Снаружи Кира увидела что-то вроде склада, заполненного рядами полупрозрачных розовых шаров, расположенных вокруг темного стеблеобразного нароста. Вдоль трех уцелевших стен тянулись стеллажи с неопознанным оборудованием. Шлак примерз к выскобленному полу, изогнутым стенам и знакомому трехсоставному панцирю-двери. Все, что они видели, источало радиацию, но сейчас это была далеко не главная забота…

Поблизости не было видно ни одной медузы; Кира не ожидала такой удачи.

– Неплохо, Грег, – похвалил Фалькони. – Все готовы?

– Минуту, – сказала Хва-Йунг, все еще колдуя над дронами.

Фалькони прищурился:

– Живей. Здесь мы легкая добыча.

Главный механик пробормотала что-то по-корейски. Затем выпрямилась, и дроны взвились в воздух с царапающим нервы жужжанием.

– Готово, – кивнула Хва-Йунг.

– Наконец-то. – Фалькони нажал кнопку, и внутренний люк шлюза открылся. – Время поднять шум.

– Э… – протянула Кира, глядя на энтропистов. Как они планируют дышать в вакууме?

Но беспокоиться не стоило. Веера и Джоррус синхронно натянули на лица капюшоны. Ткань затвердела и замерцала, став прозрачной и плотно сомкнувшись, не хуже любого шлема.

– Ловко, – одобрила Воробей.

Фалькони запустил откачку воздуха из шлюза, затем открыл внешний люк. Экипаж поглотила тишина вакуума. Кира слышала лишь собственное дыхание и удары сердца.

Затем в ее наушнике раздался треск и послышался голос Грегоровича, будто бы совсем вблизи:

– Господь Всемогущий!

– В чем дело? – спросил Фалькони.

По радиосвязи его голос был жестяным и резким.

Разум корабля замялся:

– Мне жаль так говорить, друзья мои, поистине мне жаль, но, я боюсь, сметливости нам может недостать, чтобы спастись. Когда-нибудь фортуна изменяет всем, и вот она нам изменила.

В дополненной реальности Кира увидела схему планетной системы. Она не сразу сообразила, что именно видит: синие и желтые точки, обозначающие корабли медуз и ОВК, наполовину заслонило красное созвездие.

– Что за… – осеклась Воробей.

– Увы, – сказал Грегорович, впервые с искренним сожалением в голосе, – увы, в бой решили вступить жути. И на сей раз вместе с ними прибыло кое-что еще. Огромное. Заполонило все каналы. Называет себя… Утроба.