– Закрой тот проход, пока новые твари не набежали! – распорядился Фалькони, с трудом поднимаясь на ноги.

Тяжелый экзоскелет загромыхал по палубе, оставляя на белой поверхности тусклые свинцовые отпечатки.

С помощью Кроткого Клинка Кира рвала и сгибала стены, пока не закрыла тот проход, из которого появились медузы. Надо было сразу замуровать этот проем у них за спиной.

Напоследок Кира оторвала кусок от сферической палубы, воткнула позади их отряда в качестве взрывостойкого щита и обернулась к своим спутникам.

Вишал сидел на корточках возле Нильсен, он включил чип-лабораторию и проверял состояние раненой, ласково прижимая руку к ее боку.

– Ну как, док? – спросил Фалькони.

– Боюсь, два ребра сломаны, – ответил Вишал.

– Черт побери, – пробурчал Фалькони, нацеливая свой гранатомет на открытый коридор. – Зря ты это, Одри. Я же в броне, а ты нет.

Нильсен кашлянула, несколько капель крови испачкали забрало изнутри.

– Извини, Сальво. В следующий раз предоставлю медузам размазать тебя в кашу.

– Вот именно, – свирепо ответил он.

– Пора двигать отсюда, – напомнила Воробей, присоединяясь к ним.

Ее экзоскелет был поцарапан и помят, но, судя по всему, повреждения были поверхностными.

Из-за щита доносился глухой грохот выстрелов: медузы все еще старались пробиться сквозь заслон, которым Кира перекрыла коридор.

Нильсен попыталась встать, пошатнулась и упала с криком, который Кира расслышала даже сквозь забрало.

– Черт, – буркнул Фалькони. – Придется ее нести. Воробей…

Воробей покачала головой:

– Она нам только мешать будет. Отправь ее обратно на «Рогатку». Мы еще недалеко ушли.

Энтрописты придвинулись к ним:

– Мы можем проводить ее на корабль, капитан, если прикажете, а затем…

– …поспешим обратно.

– Черт, черт, – повторил Фалькони, скривившись. – Ладно. Отправляйтесь. Спросите Грегоровича, где арсенал, прихватите на обратном пути несколько мин. Пригодятся, чтобы заблокировать боковые проходы.

Веера и Джоррус склонили голову:

– Все будет сделано…

– …как вы скажете.

Поразительно, как энтропистам удается поддерживать взаимопонимание и после разрушения ментального улья. Со стороны казалось, будто они по-прежнему способны обмениваться мыслями.

Джоррус и Веера подхватили стонущую от боли Нильсен, обошли щит и рысцой понеслись по коридору.

– Пошли, – обернулся Фалькони к Кире. – Отыщем ближайший узел, пока медузы нас не перебили.

Кира кивнула и начала продвигаться вперед, не забывая запечатывать все попадавшиеся на пути двери-панцири.

Нападение медуз пошатнуло ее уверенность. Кроткий Клинок на многое способен, но и с ним Кира не всемогуща. Куда уж там. Одна-единственная медуза пробила оборону, и их маленькая группа уменьшилась на трех человек. Этого-то она и опасалась. И кто знает, смогут ли энтрописты нагнать их. Что делать, если кто-то еще будет ранен? Вернуться на «Рогатку» уже не получится, тем более если Кира не сможет сопровождать и защищать своих товарищей.

Из них всех она единственная, кто хоть как-то может сдержать медуз. А раз может, то и должна. Возможности Кроткого Клинка ограничиваются лишь пределами ее воображения, так не пора ли дать себе волю?

С этой мыслью Кира принялась расширять Кроткий Клинок и сформировала сзади вокруг своих спутников клетку, чтобы с той стороны уже никто не сумел к ним подобраться. Укрепила она и щит перед собой, добавив к нему части стен и палубы, усилив броню Кроткого Клинка и создав таким образом – хотелось бы верить – непреодолимый барьер.

Разумеется, сквозь щит она не могла видеть, но щупальца чужи сообщали ей о том, что делалось впереди: о форме коридора, движении воздуха (зачастую раскаленного лазерными лучами) и о напоре постоянного огня медуз.

Кира и ее спутники пробегали одну дверь за другой, и каждый раз она спрашивала, в нужном ли они движутся направлении. И каждый раз Итари отвечало:

[[Вперед.]]

Размеры «Иерофанта» изумляли. Они словно попали внутрь космической станции или подземной базы. В этом корабле ощущалась такая массивность, громоздкость, какой не было ни у одного космического судна, когда-либо виденного Кирой, даже «Смягчающим обстоятельствам» было до этого далеко.

По радиосвязи донесся голос Фалькони:

– Неплохо стреляете, док.

– Спасибо на добром слове.

От удара в только что забаррикадированную панцирную дверь Кира вздрогнула: клинья двери задергались в попытке открыться, дверь выпятилась внутрь – по-видимому, что-то сильно давило на нее с той стороны.

Закрепленные поверх щита переборки выстояли, и существо, пытавшееся проникнуть в коридор, не преуспело.

Кира зашагала дальше. Потом путь ей преградила стена, и проход разделился на два ответвления. Кира позволила Кроткому Клинку тоже разделиться и действовать, запечатать оба ответвления. Вражеский огонь – он ощущался и как физические соударения, и как поток энергии – продолжался, основной его источник находился в левом проходе.

Кроткий Клинок сдвинулся в ту сторону, и обнажилась поверхность переборки, преградивший им продвижение вперед.

В стене сверкала, словно звездный небосвод, еще одна стена, покрытая мерцающими разноцветными огоньками размером с булавку.

[[Итари: Ретикулум.]]

Медуза подползла ближе. От ее конечностей исходило близковоние облегчения и решимости.

[[Итари: Стой на страже, Идеалис.]]

Медуза прижала щупальце к подсвеченной панели, и, к изумлению Киры, оно словно впаялось в стену, провалилось внутрь и почти исчезло.

– Это то, что нам нужно? – Фалькони остановился рядом с Кирой.

– Да.

Но внимание Киры главным образом занимал грохот бластеров, становившийся все громче. Она поспешила укрепить свою баррикаду, добавляя к ней материал, вырванный из стен. Долго удерживать так медуз она не сможет.

Острый укол не-боли пронзил щупальца, проникшие в левый проход: чужь сигнализировала о повреждении. Кира резко выдохнула, и Вишал обеспокоился:

– В чем дело, мисс Кира?

– Я…

Снова укол, сильнее прежнего. Кира содрогнулась, глаза ее увлажнились. Она резко мотнула головой. Добела раскаленный стержень пламени прорезал внешние слои ее щита – жар, подобный солнечному, плавил, вынуждал съежиться ее вторую плоть. Кроткий Клинок от многого мог защитить Киру, но даже он бессилен перед термокопьем. Медузы припомнили старый урок – как бороться с Идеалис.

– Они причиняют мне некоторые… затруднения.

[[Кира: постарайся быстрей, Итари.]]

По коже медузы прокатились, сменяя друг друга, цветовые волны. Затем Итари вытащило щупальце из стены. С присосок на его конечности свисали длинные нити слизи.

[[Итари: Ктейн в четырех нсарро впереди и четырнадцатью палубами ниже.]]

[[Кира: Нсарро – это сколько?]]

[[Итари: Расстояние, которое можно проплыть за семь ударов пульса.]]

По воспоминаниям Семени Кира знала, что удар пульса у вранауи – не очень длинный промежуток времени, но чему он равен в точности, она не могла сказать.

Взрыв сотряс палубу у них под ногами.

– Кира, – позвал Фалькони, и на этот раз в его голосе звучала тревога.

Над его плечами зависли дроны Хва-Йунг, под их роборуками горели яркие фары.

– Слушайте все! – объявила Кира. – Мы спускаемся. На четырнадцать палуб вниз.

Она соединила прутья созданной ею клетки черными штырями, разместив штыри между людьми, которых должна была защитить. Когда все ухватились за эти рукояти, Кира приказала чужи продираться сквозь палубу, тонкие нити-пальцы отрывали панели, продвигались между трубами и проводами и странными пульсирующими органами, отделявшими один уровень корабля от другого.

Рискованное решение: если задеть трубопровод высокого давления – взрыв убьет всю команду. Но Короткий Клинок сознавал опасность, и Кира была уверена, что чужь не затронет смертоносные элементы оборудования.

За считаные секунды она проделала отверстие достаточной величины, чтобы вся компания смогла протиснуться. Под ними двигались синие тени в мерцании поднимающихся вверх светляков, ярких, словно угли.

Тогда Кира отсоединила Семя от стен и щита и вместе с теми, кого она старалась уберечь, провалилась в сизый сумрак.