Вихрь светляков на миг ослепил Киру. Потом они рассеялись, и Кира увидела вытянутое помещение с низким потолком, где вода омывала отмели. Стены почти черные, как и потолок. Овальные шары размером с голову человека мягко светились над похожими на алтарь нишами, распределенными через регулярные промежутки вдоль переборок.

В плещущейся воде метались темные фигуры – маленькие, насекомообразные. Они пытались удрать от жесткого света фар на дронах Хва-Йунг, прятались в тень.

Сначала Кира подумала, что это заводь для разведения молоди, но с какой стати размещать ее на космическом корабле? Тем более что медузы используют другие репродуктивные технологии, в том числе Гнездо Перевоплощения. Вдруг на прудики свалились прозрачные тяжелые крышки и плотно их запечатали, и без малейшего предупреждения, без какого-либо оповещающего близковония, наступила невесомость.

– Ах, черт! – сказал Фалькони.

Мгновение он барахтался, затем включил двигатели экзоскелета, чтобы восстановить равновесие. За его спиной другие члены экипажа ухватились за перила, сотворенные Кирой из Семени.

Прежде невесомость выворачивала Киру наизнанку, но на этот раз ничего не произошло. Желудок чувствовал себя нормально, не падал резко вниз, не сжимался так, словно ей вот-вот придет конец. Кира обрела непривычное ощущение свободы. Впервые она могла наслаждаться невесомостью (и наслаждалась бы, если б не их отчаянное положение). Это было похоже на полет во сне. Во сне или в кошмаре.

Всю жизнь невесомость причиняла Кире неприятности. Лишь Кроткий Клинок мог вызвать столь благоприятную перемену. И в чем бы ни заключалась причина, Кира была благодарна.

[[Итари: В невесомости стаи Ктейна смогут приплыть к нам со всех сторон, Идеалис.]]

– Верно, – пробормотала Кира, ни к кому не обращаясь.

Она вновь отдала приказ чужи, и в палубе появилась очередная дыра. Из добытого материала Кира создала маленький плотный щит у себя под ногами: почем знать, может быть, внизу их уже поджидает батальон медуз.

Хватаясь щупальцами, она протащила себя и всех остальных на нижнюю палубу.

Они оказались в просторном сводчатом помещении, тоже голубом, но со всполохами красного и оранжевого шириной в палец. От пола до потолка вздымались, словно раскидистое дерево, шестиугольные колонны, и вокруг этих стволов свисали на блестящих, как олово, канатах плетеные гнезда.

Повсюду близковоние глубокой сосредоточенности.

Назначение этого помещения Кира не смогла угадать. Лишь на краткий миг она позволила себе полюбоваться величием, барочной красотой, великолепной чуждостью этого зала.

А затем продолжала рыть и проделала дыру уже в третьей палубе, открыв своему отряду доступ в небольшой коридор, где виднелась всего пара дверей. В десяти метрах перед ними коридор переходил в круглый холл, а за ним – еще одно сумрачное помещение.

Как только она принялась раздирать следующую палубу, появилось уже знакомое ей близковоние:

[[Итари: Сюда, Идеалис.]]

Инопланетянин проскочил мимо нее, спеша к выходу.

Выругавшись, Кира поудобнее перехватила щит и поспешила следом, таща за собой экипаж. Она чувствовала себя парусником, на реях которого моряки размахивают кортиками, отражая лезущих на борт пиратов.

Когда они вошли в круглую дверь, Кира почувствовала, что стены расступились. Ей нужно было знать, что творится за щитом, и Семя откликнулось на ее желание: на миг зрение померкло, а затем переключилось, и Кира увидела уже не внутреннюю сторону щита, а помещение впереди, словно чужь отрастила глаза на внешней стороне щита.

Теперь, когда ничто не загораживало ей обзор, Кира разглядела что-то вроде плантации для выращивания пищи. Вдоль стен тянулись трубы, ниши, прозрачные контейнеры и аквариумы, полные плавучих существ, предназначенных на корм. Тут пфенник со вкусом меди, а там многоногий нвор, мягкий, сочный, на него так приятно охотиться…

Между нишами обнаружились и плотно закрытые двери. На двери Итари не обратило внимания: развевая щупальцами, оно устремилось к люку в полу.

[[Итари: Сюда.]]

Инопланетянин постучал по маленьким округлым выступам в полу, и дискообразный люк с громким щелчком сдвинулся, а под ним обнаружилась ярко-красная труба диаметром в метр.

[[Итари: Плыви сюда.]]

Медуза нырнула в узкий тоннель и скрылась из виду.

– Черт, – сказала Кира, недовольная тем, что инопланетянин не пропустил ее вперед. – Гуськом – иначе не протиснемся.

Фалькони, Вишал, Хва-Йунг и Воробей отпустили прутья созданной ею клетки, и Кира принялась переустраивать Семя так, чтобы пролезть в тоннель.

Она не успела закончить эту работу: разряд не-боли пронзил ей бок. Затем еще один удар в щит, под другим углом, и загремели взрывы. Кира вздрогнула, весь ее «скинсьют» сотрясся и потянул на себя быстро разрушающийся щит.

Двери между нишами извергли рой жужжащих шаров. Дроны. Десятки дронов, вооруженных бластерами, автоматами и резаками. Они ринулись к Кире, их жвала сверкали электрическими искрами, роборуки щелкали и скрежетали – гигантские ножницы, готовые впиться ей в плоть.

Бум! Фалькони выпалил из гранатомета, и ударная волна зацепила Киру. В дальнем конце помещения вспыхнула молния, обломки медузьего дрона разлетелись, рикошетя от стен. Остальные члены экипажа тоже палили – кто из бластеров, кто из автоматов.

Один из дронов Хва-Йунг взорвался.

Кира наносила удары гроздью отросших шипов: по шипу на каждый гудящий шар. Но хоть Кроткий Клинок и проворен, шары оказались еще проворнее. Они уворачивались, разлетались под неожиданными углами, Кира не успевала проследить их траекторию. Плоть всегда уступает в скорости и точности механизму, даже плоть ее симбионта. По радиосвязи раздался чей-то вскрик боли.

Кира тоже закричала, словно воплем могла отогнать дронов:

– А-а-а!

Вспышка электричества пробежала по коже Кроткого Клинка и внешней поверхности щита. Пять инопланетных дронов рассыпались искрами и упали, их роборуки сжались в крошечные кулачки. Ударить током – отличный прием, до такого Кира сама не додумалась бы. Но и этого было недостаточно, чтобы отразить нападение.

По-видимому, дроны сосредоточили огонь на Кире. Ее они вряд ли могли убить. Но вот членов экипажа… она не успевала уничтожать дроны достаточно быстро, чтобы уберечь Фалькони и всех остальных.

И она сделала единственное, что могла: вообразила пустую сферу, внутри которой оказались бы заключены она и ее спутники.

Кроткий Клинок повиновался и создал вокруг них идеальной формы пузырь.

– Что за черт?! – воскликнула Воробей. Стволы ее бластеров раскалились докрасна.

Но пузырь был тонкостенный. Слишком тонкостенный. Кира уже чувствовала, как на его поверхности возникают десятки горячих пятен там, куда попадали выстрелы дронов. И на этот раз она не могла выглянуть, чтобы определить местоположение медузьих шаров и сбить их. В полуметре над ее головой сквозь черную мембрану пузыря проникла россыпь искр.

От защитной сферы отлетел кусок размером с кулак, и на миг внутрь хлынул слепящий свет, словно из металлургической печи. А потом Кроткий Клинок затянул отверстие, и шар вновь стал цельным.

Кира не знала, что делать. В отчаянии она собралась отделиться от шара и ринуться вперед, чтобы навлечь огонь на себя и увести врагов от своих товарищей. Может быть, ей удастся сбить дроны. Но это самоубийственное решение. По пятам за дронами наверняка следуют медузы.

«Оставайтесь здесь», – хотела она сказать Фалькони. Но не договорила – их накрыл акустический удар. Пронзительный вопль, от которого зубы задрожали так, что Кира испугалась: не потрескались бы они от этого истошного, пульсирующего, раздирающего звука.