Когда Вос вернулся, вид у него был бледный, но решительный. На лице его запеклась кровь.

– Похоже, они перестали стрелять. Пока.

Вентресс все еще страдала от боли, но она смогла ее контролировать. Заставив себя подняться на ноги, она, хромая, направилась к Восу. Тот встретил ее на полпути. Вид у киффара был озабоченный.

– Вентресс, тебе надо…

– Идем со мной, – сказала она. Он последовал за ней, поддерживая ее за плечи, в соседнее помещение. Вдоль стен стояли разнообразные ящики, но они ее не интересовали. Она повернулась к Восу. – Это правда?

– Что – правда? – с неподдельным замешательством спросил он.

– Что ты вступил в союз с Дуку? Что ты… поклялся в верности темной стороне? – несмотря на все старания говорить спокойно, голос ее звучал все громче.

Вос закрыл глаза и поднял руку.

– Вентресс, сейчас не время…

– Как раз самое время. Другого не будет. Мы все можем погибнуть в ближайшие десять минут, так что после всего того, что мы совершили, всего, что пережили вместе, всего, что собирались сделать… лучше расскажи всю правду. Это твой долг передо мной.

Вос отвел взгляд, и сердце Вентресс обдало холодом.

– Я сделал это ради нас, – наконец сказал он.

На мгновение она лишилась дара речи.

– Ради нас? – переспросила она. Вос кивнул, и она ошеломленно покачала головой. – Вос… ты же его знаешь. Он уничтожит тебя при первой же возможности!

– Я сумею с ним справиться. Я знаю, что делаю. Асажж, я сказал, что мы делаем это ради нас, и именно это имел в виду. – Он взял ее здоровую руку в свою. – Ты говорила мне, что жизнь для тебя всегда была полна боли и потерь. Что ты никогда не чувствовала себя в безопасности. Что у тебя никогда не было дома. Ты вполне этого заслуживаешь, и я могу этого добиться. Мы сможем начать новую жизнь…

– И что это будет за жизнь, Квинлан? – Голос ее сорвался. – Жизнь, при которой мы станем рабами собственной ненависти? Собственной ярости? Именно такой меня сделала темная сторона. Это ее сущность. Ты получаешь все больше и больше, но это не приносит счастья. Это ловушка, и приманкой служит все то, чего ты больше всего желаешь. Подобная жизнь не стоит того, чтобы жить. – Она умоляюще сжала его руку. – Я уже оставила все это позади. И ты тоже можешь. У тебя есть выбор.

Внезапно на нее нахлынула волна странного тепла, будто ее окутал мягкий свет, смыв боль, страх и гнев, и оставив лишь идеальную чистоту. Вентресс поняла, что это Сила, хотя никогда прежде так ее не ощущала. И Сила несла ей свой дар.

Время вдруг замедлилось, и она за долю секунды увидела все возможные варианты – все повороты, все проявления, все последствия, которые могли отразиться эхом в далеком будущем. Один и тот же путь вел к смерти и жизни, новым шансам и восстановлению баланса. Но в будущем могли быть также страх и катастрофа, существование, которое нельзя было назвать жизнью, лишь безрадостным прозябанием в телесной оболочке. Жгучее желание мести лишь увеличивало жажду нового мщения.

Она только что сказала Восу, что у него есть выбор, каким путем пойти, и Сила показывала ей последствия ее собственного выбора – в этот момент, это мгновение, этот вздох.

И Вентресс выбрала.

* * *

Вос увидел, как Вентресс широко раскрыла глаза. Тело ее напряглось, и она словно уставилась в некую невидимую точку. Охваченный внезапным страхом, он мягко встряхнул ее за плечи.

– Асажж?

– Нет, – прошептала она. Взгляд ее оставался столь же пустым. – Нет!

Она яростно оттолкнула Воса, собрав всю имевшуюся у нее Силу, и он, отлетев в другой конец помещения, ударился о стену. А потом раздался до ужаса знакомый звук – шипение и треск молний Силы.

Перед ними стоял Дуку, оскалившись в победоносной ухмылке. На Вентресс обрушились самые жестокие разряды Силы из всех, какие только доводилось видеть Восу. Они с жадным треском плясали по ее телу, словно живые существа. Ее сотрясали судороги, лицо исказилось в мучительной гримасе. Из ушей, глаз и носа потекла кровь.

– Асажж! – крикнул Вос, прыгая между Вентресс и Дуку. Он включил световой меч, отражая молнии Силы обратно в сторону графа. Против Дуку теперь обратилось его собственное оружие, столь же вероломное, как и все создания тьмы. Граф отлетел назад и упал, вопя и дрожа, а потом замер. Молнии угасли.

Вентресс лежала без движения, от ее одежды – и от самого тела – поднимался дым.

– Нет, – простонал Вос. Она дышала, но пульс был едва заметен. – Асажж… нет… нет…

Его охватила ярость, столь же жестокая и примитивная, как и молнии, едва не убившие Вентресс. Все вокруг вдруг стало красным. Вос закинул голову и, взревев, развернулся к графу, который лежал на каменном полу, дрожа и задыхаясь.

Вос в три шага преодолел дистанцию между ними и приставил гудящий клинок к шее Дуку.

– Ну… давай же, – прохрипел граф. Невероятно, но он улыбался. – Молнии… предназначались… не ей. Тебе. Она просто… случайно подвернулась. Что ж… можешь отомстить!

У Воса отчаянно забилось сердце, наполняя его болью и желанием действовать. Он бросил взгляд на неподвижно лежащую Вентресс, и в глазах у него помутилось. Киффар не сразу понял, что по лицу его рекой текут слезы. Темная, яростная волна вдруг отхлынула, и вместе со слезами в его душе открылась истина. Граф продолжал улыбаться, все еще ожидая последнего шага, после которого Вос необратимо перешел бы на темную сторону.

– Я не такой, как ты, – хрипло проговорил Вос. – Я не жажду мести. – Истина была тихой. Не было нужды кричать или чего-то требовать – она просто существовала. – Я – джедай.

Вос выключил световой меч. Вентресс все еще была жива, и он бросился к ней, охваченный жестокой, прекрасной и мучительной надеждой.

– Вос, – он даже не обернулся, услышав голос Кеноби. Отчего-то присутствие Оби-Вана нисколько его не удивило. – Мы его заберем.

Киффар молча кивнул. Его все еще могли казнить, и наверняка собирались доставить Совету в оковах. Но это не имело никакого значения. Важно лишь то, что было здесь, прямо перед ним. Он чувствовал себя полностью беззащитным и голым, почти с болью ощущая запах крови и горелой плоти, соленый вкус стекавших по его щекам слез, медный привкус крови и страха во рту. Он видел причудливые узоры, появившиеся на белой как мел коже Вентресс – следы потемневшей плоти, напоминавшие разряды. Клеймо молний Силы.

Дыхание Вентресс стало прерывистым. Восу хотелось взять ее на руки, удержать ее в живых одной лишь силой воли, но он опасался, что одно лишь прикосновение причинит ей новую боль. Ее прекрасные, голубые, как лед, глаза открылись, и она улыбнулась. Он попытался улыбнуться ей в ответ, но не смог.

– Привет, красавчик, – прошептала Вентресс.

– Привет, – коротко рассмеялся Вос сквозь слезы.

– Ты же знаешь, я справлюсь. – Да, Асажж Вентресс справилась бы всегда. Вос как можно мягче взял ее на руки, и она судорожно закашлялась. – Я…

Из ее рта потекла кровь, пропитывая рубашку. Вос с трудом сдерживал рыдания.

– Не пытайся говорить.

Вентресс бросила на него хорошо знакомый взгляд, от которого у него едва не разорвалось сердце.

– Не… учи меня, что мне делать, Идиот.

Едва заметная усмешка на ее губах удивила Воса.

– Ни за что не посмею, – ответил он.

– Надеюсь, – ее худое тело сотряс очередной приступ кашля, и на какую-то мучительную секунду Восу показалось, что тот ее прикончит, однако она продолжила: – Я горжусь тобой… что ты так поступил. Ты выбрал любовь ко мне вместо ненависти к нему, – ее покрытые кровавой пены губы изогнулись в улыбке. – Лучший выбор из всех, что ты когда-либо делал.

Вос продолжал рыдать, обнимая ее и гладя ее лицо. Ему хотелось запомнить каждую его черту, выжечь ее у себя в памяти, но он вдруг понял, что это и так уже случилось.

– Да, – согласился он, судорожно сглотнув. – Асажж… ты была права. Я… я в самом деле перешел на темную сторону. И я все это время там оставался. Я просто… не знал!

– Ты лгал сам себе, – прошептала Вентресс. – Потому я… и не могла понять.

– Я люблю тебя, и ни на мгновение не переставал любить.

– Знаю, – ответила Вентресс. – Но ты в самом деле перестал лгать, – по ее телу пробежала судорога, и Вос почувствовал, как сжимается его сердце. Она не сводила с него глаз, с силой вонзив пальцы в его руку. – Помни… у тебя всегда есть выбор, чтобы стать лучше. У тебя всегда есть возможность… выбрать верный путь, – она печально улыбнулась. – Даже если этот выбор приходит слишком поздно.

Нет, слишком поздно просто не могло быть. Вос все еще должен был рассказать ей о своих чувствах. Как впервые подпрыгнуло его сердце, когда она нежно дотронулась до него, обрабатывая его рану на «Банши» – казалось, это было целую жизнь тому назад. Когда она спросила его, как она выглядит в бальном платье, он должен был честно ей ответить. А когда они впервые поцеловались… Асажж Вентресс полностью изменила его мир и продолжала менять его прямо сейчас. Но еще столько нужно было сказать, а времени не хватало и слова застревали в горле.

С некоторым усилием приподнявшись, Вентресс коснулась его лица, проведя пальцем вдоль желтой татуировки и задержавшись на губах. Когда она заговорила, голос ее звучал столь слабо, что ему пришлось напрячься, чтобы что-то расслышать.

– И всегда помни… что я любила тебя всей своей душой.

Вос это знал, но никогда не слышал из ее уст. Только теперь он обнаружил, что к нему вернулся дар речи.

– Буду помнить.

Вентресс судорожно вздохнула, тело ее напряглось, а затем она обмякла в его объятиях, и глаза ее начали закрываться.

«Нет!»

– Асажж, – умоляюще проговорил Вос. – Асажж, пожалуйста, не уходи!

Глаза ее открылись, и уголок рта чуть приподнялся.

– Я должна, Квинлан. Пришло мое время. Мои сестры… ждут.

Воса охватил страх, какого он никогда прежде не знал, и он крепко обнял Вентресс, словно это могло помешать смерти забрать ее.

– Пожалуйста… пожалуйста, не…

– Ты должен отпустить меня, любимый, – мягко проговорила она и нежно улыбнулась. – Как подобает джедаю.

И ее не стало.