Несмотря на охвативший ее страх за собственную жизнь, Вентресс ощутила, как подступает волна нового ужаса. Вос знал правду – ему открыл ее Дуку. Вентресс поклялась, что раскроет ее сама, когда все закончится, но вполне представляла, каково Восу было услышать об этом от Дуку…

– Квинлан, – прохрипела Вентресс, чувствуя, как темнеет в глазах. – Послушай… меня…

– Заткнись. – Вос поднялся, по-прежнему не поворачиваясь и дрожа от напряжения. – Хватит с меня твоей лжи!

– Я… тебя предупреждала! – Вентресс поняла, что еще мгновение, и она лишится чувств – если он раньше не сокрушит ее трахею. – Ты должен… постичь тьму… но не дать ей… себя пожрать!

– Так же, как ты дала ей себя пожрать, убив моего учителя!

Вос с силой отшвырнул ее, и она соскользнула на каменный пол, кашляя и задыхаясь. Вентресс с трудом поднялась на ноги… и внутри у нее все оборвалось.

От теплого взгляда карих глаз Воса не осталось и следа. Теперь они светились желтизной, отсвечивавшей кровавым оттенком.

– Я доверял тебе! – голос его дрожал от ярости. – Я действительно тебе верил. Но все, что ты говорила, все, что ты обещала, вся моя вера в то, что я для тебя что-то значу и мы будем вместе, – все это оказалось ложью!

– Нет! – почти прорыдала она. – Я…

Вос протянул руку. На его ладони лежала рукоять светового меча.

Вентресс сразу же узнала меч, и ее охватили отчаяние и ужас при мысли о том, что это значило как для нее самой, так и для него. Вос теперь, вне всякого сомнения, знал, что Вентресс хладнокровно казнила его учителя. Но об этом ему сообщил не Дуку – граф, в силу свойственной ему жестокости, заставил Воса выяснить все самостоятельно.

Вос рассказывал ей про свою психометрию. Он получал информацию – образы, звуки… и чувства. Орден не одобрял использования подобных способностей джедаями для считывания информации с оружия, поскольку эмоции его владельца могли сделать джедая беззащитным перед мощью темной стороны.

Световой меч Толма ожил, издав негромкое шипение, и Вос бросился в атаку.

Вентресс едва успела включить собственный меч и поднять его, не давая Восу снести ей голову. Киффар развернулся – быстрее, чем она когда-либо видела, даже когда муштровала его на Датомире – и ее клинок скользнул по его. Он наносил удар за ударом, скаля зубы и вынуждая Вентресс отступать в коридор.

Вос был мастером-джедаем, и, хотя ей уже приходилось побеждать ему подобных, победа давалась нелегкой ценой. Теперь же к его способностям добавлялась темная сторона, жадно пировавшая на его боли и ярости. Вентресс казалось, будто его удары не требуют ни малейших усилий и он нисколько не устает.

Ей нужно было как-то до него достучаться. Вос был опьянен своим новым могуществом, и его, в отличие от нее, не беспокоило, что удар может оказаться смертельным. Если она лишь пыталась сбить его с ног или выхватить у него световой меч, то он хотел ее смерти.

– Ты использовала меня! – заорал он, нанося удар слева, справа, снова слева. Она отражала удары, чувствуя, как они отдаются в ее руке. Два зеленых клинка с шипением высекали искры друг из друга.

– Это ты ко мне пришел! – напомнила Вентресс. – Ты сам попросил меня о помощи! Совет…

Взревев, Вос прыгнул вперед, резко толкнув ее левой рукой. Вентресс отлетела и впечаталась в каменную стену.

– Меня все предупреждали, что тебя ничто не интересует, кроме тебя самой. Так оно и оказалось. Тебе было абсолютно плевать на меня!

В ушах у Вентресс звенело, но она все же поднялась на ноги. Прыгнув в сторону Воса, она приземлилась позади него и пнула под колено. От неожиданности он споткнулся. Вентресс схватила его за руку держащую меч, выворачивая ее и пытаясь заставить его выпустить оружие.

– Если бы это в самом деле было так, – умоляюще проговорила Вентресс, – если бы мне в самом деле было плевать на тебя – тогда что я тут делаю? Зачем я рисковала жизнью, чтобы вернуться за тобой?

На мгновение тень сомнения промелькнула на его лице. Он перестал сопротивляться, но взгляд его тут же помрачнел.

– Затем, что я был тебе нужен. Ты ненавидела Дуку, а когда появился я, ты этим воспользовалась. В одиночку у тебя бы ничего не вышло, но с моей помощью тебе, возможно, удалось бы убить своего ненавистного учителя. Для тебя я был не более чем средством для достижения твоих целей.

Горечь в его голосе врезалась в душу Вентресс, словно клинок, и глаза ее наполнились слезами. В это мгновение она возненавидела темную сторону за все то, что та сделала с этим человеком – вместе с пытками Дуку.

– Вос, ты был для меня всем! В тебе говорят боль и темная сторона! Ты вовсе не такой!

Взревев, киффар устремился вперед, перебросив Вентресс через голову. Вывернув руку из ее захвата, он взмахнул световым мечом. Кончик клинка зацепил живот пытавшейся откатиться в сторону Вентресс, и та вскрикнула от боли.

– Я такой, какой я есть! Такой, каким хочу быть! Это ты протянула мне эту чашу, Вентресс. И ты заставила меня из нее выпить.

Это было правдой – именно она заставила его тогда в пещере хладнокровно убить Спящего. И похоже, он слишком хорошо выучил урок.

– Но ты можешь управлять темной стороной! Ты сильный, Вос, сильнее, чем она! Не позволяй ей одержать верх. Давай бросим всё – Дуку, джедаев, вообще всё, и уйдем вместе, как и собирались. Только ты и я!

– Сбежать с той, которая лгала мне? – издевательски бросил Вос, но, по крайней мере, он перестал сражаться и больше не атаковал, хотя и держал световой меч наготове. – Зачем ты это сделала?

Прозвучавшая в его голосе тоска вновь пробудила в Вентресс почти угасшую надежду. Сейчас он был охвачен скорее болью, чем яростью, и, возможно, мог ее выслушать.

Вентресс медленно опустила оружие. Она готова была защищаться, но Вос не стал нападать. Облизнув губы, она глубоко вздохнула и ответила:

– Я действительно тебе солгала. Потому что боялась.

Вос удивленно прищурился.

– Ты никогда ничего не боялась, Асажж Вентресс.

– Ошибаешься, – покачала она головой. – Мне было страшно.

– От чего же? – усмехнулся Вос.

– От мысли, что я могу тебя потерять. – Она немного помедлила, а затем, поняв, что Вос все еще ее слушает, продолжила: – Я слишком долго лгала – это моя вторая натура. Мы научились доверять друг другу, но я… мне было страшно. Я боялась рассказать тебе про Толма. ибо знала, что ты меня возненавидишь. Тогда я только-только научилась снова кому-то доверять и заботиться о нем, и я… не могла вынести даже мысли, что если ты в самом деле узнаешь об этом, то станешь меня презирать.

Голос ее сорвался. Вос переступил с ноги на ногу, не сводя глаз с ее лица.

– Тебе стоило довериться мне, – тихо проговорил он.

– Ты прав, – кивнула Вентресс. – Стоило. И даже если бы ты меня бросил, я все равно знала бы, что поступила правильно. Но я слишком боялась. Я ошиблась. Прости меня. Пожалуйста.

Ее глаза наполнились слезами, и она не стала их сдерживать. Она не плакала с тех пор, как убили ее сестер, но даже тогда она горевала в одиночестве. Ей никогда не приходилось говорить ничего подобного ни одному живому существу, даже ее любимому наставнику-джедаю. Она стояла перед ним, открыв ему сердце и душу, и наверняка он это понял даже несмотря на застилавшую его разум тьму. Квинлан Вос знал ее так, как никто другой, и должен был все понять.

Он моргнул, и желтый огонь в его глазах угас.

– Асажж? – прошептал он.

– Я принесла тебе твой световой меч, – сказала она. – Я сохранила его для тебя, как и тогда на Датомире. Не позволяй Дуку использовать Толма, чтобы разлучить нас. Я не могу изменить прошлое, как бы мне этого ни хотелось. Я просто хочу, чтобы у нас с тобой было общее будущее.

Ей не следовало этого говорить. Вос взглянул на клинок в своей руке, и лицо его исказилось от ненависти. В глазах вновь вспыхнул жуткий желтый блеск.

– Это самая худшая ложь из всех, – прорычал Вос.

Он прыгнул к Вентресс, и та откатилась в сторону, отчаянно отражая его удары по мере того, как он загонял ее за угол. Она раз за разом звала его по имени, но Вос был глух к любым ее мольбам. Вентресс поняла, что он не остановится, пока не убьет ее, и на мгновение ей вдруг захотелось, чтобы это случилось. Легче уж так, чем жить без него, зная, что в этом, пусть и невольно, виновата только она сама.

Нет. Она не сдастся, а уж тем более не отдаст его на милость Дуку и темной стороне.

Яростно атакуя, Вос вынуждал ее отступать в сторону выхода, и Вентресс ему это позволяла. Она понимала, что он зашел слишком далеко, чтобы дать уговорить себя добровольно пойти с ней, но если бы ей удалось перенести их схватку на открытое пространство, возможно, она смогла бы направить его в сторону Фетта и остальных. Помощи даже одного охотника за головами вполне могло хватить, чтобы обездвижить Воса и затащить его в один из кораблей.

Хотя Вентресс отступала преднамеренно, атаки Воса требовали от нее полного сосредоточения. Казалось, будто он стал сильнее, а его атаки – более мощными, в то время как ей приходилось прилагать все усилия просто для того, чтобы остаться в живых.

Вос, похоже, даже не запыхался, безжалостно бросаясь на женщину, которая, как в душе знала Вентресс, еще не так давно была ему глубоко небезразлична. Свернув за очередной угол, она едва не споткнулась об обломки боевого дроида, которого сама же разрубила на части всего несколько минут назад. Вос выбросил вперед руку, и несколько кусков металла взмыли в воздух. Затем он шевельнул пальцами, обрушивая их все на Вентресс.

Разрубив туловище дроида пополам световым мечом, она воспользовалась Силой, чтобы отбросить в сторону разнообразные конечности, и увернулась от двух отрубленных голов. Приземлившись на ноги, Вентресс тотчас же подняла оружие, отражая удар светового меча Толма. Оттолкнув Воса с помощью Силы, она продолжила отступать.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Вентресс поняла, что в коридорах становится светлее, и у нее вновь вспыхнула надежда. Она на мгновение замешкалась и вдруг почувствовала, как некая сила поднимает ее и вышвыривает за дверь.

Пролетев несколько метров, Вентресс тяжело рухнула на землю и несколько мгновений не могла подняться, но тут кто-то схватил ее за руку и поставил на ноги.

– Где твой дружок? – требовательно спросил Фетт.

Вентресс повернулась к входу. Там стоял Квинлан Вос. Его искаженное в жестокой гримасе лицо освещало сияние светового меча мертвеца. За ним следовала толпа боевых дроидов.

– Вон он, – срывающимся голосом проговорила Вентресс, указывая на Воса.

– Этот?!

Внезапно Вос резко повернул голову. Проследив за его взглядом, Вентресс увидела то, чего никак не ожидала – опутанного неким подобием паутины Дуку. Граф лежал на земле, а Босск целился из бластера ему в голову.

Бросив на Вентресс последний, полный ненависти взгляд, Вос повернулся и побежал к Дуку. Дроиды послушно последовали за ним, стреляя в охотников за головами.

– Уходим! – крикнул Фетт, махнув в сторону одного из челноков. Подгонять никого не потребовалось. Босск, обернувшись на бегу, рыкнул на Дуку, но последовал за Эмбо, Хайсингером и Латтц по трапу ближайшего челнока. Эмбо жестом дал Фетту и Вентресс знак поспешить.

– Идем, Безымянная! – крикнул Фетт.

– Я… я не могу… – взгляд ее был прикован к Восу, который освободил Дуку от сетки и помогал ему встать. Он посмотрел на нее, возможно почувствовав ее взгляд, и что-то сказал графу. Они стояли бок о бок, словно одна команда… Учитель и его ученик. Удар был настолько сокрушительным, что она едва заметила бегущих в их сторону шестерых боевых дроидов.

Вос улыбнулся.

– Нужно уходить! – заорал Боба. Он схватил Вентресс за руку и побежал, таща ее за собой. Вместе они взбежали по трапу, который тут же начал подниматься, а когда Вентресс и Фетт ворвались внутрь, челнок уже взлетал.

Вентресс подошла к иллюминатору, втайне надеясь увидеть некий сигнал от Воса, который дал бы ей понять, что он просто притворяется и все это лишь некая странная игра. Но увидела она лишь двоих бывших мастеров-джедаев, некогда столь разных, но теперь объединенных тьмой. Они бесстрастно смотрели вслед улетающему кораблю.

Она отвела взгляд, не в силах больше вынести подобного зрелища, и увидела Фетта. Юноша снял шлем и утирал рукой вспотевшее лицо.

– Мог бы меня и бросить, – тихо сказала Вентресс.

– Угу, мог бы, – кивнул он. – Но я – не ты.

Фетт даже представить не мог, сколь сильно ранили ее эти слова.

* * *

С назначенного времени встречи прошел час и сорок семь минут. Оби-Ван Кеноби особо не ожидал увидеть Квинлана Воса, но придерживался ритуала, приходя в бар в одежде охотника за головами и втайне надеясь, что в этот раз его друг все-таки появится. Но каждый раз Кеноби был вынужден уходить один, и надежда все больше угасала. Он подумывал было уйти пораньше, но ему мешало собственное упрямство. Оби-Ван, как всегда, был готов прождать старого друга два часа, прежде чем сдаться и вернуться в Храм.

Перед ним возникла дроидесса-официантка, поставив на стол очередную бутылку, и подмигнула металлическим веком.

– Становитесь постоянным клиентом, – прощебетала она.

Кеноби слабо улыбнулся, а когда она укатилась прочь, плотнее надвинул на голову неприметный потрепанный капюшон. На стол упала тень, и он, облегченно вздохнув, поднял взгляд, но слова приветствия застыли на его губах.

Перед ним стояла Асажж Вентресс – но вовсе не та Вентресс, с которой ему не раз доводилось скрещивать световые мечи.

Теперь у нее были короткие светлые волосы, и она выглядела постаревшей лет на десять. Ее голубые, как лед, глаза были налиты кровью, а под ними виднелись темные круги. Она изменилась не только внешне – от нее исходило безрадостное чувство обреченности, которое никак не могло скрыть глубоко засевшую боль.

Кеноби почувствовал нарастающую тревогу, но он не боялся того, что могла бы сделать Вентресс – куда больше его пугало то, что она могла сказать.

Она долго молчала, потупив взгляд, затем протяжно вздохнула и посмотрела на Кеноби. Когда Вентресс заговорила, голос ее звучал так же хрипло, как он помнил, но в нем не было ни ярости, ни жестокой радости. Это был голос того, кого бросили на произвол судьбы… и лишили всего на свете.

– Он не вернется. Теперь он принадлежит Дуку.

Кеноби широко раскрыл глаза. «Нет, – подумал он. – Только не Вос. Не полный энтузиазма, неутомимый весельчак Квинлан».

Не говоря ни слова, он взял второй стакан, который всегда заказывал, надеясь на появление Воса и, наполнив его, толкнул через стол к Вентресс. Та уставилась на стакан, потом на Кеноби и наконец медленно откинулась на спинку стула, словно даже это простое движение причиняло ей страдания.

Она медленно отхлебнула из стакана.

За столом они просидели долго.