде, глядя на водопад. Она была одета в бикини, и плечи были скрыты распущенными волосами, так что казалось, что она обнаженная, как лесная нимфа.
- Я не покажу это твоему отцу.
Она уже запустила тест-полоски из этой партии, поэтому установила таймер и переключила свет на красный. Затем она положила газету на место для облучения.
- Сколько у нас времени? - Его руки легли ей на талию.
- Мало, - успела ответить Поппи, когда сработал таймер. Поппи усмехнулась, услышав разочарованный возглас Рико.
Она положила бумагу в ванночку с проявителем и тихонько покачивала ее, пока не загудел второй таймер. Она передвинула газету в ванночку, объясняя на ходу:
- В этой воде смываются химикаты. - Она оставила фотографию в последней ванне.
- Вот видишь! Это здорово, - сказал Рико.
- Да, ты прав, - согласилась Поппи, вымыв руки и вытирая их. - А теперь спроси, сколько у нас времени.
- Достаточно?
- Снимок не должен оставаться в этом растворе больше тридцати минут. - Она закрыла один глаз и сморщила нос. - Но мы не должны оставаться здесь больше тридцати минут, иначе у нас не будет времени подготовиться к приему гостей.
- С этим я справлюсь.
- Я знаю, что ты можешь, - гортанно промурлыкала она и подняла руки.
Он неторопливо подошел ближе, прижал ее к стойке рядом с раковиной, затем поднял и усадил на нее.
- Разве я не говорил тебе в последнее время, как сильно люблю тебя?
Каждый день. Она обхватила его твердую челюсть мягкими ладонями, слегка касаясь губами щетины, появившейся из-за того, что он еще не побрился.
- Разве я не говорила тебе в последнее время, что ты превращаешь все мои мечты в реальность?
Может быть, и не все. Они все еще «ждали», а не «пытались», но их любовь была нежной и новой. Они защищали его нежными словами и не давили друг на друга ожиданиями, которые не могли контролировать.
- Я хочу, - сказал Рико, медленно проводя руками по ее спине и вверх, чтобы распустить волосы. - Я хочу, чтобы ты была счастлива.
- Я счастлива. Я так счастлива, что не знаю, как все это пережить. - Поппи скользнула пальцами вниз, к пуговицам его рубашки, теперь у нее это хорошо получалось. Она улыбнулась, расправляя белую рубашку. Она светилась розовым в красном свете. Легкими прикосновениями Поппи проследила узор волос, плотно прилегающих к стальным мускулам, и очертила кончиками пальцев темные соски.
- Я тоже, - сказал Рико, скользя бретелькой ее сарафана вниз по плечу и целуя основание шеи. - Я и не знал, что такое счастье возможно.
Что это было так же просто, как открыть свое сердце, любить и позволить себе быть любимым. Ты унижаешь меня, будучи достаточно храброй, чтобы научить меня этому.
- Именно этого я и хотела в тот день, когда мы впервые занялись любовью. Я хотела узнать человека, которого ты никому больше не показывал. Спасибо тебе за то, что ты доверяешь мне себя. - Поппи держала его голову в своих руках, глядя на красивое лицо, которое так легко читала в эти дни. Она прижалась губами к его губам.
Он взял все на себя, мягко опустошая ее тело своими ласками. Она ответила также, как всегда, беспомощно и без всякой сдержанности. Она доверяла ему, и это стоило того, чтобы рискнуть. Его прикосновения были собственническими и жадными, но заботливыми и нежными. Ее голос не был нерешительным или дерзким, но уверенным и приветствовался одобрительным рычанием.
Он замедлился и пристально посмотрел ей в глаза, но не потому, что почувствовал, что она нуждается в этом, а потому, что, как и она, чувствовал величие момента, окутывающего их. Их любовь будет крепчать, но сейчас она была реальной, неизменной и запечатленной в их душах. Непоколебимой.
Они двигались в унисон, освобождаясь от одежды. Он наполнил ее одним плавным движением бедер, которое заставило горячие слезы радости увлажнить ее ресницы.
- Я люблю тебя, - прошептала Поппи, обхватив его руками и ногами. - Остальное не имеет значения.
- Я люблю тебя, - пробормотал Рико. - Ты мое сердце. Моя жизнь. Не оставляй меня.
Они двигались в приглушенной борьбе родственных душ, пытаясь преодолеть границы физического мира и стать единым целым. Восторг удерживал их в мире, где существовали только они, где кульминацией была маленькая смерть, которую нужно было избежать, прежде чем небесный экстаз поглотит их целиком. Золотистый свет омывал их, пока они держали эту восхитительную дрожь одновременного наслаждения.
- Возможно, у меня будет маленький фетиш на запах уксуса и серы на всю оставшуюся жизнь, - поддразнил Рико, уткнувшись носом в ее волосы. - Это было просто невероятно.
Поппи подозревала, что после этого у них может быть еще кое-что, но не сказала этого вслух. Это было всего лишь ощущение. Инстинкт. Предчувствие, которое она не хотела сглазить.
Через несколько недель ее предположения подтвердились.
- Неужели? - спросил Рико с осторожной радостью. - Ты уверена? Потому что…
Абсолютно, - заверила его Поппи, понимая, почему он так осторожно относится к этой идее. Она тоже боялась в это верить, несмотря на то что у нее была задержка и экспресс-тест показал положительный результат. - Но доктор подтвердил, что я беременна.
Рико пробормотал что-то себе под нос, что могло быть проклятием или шепотом благодарности высшим силам. Когда он заключил ее в объятия, она обнаружила, что он дрожит. Поппи почувствовала, как его грудь поднялась, когда он сделал медленный вдох и так же медленно выдохнул.
- Ты счастлив, - догадалась Поппи, ухмыляясь и обнимая его за талию.
- Я хочу рассказать об этом всему миру.
- Говорят, что нельзя никому говорить до двенадцатой недели.
- Можно я расскажу Лили?
- Конечно. Иди же, - подбодрила его Поппи.
Сосредоточенно нахмурившись, Лили схватила куклу за волосы и протянула ее Поппи.
- Малыш, - проговорила она.
- Примерно такой же будет реакция мамы, - протянул Рико. - Но, по крайней мере, мы с тобой знаем, какое это важное событие. Куда мы поедем в декретный отпуск?
- Я думала о чем-нибудь экзотическом. Например, Канада, провинция Саскачеван.
- Чтобы увидеться с бабушкой? Превосходная идея. Но сначала иди ко мне. - Он притянул ее к себе на колени и поцеловал. - Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю.
Они снова поцеловались. Поцелуй мог бы перейти в нечто более горячее, но Лили просунула руку в их объятия и сказала: «Я».
- Да, я тоже тебя люблю. Иди сюда. - Рико подхватил ее на колени к Поппи и поцеловал в макушку. - Не знаю, где мы будем укладывать малыша, но мы найдем ему комнату.