Внутри «Потрепанный иерофант» отличался от обоих медузьих судов, на которых Кире довелось побывать. Стены темнее, угрюмее – в серых и синих тонах и украшены узором, напоминающим кораллы. В иных обстоятельствах Кира с удовольствием бы присмотрелась к этому узору.

Она оказалась в длинном пустом коридоре со множеством ниш и дверных проемов; вбок отходили туннели, ведущие и вверх и вниз. Теперь, когда вокруг вновь был не вакуум, но воздух, Кира слышала пронзительный свист сломанной ею двери, и жужжание дронов Хва-Йунг, и завывающую сирену, похожую на песнь китов, словно весь корабль кричал от боли, гнева и страха.

Струившийся мимо воздух нес близковоние тревоги и приказ всем коформам, составляющим обслуживающий персонал корабля, немедля плыть по направлению теней, что бы это ни значило. На краткий миг Кира понадеялась, что они ускользнули от сенсоров «Иерофанта» и им, быть может, не придется пробиваться с боем.

Но тут с внятным щелчком сломанную дверь затянула белая мембрана, остановив утечку воздуха, а в дальнем конце коридора появилась масса спутанных конечностей – десятки медуз, злобных, хорошо вооруженных, спешащих на перехват.

Сердцебиение ускорилось. Именно такого сценария Кира надеялась избежать. Но у нее был Кроткий Клинок – ее рука, ее меч, ее щит. Пусть медузы попробуют ее остановить! Раскинув щупальца звездой во все стороны, Кира рванула на себя стены коридора и создала широкий заслон из переборок.

Когда по ту сторону этого барьера загремели бластеры, автоматы, глухие взрывы, Воробей прокомментировала:

– Гостеприимно встречают, черт побери!

– Итари! – позвал Фалькони. – Где ближайший узел?

Кира перевела, и медуза подползла ближе к ней и похлопала щупальцем по внутренней стороне щита.

[[Итари: Вперед.]]

– Вперед! – прокричала Кира и принялась проталкиваться вперед по коридору, подвесив перед собой щит, затыкая им круглое в разрезе пространство.

Она чувствовала, как пули барабанят по щиту, и острые вспышки не-боли, пронзавшие ее щупальца. Ровно столько, сколько необходимо Кроткому Клинку, чтобы опознать опасность, но недостаточно, чтобы причинить настоящую боль.

Кира прошла через первую дверь и почти добралась до второй, когда послышался крик, и она, обернувшись, увидела медузу, выскочившую из двери у них за спиной: щупальца раскинуты, как у каракатицы, готовой поглотить добычу. Рядом с медузой летела, блестя линзами, пара белых круглых дронов.

Инопланетянин с разгону врезался в экзоскелет Воробья, отбросив ее к стене. И тут разом произошло несколько событий, так быстро, что трудно было за ними уследить: Итари обхватило своими щупальцами атакующую медузу и попыталось оттащить ее от Воробья, все трое врезались в другую стену, из экзоскелета Воробья вылетел лазерный луч, прожегший цепочку отверстий в панцире противника, Фалькони поспешил на помощь своим, инопланетянин одним ударом сшиб его с ног.

Нильсен бросилась вперед прикрыть капитана. Медуза с размаху ударила ее прямо в грудь, и помощник капитана рухнула на палубу.

Дроны Хва-Йунг включили сварочные лазеры, и два белых шара сгинули в фонтане искр. И вот уже механик стоит перед упавшими товарищами, крепко сбитая зарийка хватает угрожающее им щупальце, прижимает к груди и стискивает его. В извивающейся, покрытой присосками конечности звучно затрещали кости.

Вишал выпалил из дробовика, он стрелял снова и снова – бам-бам-бам! – и ударная волна отзывалась в костях Киры. Сама она замерла в нерешительности: если позволить Кроткому Клинку атаковать медузу, велик риск заодно искалечить, а то и убить Итари. Но зря она беспокоилась: Итари оторвало от себя врага и швырнуло его в глубину коридора – подальше от Воробья, за спину энтропистов. Этого Кире было достаточно: она выпустила черные иглы, пронзившие и обездвижившие вражескую медузу. Инопланетное существо еще дергалось, извиваясь и содрогаясь, потом оцепенело. Из-под панциря вытекла лужа оранжевого ихора.

– Мисс Одри! – Вишал поспешил на помощь Нильсен.